Love for us

Они проснулись в обнимку очень ранним утром. Сычжуй был зажат посередине, и как раз своими попытками высвободиться из крепкой хватки двух тел и разбудил остальных. – Дбр утрр… – бормочет Цзинъи, прежде чем снова отключиться, перевернувшись на другой бок и обняв подушку Юаня. – Утро, – отвечает Цзинь Лин, недовольно сканируя комнату опухшими глазами, – ты чего так рано? – Ничего, – зевает виновник, – можем спать дальше, но у меня отобрали подушку. Жулань хмыкает. – Твои проблемы. Он нагло ложится спиной ко всем, пытаясь снова уснуть, и вздрагивает, когда кто-то устраивается сзади. Руки Сычжуя оказываются на его талии, но более того – наглый Лань передвигает его так, чтобы они вместе поместились на одном матрасе. – Что ты творишь? – смущённо шипит Цзинь Лин. Воспоминания о поцелуе мгновенно проносятся в голове, и лицо по ощущениям становится свекольно-красным. Юань же, видимо, решает добить окончательно: – Это нормально, милый? Жулань замирает, а затем фыркает: “Вот придурок”, – и просто оставляет свои ладони поверх чужих, решая не заморачиваться. – Спи уже. *** Во второй раз их разбудил звук камеры на телефоне. Цзинь Лин дёргается и напрягается из-за испуга, но Сычжуй удерживает его рядом. “Ёмаё, мы лежали так всё это время?” – удивляется Жулань. Он не привык спать рядом с кем-то (пара ночёвок с Цзинъи, когда они ютились на одной кровати, не считаются), но это оказалось не так уж плохо, судя по тому, как хорошо он отдохнул. И по крайней мере прямо сейчас присутствие Юаня и его неразборчивое бормотание за ухом совершенно не раздражают. – Чего? – окончательно проснувшись, он садится, потирая глаза, но тут же жалеет об этом: Цзинъи с ухмылкой делает ещё один снимок. – Мило смотритесь вместе, – комментирует он. – Занимались чем-то весёлым ночью, пока я ни о чём не подозревал? Его самодовольство становится только больше, когда Жулань растерянно переглядывается с Юанем, и сначала они оба даже не знают, что сказать. – Ну, в общем, – наконец начинает Сычжуй с небольшим вздохом, за что получает благодарный взгляд от Цзинь Лина, – мы… *** – Поздравляю! – Цзинъи широко улыбается и кидается на них с громкими тесными объятиями, загребая обоих в свои руки. Потом он отстраняется и чмокает каждого в щёку. Юань смеётся, а лицо Жуланя краснеет который раз за день. Внезапно к нему приходит новая идея. “Ну, не думаю, что кто-то будет возражать”, – торопливо проносится в голове. Он смущённо поджимает губы, но потом берёт Цзинъи за руку и возвращает смазанный поцелуй в ответ, случайно попав в уголок рта. Резко становится тихо, но это не длится долго. – Ты такой милый! – визжит Цзинъи, начиная ворковать и тискать чужие щёки. – Нет, не милый! А-И, отстань, – ворчит он, показушно надуваясь, потому что знает, что вызовет ещё больше восторга, но тут руки Цзинъи пропадают с его лица. “Что? – только и успевает удивиться он, когда чувствует на щеке губы Юаня. – Чего???” – А меня? – смешно подмигивает Цзинъи, и Сычжуй послушно чмокает и его. Зависший Жулань наблюдает, как эти двое опять дурачатся, приставая друг к другу, пока в его мозге происходит полная перезагрузка. “Ёмаё, я ведь не должен так офигевать, да?” – А-Юань, – еле зовёт он. Сычжуй поворачивается, улыбаясь широко и расслабленно. Цзинъи наконец притихает, комфортно устроившись полулёжа на чужом животе. Сердце стучит громко и, возможно, Цзинь Лин волнуется излишне сильно, но он, даже к собственному удивлению, совсем не чувствует страха, прежней горечи или неуверенности. Он приближается и целует Юаня так же, как и Цзинъи – в уголок губ – на этот раз намеренно. И смеётся, когда тот делает такое же смущённое лицо, какое было у самого Жуланя пару минут назад. – Это означает, что мы?.. – спрашивает Сычжуй с надеждой. – Встречаемся, – кивает Цзинь Лин, а затем поворачивается на Цзинъи, – ты с нами? – Чего? – у того аж перехватыет дыхание, – ТЫ задаёшь этот вопрос МНЕ? Жулань только фыркает. – Не я отказал парням своей мечты, гений. Цзинъи грозит пальцем, сияя глазами, которые не скрывают ни одной его эмоции. – Теперь вы оба мои! Он моментально заваливает их обратно на матрасы, больше не стремясь контролировать дикую энергию, рвущуюся наружу от очевидного счастья, и Цзинь Лин абсолютно это понимает, чувствуя, как болит собственное лицо от слишком широкой улыбки. “Мы обязательно будем счастливы”. The end.