Проклятие ангела 2

      Поражаясь беспечности стражи порта-Коррон и «безопасности» их центральной тюрьмы, Чану немного скривился , без особых усилий проходя в огромное здание, где держат нарушителей закона. Пак без проблем добрался до этого здания, встретился с дежурным, объяснив ситуацию и сказав то, что здесь сидит его отец и ему срочным образом нужно с ним повидаться. Его пустили даже не расспрашивая о том, к кому он хочет пойти, о чем поговорить, что у него в сумке, закинутом на плече. Им было будто все равно. Дежурный предпочел чтение газеты и решение головоломки в конце.       Проходя по темным коридорам, оснащенными лишь факелами и небольшими лучами света с решетчатых маленьких окон, у Чану пробегались мурашки по коже от этого места. За окнами видались орудия казни, от чего холодок неприятно пробегал и волосы дыбом вставали. Вот стоит огромная виселица и поодаль друг от друга расположились четыре петли, неподалеку на огромной возвышенности располагалась окровавленная гильотина, как будто ее не мыли ни разу от остатков крови после каждого наказания. Таким образом будто пытались напомнить, что влечет за собой нарушение закона.       Дойдя до тупика и повернувшись в лево, где была лестница ведущая вниз, как и объяснял дежурный, Чану стал тихонько спускаться по нему, с каждым шагом все более погружаясь в бездну, где единственные источники света — тускло горевшие лампадки. А вот и дошли до решеток. Запах стоял ужасный: пахло гнилью, человеческими отходами, которые никто не убирает и, кажется, не собираются, плесенью, отходами от давней еды. Это смертельное комбо, от которой голова начинала кружиться, а к горлу подкатывала тошнота.       Со всех сторон, как только Чану проходил мимо, к нему тянулись грязные волосатые руки, измазанные в непонятно чем, а голоса жалобно выпрашивали то еды, то воды, а более смелые люди отчаянно просили выпустить их на желанную свободу. Зрелище действительно жалкое, но Пак мужественно шел вперед. Он не добродетелем пришел устраиваться, ему нужен его отец, которого, видимо, здесь нет.       — Побрал бы тебя морской дьявол! — фыркнул Чану, доставая из кармана штанов объявление о розыске и вглядываясь в неточный рисунок Юнги.       — Кого? — заставляя парня вздрогнуть, спросил глубокий голос из какой-то камеры, находившейся прямо рядом с Паком. Ответа не последовало, тогда послышался обреченный выдох и стали слышаться шаги по направлению к альфе. Чану отшатнулся назад, но из его руки успели выхватить листок. Голос засмеялся, лица его видно не было. — Капитана Мина ищешь, малец?       Парень впал во временную прострацию, сначала не зная, что ответить на этот вопрос: соврать или же сказать правду.       — Вы его знаете? — тихо поинтересовался Чану, не сдвигаясь с места и ожидая ответа или каких-либо действий со стороны того человека, что сейчас разговаривает с ним.       Молчание продлилось пару секунд, а затем послышался тяжелый вздох:       — Ну как же, удавалось с ним повидаться пару раз. А зачем он тебе? — в его голосе четко слышалась усмешка.       — Дело у меня к нему. И это касается только нас с ним. Скажешь, где его искать? — серьезно стал говорить Чану, уже бесстрашно подходя ближе, прекрасно зная, что ничего ему не сделают.       Когда Пак подошел ближе к решетке, лицо оттуда тоже приблизилось и младший увидел там нестарого мужчину с решительным взглядом, острыми скулами, выразительными глазами и средними губами, которыми тот ухмылялся, будто забавляясь этим пареньком, которого он встретил. По мужчине не скажешь, что сидит он тут долго. Выглядел слишком хорошо, нежели остальные заключенные.       — Услуга за услугу, — загадочно шепнул альфа и вернул сверток листа обратно хозяину.       — Что тебе нужно? — приняв бумажку обратно, младший скомкал его и засунул обратно в карманы брюк, не сводя своих глаз с собеседника и стараясь удерживать с ним зрительный контакт. Было такое нелегкое чувство, будто если Чану оторвет взгляд — этот мужчина растворится в воздухе и помощи просить будет уже больше не у кого.       — Ты сам знаешь, — мужчина усмехнулся, тут же отходя назад и в темноте помещения его вновь стало невидно.       Пак догадался буквально сразу. Чтобы определить, что нужно человеку, сидящему в тюрьме, много времени не требуется.       — Я помогу тебе выбраться, — словно под гипнозом решительно выпалил парень, все еще вглядываясь в то место, где до этого были глаза его нового знакомого.       — Договорились, — усмехнулся мужчина, отходя от решетки все дальше и дальше, от чего и голос его тише становился.       Осталась видна лишь его темная тень, он стоял спиной к Чану, смотря в маленькое решетчатое окно.

***

      Сбежать было задачей не такой уж и сложной, хотя достать ключи было очень нелегко. Но и без ключей они запросто справились, сломав дверь решетки, которая была на слабых петлях, с помощью самодельного рычага.       — А ты очень смышлен, малец, — хмыкнул мужчина, освобождаясь на ходу от оков.       Чану заметил, как сильны руки мужчины, раз он просто пару раз покрутив запястьями разломал железную цепь.       Пока они быстро шли по переулкам города, оба думали о своих дальнейших предполагаемых действиях. Но только вот ровно до того момента, пока старший не поинтересовался у своего освободителя:       — Так для чего тебе понадобился капитан Мин? Что у вас за личные счёты? Насколько мне известно, врагов у него нет. В живых, — усмехнулся уголовник.       Чану гулко сглотнул от этих слов, но обратил свой взор на нового знакомого и остановился.       — Мне нужно найти тредеокронское золото, — выпалил парень, не стараясь следить за своим языком. — Меня зовут Пак Чану. Мне нужно спасти от смертельной болезни своего папу. Эта болезнь каждый день съедает его живьём. Смотреть на него и его страдания все более невыносимее для меня.       — Так а причём здесь капитан Мин? О тредеокроне может тебе рассказать любой пират в округе.       Чану прикрыл свои глаза, из которых вот-вот норовились потечь слезы обиды. Обиды на собственного отца, из-за которого все эти беды и свалились на голову его и его драгоценного, самого дорогого человека на этой планете — его папы. Не может же он этому незнакомцу, который, судя по всему, лично знаком с Юнги, рассказать о том, что он его сын.       — Ладно, не хочешь не говори, — выдохнул мужчина. — Но скажу, забегая наперед: капитана выловить очень трудно. Он ступает на сушу раз в четыре года, если не реже, все остальное время он в морях вместе со своей командой.       Выйдя к совершенно пустому порту, где стоял полуразвалившийся единственный корабль, они поспешили забраться на него.       Этот порт раньше был главным, пока город не стал разрастаться. Торговых суден стало больше, от того этой суши стало слишком мало для такого количества кораблей. Был построен новый порт, а этот пиратский корабль, стоявший со времен «пиратской голодовки», так и остался здесь. Как и несколько других, но те были в состоянии намного хуже.       — Мы на этой развалюхе поплывём? — скривился Пак, рассматривая судно. Как только он ступил на палубу, в нос ударил запах гнили. Под сапогами хрустело хрупкое дерево и гнулось от аккуратной и осторожной поступи.       — Можешь поплыть на доске. Не думаю, что идея получше, чем этот корабль, — пожал плечами пират.       Младший обречённо вздохнул и скинул с плеча сумку на пол, сразу же слыша после этого глухой стук и небольшое тресканье пола. По телу пробежал холодок. Становится немного страшно за свою жизнь и за жизнь родителя, которую потом уже никто не спасёт.       Тем временем пират ходил свободно и спокойно по палубе, что-то поправляя, где-то перетаскивая канаты, а потом и вовсе подошёл к штурвалу.       — Поплыли? — усмехнулся мужчина, ловя на себе уверенный взгляд от Чану, который все-таки кивнул, стоило лишь снова, сызнова, подумать о Чимине.       Корабль сдвинулся со своего места, паруса были раскрыты, ветер небольшой, но есть, позволяет медленно-медленно плыть по направлению ветра.       — А откуда ты знаешь о капитане Мин? — поинтересовался старший, крепко держа в руках старый штурвал. — По тебе не скажешь, что ты можешь интересоваться жизнью пиратов.       Чану немного помолчал.       — Я лично с ним не знаком, но его знают мои родители, — выдохнул парень. Рассказывать что-либо совершенно не хотелось, от того Пак чувствовал себя весьма неуютно.       — Понятно.       — А ты?       — Его знает каждый уважающий себя и свою жизнь пират. Как можно не знать сына самого морского дьявола?       — Сына морского дьявола? — удивился младший альфа, внимательно прислушиваясь к рассказу незнакомца о своём отце, который знает явно больше, чем он сам. От Чимина он слышал всегда лишь слова о том, что тот — «грязный пират и с ним лучше не связываться», хотя после этих рассказов о неприятном прошлом, Чану, проходя мимо комнаты родителя, всегда слышал сдавленный плачь.       — Да.       — А ты откуда это все знаешь?       — Я же тебе говорил, что о капитане Мин знает все любой уважающий себя и свою жизнь пират, — вздохнул, нехотя повторяя уже давно сказанные слова, мужчина и недовольно посмотрел на мальчишку. — Пак Чану, значит, — пират о чем-то задумался, устремляя свой взор куда-то в даль, но потом продолжил внимательно следить за курсом, ведь нужно было очень аккуратно придерживаться фарватера. — Ну ладно. Я сдерживаю свое слово. Ты свою часть сделки выполнил, и я свою выполню. Я помогу тебе найти капитана Мин.

***

      — А как ты попал сюда? — заинтересованно спросил мальчишка.       Они плыли уже весь день. Порт-Коррон давно скрылся с поля зрения, его стало невидно полностью, даже на горизонте. Кругом сплошная океанская пустошь, от которой становится внутри плохо. Корабль качает из стороны в сторону большие волны, от этого мурашки по телу пробегают, но Чану настроен слишком решительно, чтобы останавливаться на начатом. Да и куда он пойдет, даже если все-таки передумает? На доске поплыть обратно не вариант. Парень слишком боится воды, боится утонуть, ведь плавать совершенно не умеет.       — В каком смысле?       — В тюрьму как попал?       — А, ну так, — усмехнулся мужчина, — в пиратском кодексе есть закон «отставшего не ждут».       — Получается, ты отстал от своих? И они не стали тебя дожидаться?       — Не совсем так. Моя история - пример того, зачем нужен этот закон, — пират изменился в лице, его взгляд приобрел совершенно другой окрас, он был словно полон некой боли, тоски и болезненных воспоминаний. Трудно понять с первого раза, трудно догадаться. Мальчишка убедится в своих догадках, если только старший сам все захочет рассказать. А в нем этого желания пока еще не видно. — Они были готовы меня ждать. Я сам им сказал уходить, ибо не хотел, чтобы стражники их поймали. Каждый пират в любом порту находится в розыске. Стража была слишком близко. Если бы я хотя бы попытался добежать до корабля, всю команду бы поймали.       — Ты не похож на тех пиратов, о которых рассказывал мне папа.       — А о каких он тебе рассказывал?       — Он говорит, что все они одинаковые, доверять ни одному нельзя и воспринимают слова буквально, не понимая ни скрытого смысла, ни чего-то еще в этом роде.       — В какой-то степени он прав, — мужчина вновь усмехнулся. — Иди в каюту уже, малышне спать пора.       — Я не малышня, в такое время спят лишь тяжелобольные старики в лечебницах, — фыркнул Чану, отворачиваясь и подходя неблизко к борту. — Кстати, как мне тебя называть? Ты мое имя знаешь, а я твое — нет. Нечестно это как-то.       Пират задумался, будто бы раздумывая, говорить или нет, но потом все же сказал:       — Можешь звать меня Сильвер.