Проклятие ангела 2

Ramin Djawadi — Main Title

      «Мальчишку нельзя впутывать» — думал Юнги, иногда посматривая на Чану. В груди сдавливающее ощущение тревоги и осознание, что ему не стоит мешаться под ногами во время выяснения отношений с охотниками. А оправдание этому он придумал практически сразу — Чану не пират.       Пак рядом больше не двигался. Он смотрел вперед, но уже иначе, чем до этого — не просто в море, а как будто пытался принять все: и Веддлен, который ждал впереди, и опасность, которая уже шла за ними следом. Получалось плохо.       Медленно проведя рукой по лицу, Юнги на секунду сжал пальцы возле виска, стараясь тем самым все излишние мысли, заполонявшие его голову, покинуть прочь и думать только о нависнувшей над ними угрозе. Охотники на пиратов — серьезная угроза, которую победить не так просто. Они действуют слаженно, небыстро, обдумывая каждый свой дальнейший ход. Но сейчас у них есть лазейка, которую Мин не хочет использовать, но на крайний случай придется этим воспользоваться. Если не получится с вариантом, который он прямо сейчас собирается воплощать в жизнь.       Слишком много навалилось сразу. Слишком не вовремя. Но он привык к этому. Если возникают проблемы, то они всегда наваливаются кучей. У него всегда было так.       — Иди вниз, — наконец сказал капитан, не глядя на Чану. — Не стой под ногами.       Голос был спокойный и ровный — капитанский. Как будто пару минут назад тут не было разговоров, пауз, чего-то слишком личного, что так и повисло между ними, так и не успев сформироваться в единую мысль.       Чану кивнул на эти слова, но ушел не сразу. У него был не то потерянный, не то неуверенный вид, как будто он хотел сказать что-то еще. Сказать или спросить — неважно. Он в итоге просто громко выдохнул и отступил назад на пару шагов.       — Понял.       Юнги все еще не смотрел на него и только когда шаги Чану начали отдаляться, а затем и вовсе пропали, позволил себе на короткий миг прикрыть глаза. Коротко и незаметно, как будто это могло что-то изменить. Но легче не стало.       Палуба начала постепенно оживать посреди покойной ночи. Сначала где-то внизу громко хлопнула дверь, потом послышались быстрые шаги, кто-то недовольно бормотал сквозь сон, кто-то уже задавал вопросы, до сих пор не проснувшись до конца.       — Что случилось?       — Куда идем?       — Почему тревога?       Голоса накладывались друг на друга, но быстро собирались в привычный шум и суету. Команда просыпалась.       Юнги выпрямился и, повернувшись лицом к своим, сделал шаг вперед. Доски под ногами отозвались глухим звуком посреди палубы, корабль чуть качнуло, но он даже не обратил на это своего внимания. Тело уже работало само без лишних мыслей. Так было проще.       — Джон, доложи обстановку, — коротко бросил он, как только дождался, когда мужчина снова доберется до гнезда, чтобы осмотреть окрестность с помощью подзорной трубы и спустится вновь к ним.       — Дистанцию пока держат, но идут быстрее нас, — ответил тот сразу же, уже стоя у борта и всматриваясь в темноту. — Если плыть также, как сейчас — догонят к утру.       Юнги кивнул, скользнув взглядом по парусам.       — Ветер?       — Наш, капитан, — крикнул издали Триск, услышав вопрос. Он слышал все.       — Значит используем.       Команда времени не стала терять. Кто-то уже затягивал ремни, кто-то хватался за канаты. Но некоторые все еще пытались проснуться и осознать всю гадость происходящего.       — Поднять дополнительные паруса, — спокойно, но достаточно громко сказал капитан. — Работать быстро. Нам нужно преимущество как минимум до рассвета. Там уже придумаем, что делать дальше.       Никто не спорил и не задавал лишних вопросов. И никто не сомневался в том, что Юнги сможет вытащить их из этого дерьма без потерь. Он слишком опытный капитан, слишком много повидавший за свою жизнь. Ни у кого сомнений насчет него не было, поэтому все послушались безоговорочно.       Команда двигалась слаженно, как единый механизм, почти автоматически, словно подобны ситуации не были для них новыми. Но, к сожалению, с охотниками им придется столкнуться впервые. Это чувствовалось в мелочах, в коротких взглядах, в том, как чуть быстрее затягивались узлы на канатах, в том, как чаще смотрели в пустоту за кормой.       Юнги прошелся по палубе, проверяя все взглядом.       Сильвер тоже уже был на ногах — быстро, действовал почти мгновенно, словно и не спал до этого. Он перехватывал канаты, иногда громко говорил, как делать правильно, отдавал короткие указания, не теряя привычной собранности. Он вернулся совсем недавно, но адреналин и жажда выигрыша всегда бурлил у него в крови. Этого у него не отнять.       Триск, все еще с заметным следом недавнего праздненства, все стоял у руля, но сейчас его взгляд был трезвее, чем обычно. Чем всегда. Руки слишком уверенно держали штурвал, а глаза неотрывно следили за курсом.       — Не подведи, — бросил Юнги, проходя мимо него, на что тот лишь усмехнулся.       — Как будто у меня есть выбор.       Мин хмыкнул на эти слова, пару секунд посмотрев на него, а затем повернулся в сторону палубы, где творилась суета. Он хотел подойти к перилам, чтобы наблюдать лучше за всей работой и если что давать новые указания, как вдруг услышал:       — Они опять запутались, черт бы их побрал, блядина!       Ветер в этот момент дернул паруса так, что ткань громко хлопнула, словно выстрел. Канаты натянулись, скрипнули, но не поддались.       Капитан замер. Медленно повернул голову и шагнул к краю мостика, опершись ладонями о перила. Наклонился чуть вперед, чтобы лучше видеть. Снизу картинка была предельно ясной. Паруса запутались в канате.       Сильвер стоял у одного из основных тросов, тянул его на себя, напрягая плечи. Рядом двое матросов пытались ослабить перепутанные витки, то натягивая канат, то отпуская, немного ослабляя хват, но чем больше они дергали, тем сильнее затягивался ненавистный и не своевременный узел.       И рядом Чану.       Он держал канат обеими руками, пальцы уже побелели от напряжения. Он дергал канат вместе с Сильвером, что стоял чуть впереди с другой стороны каната — раз, второй. Веревка только глубже впилась в кожу, но не помогало ничего.       — Не так. Отпусти на секунду, — бросил Сильвер, перехватывая полностью канат самостоятельно.       Чану послушался, отходя немного назад, но взгляд его уже устремился наверх.       Сильвер заметил это сразу. Он видел этот взгляд не в первый раз. Взгляд капитана. Тот самый, когда человек перестает ждать разрешение на действия и просто решает. Без лишних колебаний.       — Даже не думай, — резко сказал Сильвер.       Поздно.       Чану выдохнул сквозь зубы и сделал шаг к мачте.       — Чану… — предупреждающе буркнул Сильвер, но его никто уже не слушал и не вслушивался.       — В пекло! — рыкнул младший, хватаясь руками за прохладное дерево и делая первый рывок наверх.       Пальцы быстро нашли веревки, ноги уперлись в нижние узлы и одним рывком молодой альфа потянулся вверх.       — Слезай вниз сейчас же! — резко крикнул Юнги с капитанского мостика, понимая, насколько сильно может быть опасное такое своеволие. Ветер набирал обороты. Еще немного и корабль начнет качать из стороны в сторону, словно неваляшку.       Голос прозвучал слишком громко и резко, чем нужно. Но Чану даже не обернулся, сосредотачивая внимание на одной единственной цели. Он не для этого сюда пришел, чтобы подохнуть от охотников. Если он и умрет, то в попытке раздобыть золото для Чимина. С остальным он будет бороться до последнего, разворачивая судьбу так, как захочет сам.       Он лез вверх. Сначала быстро, почти резко, как будто хотел оказаться наверху как можно быстрее и скорее закончить с этим. Руки двигались уверенно — левая, правая, затем снова левая. Пальцы цеплялись за узлы и за канаты, находили опору практически автоматически. Ноги подтягивались следом, упирались в перекладины, в натянутые веревки.       Корабль сильно качнуло. Мачта чуть повела в сторону. Чану буквально на секунду прижался к ней всей грудью, чтобы удержаться на месте, пережидая неожиданное движение, а затем двинулся снова вверх с еще большим энтузиазмом. Без единой паники, без суеты. Он достаточно в детстве лазил по деревьям и стенам из камней, сводя с ума папу, который боялся, что его драгоценный сын сломает себе что-нибудь и окажется прилепленный к постели.       Юнги сжал перила сильнее. Намного сильнее, чем до этого, неотрывно при этом следя за каждым действием мальчишки. Каждый ползок вверх — как удар по нервам. Каждое движение — под контролем. Что им двигало Юнги не знал. Отвага или глупость? Дерево неприятно впилось в его ладони, но он этого не замечал.       А ветер продолжал набирать свой оборот. На капитанском мостике он чувствовался сильно, но наверху он был намного сильнее и ощутимее. Он был резким, бьющим в лицо, сбивающим дыхание. Но не штормовым. Паруса жалобно хлопали прямо перед лицом молодого альфы, ткань трепалась, а канаты вибрировали от натяжения.       Пак добрался до нужного уровня и остановился, зацепившись ногой за боковой канат. Руки быстро нашли перепутанный в парусе узел. Он был слишком тугой и слишком сильно затянутый.       Первая попытка потянуть за край — провал. Канат только сильнее впился в ладони.       — Черт, — шикнул Чану сквозь зубы. Пальцы уже проскальзывали по мачте и по канату от пота и напряжения.       Он перехватился. Локтем прижал один из тросов к мачте, чтобы освободить вторую руку, и начал разбирать узел по частям уже двумя. Не тянуть, а распускать. Медленно и точно. Дело напоминало рыболовные сети, которые он часто распускал, когда ходил с дедом на рыбалку.       Из-за ветра и движения корабля толком рассмотреть было невозможно, что происходит прямо у него под носом, от того задача усложнялась и распутывать узел приходилось на слеп, на ощупь. Сначала один виток, затем второй. Пальцы нащупали слабое место, которое он тут же поддел мизинцем и сразу же потянул, как только узел начал совсем немного поддаваться.       Чану сжал зубы сильнее, перехватывая удобнее, почти повиснув на одной руке и снова потянул. Сильнее. Узел ослаб еще чуть чуть, но не полностью. Но этого хватило. Пак сразу зацепился за этот сдвиг, протолкнул пальцы глубже, раздвигая витки, и быстро потянул второй край.       Корабль снова резко качнуло. Пальцы соскользнули. На секунду парень потерял опору и тело его дернулось в сторону.       Снизу кто-то выругался. И только тогда Чану понял: на него смотрят все. Неотрывно. Следят за всеми его действиями, переживают и надеятся.       Юнги сделал шаг вперед, будто мог его поймать с такого расстояния.       — Держись крепче! — крикнул он и Чану, словно услышав, уже вцепился обратно. На этот раз сильнее, чтобы ему уже не мешал ветер. Пальцы сжались так, что костяшки побелели.       Альфа резко выдохнул и снова упрямо вернулся к узлу, начиная распутывать его с двойной скоростью и даже со злостью. Уже не думая, просто действуя. Больше всего действуя на эмоциях. Один виток, второй, третий — и узел вдруг поддался. Резко и с оглушительным треском.       Парус тут же рвануло ветром, ткань расправилась с громким хлопком, натянулась и поймала поток.       Корабль ощутимо дернуло вперед, они ускорились.       Юнги выдохнул, сам не замечая, что задерживал дыхание все то время, что мальчишка был наверху. Но расслабляться было еще рано. Он все еще был наверху.       Пак на секунду замер, проверяя взглядом все ли распутано. Провел рукой по канатам, убедился, что больше ничего не препятствует парусу и не держит его, и только затем начал спускаться. Медленнее, чем поднимался, гораздо осторожнее. Теперь он не спешил. Каждое движение было продуманным. Рука вниз, нога — следом. И так раз за разом. Он чувствовал усталость во всем теле, но останавливаться был не намерен.       Ветер был в спину, корабль все еще качало, но он продолжал двигаться четко и правильно.       Капитан не отрывал взгляда до самого конца, как и остальные члены команды. Ровно до тех пор, пока ноги Чану не коснулись пола палубы.       — Ты мелкий засранец! — Сильвер тут же подлетел к младшему, ударяя того по плечу и смотря со злостью. — Я же сказал тебе не лезть!       Чану ничего не ответил на эти слова, лишь спокойно посмотрел в глаза Сильвера и тот вновь узнал в нем капитана. Это сходство поражало.       Поджав зубы, пират затянул мальчишку в недолгие объятия, похлопывая по спине и шипя в ухо:       — Больше так не делай. Никогда не делай! А если бы ты упал? Ты сколько раз мог свалиться? — отстранившись, Сильвер сжал плечи младшего и смотрел в его глаза. В них читалась злость, беспокойство и в самом самом дне…гордость. — Да ты просто….       Сильвер не успел договорить. Капитан быстрым шагом подоспел сзади и, грубо схватив Чану за правое плечо, развернул лицом к себе. Выражение лица Юнги не предвещало ничего хорошего.       — Я сказал тебе сидеть в каюте и не высовываться! — голос прозвучал слишком жестко, резко. Так, что несколько матросов вздрогнули от нарастающего напряжения между двумя альфами.       Чану замер, но взгляда от капитана не опустил, решительно смотря на него.       — Нет! Я не буду сидеть в норе, как трус, пока такое дерьмо происходит по моей вине! — не следя за своими словами, в стиле Юнги выпалил младший. Эти слова прозвучали быстро и четко. И слишком громко для этой палубы.

Ramin Djawadi, Serj Tankian — The Rains of Castamere

      На секунду словно все замерло. Даже ветер показался тише. Юнги открыл рот, чтобы ответить, но замер, не в силах что-либо сказать или сделать.       Что-то внутри резко сдвинулось слишком сильно и ощутимо. Слишком знакомо, слишком больно. Та же интонация…тот же смысл. Как будто время сделало круг и вернуло его обратно в тот день. На тот берег. К тому человеку, который стоял перед ним точно также — прямо, упрямо, не отступая ни на шаг. И их последний поцелуй после этого. Последний.       «- Чимин! Я сказал тебе сидеть в каюте!       — Нет!»       ….нет.       Голос в памяти ударил так же резко, как и тогда. Живой и настоящий. Не просто воспоминание — ощущение.       Юнги моргнул, возвращаясь в реальность. Перед ним стоял Чану, но совсем недавно на доли секунды он видел совершенно другое лицо, другого человека. Тот же упрямый взгляд, та же прямая спина, та же невозможность отступить.       Он слишком резко выдохнул, как будто его выбили из равновесия ударом, которого он не ожидал. Пальцы, сжимавшие плечо Чану, медленно ослабли. Но не отпустили сразу. Он смотрел на него в упор, будто пытался что-то понять, найти, убедиться. Но не находил. Или не хотел находить.       Челюсть сжалась сильнее.       — Ты… — начал он, но голос предательски дрогнул, а затем и вовсе сел. От того капитан замолчал, слова просто на просто не шли. Никакие. Сейчас уже не было ни злости — ничего. Он ничего не мог сказать. Ни приказа, ни привычное холодное «я сказал». Потому что внутри уже не было этого. Там было другое.       Незакрытый гештальт?       Юнги резко отвернул голову в сторону, будто от самого себя. Провел рукой по лицу, задержавшись на секунду у глаз. Затем собрался и вновь стал капитаном.       — Делай, что хочешь, — глухо произнес он, уже не глядя на младшего. — Но если еще раз полезешь туда без команды — выкину за борт лично.       Слова прозвучали жестко, но не так, как до этого. В них уже не было той ярости, что секунды назад. Скорее…усталость. И что-то еще.       Не дожидаясь ответа, Юнги развернулся всем корпусом и пошел прочь. Быстро, почти резко, как будто ему в срочном порядке нужно было увеличить дистанцию между ним и этим чертовым разговором. Или не разговором.       Сильвер молчал несколько секунд, провожая капитана взглядом, затем медленно посмотрел на Чану. Тот стоял на месте, плечи были напряжены, пальцы сжаты ужасно сильно. Взгляд не сразу оторвался от спины Юнги.       — Эй, — тихо позвал Сильвер. — Ты как?       Чану ответил не сразу, будучи не в состоянии выдернуть самого себя от нагнетающих мыслей. Но спустя десять секунд молчания, когда рука Сильвера опять легла все на то же плечо, он развернулся и тихо, еле слышно, произнес:       — Он догадался.       Чану опустил взгляд на свои ладони. На коже остались красные полосы от канатов, местами уже выступала кровь.       — Он так смотрел… — продолжил младший, ловя на себе напряженный взгляд Сильвера.       — Я видел. Но он не догадался, — неожиданно уверенно выдал Сильвер. — Он сейчас не в том состоянии, чтобы копать глубже. У него уже хватает того, что его не отпускает почти двадцать лет.       Пират говорил уверенно, пытаясь убедить и мальчишку в том, что произнес. Но сам внутри понимал, что возможно совсем скоро….вопросов ему не избежать. И ему придется сказать правду. Потому что по глазам действительно стало видно, что капитан начал что-то подозревать.

***

      К утру ветер стал резче. Не сильнее — именно резче. Он бил в паруса под углом, будто подгонял корабль не просто вперёд, а прямо в одну точку, которую уже невозможно было обойти стороной.       Юнги это чувствовал. Он стоял на капитанском мостике, обеими руками держась за перила, и смотрел вперёд. Теперь Веддлен было видно ясно — без обмана зрения, без сомнений. Остров поднимался из воды тёмной, неровной массой, словно скала, которую забыли сгладить временем. Берег казался острым, изломанным, а туман вокруг него лежал плотным кольцом, не двигаясь, будто ждал.       Именно туда он и вёл их. Быстрее, чем нужно. Быстрее, чем безопасно.       — Поднять ещё, — коротко бросил он вниз, даже не оборачиваясь.       — Капитан, паруса уже на пределе, — отозвался Джон, поднимаясь на пару ступеней. — Если ещё сильнее…       — Поднять, — повторил Юнги, чуть тише, но жёстче.       Джон замолчал на секунду, глядя на него. Взгляд задержался дольше обычного, как будто он хотел что-то сказать, но передумал.       — Есть, — наконец ответил он и спустился обратно.       Команда задвигалась быстрее. Канаты натянулись сильнее, паруса взяли ветер почти полностью, и корабль ощутимо рванул вперёд. Доски под ногами отозвались глухим напряжённым звуком, корпус глубже вошёл в воду, разрезая волну.       Скорость выросла. И это чувствовалось сразу.       Чану стоял у борта и даже без слов понял — что-то изменилось. Корабль шёл иначе. Слишком быстро. Слишком прямо. Он поднял голову, посмотрел на мостик. Юнги не двигался. Но в его неподвижности было больше решения, чем в любых командах.       — Он их тянет, — тихо сказал Чану.       Сильвер, стоявший рядом, усмехнулся краем губ.       — Конечно тянет.       — Прямо туда?       — Прямо туда.       Чану нахмурился, снова переводя взгляд вперёд. Туман вокруг Веддлена казался странным. Он не рассеивался, несмотря на солнце, не двигался вместе с ветром. Просто стоял, плотный, серый, как стена.       — Они не знают, да? — спросил он.       Сильвер покосился на него.       — Кто?       — Те, кто за нами.       Сильвер на секунду задумался, затем пожал плечами.       — Если бы знали — не шли бы так уверенно.       Чану медленно кивнул и внутри стало холоднее. Он снова посмотрел назад. Корабль охотников был уже ближе. Теперь его можно было рассмотреть почти полностью: чёрный корпус, жёсткие линии, паруса, натянутые так же, как и у них. И белый флаг с красным львом. Они не отставали. Не сомневались. И именно это делало всё ещё хуже. Хуже для них.       Юнги наблюдал за этим с мостика. Он видел, как сокращается расстояние. Видел, как они идут за ними, не отклоняясь ни на градус. И это было нужно. Именно так. Он не собирался отрываться. Не собирался уходить. Он осознанно вел их прямо в туман, в это адово место, помеченное самим сатаной.       Юнги медленно выдохнул и провёл языком по пересохшим губам.       — Держать курс, — сказал он, уже спокойнее.       — Есть!       Голоса с палубы звучали чётко и без лишних вопросов, но напряжение чувствовалось. Все видели остров. Все видели погоню. И никто не понимал до конца, почему капитан делает именно так. Кроме одного.       Сильвер поднял голову и посмотрел на Юнги. Их взгляды встретились на секунду. Этого хватило. Он понял и ничего не сказал.       Корабль продолжал набирать ход. Ветер бил в паруса, волны расходились сильнее, корпус скрипел, но держался. Всё работало на пределе, но не ломалось. Пока.       Веддлен становился ближе с каждой минутой. Теперь уже можно было различить отдельные скалы, тёмные разломы в береговой линии, узкие проходы, которые вели внутрь острова. И туман. Он не просто окружал остров. Он начинался перед ним, как граница.       Юнги сделал шаг вперёд, чуть наклонившись, всматриваясь.       — Готовьтесь, — негромко сказал он.       Этого было достаточно. По палубе прошёл едва заметный сдвиг. Люди напряглись сильнее. Кто-то проверил оружие, кто-то затянул ремни, кто-то просто сжал челюсть.       Чану чувствовал это всем телом, как будто воздух стал плотнее. Он перевёл взгляд на Сильвера.       — Что будет внутри?       Сильвер не ответил сразу. Он долго смотрел вперёд.       — Туман, — наконец сказал он. — И всё, что с ним идёт.       — Это ответ?       Сильвер усмехнулся.       — Это предупреждение.       Чану не стал спрашивать дальше. Он и так понял — ничего хорошего.       Корабль подошёл к границе тумана. И в этот момент ветер резко изменился. Не исчез. Но стал другим. Глуше. Как будто его кто-то остановил. Паруса дрогнули. Скорость чуть упала.       — Не сбавлять! — сразу бросил Юнги.       — Есть!       Корабль вошёл в туман. Сначала — просто лёгкая дымка. Потом — плотнее. И через несколько секунд всё вокруг исчезло. Горизонт пропал. Берег пропал. Даже вода стала другой — серой, мутной, без глубины. Звуки приглушились. Смех, разговоры, скрип — всё стало тише, будто кто-то накрыл корабль плотной тканью.       Чану невольно напрягся. Он оглянулся. Сильвер стоял рядом. Джон у штурвала. Люди на местах. Но всё выглядело иначе. Чужим.       — Видимость? — спросил Юнги сверху.       — Плохо, — ответил Джон. — Очень плохо.       Юнги кивнул. И только после этого сказал:       — Отлично.       Чану поднял голову. Сильвер тихо усмехнулся. И именно в этот момент Чану понял: они не прятались — заманивали.       Он резко обернулся назад. Но там уже ничего не было. Ни корабля. Ни силуэта. Ни движения. Только глухой и плотный туман. И слишком тихий.       — Они зайдут следом, — тихо сказал Чану.       Юнги услышал.       — Конечно зайдут, — спокойно ответил он. И в его голосе не было ни сомнения, ни колебания. Только уверенность. Как будто именно этого он и ждал. — Продолжаем движение. Джин, встань за штурвал, здесь скалистая местность. Сильвер, нам надо обсудить дальнейший план действий. За мной, — спустившись вниз, капитан поманил пальцем Сильвера за собой свою каюту.       Корабль медленно продвигался вперёд, разрезая туман. И теперь уже никто на борту не сомневался — назад дороги нет.