Темнота, вспышка, боль и свет

Темнота

Когда пятилетнему ребенку больно, он поднимает шум на весь свет. В десять лет он тихо всхлипывает. А когда вам исполняется лет пятнадцать, вы привыкаете зажимать себе рот руками, чтобы никто не слышал ни звука, и кричите безмолвно. Вы истекаете кровью, но этого никто не видит. Вы привыкаете к отравленным плодам, растущим на дереве вашей боли.

Под успокоительными сон другой – он глубокий, не содержащий сновидений и тянущийся так, словно ты проживаешь век в нем. После моего пробуждения в палату ворвалась сестра, вколола мне укол, угнетающий нервную систему, и отправила в забвение вновь – без видений. Я проспала почти сутки. Киран, испытывая глубокий стыд – покинул больницу следить за Гаури. Но вернулся с обедом, букетом цветов, который молча расположил на тумбе около кровати и моей дочерью, которая прочувствовала его настрой и была подозрительно тихой. Он прятал глаза. - Кир, малыш, ты язык проглотил? – я улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. Он поднял глаза буквально на секунду, но за эту секунду в них можно было уловить весь набор эмоций, которые разъедали его сердце. - Малыш, не вини себя – моя рука протянулась, на сколько это было возможно с капельницей в его сторону, прикоснувшись к его колену буквально кончиком пальца. Он подвинулся ближе и накрыл мою ладонь своей. Такой большой, взрослой – с шершавой смуглой кожей и торчащими венами. - Знаешь, тебе бы руки увлажнить. – замечание вырвалось само по себе. Но оно возымело эффект – грустное лицо тронула скромная улыбка. - Ты бы видела себя в зеркало, сестренка, похожа на зомби. – бесноватый и нервный взгляд тронул мое лицо. - Мы скатились в оскорбления? Этому я тебя учила? - Прости сестренка… Я это … очень виноват перед тобой. Не надо было так говорить. И Джае тоже. Она выражает свои извинения тебе. - Малыш. Мне давно пора открыть глаза. Вы совершенно не при чем. Брат покачал головой, намереваясь сказать что-то еще, но промолчал, изучая темные кудряшки Гаури внимательным взглядом. - Джая готовит грандиозный ужин к твоей выписке. Вчера мы купили книгу рецептов выпечки, и она вдохновленная печет пять пирогов. – он сжал губы в тонкую полоску. - Пять? Зачем так много? Нас же всего четверо. И Гаури такое не ест. – я усмехнулась, представляя, какой хаос сейчас творится на нашей кухне. - Они какие-то маленькие и разные. Два сладких, два cоленых и один детский. – Кир пожал плечами. - Детский? - В книге был рецепт чего-то из овощей. - Может – это запеканка? - Не знаю. Я же не готовлю. - А стоило бы научится. Не всегда же тебе готовить будут. - Я буду стремится к этому. - Стремится он будет. Это ты будешь делать до, или после чарраса? Он бросил на меня взгляд, полный смеха и раздражения одновременно. Гаури бухтела песенку себе под нос, перебирая пальчиками белую игрушку. Солнечный свет приятно проникал сквозь жалюзи, заставляя лучики играть с радужками моих любимых детей. - Поговорим об этом дома, спокойно? – промолвила я, отпустив накатившее раздражение и расслабилась в постели. Гаури потянула ко мне свои пухлые ручки, переваливалась через бедро Кирана прямиком в мою кровать. - Оставлю вас и позову твоего доктора. – брат, вернувший взгляд в пол быстро ретировался из палаты, оставляя за собой шлейф древесины, травы и разочарования. Я посмотрела в яркие очи своей дочери разливался свет полный любви, она положила свою головку мне на грудь и тихонько перебирала мои волосы своими маленькими пальчиками. - Детка, мне кажется – или за сутки ты успела подрасти? – я чувствовала себя крайне скомкано, понимая, что ее взгляд становится все более осознанным. Она развивалась не свойственно своему возрасту, даже в детский сад ее брать не захотели, ибо она была смышлёнее своих сверстников – которые только научились держать ложку в руке. - Мамочка, мне снился папа. Когда он вернется? – причина ее грусти вскрылась, больно резанув по моему шаткому состоянию. Один раз я подняла эту тему, сказав малышке что наш папа очень важный человек и уехал по работе. «Почти не соврала» Вопрос ее сна повис немым облаком в воздухе, мне пришлось открыть рот, чтобы схватить больше воздуха. - Малышка, а что папа делал в твоем сне? – я возвращала ее жест, своими пальцами перебирая темные кудри на макушке. Хотя, я просто пыталась успокоить тревожные мысли – отвлекаясь на мелкие действия руками. - Он красивый – улыбнулась она – Он похож на меня. У него такие же волосы как у меня. И такие же глаза. – девочка рукой очертила свое личико. – Он улыбался. Звал меня. - Ты поэтому сегодня такая тихая? Скучаешь по папе? – мое сердце отбивало пульс, который явно превышал норму. - Я люблю его, мама. Он хороший. И ты хорошая. Я люблю вас. – ее детский лепет заволокла взрослая грусть. - Я тоже люблю вас. – В глазах закололо. Я пыталась проморгаться, но взгляд был затянут пеленой слез, свободной рукой я смахнула соленую влагу. «Амрит хороший, Амрит хороший, Амрит плохой. Он очень плохой. Опасный. Почему так тяжело? Черт, черт, черт» - Мамочка, я буду принцессой как во сне? Ты купишь мне красное платье? – девочка задорно улыбнулась, выражая свои капризы так, как умела только она: хитро, с открытой улыбкой и ясными глазами. - Во сне ты была принцессой? – и вновь вдох. Выдох. Амрит, принцесса, звал к себе – это выше моих сил. В горле встал ком. - Да мамочка! Я ходила в месте, как моя любимая игрушка! Красивом, большом! И меня звал папа: «Принцесса, Принцесса Клэр!» - она ерзала на моей груди, повышая тон голоса от восторга. Я же испытывала эмоции совсем противоположные: страх сковал руки и ноги, которые безвольно упали на кровать. Дыхание перехватило, слезы ручьем текли из глаз, а монитор – стоящий рядом противно запищал, привлекая внимание ребенка. Гаури закрыла уши ладошками. Мое тело начало трясти словно я окунулась в ледяную ванну. В палату ворвалась бригада во главе с моим психотерапевтом, Кираном и медсестрой, отправившей меня в забвение. Брат схватил мою дочь, а меня окружили люди в белых халатах. Я наблюдала за тем, как Гаури обернулась и протянула мне руку. - Мамочка! Я тебя люблю! —прокричала девочка на чистом…бенгали. Киран округлил глаза, а меня окончательно утащило в пучину боли – мышцы напряглись, превращая тело в струну, кровь словно перестала течь по венам, сердцебиение чувствовалось в голове и вновь оно… забвение.

Вспышка

Жрец обходил мурти, держа в руках медный светильник, в котором щедро плескалось полыхающее масло гхи. Люди вокруг бесновались, кричали и радовались празднику, играли ситарные ритмы, барабанные удары разбавляли струнный инструмент. Он был сосредоточен, строг и задумчив. Обойдя мурти в очередной раз Тигр крутил в голове фразу «ты узнаешь ее по глазам». Медленно обвел взглядом толпу – не откликнулось. На сцену вышли девадаси – традиционный одисси, звенящие колокольчики на ногах и грация рук, от движений которых позвякивали многочисленные браслеты на руках. На секунду в мыслях возникло видение, как Басу растолкала танцовщиц и вклинилась в танцевальную процессию. Она была потрясающей. Смелой, хитрой и злой Махарани. Амрит отбросил наваждение, тряхнув головой и совершил последний круг. Несметный Аватар стоял поодаль, безмолвно наблюдая за нужными ритуалами. Рядом с ним стояла Лалит, держа на руках сорванца, которому впору самому стоять на ногах. Она ярко улыбалась, показывая мальчику на танцовщиц. Риши со своей невестой раздавали гирлянды из бархатцев желающим – даже он выглядел счастливым, приняв немилую сердцу женщину. Семейство Дубей в полном составе вызвало много внимания – они были красивы, богаты, имели власть и могущество. Девушки переводили взгляд с молодых представителей на Амрита – единственного свободного наследника. Калькутта стояла на ушах после пропажи последней госпожи Басу и ее брата – все хотели пробиться к жрецу, успокоить его сердце. Он задрал подбородок, выражая полное отсутствие интереса к людям. «Ты узнаешь ее по глазам» - Что это значит, Махадеви? – злобно прошептал он. - Дубей, пройдем в храм? – Вайш оказался рядом, призывая Амрита ретироваться с мероприятия. Жрец закатил глаза, но пошел за Аватаром. - Чего тебе, Махадева? – взгляд Тигра перетягивался красной дымкой. - Оставь. – Рейтан махнул рукой, прогоняя потянувшиеся из углов тени. - Повторюсь вновь. Чем обязан? – мужчина свел зубы, принимая волны агрессии от того, что его вырвали с ритуала. - Вчера Махадеви Кали послала тебе пророчество, верно? – Вайш был холоден и спокоен, всегда, когда дело касалось диалога с Дубеями. Он всегда был ближе к Басу, направляя женщин рода. - И что? – бровь Амрита поднялась вверх. - Я тоже имею информацию. Отличную от твоей. – Аватар не торопился делится козырем в рукаве, играя на нетерпеливом характере Дубея. Амрит сложил руки на груди и уперся плечом в мраморную стену храма. Рейтан испытующе выжидал дальнейших действий от непредсказуемого жреца. - Будешь молчать, или может уже поделишься? Я не девочка из «британской оперативной группы» которая будет глотать твои недомолвки. – он буквально выплюнул фразу о британцах, сопроводив это закатыванием глаз. - Дубей, не зазнавайся. Сколько раз еще тебе надо повторить эту фразу? Мне надо удостоверится в своих догадках. – Вайш сложил руки за спиной и двинулся, обгоняя стоящего жреца. - Тогда зачем ты мне говоришь все сейчас? – он вновь закипал. - Удостоверится. - Удостоверяйся в другом месте, Махадева Рита-Шива. - Воля богов интересная вещь. И как Амала смогла отдать тебе свое сердце? И пока Дубей рванул в сторону полубога, намереваясь доказать ему что-то, что двигало им в моменте – Аватар порядка испарился в воздухе, оставив за собой лишь тень. Амриту срочно захотелось пролить кровь.

Шок

Я вновь была в злосчастном подземелье, восседая на алтаре с малышкой в руках. Что я тут забыла? Она надрывно кричала, я качала ее из стороны в сторону и не могла успокоить. Девочка скользила по тонкому шифону моего платья, так, что приходилось применить силу, чтобы удержать ее. Драгоценные камни на ее рубиновом платье отбрасывали блики от свечей, расставленных по всему периметру комнаты страха. Мы были вдвоем, ни людей в красных капюшонах, ни британского спецназа, никого. В душе копилось ощущение первобытного страха. Узкий проход озарился светом факела, к нам приближались. Отчего паническое состояние и крики моей дочери усиливались. И вот перед нами возникает силуэт – красив, как всегда. Безупречно одет, окутывающий ароматом вишни и сводящий с ума своими прекрасными глазами. Он шел уверенно, а потом резко упал, согнувшись и держась за сердце. Я хотела рвануть к нему, все мое нутро хотело податься вперед, спрыгнуть с куска камня и разделить с ним его боль. Но, меня словно парализовало, я не могла даже пошевелить рукой, наблюдая за тем, как мой любимый мужчина, корчась от боли ползет к нам на коленях. По помещению прошелся сильный и холодный ветер, заставляя кожу покрыться мурашками. Над нами возникла Богиня, медленно покачивающая головой, создавая волны энергий, от которых Махараджу было еще больнее, а мне – холоднее. Гаури кричала, бегая глазами от Махадеви к Амриту. Мое тело начало покрываться чем-то липким, чем-то источающим резкий аромат железа. На камне возле бедра возник младший наследный клинок Дубеев. Осознание начало приходить быстро. - Гаури! Амала! – прохрипел Амрит, пытаясь подняться на ноги, совершенно не слушавшиеся его. - ПААААПА!!! ПАААПААА! – малышка надрывалась, царапая мою кожу на груди. Я не чувствовала боли. Я чувствовала только страх и момент пустоты от того, что мне придется сделать дальше. Рука освобождается от оков паралича и тянется к кинжалу. Стены подземелья разверзает смех. - Как тебе такое будущее, потомок брахманов? - Нет… Что это…Что это значит… - он не понимающе смотрел на нас, сжимая в руке свою родную Калидасу. - Твое предназначение. Предательница или дитя? Решать только тебе – засмеялась она еще пуще прежнего. - Нет! Нет! НЕТ! – крик вырвал меня из морфийного забытья. Меня держали сильные руки, придавливая к кровати. Я испустила выдох, осознавая, что вновь нахожусь в больничной палате, а руки, которые меня сжимают – принадлежат моему психотерапевту. - Дышите, мисс Смит. Вместе. Вдооооох, выыыдооох. Так, отлично. Ваш пульс приходит в норму. – он бегло взглянул на монитор. – Давайте мисс Смит, все хорошо, вы в безопасности. - Где, где моя дочь?! – я прокричала это, в страхе понимая, что с ней в любой момент может случится что-то страшное. - Она с вашим братом, Мисс Смит. Мы отправили их домой, потому что малышка устала. - Хорошо…хорошо – мои плечи обмякли, тело вернулось в ворох мягких перьевых подушек. Закат озарил небо, играя с полосками штор-жалюзи, которые пропускали оранжевые лучи в палату. Я почувствовала пустоту. – Что со мной, доктор? - У вас панические атаки. За последние сутки случились две серьезные, не такие, какие преследовали вас. В целом, показатели организма прекрасные, но ваша тревога влияет на биохимию в вашем организме и вызывает кислородное голодание, от чего вы падаете в обмороки. – он поправил очки на переносице и перелистнул медицинскую карту. – Что вас так провоцирует на такие реакции? - Брат. Семья. Бытье матери одиночки. Недосып. Не знаю. «Я же не могу ему сказать правду о том, что меня преследуют видения, я сбежала от человека, которого люблю больше жизни, потому что хочу защитить свою дочь от самой себя и влиятельных людей из Индии. А еще я убила несколько человек принеся их в жертву Темной Матери. А один из этих людей убил мою маму. И все это происходило в культе индуисткой богини. Меня отправят в психиатрическую лечебницу и заберут ребенка, не поверят же.» - Мисс Смит, вы задумчивы. Поделитесь мыслями? – доктор внимательно изучал мое загруженное лицо. - Думаю о том, как попросить у вас рецепт на таблетки, которые меня успокоят. – я уводила разговор в другое русло, пытаясь отшутится. А может и действительно таблетки мне помогли. Хотя, бабушке они не помогли. - Элис, вы же знаете, что я против терапии медикаментами. Они не лечат, а только притупляют симптомы. «По-моему меня вылечит поездка в Калькутту, где я окончательно уничтожу весь культ и оборву все связи с родной землей. О чем я думаю?!» - У меня есть другое предложение для вас. Дневник эмоций. Заведите себе маленький блокнот, который сможете носить с собой и выписывать абсолютно все, что вас тревожит. Читать я его не буду, но буду просить вас делиться со мной главными моментами, которые помогут нам определить ваши триггеры. И в дальнейшем, сделают нашу терапию более качественной. - Вы сегодня даже не будете советовать мне обратится к Богу? – я криво улыбнулась, пытаясь отогнать мысли о том, как я буду записывать в этот дневник кошмарный сон, приснившийся мне только что. - Боюсь, что нет. Молитвы – это хорошее дело, Боги нас всегда слышат, но в вашем случае – пока вы к этому не придете сама, я ничего не смогу поделать. «Знал бы ты, как я убежала от этого.» - Я вас поняла. Когда можно домой? - Сестры заканчивают с вашими документами, готовят для вас набор витаминов, которые вы обязаны принимать для улучшения вашего самочувствия и можете отправляться домой – к семье. Помните о том, что у нас прием на следующей неделе? - Помню. «Я чертовски устала» Доктор покинул палату, пришли парамедики и отключили меня от аппаратов, медленно вынули все иглы и катетеры из рук, а затем покинули помещение, дав возможность сменить одежду. Я размяла руки, чувствуя, как к ним приливает кровь, затем ноги, пройдясь вокруг койки пару кругов, сделала несколько наклонов и приседаний. «Еще жива.» Стянула с себя белую робу, натянула джинсы, футболку и накинула куртку из той же ткани, что и брюки. Иногда на меня накатывала тоска по тому, как приходилось кутаться в длинные ткани и носить тяжелые юбки. Я ссутулила плечи, обратив свой взор к зеркалу – под глазами залегли тени, которые никак не хотели проходить с момента, как мы покинули Калькутту, кожу расчертили еле заметные морщинки, паутинкой собираясь в зоне висков. Волосы потеряли блеск. Рука пробежалась по щеке. «Потаскала тебя жизнь, молодая Львица.» - Ты остаешься такой же прекрасной, как и всегда. – прохладный ветерок за спиной быстро материализовался в Рейтана Вайша. - Господи! Зачем ты появляешься так внезапно! – я выдохнула, хватаясь за сердце от испуга. - Прости, Амала. Как твои дела? – полубог распахнул руки, приглашая в свои успокаивающие объятия, в которые я с удовольствием нырнула. - Буквально несколько секунд назад думала об этом. Пока жива. – он обхватил меня, впуская спокойствие в мысли. - Красивая у тебя дочь, очень похожа на Дубея. И на тебя. – Аватар порядка улыбнулся, это чувствовалось даже в его интонациях. - Несметно наблюдаешь издалека? - Как всегда. Мы обнимались долго, Рей стал для меня глотком воды в жаркую погоду – от него веяло стабильностью и умиротворением, которые он источал вокруг себя. Жасмин и бергамот – втянула аромат – хорошо. - Прогуляемся? – он отстранил меня, глубоко и задумчиво рассматривая мое лицо. – Есть разговор. Не тут. - И вновь мне становится тревожно от твоих слов, как в первые наши встречи. Что произошло? – трепет поднимался от кончиков пальцев ног до самой макушки головы. - Амала, не тут. Я встречу тебя сразу за углом больницы. – и он растворился в воздухе так, словно его и не было. «Галлюцинации?» Забрав у сестры свою выписку, я вышла на больничный двор, взглядом обводя окружение - огромные белые автомобили с красными наклейками ждали своих пассажиров, качели на площадке пустовали, доктора в белых халатах крутили сигареты меж пальцев, обсуждая у кого сегодня был какой пациент, и вновь прохладный ветер подул в сторону, где находился угол больницы, точно намекая: «тебя ждут», собрав силы в кулак я двинулась на встречу пугающей действительности. Он стоял неподвижно, оглядывая горизонт, на котором зажигались звезды, плечи напряжены, идеальная осанка и собранные за спиной руки говорили об одном – разговор предстоит не хороший. - Твоя дочь разговаривает как взрослая? – Рейтан прервал тишину, пока я шла к нему на своих негнущихся ногах. - Откуда ты… – я ахнула, прокручивая в голове все свои опасения за ее аномальное развитие. - Амала, скажи, какие странности еще ты замечаешь за ней? – с каждой секундой, он становился все более и более серьезней, забивая гвозди неприятных вопросов в мой гроб. - Сегодня… - я набрала воздуха в легкие и быстро выпустила его – Сегодня она заговорила со мной на бенгальском. Его брови собрались на переносице. Я сильно закусила губу. - Тебе снился сон, да? – Рейтан никогда не заводил тему сразу, подходя издалека, наблюдая за реакциями. - С подземельем. С Махадеви Кали. С Амритом. Калидасой. С Гаури. – я проговаривала каждое слово через силу, переживая все события сна вновь. - Дубею снился такой же сон. И снится, постоянно. – черные глаза обратились в мою сторону – Амала, тебе нужно быть собранной и готовой к тем событиям, которые случатся дальше в твоей жизни. Я сжала пальцами виски, стараясь массажем разогнать тот ворох, что клубился в моей голове. Новые загадки. Новые вопросы. Сны. - Почему нам снятся одинаковые сны? - Воля богов, Амала, заключается в том, чтобы вы с Дубеем были рядом, во что бы то не стало. У ваших отношений есть конечная цель —он говорил издалека, подбирая слова и давая мне переварить ход его мыслей. — Это то пророчество про нашего ребенка мессию? Но ведь оказалось, что оно не совсем верное. - И да, и нет. – Вайш сокращал расстояние, между нами, становясь все ближе и ближе. В нос ударил его запах. - В каком смысле? Рейтан? Объясни сейчас же. – у меня начиналась истерика, тело начала бить дрожь. - Ваша дочь. Махадеви Кали уже не раз посылала тебе видения о том, что она важна. Что тебе нужно сохранить ее, Амала. – он положил руки на мои плечи. - Что это значит, Рейтан? – слезы непроизвольно полились, падая на носки моих кроссовок. - С последним твоим видением, тебе послали часть пророчества. Другая часть пришла к Амриту, так как вы две половины одного целого. Чего-то большего. И тут я все осознала. Осознала то, что было предначертано мне всегда. Я родила наследницу Басу, наследницу Дубей. Важную фигуру на шахматном поле игр за власть. Дитя ведающего и правящей…важна…сохранить. Для чего? Сны, в которых я сижу в крови, держа в руках клинок. Амрит с Калидасой. - Рейтан! – я в ужасе распахнула глаза – Не смей! Не смей говорить, что она станет одной из жертв! Не смей! – я закричала, хватая его плечи в свои руки и начала трясти его. – НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ, ЧТО МНЕ НАДО УБИТЬ ЕЕ! НЕ СМЕЙ! - Не посмею, Амала. У нее другая роль. – он терпел мою истерику, пока я с щеками красными от слез трясла его тело. - КАКАЯ?! – я почувствовала прилив потусторонних сил, захватывающих мое тело. Тени выскользнули из-под пальцев и нырнули под мои ноги, клубясь. - Дубею пришло видение о девочке, чья речь осознана. Девочка найдет его сама. И он узнает ее по глазам. – Вайш отошел от меня, разрывая телесный контакт. - ЧТО ЭТО МАТЬ ВАШУ ЗНАЧИТ? ЧТО ВЫ ЗАДУМАЛИ СДЕЛАТЬ С МОЕЙ ДЕВОЧКОЙ? - Она нужна Махадеви Кали. Живой. Пока это все, что мне позволено вам говорить. Вы должны добраться до правды сами. – Рейтан качнул головой, мои тени расползлись так, что от них не осталось и следа. - И еще, Амала. Перестань отрицать то, что в гневе вы с Дубеем одинаковые. – сказав это, Аватар порядка покинул меня, оставляя за собой лишь головную боль. Она разрывала, заставляла закрывать и открывать глаза, дышать рвано и оседать по кирпичной стене. Я зарылась пальцами в волосы и потянула скальп. Стало немного легче. «Что все это значит? Что за хрень? Почему я не могу спокойно жить и растить свою дочь? За что мне это? ЗА ЧТО?» Под давящие на меня мысли я брела домой, обдумывая все сказанное Рейтаном. Я родила ребенка от Амрита, я его люблю, да, это понятно. Пророчество Девдаса про мессию оказалось ложным – ибо мы с Кираном были двумя частями начала Кали-Юги. Зачем тогда нужна моя дочь? Если не для жертвоприношения, то для чего? Ноги принесли меня к дому, а я даже не сразу заметила, что я на месте. Запах выпечки приятно щекотал ноздри, а смех Гаури заставлял верить, что все хорошо. Пока что хорошо. С кухни послышались шаги, Джая выбежала, вытирая руки об передник, перепачканный мукой, и смущенно улыбнулась. Киран сбежал по лестнице и перевел дыхание. Их взгляды встретились и зажгли румянец на щеках обоих. - Мааааамааа! Ты вернулааааась! – счастливая дочь выползла из комнаты, в которой только что находилась Баннерджи. Щеки, лоб, волосы и одежда малышки были все в белом порошке, она счастливо хлопнула в ладоши. – Я помогала тете делать пирог для тебя! И в моменте тяжелые мысли отошли на второй план. Создавалась идеальная картинка счастливой семьи с открытки: парочка влюбленных, стреляющая глазками, маленькая девочка с задорными черными кудряшками и женщина, которая стояла на пороге, словно вернулась из путешествия. Но картинка, на то и картинка, чтобы не быть реальностью. За спиной маячило пророчество, суть которого никто не знал, бегство из страны и потеря любимого человека, кровь, убийства, культы и тайны. - Сестренка, в общем…Я не знаю, как тебе сказать… - Киран вновь опустил глаза в пол и начал заламывать руки. - Я. Тебя. Слушаю. Братик. – я отчеканила каждое слово сквозь зубы, чувствуя, как его слова не предвещают ничего хорошего. - В общем…Ну…Того…мы с Джаей подумали… - Говори. - Мы…в общем…мы решили пожениться. Сумка упала на пол, я широко раскрыла глаза, не понимая, что мне сейчас испытывать, делать и говорить. Почему сейчас? За что? Ну почему это происходит со мной?