Темнота, вспышка, боль и свет

... очень надо было всю ночь убегать от самого себя, чтоб под конец быть настигнутым у себя дома?

Вспышка

- И вот, я переписала в этот дневник всю свою жизнь – я запнулась – по крайней мере ту, которую я помню. Очередной прием у доктора Камрана. Очередные диалоги о религии, устройстве мира и увиливании от правды, которая была зарыта в моем сердце. - Доктор, у моего брата свадьба на той неделе, они сильно торопятся. Не хотите составить компанию на празднике? – я сконфуженно улыбнулась, надеясь на его отказ, потому что позвала только ради приличия и ради того, чтобы еда в заказанном ресторане разошлась быстрее. - Спасибо за приглашение, мисс Смит, но ко мне прилетает мой давний друг – буду показывать ему Америку. – он постучал ручкой по блокноту и откинулся на спинку своего кресла – поделитесь своим наблюдением за вашими эмоциями в течении последнего года? Я вновь открыла кожаную книжку, пролистав страницы, исписанные огромными словами «КАЛЬКУТТА», «КУЛЬТ», «КАЛИ», «РЕБЕНОК», «Я УБИЙЦА», «АМРИТ», на каждой страничке они упоминались минимум по два раза. Вычленив из текста что-то более-менее вразумительное, начала повествование о том, что на меня свалилась огромная ответственность, а человек я нуждающийся в поддержке и похвале – и, если их нет, мое состояние портится. - Думаете, что у вас проявление нарциссизма? – он тарабанил ручкой, словно отстукивал ритм, который погружал меня в пучину ностальгии. - Вы знаете доктор, и да, и нет. В моей жизни был человек, которого можно назвать настоящим нарциссом. Но он был так хорош в этом. Я любила его – на минуту я отвлеклась, бегая глазами по кабинету. – До сих пор люблю. И буду любить всегда. - Этот человек погиб? – он остановил ритм, черкая заметки на полях блокнота. -Нет. – было больно поднимать эту тему, но когда-нибудь я должна научиться говорить о Дубее вслух. - Что с ним стало? Почему он ушел из вашей жизни? - Я ушла. - Почему? - У него была власть, деньги, связи – не всегда безопасные. Я боялась его окружения. И боялась себя, той, которой я с ним становилась. - А какой вы с ним были? И тут меня затянуло в ворох видений о прошлом, когда я была госпожой Басу в руках господина Дубея. Не смотря на всю жару, которая стояла в Калькутте практически целый год – в резиденции Дубей было три камина, разжигались они редко, в случае сезона дождей или резких похолоданий. Был один из вечеров, когда ветер с Северной Индии пришел к нам, пронизывая кожу до костей, сметая дупатты с женских плечей и заставляя детей примерить на себя одежду колонизаторов. После собрания дюжины я осталась в резиденции, а Киран был с Лимой, Киллианом и Габриэлем. Огонь облизывал поленья, от чего раздавался треск и золотые искры улетали в дымоход. Служанки принесли пару чашек масалы и оставили их на столике около плетенного кресла. Я вытянула ноги поближе к огню и отпила горячий пряный напиток. Двери домашней библиотеки открылись, открыв взору моего Махараджа в домашнем одеянии из серого шелка. В его руках была кочерга. - Ты в курсе, что не должен это делать? – я сильнее вытянулась в кресле, юбка скользнула вниз, открывая взор на оголенное бедро. - И мою Махарани увидят слуги? – он подошел ближе, прикасаясь к моей ступне. - Помнится мне, как Шехар вообще опоил ТВОЮ Махарани. – я улыбнулась, принимая ласку его теплых рук. - И он жестоко поплатился за это. – Дубей напустил на лицо свою фирменную улыбку и двинулся к камину. - Если бы он не был твоей правой рукой, убил бы ты его? – на самом деле, мне было так плевать на жизнь очередного слуги, что вопрос вырвался сам собой. - Безоговорочно. – искры взметнулись выше в безумном танце от того, как мужчина умело орудовал инструментом, в комнате становилось жарко. Мою голову часто посещали мысли о том, как закончится наша история, как пройдет Кали-Пуджа, когда взойдет красная луна – я могла расправится со всеми, или погибнуть сама. Языки пламени рисовали узоры на древесине и оставляли оранжевые отблески в малахитовых глазах Амрита. Мышцы под его амбровой кожей перекатывались, а я наслаждалась картиной – прикрыв глаза и отпустив накатывающую задумчивость куда-то далеко. - А если мне придется убить тебя, то что? – риторический вопрос сорвался с моих уст и повис немым темным пятном в воздухе. Махарадж отбросил кочергу в сторону и медленно подкрался ко мне, встав за спиной. Он отбросил волосы на одно плечо, оголяя нежную кожу шеи и пробежался по ней пальцами, вызывая волну вибрации, идущей от сердца. Я закрыла глаза крепче, отдаваясь ощущениям – даже если я сейчас и встречу свой конец – то он будет красив. Внезапно горячие пальцы переместились на мой подбородок, крепко хватая лицо, на шее почувствовалось прикосновение холодного металла. Контраст температур заставил меня охнуть, но не позволил пошевелиться – один миллиметр вперед и кровь зальет всю антикварную мебель. Мужчина нагнулся к моему уху и провел по нему кончиком своего носа, накаляя обстановку. - Если ты посмеешь меня убить, то только после того, как это сделаю я. Либо мы вместе погибнем, либо вместе взойдем на пьедестал. – он хрипло рассмеялся мне в лицо и провел кинжалом вниз, разрезая чоли. Я резко развернулась, заламывая его руку для того, чтобы выхватить оружие. Не Калидаса. Порезанный топ облачком упал к его ногам, оставляя меня в одной юбке. Я соскочила с кресла и скользнула за его спину, прижимаясь оголенной грудью. Кинжал скользнул уже по его шее. - Господин Дубей, вы понесете наказание за свои деяния и слова. Я вам это гарантирую. – я придавила оружием, выпуская легкую струйку крови. На что он сильнее впечатлся в мое тело, избегая глубины пореза. - Давай Амала, покажи на что ты способна. Бедная, маленькая Амала Кхан. – его смех прокатился по каждому темному углу комнаты. Он провоцировал меня, хотел посмотреть, на что я могу пойти. Ответом на его провокацию стал укус, который внезапно украсил его плечо и кинжал, который полетел в пламя камина. - Я хочу принести в жертву твою девадаси. Уж больно она глазки тебе строит. – цокнув языком я развернула его к себе, смотря прямо в красивые глаза. - Оставь девочку в покое, Махарани. Ты же знаешь, я твой. – Амрит схватил юбку и рванул ее вниз, освобождая тело от последних оков одежды. - Я знаю. Но вот увидишь, как твоя девочка тебе надоест. – мой взгляд блуждал от его глаз к обнаженному торсу, и снова в глаза. – На тебе слишком много одежды. Он закатил глаза, моментом скидывая халат и брюки. - Принесем ее в жертву. Она не нравится мне. – я повторила вновь, перед тем как наши тела сплелись в одно целое. - Я была с ним высокомерной, злой, через чур уверенной в себе. И жестоко поплатилась за это. – мой взгляд упал на ладонь, на которой ранее красовалось золотое кольцо с тигром. – Дикие кошки практически никогда не умирают своей смертью. - Дикие кошки? – доктор переспросил и приподнял очки. Раньше я не особо замечала то, какая у него темная кожа, какие круглые глаза, на сколько его подбородок выдвинут вперед и как забавно он произносит «здравствуйте». Почему я не замечала этого раньше? - Доктор Камран, извиняюсь за вопрос, вы же не родились тут? – каждый новый взгляд на его лицо вызывал у меня вопросы. - Снова переводите тему. – он недовольно покачал головой, откладывая свои очки в сторону. - И все-таки – я давила на него, не хотя отвечать на его вопросы, я не готова была раскрываться полностью, поэтому выбрала стратегию: лучшая защита – нападение. - Коран учит нас, что причиной страдания являются наши грехи и поступки, не так ли? – он был мастером в том, чтобы уйти от ответов, но я привыкла добиваться своего, во мне разгорелся огонь интереса. - Вы мусульманин. Фамилия Камран. Иран? - Почти, мисс Смит. Не переводите тему. Мы с вами работаем не первый, второй и третий прием – а движений почти нет. Почему вы так не хотите доверять мне? – его пальцы легли на переносицу, легонько сжимая ее. - Поверьте мне, я правда пытаюсь, я заполнила дневник, расписала там почти всю свою жизнь, я делаю все упражнения, которые вы мне даете, веду все таблички. Но некоторые события моей жизни… – голос сорвался - …Некоторые события моей жизни научили меня быть крайне…аккуратной с людьми. Я закончила свою тираду и глянула на часы, осталась минута приема, от чего можно было расслабленно выдохнуть. Не торопясь, я поправила волосы, натянула юбку на колени и сложила пачку салфеток в массивную сумку, предварительно проверив все ли на месте – ибо частенько, из-за ее объёма и замков - из нее выпадали предметы. Все было на своих местах. - Могу идти? – я весело улыбнулась, натягивая голос до самых добродушных ноток. - Мисс Смит. Хотя бы послушайте мой совет по поводу религии. Молитесь про себя. – он покачал головой – хорошего вам праздника. До встречи. Я покинула клинику с полным ощущением того, что случится что-то нехорошее. Но почему-то душа пела от этого ощущения.

Счастье

Парочка уроженцев Британии сновали между охапками цветов уже пару часов, споря о том, что будет красивее: белые гортензии или белые хризантемы. Рыжие волосы девушки выбивались из собранного пучка и падали на лицо, от чего ее спутник улыбался и заправлял прядки ей за ухо, пока она в очередной раз примеряла букеты цветов к арке, оббитой плющом. Оставались считанные часы до торжества, а они все не могли определиться что лучше будет гармонировать с платьем невесты и костюмом жениха. Свадьба планировалась маленькой, но размах был воистину королевский. Торжество в магнолиевом саду, когда цветы набрали максимум красоты. Столики с закусками ломились от выбора и разнообразия кухонь мира, представленных в меню: турецкие сладости с итальянскими брускеттами мирно соседствовали с индийскими расгуллами и небольшими кусочками ростбифа. На каждом столе была большая свеча, которая должна была разжечься с закатом, вместе с гирляндами из лампочек. Когда наконец с выбором цветов было покончено, и они отправились в вазы, девушка встала и вытерла руки об свои брюки. Сероглазый мужчина мягко улыбнулся, притягивая ее к себе и замялся, выражая смущение, ему не свойственное. - Киллиан, нам надо собираться, нельзя медлить, что ты делаешь! – Лима возмутилась, пытаясь вырваться из цепких рук. – Почему ты такой странный сегодня? Устал? - Нет, не устал – он опустил глаза и сжал губы в тонкую полоску. – Я тут подумал, возможно, это не лучшее время, но, когда оно будет, если не сейчас? - О чем ты? – она стушевалась, недоуменно смотря в его глаза. Мужчина потянулся в карман брюк, отстраняя свою рыжую подругу на расстояние метра и натянул волнительную улыбку. - Мисс Лима Берг, я долго наблюдал за вами, думал, присматривался, а потом понял, что влюбился в вас как мальчишка. – Лайтвуд встал на одно колено, протягивая вперед маленькую бархатную коробочку. – Сегодня мы в красивом месте, вокруг нас любимые нами люди, я хочу, что бы наш момент был особенным. И каждый момент нашей жизни. Мы встретились в странное время, выжили, сблизились, прошли столько испытаний! Я хочу, я хочу, чтобы наша будущая жизнь была наполнена только такими моментами: красивыми, как ты и надежными, как я. Согласна ли ты стать миссис Лайтвуд, Лима? На садовой поляне послышался шорох, шепот и невероятная суета. Киран и Амала толкали друг друга под бок, борясь за возможность снять первое фото новоиспеченных молодожен. На лице Берг застыла улыбка, в которой читались миллионы эмоций: от любви до непонимания. Она молча протянула руку мужчине, смотря в его глаза. Замерцала первая вспышка фотоаппарата. - Лима Лайтвуд. Звучит хорошо. – девушка улыбнулась, смотря как на ее безымянном пальце появляется кольцо с блестящим камнем. – Я согласна стать твоей женой, Киллиан Лайтвуд. И снова мелькнула вспышка фотоаппарата, как раз в тот момент, когда мужчина вскочил на обе ноги и подхватил свою невесту на руки, кружа ее над землей. Они смеялись, и кричали в небо. Амала вручила фотоаппарат своему брату в руки и побежала к парочке, становясь на их фоне. - Вы решили устроить фотосессию как раз тогда, когда я вся в земле после цветов! – засмеялась Лима. - Все равно ты самая красивая! – Киллиан поцеловал свою невесту. К всеобщей радости присоединился Киран, переворачивая фотоаппарат и фотографируя всех с помощью вытянутой руки. Момент общей радости захлестнул всех четвертых, заставляя их соединиться в групповом объятии. - Семья? – произнесла Амала, сдавленная между двух мужчин. - Всегда. – вторила ей Лима, зажатая с другой стороны.

Волнение

Молодая Баннерджи теребила край фаты, пытаясь унять волнение и удержать равновесие пока ступала на каблуках по тропинке из гальки. Она никогда не видела европейских свадеб, и точно не ожидала того, что станет главной героиней на одной из них. Без родителей, без близких друзей рядом – на другом конце планеты, в абсолютно другой культуре. Ее захлестывала паника, из-за чего перед глазами мутнела картинка. Благо рядом было спасительное плечо старшей сестры ее жениха, на которое можно было опереться. Под алтарь ее вела Амала, было странно, не отец, не брат и даже не дядя. - Мне грустно, Амала. Почему мы не могли позвать папу? – девушка шепнула так, чтобы услышала только ее спутница. - Добро пожаловать к нам в семью. Считай это посвящением. – Мала сконфуженно улыбнулась, прекрасно понимая ее эмоции. В голове девушки бушевал настоящий ураган мыслей: ей было грустно и плохо от того, что никто из ее родственников даже не знает о таком важном событии в ее жизни, нельзя было рушить скрытность Басу, но ее это так злило, ведь это и ее день. В небольшой группе гостей внезапно мелькнуло знакомое лицо, но она не могла вспомнить – откуда она его знает. Зато Амала приветливо кивнула головой этому мужчине. Интересно. Подойдя ближе к импровизированному алтарю, ее взору открылся прекрасный парень в классическом костюме: его кудри были аккуратно зачесаны назад, улыбка украла родное лицо. Позади него стояли знакомые британцы, красиво одетые и воодушевленные. Маленькая девочка на их руках теребила игрушечный Тадж-Махал и заливисто смеялась. Киран забрал Джаю у Амалы, которая тут же встала около своих друзей и дочери, мягко потрепав ее по голове. Баннерджи окунулась в прикосновения молодого Басу и отбросила грызущие ее мысли, изучая любимые глаза цвета охры, под которыми находилась маленькая родинка. Священник зачитал слова о том, что молодые будут рядом в горе и радости, в болезни и здравии, передал маленькую красную подушечку с обручальными кольцами и разрешил молодоженам поцеловаться. Отовсюду послышались одобрительные крики, защелкали вспышки фотоаппаратов, Амала вытирала слезы, растрогавшись от клятв и обещаний. Она мечтала слышать эти клятвы в свою сторону – но жизнь развернулась в другое русло, сделав ее беглянкой.

Уныние

После официальной части праздника я удалилась в дамскую комнату поправить макияж, потекший от слез. Гаури была крайне рада видеть Киллиана и Лиму и почти не отходила от них, осыпая их комплиментами и заставляя Киллиана катать ее на своей шее. Бедный Лайтвуд, завтра будет просить обезболивающие мази от перенапряжения мышц. Джая вела себя крайне странно, дёргано и нервно. Она начинала вызывать во мне странные чувства, словно она жалеет о браке, и из-за этого мои переживания за брата возросли в миллион раз. Не сделал ли он ошибку? Странные чувства во мне вызвало так же мое физическое состояние, развившееся пару дней назад: я то ощущала невероятное тепло, то меня накрывал холод, проникающий под кожу – при стабильно хорошей погоде. Иногда меня начинало физически трясти, кружилась голова и руки наливались приливами потусторонних сил. Банкет шел хорошо и без происшествий, доктор Камран все-таки почтил нас своим присутствием, пожелав Кирану спокойной семейной жизни и вручив хороший денежный подарок отсиживался на дальней лавочке, попивая чай. - Эбби Камран, даже во время праздника пьете чай? – я улыбнулась и присела рядом с ним, отодвигая кабинетный официоз в сторону. - Я мусульманин, мисс Смит. Не употребляю алкоголь. – он легко усмехнулся, отпивая глоток ароматного эрл-грея. - Значит, вы точно из Ирана. Но пьете эрл-грей, истинно британская привычка. – носком своих туфель я теребила газон, пока вокруг танцевали люди. - Я вам говорил, что почти. Это не значит, что я родом оттуда. Но и там бывал, если вам так интересно. А чай? – он покрутил кружку в руке – давным-давно я попробовал его на родине, его привезли не местные, и крайне нехорошие люди. Но чай этот полюбился. - Ваша жизнь так запутана, акцент, фамилия, религия. - Не менее, чем ваша, мисс Смит. Сегодня вы выглядите хорошо, стабильно, приступы паники отпустили? – он спрашивал механически, как всегда, интересовались состоянием доктора в больницах. - Да…почти да. Это тема для очередного приема, не будем об этом на празднике. Как ваш друг? Как вообще у вас получилось прийти? - Прилетел, мы еще не виделись. Как его самолет приземлился, он сразу ринулся в библиотеку, говорит его интересует какая-то важная книга, которую утеряла его семья. - Он писатель? - Не совсем. Но книги любит и дорожит ими. Одно из его главных хобби. - У вас интересный друг. Люблю мужчин, которые тянутся за редкими знаниями. «Прямо как Дубей.» Мы еще немного помолчали, а потом я двинулась дальше, вглубь танцующих друзей, затянутая в вихрь смеха и веселья. Гаури вовсю строила глазки друзьям Кирана, пытаясь вытребовать у них порцию сладостей. Подойдя к своей дочери и взяв ее в руки, я заметила, как Киран и Джая шептались в углу. Девушка выглядела уставшей, но улыбалась. А за спиной брата словно выросли крылья, которыми он пытался укрыть свою жену. А потом был торт, украшенный тонкими высокими свечами, который парочка разрезала вдвоем и кормила друг друга, танец молодожен, смешавший элементы индийского и английского. Мероприятие подходило к концу, счастливые гости благодарили за прием, делали групповые фото и вручали подарки. Гаури уснула на моих руках – и в моменте все казалось так хорошо и спокойно. Затишье перед бурей?

Вспышка

Сан-Франциско отличался от всех городов на планете: в нем царил хаос. Неправильный хаос. Уборщики становились кинозвездами, а миллионеры – нищими. Женщины ходили в открытой одежде, даже держа на руках маленьких детей. Машины не сигналили, а притормаживали и пропускали людей. Молодого Тигра, который час назад вышел из здания аэропорта раздражало все, раздражал этот неправильный город, раздражала погода, в которой не было обволакивающей индийской духоты, тут было сухо, из-за чего кожа на слизистых трескалась. И раздражало его состояние, преследующее его последние несколько часов. Он не любил, когда физическое недомогание мешало мыслям, но чувство то холода, то жара не проходило. Ни под кондиционером автомобиля, ни под палящим солнцем. Дубею требовалось посетить библиотеку, в которой хранилась книга, украденная британцами у их семьи еще во времена колонии, когда все индуистские книги уничтожались или были сворованы. Книга, в которой был намек на пророчество, ниспосланное ему Богиней. Мимо здания библиотеки проехали две девушки на роликах, их шорты были такими короткими, что открывали обзор на ягодицы. Он поморщился, переполненный ощущениями омерзения. Позади раздался выстрел из оружия, завыли сирены скорой помощи, закричали люди, началась суета. Ярость, перемешенная с отвращением, захлестнули Амрита, от чего он выругался и вытер руки об шелковый платок из кармана. - Британия ужасна, но у них хотя-бы есть традиции. Америка омерзительна. – прошипел он, выбрасывая платок себе под ноги. - Господин Дубей, можем ли мы покинуть это место скорее? – поддержал его верный Шехар. - Найдем книгу, встретимся с Абдуллой и уедем. Тут невозможно находиться. Они пользуются огнестрельным оружием, скудоумные еретики. – красивое лицо скривилось. Пятичасовая охота успехом не увенчалась, отчего настроение Тигра стремилось пробить дно даже в Тамас-Витале. Жар, окутывающий его кожу, усилился, заставляя его выпить пятую бутылку воды по пути на работу к старому другу. Идеальное здание больницы, вымытое до блеска, встретило запахом хлора и йода, резанувшим по раздражённому обонянию индийцев. Даже поздняя ночь не принесла прохлады и облегчения. Девушка на рецепшн встретила поздних гостей с каменным лицом и проводила в кабинет «доктора Эбби Камрана». - Что за идиотское имя он выбрал? – вновь возмутился Амрит, размашистым шагом заходя в кабинет. Большие окна, белые жалюзи, белый стол, белый диван и кресло цвета загорелой кожи подсвечивались лампой, рисующей желтые оттенки на всем стерильно белом окружении. - Ассалам Алейкум, дорогой друг! – Абдулла с расслабленным на шее галстуком широко распахнул руки для объятий. – Каким ветром тебя занесло к нам в гости? - Мои люди дали наводку о книге с пророчеством, которой в библиотеке не оказалось. – Амрит похлопал своего товарища по спине и сел на диван, закидывая ногу на ногу. – Каким ветром тебя занесло в это адское место? - Дух свободы, друг мой. Дух свободы. – доктор Камран улыбнулся, закрывая жалюзи. – Сам помогал мне бежать из Пакистана. Дубей покачал головой, признавая правоту Абдуллы. Стычки на фоне религиозных предпочтений часто случались в Индии во время получения независимости и несколько десятков лет после. Семья мужчины жила по соседству с Дубеями, парни выросли друг у друга на глазах, образовав тесную связь. С возрастом их контакты сводились к минимуму: Амрит занимался делами культа, а Абдулла не разделял его предназначения, но продолжал общение. - Что за имя, Эбби? – Тигр скривился, изучая кабинет врача. - Американцам легче воспринимать тебя, когда твое имя звучит на их манер. – он пожал плечами, разрывая конверт, который принес с собой. - Я думал хуже британцев нет никого. Я ошибался. Между мужчинами завязалась беседа о делах, о работе и о смысле переездов в целом. Дубей перебирал пальцами книги на полках, как всегда, любил делать в фамильной библиотеке – это действие его успокаивало. Пока его пальцы не наткнулись на переплет из красной кожи, на котором не было названия. - Твои рукописи? – он повертел блокнот в руках. - Да... – Камран махнул рукой – Выпало из сумки пациентки, не успел вернуть. Странная дамочка, никак не могу понять, что с ней. Тигр не выпускал предмет из рук, чувствуя сильнейшую агонию. Он ощущал знакомую энергетику, знакомую, но такую далекую. Его ребра опалил жар. - А что с ней? - Решил податься в психотерапию? Оставь, Амрит. – доктор приблизился, выхватывая дневник. - Интересно. – Дубей ухмыльнулся, почувствовав облегчение от того, что предмет покинул его руки. - Она до ужаса скрытная. Плохо идет на контакт, уходит от вопросов, зато задает свои, причем крайне нагло. Каждый раз, когда вижу ее лисьи глаза, выгнать ее хочу. Устал я от нее. – Абдулла сжал переносицу, отложив блокнот на край стола. – Давай не о ней. Как подумаю, голова болеть начинает. - Наглая девица с лисьими глазами? – Тигр сжал скулы. – А ее имя случайно не Амала Басу? Дубей нащупал почву. Он понял все в одночасье, стоило ему сложить свои странные ощущения от прикосновений к блокноту и фразу о наглости и глазках. Злые лисьи глазки. В момент его переполнили эмоции: злость, ярость и гнев смешались с трепетом и тревогой. Спустя столько дней – он нашел ее. Он был уверен в том, что это она. - Ее зовут Элис Смит. А кто такая Амала Басу – не поделишься? - Если ты поделишься адресом твоей Элис Смит.

Неожиданность The Fray – Never Say Never

После свадебных торжеств хотелось одного: спокойно выпить чаю, что мы с семьей и сделали. Гаури на удивление быстро уснула, даже не затребовав сказку на ночь. Киран с Джаей сняли номер в отеле – молодожены изъявили свое законное требование на первую брачную ночь, оставив наш дом пустовать. Я была очень рада тому, что Киллиан с Лимой составили мне компанию дома и так же захотели просто провести время вместе. Кухню окутали запахи трав. Лима заваривала напиток из ягодных листьев, пока Киллиан тайком обнимал ее. Они думали, что я их не вижу, но скорее они не замечали меня – находясь в своем маленьком счастливом мире. Они ворковали друг с другом и строили планы по поводу свадьбы и медового месяца. И даже не смотря на жар, который словно выжигал меня изнутри, я старалась не замечать это чувство и наслаждаться их счастьем. В дверь раздался настойчивый стук. Лайтвуд сразу отпрянул от своей невесты и настороженно покосился на дверь. Я убедила его что открою сама и скорее всего просто вернулся Киран, забыв что-то медленно побрела к входу в дом. Стук не прекращался, усиливаясь с каждым ударом. - Кир, да иду я! Всех разбудишь! – я прикрикнула на брата. Стук прекратился. «Да почему сегодня мне так жарко! Как будто я попала в ад, а не к себе домой.» Чем ближе я подходила к двери, тем горячее становилась моя кожа, готовая расплавится в этот момент. Сердце зашлось в сумасшедшем ритме. Я дернула ручку и остолбенела, чувствуя, как мои ноги отнимаются. - Ты? – вырвался хриплый шепот.

Нет. Этого не может быть. У меня галлюцинации. Нет. Нет. Нет. <center>

На меня, источая ярость смотрели родные зеленые глаза.</center>