На весах Осириса

Утром тело Эвы немного болело от прошедшей ночи. Она повернула голову и улыбнулась, когда увидела сладко спящего Амена. Он прижимал ее крепко к себе, казалось, защищая от всех возможных опасностей. Они обнимались будучи обнажёнными. «Он такой милый когда спит. Как же я рада, что я принадлежу ему». Эва улыбнулась от своих мыслей и нежно поцеловала Амена в нос, отчего голубые глаза распахнулись и посмотрели на нее. — Почему тебе не спится, Неферут? — он сонно потянулся, после чего снова прижал ее к себе, боясь отпустить. — Извините, я не хотела вас разбудить, Господин, — взгляд Эвы смущенно опустился вниз. — Исфет, прекрати говорить со мной на «Вы». Я для тебя Амен, но если тебе так нравится называть меня «Господин», то я буду не против, если ты будешь так звать меня, когда я буду трахать тебя. Он впился в ее губы своими, заставляя Эву тут же откликнуться на его действия. Его руки медленно опустились на ее грудь, сжимая ее, что вызвало тихий стон Эвы. — Что будет дальше? Как ты видишь продолжение наших отношений? Это все так неправильно… — Эва разорвала поцелуй, из-за чего Амен разочаровано хмыкнул. — Эва, не забивай голову ненужными проблемами. Просто оставь это мне, я все решу, — Амен видел страх в ее глазах и понимал её чувства. Эпистат не мог ничего обещать, кроме того, что сделает все возможное, чтобы защитить ее. — Что будет с тобой, если кто-то узнает, что ты скрыл шезму? — Исфет! Неферут, ты задаешь слишком много вопросов, — эти слова заставили Амена непроизвольно сжать руки, и она заметила как он напрягся. — Амен, ты не должен решать все сам, это наши проблемы, — интонационно выделив слово «наши», спокойно сказала Эва. — Нет! Если я сказал что все решу, значит так и будет. Тема закрыта. Амен произнёс это жёстко, с некоторой грубостью в голосе. Он отстранился от девушки, встал с кровати и надел на себя обычный для него наряд, а затем поднял вчерашний брошенный Эвой клинок и заправил себе за пояс. От воспоминаний холодного лезвия на своей шее Эва поднесла руку к месту, куда оно прижималось, проводя по невидимой метке рукой. Амен заметил это действие и подошел к ней, садясь на край кровати. Его рука накрыла ту, которая лежала на шее Эвы, убирая ее и сплетая их пальцы. — Как давно ты знаешь о том, что я-шезму? — Я начал догадываться, когда постоянно ловил тебя после заката на улице. Это было слишком очевидно. Я привез вашу группу в Фивы, чтобы увидеть неоспоримый факт, что вы черномаги и сразу же сдать Фараону. — Почему тогда ты спас меня и готов не выдать остальных? — Боги, Эва! Ты запала в мою душу, когда наши взгляды встретились впервые. Это искра с первого взгляда, понимаешь? Ты непокорная, своенравная, сексуальная. Вчера, еще до того, как поймать тебя, я уже знал, что это ты, и испугался, что не успею. Он нежно провел рукой по ее щеке, и Эва прижалась к его горячей ладони. — А твою группу я не выдам, потому что у меня нет прямых доказательств. Вот только это не значит, что их не найдет кто-то другой. Я выбираю смотреть в другую сторону, от того кто они, до того пока это никак не затронет меня, или же их не притащит ко мне за шкирку кто-то из охотников. Тогда я не смогу закрыть глаза на это, и моей вины в этом не будет, и я хочу, что бы ты поняла это. Эва кивнула в знак согласия и сжала руку Амена сильнее, после чего получила поцелуй в лоб.

✦✦✦

Последнюю неделю их поселение не покидает слух о новой пассии Эпистата, и всем интересно узнать кто она. Каждый шепчется о том, кто же это может быть. Эта новость не обошла стороной и друзей Эвы, которые сидели на обеде и бурно сплетничали. — Может быть это Феоноя? — тихо спросил Реймсс, вопросительно поднимая бровь. — Что за бред? На нее даже Ливий не поведётся, а Эпистат и подавно, — рассмеялась Эва, заставляя лекаря закатить глаза. Ее забавляло то, как все друзья ломали голову о таинственной незнакомке, а она сидела рядом с ними, перемывая косточки самой себе. — Эва, а может это ты? Вы с Эпистатом постоянно вместе. И кстати, я даже не слышал уже целую неделю, чтобы он орал на тебя, — Ливий хитро улыбнулся и боковым зрением посмотрел на Эву, из-за чего та подавилась и начала кашлять. — Исфет! Вообще дурной? Может это ты с ним по ночам развлекаешься, а ко мне просто ревнуешь? — от слов Эвтиды все за столом принялись заливаться смехом, на что лекарь стыдливо опустил глаза. — Ты неисправима, Эвтида. Чтоб ты заблудилась в пустыне, и тебе никто не подал руку помощи, а то ты ее откусишь, — Эва засмеялась от его слов и сделала вид как будто укусит его сейчас. Вот только Ливий был прав: отношения между Эвтидой и Аменом стали гораздо теплее, и они очень много времени проводили вдвоем. Эва каждый день ждала, пока Дия уснет от действия ибоги, и быстро бежала в покои Амена. Каждая их ночь проведенная вместе была жарче предыдущей, а затем они лежали и разговаривали о жизни. Эвтида рассказала о своем детстве и о том, как оказалась сиротой и была подвержена домогательствам отчима. Так же Амен узнал о том, что Исман для нее не родной брат. Когда Эва рассказывала ему обо всем, он видел в ней маленького забитого ребенка, чьи раны до сих пор не зажили. И теперь он понял, почему она себя так ведет. Он прижимал ее каждую ночь к себе, защищая от всех проблем и отгоняя дурные мысли. Вот только было то, что очень беспокоило Эву. Почти каждую ночь к Амену приходил Тизиан и о чем-то докладывал, что обязывало Эпистата быстро одеться, взять оружие и уйти. Девушка просила его рассказать, куда он уходит, но тот лишь целовал ее, говорил что скоро вернется. Он уходил из своих покоев, оставляя Эвтиду одну. Неизвестность очень пугала Эву. Она боялась, что однажды он просто не вернется. Она не понимала, куда и зачем он уходит. Возможно, были наводки на то, что заметили черномагов, и он ходил их искать, но это были лишь догадки. Так было и в эту ночь. Эва лежала голая на груди Амена, пытаясь наладить дыхание. Тело подрагивало от нескольких оргазмов, которые доставил ей Амен. Они держались за руки, болтая обо всем на свете, вот только их идиллию прервал стук в дверь. Они оба уже знали кто это, и Эвтида разочарованно вздохнула, когда Амен выпустил ее из своих объятий и встал чтобы надеть штаны. Он быстро приоткрыл дверь и вышел, Эпистат делал так всегда, как только Эва начала ночевать с ним. Ему бы не хотелось, чтобы кто-то видел ее в таком виде, но больше всего ему не хотелось, чтобы Эва слышала их разговоры. Только у его пассии были другие планы. Она обмотала простынь вокруг тела и на носочках подошла к окну, дабы слышать о чем они говорят. — Доброй ночи, Эпистат. Мне жаль, что я опять отрываю вас от дел, но у нас опять известие о том, что в деревне неподалеку заметили шезму, — голос Тизиана был взволнованным. — Исфет! Вы вырываете меня из постели уже четвертый раз для того, чтобы я просто прогулялся по улицам. Мы не нашли за эти разы ничего подозрительного. Если надо, то бери охотников и идите осматривать улицы сами. Я не хочу тратить сон на ночную прогулку, — Эпистат явно был очень зол, и ему надоело ходить посреди ночи, ища непонятно что, без особых улик. — На этот раз там все серьезнее, там… — Тизиан наклонил голову и начал что-то шептать. Эвтида пыталась расслышать, о чем они говорят, но безуспешно. — Бери несколько самых опытных охотников, я сейчас приду, — голос Эпистата стал слишком холодным и злым, вызывая у Эвы чувство тревоги. Она поспешила быстро вернуться в постель, прежде чем Амен откроет дверь, заходя обратно в покои. Эпистат даже не бросил взгляда на Эву, а просто начал быстро одеваться. — Амен, что случилось? Что-то серьезное? — Эва подошла к нему, в тот момент, когда он надевал пояс с оружием. Он поднял на нее глаза полные безразличия. — Вернись в кровать Эва. Я скоро вернусь. Говорил он сухо, бесчувственно. Также Эва заметила, что его искрящийся от страсти и любви взгляд померк от новости молодого охотника. А может ей так казалось? — Амен, мне страшно. Я же вижу, что что-то случилось, — она нежно прикоснулась к его руке, но он быстро отодвинулся от неё, тем самым вызывая раздражение у Эвтиды. — Исфет! Ради Богов, прекрати испытывать мое терпение. Ты разве не видишь, что я зол? Вернись в кровать и жди меня, и не смей выходить из этого дома и идти к себе. Если я приду и тебя не будет, ты узнаешь всю силу моего гнева, Эвтида. — Прекрати мной командовать. Я сейчас же возвращаюсь к себе. Не хочу рядом с тобой находиться, — необдуманные слова Эвы-и на ее шее тут же оказывается рука Эпистата. — Ты забыла с кем ты разговариваешь, Эва. Но не переживай, я приду и напомню кто я. Если ты скажешь хоть слово сейчас, или твою голову посетит мысль о том, чтобы выйти отсюда, я привяжу тебя к этой кровати и заткну рот; Ра-свидетель моих слов, — ледяной шепот Амена тут же пронзил ухо Эвы. Эпистат быстро отстранился от нее и вышел из хижины, громко хлопнул дверью, скрываясь в ночной темноте. Эве было больно от того, насколько Амен сейчас был груб с ней. Эва быстро оделась и выбежала следом за ним, оглядываясь по сторонам, чтобы никто ее не заметил. Она тихо следовала за Аменом. Тем временем Эпистат уже подходил к группе охотников. Поздоровавшись со всеми, он начал осматривать раненного мужчину, который сегодня должен был патрулировать эту деревню. — Ты мне о нем говорил? — Амен обернулся к Тизиану, указывая головой на раненого. — Да, он поймал шезму, но у него оказалось оружие, и он сильно ранил патрулирующего. — Отведите его к лекарю. Ну, а нам нужно обыскать каждый подвал и каждый уголок этого поселения, но найти черномага. Эпистат быстро разделил всех по двое, но из-за нечетного количества людей ему пришлось пойти в одиночку. Эвтида уже подошла к поселению и начала быстро искать Амена глазами. Спустя несколько минут поисков она заметила белую фигуру в нескольких метрах от самой себя и спряталась за ближайший барак, чтобы он [Амен] не заметил ее. Эпистат осматривал подвал какого-то дома, и как только он вышел из него и повернулся к ней спиной, из-за угла выскочила фигура в темном капюшоне с поднятым клинком, который он занес для удара в спину Эпистата. — Амен, осторожно! — пронзительный крик Эвы заставил его повернуться в ее сторону, а дальше все произошло настолько быстро… Как только Эпистат повернулся на крик, его пронзила резкая боль в боку: неизвестный человек ранил его и быстро вытащил эпистатский клинок. Амен попытался остановить кровь, надавливая на рану, но безрезультатно. Эва успела подбежать к нему и обхватить его голову руками, прижимая к себе и закрывая от неизвестного своим хрупким тельцем. Она уже прикрыла глаза, готовясь к пронзающей боли метала. Но вместо смерти, обморока и всех последствий ножевого ранения она получила следующие слова: — Отойди от него, Эвтида, иначе я перережу твое горло, — знакомый голос заставил ее открыть глаза и шокировано посмотреть на человека, стоящего перед ней — Эва прошу, уйди отсюда, — Амен слабо попытался отодвинуть ее за свою спину, но она не позволила этого сделать, прижимая его сильнее к своей груди. — Я не сдвинусь с места. Хочешь убивай меня…