Моменты

      Он знал, что под кроватью кто-то живет. Царапанье когтями было слышно, даже если свернуться в клубок и спрятать голову под подушку. А еще, он слышал цоканье каблуков и тяжелые шаги. Однажды, что-то легко коснулось его пятки, по неосторожности, оказавшейся вне спасительного кокона одеяла. Это точно не могла быть его мама, она никогда не возвращалась домой раньше рассвета. Помощи ждать было неоткуда, он постоянно оставался в одиночестве на всю ночь и давным-давно разучился плакать. Наверное, это его вина, что мама не хочет ночевать дома.       Под подушкой, в плотном коконе из одеяла было невыносимо жарко. Волосы липли к потному лбу, сердце колотилось от страха, но высовываться наружу было еще страшнее. Неизвестный монстр совершенно точно каждую ночь находился в одной с ним комнате.       Мальчик уже не помнил, когда впервые услышал это страшное цоканье каблуков и скрежет когтей. Казалось, ночной монстр уже обитал в его комнате, когда они с мамой и отчимом переехали в новую квартиру. Когда он впервые остался с ним наедине, хождения по комнате еще не было, но царапанье - точно было! Наутро, когда уставшая мама пришла домой, он со всех ног бросился к ней, вцепился в подол юбки и со слезами на глазах просил больше никогда не оставлять его в той страшной комнате, наедине с монстром из-под кровати. На что мамочка лишь устало объяснила, что никаких монстров не существует, и это выдумки для младенцев. "Ты уже взрослый мальчик, Харуно, просто постарайся заснуть по-быстрее" И он правда пытался, но как тут заснуть, если монстр совершенно точно вылезал из-под кровати, едва за мамой закрывалась дверь? Из своего кокона мальчик слышал, как монстр двигал стулья, трогал его одеяло, едва слышно выдыхал… Он пропадал, когда рассвет окрашивал небо за окном в малиново- красный и каждую ночь неизменно появлялся вновь.       Однажды, мальчик решился подглядеть в крохотную щелочку на своего ночного монстра и увидел только темный силуэт неизвестного, сидевшего в дальнем углу на стуле. Когда он решился рассказать об этом во дворе на следующее утро, мальчишки высмеяли его страхи и обозвали трусом. Это было ужасно обидно и неприятно. Мальчик решил действовать. Если он и дальше продолжит бояться своего монстра из-под кровати, то совершенно точно начнет клевать носом на занятиях. У него и так под глазами были темные тени от недосыпа. Поэтому, на следующую ночь он основательно подготовился. Стакан с молоком и печенье он оставил на том-самом стуле, на котором по ночам обычно сидел его монстр, и завернувшись в одеяло, стал выжидать. Он не знал, чем питаются монстры, скорее всего маленькими мальчиками, но надежда что подойдет и печенье- грела маленькое сердечко, в панике колотившееся в груди. Этой ночью он отчетливо услышал чужой смешок. Наутро ни молока, ни печенья уже не было, а на стуле лежал крохотный брелок в виде золотой божьей коровки. Очевидно, угощение подошло монстру, и он был не против такой пищи. На следующую ночь он добавил к печенью блокнот и карандаш, кто знает, вдруг монстры умеют писать или рисовать? Наутро в блокноте обнаружился не очень умелый портрет самого Харуно. Рисунок был кривой, но схожесть черт угадывалась. Мальчик тогда еще сильнее испугался, а вдруг монстр и днем где-то сидит и наблюдает за ним? И все же, надежда приручить монстра росла на глазах. Раз умеет рисовать, то вдруг и читать может? Неумело, корявыми буквами он вывел в блокноте "я тебя боюсь" и оставил на уже привычном месте. Ответ был написан на итальянском и прошлось листать словарь, чтобы расшифровать красивый почерк монстра "я могу больше не приходить". Хоть соблазн навсегда избавится от ночных страхов и был невообразимо велик, Харуно все же было интересно приручить неведомое существо, поэтому потратив кучу попыток на формулировку своего следующего послания, он вывел в блокноте на итальянском "ты не съешь меня?" Ночью он расслышал тихое "нет" из темного угла. — Тогда можешь не уходить. - Прошептал он из-под кокона и был не совсем уверен, услышал ли его монстр. Но его очевидно услышали, потому что и на следующую ночь и во многие последовавшие за ней, монстр регулярно появлялся в его комнате.       Со временем мальчик даже привык к ночному гостю, который явно не собирался его есть. Но носа из-под одеяла все- равно не высовывал. Пока не произошло следующее. Новый муж мамы, с которым она постоянно ссорилась, хлопала дверью и уходила гулять, сильно избил его, оставив синяки от ремня по всему телу. Синяки болели и у мальчика никак не получалось улечься под одеялом так, чтобы ничего не болело. Тогда монстр впервые с ним заговорил. — Ты хочешь, чтобы я убил его? - Спросил монстр из своего привычного угла низким пугающим голосом. — Нет. Мама будет плакать. — Она и так все время плачет. Какая разница? Харуно верил, что монстр действительно может пойти и убить отчима. Но тогда мама плакала бы еще сильнее, чем при обычной ссоре. — Мама его любит. - Ответил он. — А я люблю тебя. И тогда Харуно впервые покинул свое убежище. Он откинул одеяло в сторону и с удивлением уставился в тот угол, откуда раздались эти странные слова. В серебряном свете луны, на стуле сидел поистине гигантский человек. Он был больше всех, кого в своей жизни видел мальчик. И он совершенно точно не был тем-самым ужасным монстром, которого нарисовало себе разыгравшееся воображение. На красивом лице мужчины застыла мягкая улыбка, и он совершенно точно кого-то ему напоминал. — Привет, Джорно. - Произнес он с мягким акцентом. —Меня зовут Дио. Я твой padre.