Моменты

Ночи в пустыне холодные. Стоит только солнцу опуститься за горизонт, вся живность обитающая здесь выползает на охоту и только случайные путники, утомленные бесконечным путешествием через пески, останавливаются на ночевку. Весело трещит огонь, пуская в воздух снопы ярких искр. Их маленькая группка уже разошлась по палаткам, стараясь урвать свою долю сна между бесконечными сражениями с владельцами стандов. Сегодня снова был трудный день. Они едва не изжарились во время атаки станда Солнца. Гакуран Джотаро пропитан потом, но ночью слишком холодно и он его не снимает. Юноша задумчиво выпускает кольца дыма в бескрайнее небо. Звезды в пустыне слишком яркие. Их можно рассматривать всю ночь напролет, в попытках определить в их скоплениях невиданные раньше созвездия. Все-таки география неба над его родной Японией слишком сильно отличается от неба здесь, над пустыней Руб-Эль-Хали. Джотаро тоже пытался расслабиться, как и остальные члены команды, он устал. Без раздумий пустившись в опасную спасательную миссию он предполагал, что будет сложно. Путешествие увлекало, но где-то глубоко внутри него, под слоем непробиваемого спокойствия, плескался страх. Он покинул мать. Оставил ее больную, на попечение медиков фонда Спидвагона, и сейчас, сидя без связи под огромным небом, страх медленно просачивался сквозь броню наружу. Успеют ли они добраться до Египта в срок и навалять Дио? Мать слишком мягкосердечна. В ней нет той необходимой силы, чтобы взять свой станд под контроль. Каждый раз, когда его дед использовал Хермит Пёрпл, Джотаро вспоминал о лозах малины, оплетавших спину матери. Он всегда знал, что мать слаба. Она не смогла удержать дома отца, просто позволив ему жить так, как вздумается. Не смогла противостоять самому Джотаро, когда он из «маменькиного сыночка» внезапно вырос в того хулигана, кем сейчас и являлся. Холли все еще видела в сыне послушного ребенка, с которым бегала по детской площадке. И это бесило. Она позволяла шляться с кем он захочет и когда захочет, не имея никакого внутреннего стержня ограничить его хоть в чем-то. Лишь обеспокоенно вздыхала, когда ее сын снова приходил домой в синяках и со сбитыми костяшками рук. Джотаро считал что у матери нет характера. Услужливая любезность и забота его бесили. Но отчего теперь, когда мать находится на грани жизни и смерти ему так страшно? Дым от сигареты тянулся ввысь, в бескрайнее небо. Джотаро в своих раздумьях не заметил, как скурил ее до фильтра.  Мать все время оберегала его и заботилась. Переживала и плакала. Куджо крякнув поднялся с песка, отбросил окурок в дотлевающий костер и отряхнул гакуран. Холли всегда пыталась спасти своего ребенка от сложного мира вокруг, но Джотаро вырос и сам узнал все, что ему было нужно. Теперь пришел его черед спасать мать.