Эдельвейс. Альманах времён

Тяжелое и мучительное чувство давит Оливеру на плечи. Он сидит в своей комнате под светом двух лун и упирается руками в кровать, будто его вновь посетил жуткий приступ удушья, как в детстве. Он знал, что так или иначе покинет родительский дом, но так скоро? В другую страну? О Морской империи Оливер читал лишь в книгах и мечтал побывать там, чтобы проверить все сказки, которые рассказывают о Нова в народе, но сейчас он не может быть счастлив. Бесшумно скользнув за дверь, Джон проходит в комнату и садится рядом. Воздух сразу наполняется запахом трав, Оливеру становится легче. Он шепчет по-гальемски: «Не понимаю. Зачем?» Джон потирает ладони, глядя себе под ноги. — Алистер заберет Джаспера на рассвете, — говорит он. Жевьер смотрит на друга: — Значит..? Это значит, что друг не сможет проводить его в путь, они не смогут попрощаться. Джон отворачивается, борется с чувствами сам и не показывает виду. Оливер печально усмехается — в этом он всегда завидовал ему: что бы ни произошло, уличный мальчишка примет удар и не покажет слабины, в отличие от него, не привыкшего держать эмоции в себе. Они молчат, и в тишине слышно, как за окном стреляют цикады. — Увидимся не скоро, — подытоживает Оливер. Вздохнув, он поднимается с кровати. — Тебе нужно быть со своей семьей, — понимает он, глядя на поникшего друга. Джон в ответ коротко кивает, встает следом: — Мы еще встретимся, — в его голосе слышна надежда. — Готов поклясться, м'сье, что это неизбежно, — отвечает Жевьер. — Я буду писать вам письма, дорогой друг, и рассказывать о причудах мужчин в платьях. Джон усмехается, тянет руку. Оливер подает свою в ответ: они хватают за запястья друг друга. — Друзья. — Друзья навек! Здесь парни, дрогнув, скалятся от боли и бросаются друг друга обнимать. — Пиши мне в ответ, Джон. — Да. Я буду писать. Со вздохом разомкнув объятия, мальчишки стыдятся братских чувств. Оливер, шмыгнув носом, утирает запястьем щеку. Джон отворачивается, пряча лицо за волосами. — Пора... Жевьер кивает. Джон лезет в окно, Оливер подает ему старый плащ. Замерев напротив друг друга, они прощаются: — До встречи, м'сье Вуд. — До встречи, Оливер. Джон спрыгивает вниз и резко удаляется от дома. Жевьер, прижавшись к оконной раме виском, гадает, как и где они свидятся снова? Он смотрит на ночной город: по улицам ползет туман, от печек валит белый дым, а звезды трепещут, готовые рухнуть на землю. Эллиас. Белокаменный Эллиас спит мирным сном. — Мне будет тебя не хватать, — говорит Оливер не то в спину ушедшему другу, не то городу, не то своему детству...

***

Арчибальд Алистер отправляется в дом Грэм на рассвете. Он предпочитает прогуляться по Эллиасу, осматривая внимательным взором сонный город. Впервые горожане выходят из домов, оглядываясь на центральную улочку, — со стороны леса никто не идет. Джон Вуд не появился в будний день со своей корзиной, и многих это заботит. Люди с любопытством оглядываются на Алистера — не каждый день в их городе по тротуарам ходит статный мужчина в черной военной форме. Он идет с прогулочной тростью в руке, серебряный набалдашник которой выполнен в форме ястребиной морды. Отыскав сиротский приют, Алистер останавливается перед его калиткой, осматривая двухэтажный старый дом: крыша и стены поросли мхом, с древесного покрова давно слезла краска, а ступени съехали набок. Заметен свежий ремонт: прибиты доски на кровле и пороге, но они не спасают от разрушения. Арчибальд понимает, что этот приют едва дышит и после смерти хозяйки не вынесет новой жизни. Он заходит в дом и оказывается застигнут врасплох: его встречают безмолвные дети. Они всюду: сидят в гостиной, стоят на балконе второго этажа и смотрят вниз осуждающим взглядом. Никто не дрогнет и не прольет слезы — они принимают гостя, зная, за кем он пришел, и выражают безмолвный протест. Джон сидит в центре зала среди сверстников и отрешенно смотрит в сторону, не желая поднять на гостя глаза. Растерявшись, директор Готенгема вскидывает брови и приветствует всех: — Доброе утро, дети, — он учтиво склоняет голову перед ними, словно извиняясь за то, что принес в семью горе. Тишина вязкая и тяжелая, нарушается вздохом единственной девушки, которая теребит свой передник и растерянным взглядом ищет что-то на полу. Наконец Джон поднимает голову и щелкает пальцами — тут же все дети прячутся в комнатах, остаются лишь старшие. Он поднимается на ноги, одергивая полы плаща. — Грэм ждет вас, — говорит он отрешенно и уходит на кухню. Следом за ним, бросив угрюмый взгляд на Алистера, идет темнокожий мальчик-горбун. Юная леди, не смея поднять глаз, спрашивает: — Вам приготовить чай, сэр? — на последнем слове ее голос дрожит. Он отрицательно качает головой, и девушка срывается с места, убегая за остальными. Алистер проходит за занавеску.

***

На кухне сидит Джон; перемежаясь с ноги на ногу, юлит у стены Мэри; Айви дрожащими руками сортирует высохшие травы, к ним присоединяется Сэм. Заметив его, Вуд поднимает голову. Сэм спрашивает тихо: — Что будет дальше? — он практически шепчет, забываясь в зеленом взгляде напротив. — Я младший и отправлюсь в Дойт вместе со всеми. Присмотрю за ними, — отвечает Мэри. Айви наконец плачет. Закрывшись руками, она горько рыдает и скалится, не желая принимать жуткой правды. Брат утешает сестру, коснувшись ее плеч руками, и она в порыве разворачивается к нему, утыкаясь в плечо. Джон чувствует боль, сжимает кулаки и отводит взгляд. Ему тяжело видеть слезы подруги, потому что он в них виноват. Наконец, утерев щеки, дрожащим голосом она говорит: — Я поищу Джаспера. Джон отвечает: — Он на крыше. Айви уходит за ним, и в комнате остаются трое. Мэри мнется у стены, понимая, что должен оставить их, но хочет побыть еще немного с Джоном. Сэм произносит: — Я позабочусь о Грэм. Джон резко встает и делает шаг. Мэри пугается, не понимая, что произойдет дальше — Эйса напряжен, а Сэм открыт и печален. Вздохнув, Мэри скрывает за упругими кудряшками лицо и уходит прочь. Проводив его взглядом, Сэм вновь смотрит на Джона: — Клянусь... Мгновения после тянутся бесконечно. Наконец Вуд делает шаг и заключает в объятия друга, положив подбородок ему на плечо, чувствует, как Сэм робко тянет свои руки и обнимает его в ответ. Джон шепчет: — Прости. Сэм вздрагивает ощутимо и обнимает его так крепко, насколько способен, вдыхая запах леса. Его плечи дрожат, он шепчет робко: — Я не забуду тебя, Эйса. Джон отодвигает его, удерживая в руках, взгляд зеленый смотрит строго. Он просит: — Нет. Забудь. — Джон отводит взгляд, — хорошо, что ты меня не слушал, — он усмехается немного. — Думай о себе, Сэм. Заботься о доме — ты ему нужен. Сэмюэл находит в себе силы кивнуть, убирает руки Джона от плеч, удерживает его ладони и наконец отпускает. — Прощай... Джон смотрит прямо, и в его взгляде лучится тепло надежды. — До встречи. Оставив Сэма, он уходит. В это же мгновение за занавеской показывается Алистер и смиряет Джона прищуренным взглядом, а тот ищет в голубых глазах напротив ответ — сказала ли старуха правду? — Ну что ж, нам пора выдвигаться, мистер Вуд, — будничным тоном сообщает директор. Джон понимает, что в его интонации нет притворства — старуха ничего ему не рассказала, но их разговор что-то значил. Поднимаясь по лестнице, Вуд обдумывает свой план: он будет осторожен, узнает Готенгем и постарается сбежать оттуда при первой же возможности.

***

Вниз Джон спускается вместе с Джаспером: мальчик крепко держит его руку и удивленно оглядывается на детей, что выходят их провожать. Он опускает голову ниже, стыдясь того, что крадет у них Джона, и, заметив Алистера, прячется за ним, хватая руками крепче. На лице директора умиротворение, но взгляд напряжен. Джаспер Лидэман красноглазый — значит, в нем много силы, и лишь вопрос времени, когда она вырвется наружу. Он чувствует себя так, будто приглашает в свой дом дракона; печалится, зная, что если мальчик не удержит контроль, он лично его устранит, чтобы спасти остальных. Окинув мальчишек взглядом, Алистер хмурится: через плечо Джона перекинута единственная кожаная сумка с книгой и ворохом бумаг, Джаспер стоит в пиджаке не по размеру и держит в руках лишь деревянную игрушку. — Где ваши вещи? — спрашивает он. — Это все, — отвечает Джон. Затем он приседает на колено рядом с Джаспером, бегло жестикулирует руками. Мальчик перекидывает недоверчивый взгляд на Алистера, думает немного и кивает, а после идет к нему и тянет свою руку. Арчибальд с нескрываемым удивлением берет за руку мальчика и смотрит на Джона — так легко Джаспер его послушал. Вуд уходит прощаться с Грэм и остальными, и, глядя ему в спину, Алистер осознает, отчего все вокруг так дорожат им — в случае опасности этот парень сможет их защитить перед лицом любого врага, даже если это директор самого Готенгема. Это открытие воодушевляет. Каков потенциал у этого мальчишки на самом деле? Он обязательно узнает о нем больше, припоминая слова Грэм: «Поверь, Звездочет, когда ты узнаешь его, то будешь рад, что он оказался подле тебя. Учи его с толком, не показывай слабину — Вуд уважает силу. Он горд и прихотлив, но будет строго соблюдать тот порядок, что ты определишь. Дай ему воздух, и он будет дышать; запри его в клетке — и он уничтожит тебя... Лишь одно условие, Звездочет, — ты обязан будешь его исполнить. Запомни и не задавай вопросов: он лично явится к тебе за Джоном Вудом — ты не смей ему мешать». Больше Грэм ничего ему не объяснила. Но Алистер и не хочет понимать. Он знает, что старуха не врет — она видела время и ей подвластно знать многие годы вперед. Он хотел также знать, что ждет Юнити и выступят ли повстанцы против власти Короны, но Грэм, усмехнувшись, повторила лишь последнюю фразу: «Он явится к тебе за Джоном Вудом. Не смей... не смей... ему мешать. Их связь слишком велика...». Расположившись в карете, Алистер оправляет полы своей формы и, поставив трость меж ног, первым делом обращается к юному Лидэману: — Позвольте мне о вас позаботиться. Вы будете под моим надзором учиться в младшей школе Готенгема, затем поступите на службу в Академию. Учитесь прилежно, и вы не будете ни в чем нуждаться. Джон в это время смотрит в продолговатое оконце в задней стене кареты, провожая взглядом приют Грэм. — Я рассчитываю на вас тоже, мистер Вуд. Вы будете работать под руководством Николаса — Готенгем для него так же, как и для вас приют Грэм, единственный дом. Надеюсь, вы подружитесь. Джон молчит, не желая отрывать взгляд от горизонта, уже за переулком скрылся его дом... — Ко мне извольте обращаться только «Мистер Алистер» или «Сэр». Договорились? Помолчав, Джон отворачивается и садится прямо — Джаспер все это время смотрит на него, и он обязан подать ему пример: — Да, сэр. — Вот и славно. А теперь я вздремну. Закрыв половину лица шляпой, Алистер погружается в сон. Джаспер тянет свою руку Джону, и тот сжимает ее в своей ладони. А за тонким стеклом крытой кареты мимо них пролетает город. Цепляя взглядом каждый переулок и улочку, Джон вспоминает, как ходил здесь с Сэмом и Оливером, дрался с мальчишками и скрывался бегством от разъяренных старух, у которых крал фрукты. Эллиас совсем рядом с ним — такой родной и знакомый, но он больше не может глотнуть его воздух и коснуться рукой белых стен...

***

В это время на причале, готовый взойти по деревянному мостику на борт корабля стоит Оливер. Он с тоской смотрит в город — в нескольких метрах от него плачет Нэни, утирая мокрый нос платком, отец напротив гордо вздергивает подбородок и касается рукой своей черной шляпы-котелка в легком кивке. Оливер покорно кивает в ответ. Наконец с высоких матч соскакивают паруса, вглуби слышится рев мотора, затем следует гудок, и мистер Джай показывается у перил, ожидая своего подопечного. Зайдя на борт с двумя саквояжами в руках, Оливер ставит их на пол и тянется к нагрудному карману. Из крохотной коробочки он достает золотой голиаф, раскрывает ему крылышки, обнажая зеленый фосфомид, и шепчет: — Найди Джона. Жучок срывается с его руки, и Оливеру хочется плакать. Он заставляет себя улыбнуться, машет Нэни, отцу и Луиджи, прощаясь с ними будто навсегда, и отбывает: пассажиров ощутимо встряхивает, скрипят балки на мачтах, а после зажигается на корме двигатель, и корабль быстро набирает ход, ловя попутный ветер.

***

Карета, вырвавшись из города, уходит вверх по горному серпантину. Джаспер, свернувшись на сиденье и положив голову Вуду на ноги, спит мирным сном. Джон оглаживает его плечо, погруженный в свои мысли, а за окном вдруг проскальзывает зеленый огонек. Вуд замечает резвого жучка, что нагнал его карету, и скорее открывает оконце. Голиаф прыгает ему в руки, обхаживает место на ладошке по кругу, складывая крылышки, и наконец ложится, засыпая. На губах Джона появляется улыбка. Он мысленно благодарит Оливера за чудесный подарок и их дружбу. Тем временем карета замедляет ход. Выглянув в окно, он видит впереди сияющий портал. Вот и все. Белый свет застилает глаза, и Джон Вуд оказывается на многие мили вдали от дома.