Эдельвейс. Альманах времён

Лорд Голден выходит из магического разлома в кабинет Алистера и с удивлением отмечает присутствие госпожи Третьей. Женщина стоит, уткнувшись в стол декана кулаками, но ее спор прерывает внезапное появление стороннего наблюдателя. Высокопочтенная дама нехотя поднимается и складывает руки, вздергивая подбородок. Арчибальд Алистер замечает: — Вот и вы, мистер Голден. В самое время. Мы с мадам спорили непосредственно по тому вопросу, который касается и вас. В ответ Третья фыркает. Молодой профессор предпочитает молчать, пока наставники сами не объяснят суть дела, и глава Готенгема не медлит: — Дело в том, что мадам, так же как и вам, необходимо попасть в Эллиас. — А вам-то это на что? — сердится Третья. — Тот же вопрос. Но пожилая женщина не собирается давать ответы. Она вновь склоняется над столом декана: — Это безумство, Арчи. Я не доверю сопровождение девочки какому-то мужчине, даже если это будет сам дитя Прогресса, — презрительно добавляет она. Август Голден под впечатлением вздергивает брови. Он был наслышан о норове старой ведьмы, но она превзошла его ожидания. — К тому же, ни одна стопа человека мужского пола никогда не порочила остров Гальги, — заключает мадам, вновь скрещивая руки. — Я не человек, — мягко поправляет Август Голден. Арчибальд Алистер продолжает, игнорируя нападки старой девы: — Вы явно пришли просить вновь разрешения оказаться в Эллиасе. — Чтобы закончить начатое дело, — подтверждает лорд. — Верно то, что и мадам стремится туда по веским причинам. Но я не могу отпустить из замка сразу двоих своих лучших подопечных. — Все ты можешь, — вновь фыркает Третья. — Вам, мадам, целесообразнее оставаться рядом с мисс Пилигрим, — напоминает Алистер, и только после этого достопочтенная леди закатывает глаза и сдается со вздохом. Она объясняет: — Имя девочки из Эллиаса попало в список Гальги. — Речь идет об Айви Блэк. Полагаю, это имя вам знакомо. — Знакомо, — подтверждает холодно лорд, поражаясь событиям про себя. — Полукровка, как и ее почивший брат. — Отмечает Третья. — Видимо это на ней сказалось. Ее силы проснулись, Голден, и даже нам не ведомо, на что она способна. Это опасно, — последнюю фразу Третья адресует Алистеру. — Полагаю, Светлому лорду будет по силам усмирить пробудившуюся. — Несомненно. Значит, вы хотите, чтобы я сопроводил ее в Обитель всех ведьм? — Догадывается Август. — Если вам будет позволено ступить на нашу святую землю, — кивает Третья. Про себя профессор Голден ликует. Он прежде мог лишь читать о новообращенных ведьмах, не догадываясь, совпадают ли описания из книг с реальностью. И если то, что написано на страницах учебников, правда, то его ждет масса впечатлений. Он предвкушает их с научным, холодным интересом. Однако также вспоминает, кому девочка является названной сестрой… — Вы сообщили об этом Джону Вуду? — Гм… — Алистер скрещивает пальцы между собой. — Пока что в этом нет необходимости. Сперва доставьте мисс Блэк в Обитель. Госпожа Третья вновь вздыхает и, махнув рукой, замечает: — Так и быть. — Она вытаскивает из рукава черную узкую коробочку, из нее двумя пальцами достает свиток, демонстрируя на нем черную печатку. После прячет свиток в футляре и передает его Голдену со словами: — Уж будьте любезны побыть посыльным. Молодой профессор не сдерживает улыбки, отмечая, как быстро старая ведьма вывела его из себя. Приняв свиток, он прячет его в кармане плаща. — И не напугайте мне подопечную. Она, наверняка, понятия не имеет, что с ней происходит. — С сочувствием замечает Третья. После этого достопочтенная леди делает реверанс, как положено, и уходит. Как только за ней захлопывается дверь Голден, глядя вслед, замечает: — Невыносимое создание. — Ведьма, — кивает Алистер. Он хмурится, спрашивая: — Вы нашли мальчика? — Джон Вуд вернется в Готенгем до рассвета, — авторитетно заявляет лорд Голден и бесцеремонно вытаскивает свиток из футляра, чтобы прочесть его с помощью магии. Алистер не мешает ему развлекаться, зная, что любые запреты для Светлого лорда бессмысленны. Он думает о другом, и замечает вслух: — Вижу, Джон Вуд вызывает в вас неподдельный интерес. — Вы правы, — холодно отвечает Август Голден, убирая свиток. — Я планирую вновь проверить его на магию. — Это не к чему. Джон Вуд не магик. — Я должен выяснить это наверняка. — С чего такое любопытство? У вас есть подозрения на его счет? — Есть. Но я оставлю их при себе, пока не буду убежден во всем лично. К слову, было бы легче, если бы вы позволили воспользоваться паучьими путами. — Исключено. Это опасно. — Для людей. Алистер хмурится. — Я предпочитаю осторожность. Даже полукровки не всегда выдерживали это испытание. — Тошнота, головокружение, нисварение желудка — это не смертельно. — Август, пока мальчик мой подопечный я не позволю пытать его. — Как скажешь, — раздражается Голден, готовясь уйти из комнаты. — Однако. — Говорит Алистер прежде: — Мне бы пригодилась помощь столь пытливого сыщика как ты. Светлый лорд оглядывается. — Я подумал, что ты будешь не против вновь наведаться в архив Кирстона и узнать информацию не только о заклятых врагах своего отца, но и о несчастной женщине и ее ребенке. Выясни, кем была мать Джона Вуда — Элайса — и, быть может, ему все же досталось от нее какое-либо наследство? Август усмехается. Проницательный ум Алистера всегда и везде находил истину. Светлый лорд коротко склоняет голову в знак чести, а его старый друг, начиная набивать курительную трубку, между делом спрашивает: — Так, что тебе удалось выяснить? — Информация о роде стерта подчистую. Но Жевьер определенно знает, о ком идет речь. Арчибальд вскидывает брови, отмечая со вздохом: — Нынче опасно располагать такими данными. Август Голден открывает разлом в пространстве: — Если что-то узнаю, скрывать не стану. — Очень на это надеюсь. — Вздыхает декан. Лорд покидает пространство его кабинета, взметнув струю воздуха, которая разбрасывает по полу ворох листов, заставляя Алистера выдохнуть хриплое: — М-да…

***

Светлый лорд оказывается в Эллиасе в тот самый момент, когда в городе бушует шторм. Молнии сверкают вспышками то тут, то там ударяя в громоотводы на крышах белокаменных зданий. Сильный ветер развивает серебряные пряди къярийца и его плащ. Он быстрым шагом направляется к нужному дому, пока прохожие, как торопливые кворки, забегают в свои двери. Профессор коротко стучит, и ему открывает взволнованный пекарь. Оторопев, краснощекий мужчина спрашивает лишь: — Вы доктор? Август Голден, не вдаваясь в подробности, отстраняет мужчину и заходит в пекарню. — Где девочка? Из кухни выбегает взволнованная худая женщина, указывая на соседнюю дверь: — Сюда! Она начинает молиться Каменной деве, а не менее взволнованный хозяин дома объясняет: — Сперва мы думали, что это лишь сезонная хворь. Она стала горячей, как печка, но теперь… Святая, помилуй. С ней происходит неладно! — Я побоялась войти, — призналась женщина, приложив кулак к губам. Стоя перед дверью, лорд оглядывается на семью пекарей и передает им свиток со словами: — Именем его высочества, вся Всевышнего Императора Соединенного Королевства, я забираю Айви Блэк в приют Гальги — Обитель всех ведьм. Мужчина и женщина с ужасом вздыхают. — Она не пострадает? — тихо спрашивает кухарка. На это Август Голден не знает, что ответить. Он заходит в комнату и видит, как на двух мешках муки, которые служат девушке кроватью, Айви Блэк выгибает спину, испуская пену изо рта. Профессор немедленно закрывает за собой дверь. Он подходит, пристально наблюдая за девочкой. Реакция телесная, значит, она еще не появилась, — отмечает он про себя. Лорд Голден выставляет руку с перстнем, образуя магическую формулу, расцветающую в комнате ярким фиолетовым кругом с къярийскими письменами, командует: — Покажись! Тут же бедняжку прижимает спиной к мешкам. Ее глаза закрываются, и она испускает последнее дыхание. Затем наступает тишина, тело девочки словно немеет. Кажется, что ничего не происходит, но внезапно ее руки сами собой складываются на груди. Лорд чувствует — она здесь. Пришла. Что-то внутри него отзывается на эту глубокую темную силу. Он сам на мгновение цепенеет от страха и наконец видит, как над телом девочки воздух скатывается в серую дымку, а после… Айви Блэк распахивает глаза и начинает истошно кричать вместе с тем, что вырывается из ее груди. Это нечто похоже на серое скелетообразное, высушенное тело с перебинтованными глазами в подвижной дымке из пепла, будто сущность окружает рой пчел. Она кричит внутри девочки своим страшным голосом. Лорд усиливает монус, добавляя несколько рун, и на къярийском приказывает злому духу слиться со своей хозяйкой. Он медленно подходит, продолжая ритуал, пока пред ним рождается новая ведьма. Наконец сущность поддается: она кладет свои костлявые руки в руки девушки, свое тело к ее телу и исчезает, проваливаясь полностью в ней. Лицо Айви расслабляется. Голден выдыхает, подумав, что все закончено. Он сворачивает монус и собирается забрать девочку. Но стоит ему подойти ближе, как Айви Блэк распахивает черные глаза и, вскочив, указывает на него пальцем, выкрикивая двойным, остервенелым голосом: — Охотник! Не смей трогать Джона! Лорд с ужасом отшатывается от нее и испытывает слабость — все его нутро в один миг сворачивает, его тут же рвет кровью. Он хватается за свой живот и замечает, как сущность ведьмы смотрит на него сквозь глаза Айви. Сам Август едва не теряет сознание от боли, ибо острые когти его собственного монстра терзают тело изнутри. Он отвечает сдавленно: — Спи… Мгновенно Айви Блэк слабеет и валится на тюки. Тем временем сущность внутри Светлого лорда, наигравшись, отступает. Август Голден выдыхает, вытаскивает из кармана платок и утирает им губы, затем монусом сжигает собственную кровь на полу и, переступив след, подхватывает девочку на руки. Лорд отмечает, что Айви Блэк перестала дышать, а ее тело стало холодным и черствым, как у трупа. Выругавшись, он спешит открыть новую щель в пространстве и шагает внутрь.

***

Небо заволокла серая дымка надвигающегося шторма, окружив крохотный остров Гальги со всех сторон. Каменистый утес Обители всех ведьм не превышает размером сотни акров и теряется среди бушующих волн. Черная обсидиановая порода, укрытая зеленым моховым ковром, имеет причудливую форму — остров выглядит как чаша, имея углубление в сердцевине, оттого ведьмы ласково называют его «Котлом». Госпожа Первая стоит у скалистого обрыва, глядя на неспокойную воду. Ее тонкие губы улыбаются, когда она чует открывшийся разлом позади и, оглянувшись, замечает Светлого лорда с юной девушкой на руках. Голден впервые ступает на скалистый остров и не скрывает удивления. К нему на встречу спешит женщина в черном строгом платье и двурогом головном уборе. Ее лицо покрывает крупная черная сетка. Как только она подходит, то тут же делает реверанс, приветствуя лорда: — Вы..? — Первая. — Отвечает голубоглазая ведьма. Голден торопливо объясняет: — Госпожа, она не дышит. Бледнолицая женщина касается шеи Айви Блэк, кивая: — Замечательно. Идемте. И вот она, подхватив юбки, семенит к центру острова, но не дойдя до его сердцевины, встает боком, пропуская Августа Голдена вперед. Тот видит, как перед ним в земле открывается каменная лестница, ведущая во тьму, и спускается по ней. Он осознает, что переместился так же, как бывает это в его собственном доме — Кроунхолле — при открытии двери и, оглянувшись, видит позади ведьму, спускающуюся с лестницы столь неприличной высоты, что измерить ее взглядом сперва не удается. Помещение, в котором оказывается гость, так обширно, что его резные колоны прячутся во тьме. При этом всюду царит рассеянный мягкий серый свет, источника которого нигде не видно. Каменная плитка из обсидиана под ногами лорда выглядит как черное зеркало, и его бледная тень с телом девочки на руках будто летит по направлению к распахнутой двойной двери. Войдя в круглую комнату, лорд замечает каменный ритуальный стол, узкий и продолговатый, словно гроб. — Кладите девочку сюда, — просит Первая, касаясь края столешницы руками. Повинуясь, лорд укладывает Айви Блэк на алтарь и отстраняется, наблюдая за высокоранговой ведьмой. Улыбка словно приклеилась к ее лицу, но и глаза отчего-то радостны. Осмотрев сиротку, госпожа объясняет: — Процесс перерождения уже начался. Все функции тела замедленны, но это продлится недолго. Мы подготовим дитя к церемонии. Вы окажете нам высокую честь, если поприсутствуете на ее воскрешении. Не ожидая такого предложения, Август Голден учтиво склоняет голову. Госпожа Первая хлопает в ладоши, и из боковых дверей выходят другие женщины в черных платьях. Ведьмы собираются вокруг тела Айви, их лица скрыты плотными вуалями, но видно их улыбки и тихий щебет на старом языке Севера. Ведьмы используют руны и говорят с их помощью. Лорд с удовольствием бы послушал этот говор, но госпожа глядит на него пристально голубыми глазами. Он понимает, что ему следует покинуть комнату. Выйдя за ее пределы, Август Голден вновь осматривает свод, пытаясь предугадать размеры Обители. Его шаги эхом раздаются в холле. Он отмечает, причудливую архитектуру — белые колонны похожи на деревья: их стволы ветвятся ближе к потолку, а пол на самом деле усыпан крохотной мозаикой. Помещение не выглядит жилым, будто бы находится на отшибе. На стенах не видно дверей, потому что, куда ни глянь, всюду Обитель поглощает тьма. Наконец лорда влечет яркий свет из-за угла, и он спешит к нему. За очередной пустой комнатой Голден находит такую же, но будто меньше — на этот раз изнанку резного купола в вышине можно разглядеть. Свет здесь исходит от стены. Лорд идет ему на встречу, а после хмурится, разглядев стену, — в ее центре от пола до потолка прорезана прямая щель, будто бы перед ним полуоткрытая двойная дверь. Он ускоряет шаг, разглядев причудливый орнамент, и вскоре вновь невольно перемещается. Вздыхая от неожиданности, профессор раскрывает глаза и замирает, глядя в изумлении на статую у подножия стены. Орнамент теперь четко виден — это руки. Бесконечное множество рук, накладывающихся одна на другую. Все эти руки от центра расползаются к краям композиции, а из щели в стене выглядывают четыре огромные руки — они будто пытаются раздвинуть себе двери в этот мир. У подножия барьера, окруженная причудливыми медными чашами с овальными крышками, в которые инкрустированы йеллоустоуны, раскаленные до бела, сидит покрытая мантией фигура. Невозможно угадать, кто скрыт под накидкой: голова статуи опущена вниз, а лицо, как и все кругом прячется во тьме. Однако конечности монумента выдают в нем знакомое божество: четыре крепкие руки, одна держит у колена скипетр, другая вскидывает над головой меч, третья выставляет ладонь в мирном жесте, а четвертая у самого сердца держит каменный пятиконечный цветок — эдельвейс, символ жизни. И все руки на стене, что окружают изваяние, также принадлежат ему. Август Голден усмехается. Он видел это изображение лишь однажды в библиотеке Имперского дворца. Найти его было непросто, но лорд всегда был любознателен и интересовался историей своего народа. Он смотрит на статую, разглядывая ее детали, каких было лишено потертое изображение в старой книге в его детских руках. — Наш Повелитель. Август оглядывается на женский голос, который принадлежит госпоже Первой. Она сняла головной убор, и Светлый лорд замечает ее рыжие волосы, убранные в скромную прическу. Госпожа тем временем продолжает: — Покровитель всех ведьм — Тысячерукий бог. Подойдя к Голдену, ведьма с воодушевлением смотрит на статую, не прерывая тишину. Лорд Голден невольно отмечает: — Отчего ведьмы поклоняются къярийскому божеству, если даже сам самодержавный Император отказался от его изображений в своем дворце? — Все мы его дети. В каждой из нас течет его кровь, дарованная вашими предками. — Вы цените истоки больше нынешних правителей, — с долей раздражения говорит Голден. — Не благодарите, — с улыбкой замечает Первая. Затем она смотрит на сына Императора, объясняя: — Черная кровь действует на ведьм особым образом. В отличие от мужчин-полукровок, она присутствует в нас как некая тень, пришедшая из другого мира. В глазах лорда на мгновение появляется искра страха. А ведьма с улыбкой отмечает: — И как мне будет дозволено заметить, вам это знакомо, — двусмысленно проговаривает она. Лорд молчит, Первая продолжает: — Однако наша сила — наш яд. Когда внутри живет смерть, создать новую жизнь невозможно, — с горечью отмечает женщина. Лорд понимает, что речь идет о репродуктивной способности — ведьмы не могут иметь детей из-за проклятия их сил. Госпожа завершает: — Эта дверь — не просто символ, а связь мира Эры с миром его Высочества — Смогом. — Но такие рассуждения антинаучны, — мягко поправляет Голден. — Как ученый я стремлюсь разгадать истину. Вера в богов — избыточна. Его заявление тешет ведьму. Она отступает, складывая руки в замок: — Быть может тайны вовсе не являются таковыми, а ответы лежат на поверхности, — госпожа указывает на статую, а после отмечает: — Перевоплощение почти завершилось. — Она жестом приглашает лорда в сторону, откуда он пришел, и тот возвращается вместе с ней в ритуальную комнату.

***

Вокруг алтаря собралась дюжина ведьм. Все они без головных уборов с открытыми лицами, стоят держась за руки и проговаривают хором названия рун, которые в переводе означают: «Жизнь, смерть, зачатие, рождение». Лорд отмечает, что все ведьмы принадлежат разным расам: здесь есть и жительницы Юнити, и новийки и темнокожие представительницы Жары. Столь разные, но похожие в одеждах. Их синхронный хор не прекращается до тех пор, пока Первая не поднимает руки. После этого ведьмы опускают головы, а лорд вновь ощущает в комнате потустороннее присутствие. Первая с улыбкой оглядывается на него: — Она здесь. Госпожа предлагает лорду занять место в круге, ведьмы отпускают руки. Первая торжественно говорит: — Сегодня мы приветствуем нашу сестру, и благодарим Повелителя Смога за то, что он ниспослал нам новое дарование. Каким же естеством наградил он это дитя? Лорд смотрит на Айви Блэк: девочку одели в черное платье, а ее черные волосы заплели в сложную прическу из двух косиц, обвитых вокруг головы. Лишь белая прядь, выдающая в ней къярийскую кровь, как витая змейка выделяется в черных звеньях косицы. Она все еще не дышит, но внутри нее явно что-то происходит. Профессор Готенгема это чувствует — в нем самом нечто отзывается на это явление. Госпожа подходит к девочке и касается ее ног, а после широко улыбается, замечая: — Узрите же сестры! С нами провидица! И ведьмы ликуют — одни хлопают в ладоши, другие улюлюкают, затем резко смолкают. Айви Блэк расцепляет руки и в одно мгновение из нее вырывается то, что видел Светлый лорд в комнате пекаря. Он вскидывает голову, глядя на возникшего из тела девочки серого призрака: истощенный скелет ведьмы в разодранном тряпье и перевязанными глазами возносит руки к свету и кричит дурным голосом. Затем, рассеиваясь в прахе, она оседает внутри девочки, и та со вскриком ужаса вскакивает на месте. Хватаясь за грудь, дитя часто дышит и смотрит с ужасом то на одну, то на другую женщину вокруг себя, и, лишь заметив Светлого лорда, успокаивается — его лицо ей уже знакомо. Невольно лорд замирает, удерживая ее взгляд, будто сам старается ее утешить. — Сестра, отныне ты стала ведьмой. Тебе дарована способность провидицы, какая прежде была лишь у нашей матери — Гальги. — Говорит Первая. — Не бойся, встань. Девочка повинуется, поднимаясь на ноги, и, оглядываясь с высоты на ведьм, встречает теплые улыбки на их лицах. — Ты в безопасности. — Продолжает Первая, — Теперь, когда ты с нами, то можешь назвать свое имя. Девочка хмурится, но, помолчав, решительно называет себя: — Айрис. Меня зовут Айрис, — говорит она. — Сестры, поприветствуйте Айрис — нашу путеводную звезду!

***

— Мистер, постойте! — кричит Айрис, выбегая из ритуального зала вслед за Августом Голденом. Церемония закончилась, и Светлый лорд спешит вернуться к делам. Он оглядывается, дожидаясь девушку. Подбежав, она заминается, но после отдает почтительный поклон. Стараясь не поднимать на профессора глаз, она просит: — Прошу, навестите сгоревший дом Уолес Грэм. Среди досок в полу в общей комнате она спрятала железную шкатулку. Там подарок. Для Джона. Пожалуйста, передайте его ему. — Подарок на день рождения? — уточняет Голден. Айрис улыбается, наконец подняв глаза, но после, опускает голову ниже. — О том, что в шкатулке знает только Грэм. Передайте ее Джону, он поймет, что нужно делать. Девушка вновь почтенно кланяется. А сбитый с толку профессор наблюдает за ней. Он замечает: — Я выполню просьбу. Примите также мои соболезнования. Айрис выпрямляет спину и, глядя лорду в глаза, отмечает: — Не нужно. Мой брат в Эре. После этого новоиспеченная ведьма разворачивается и уходит. В стороне ее уже ждет госпожа Первая. Август Голден хмурится, покидая Обитель.