Гордость

— Хочешь сделать всё за месяц? Но это невозможно! — Богом смотрел на Чонгука недоуменным взглядом, ещё раз убеждаясь, что тот не шутит. Они сидели в кабинете Пака уже около двух часов.  Долгие переговоры по поводу нового совместного продукта шли сложно, ведь каждый из альф верил в свою правду и даже не думал отступать. — Именно поэтому моя компания номер один на рынке, — ухмыльнулся Чон, снимая с себя пиджак и поправляя рубашку. — Ты недооцениваешь мою команду, Богом. — Мы только полмесяца будем утверждать смету! — всплеснул руками Пак, вставая со своего кожаного кресла и начиная ходить от окна к столу. — Как ты не понимаешь, что здесь нельзя торопиться? Это же косметика! Люди используют её на лицо. — А как ты не понимаешь, что время идёт, и места занимают те, кто успел и кто точно хочет заработать, — Чонгук тоже встал со своего места и подошёл к огромному панорамному окну. Погода явно портилась, ведь серые тучи медленно начинали сгущаться над Сеулом — скоро должен был начаться дождь, но это вовсе не волновало альфу. Его волновало лишь то, что он сидит в этом кабинете уже два часа, объясняя упрямому барану, что в мире бизнеса никто не дремлет. — Если ты так хочешь всё успеть, то действуй сам, не нужно втягивать в это меня, — сказал Богом, возвращаясь к своему столу. Он устало потёр переносицу, закрыв глаза и тихо выдохнув. Чонгук всегда был таким: своевольным, не ждущим никого и ничего, той самой занозой в заднице, что каким-то образом появилась когда не надо. Богом понимал, что Чонгук будет топить до последнего, он сделает всё, чтобы успеть в кратчайшие сроки. — То есть мы разрываем сотрудничество? — Чонгук развернулся и посмотрел на Пака, не выражая на лице никаких эмоций. Чон привык к тому, что его темп никто не выдерживает, давно перестал разочаровываться и ждать надежду, он плавает в море бизнеса один, не щадя мелких рыбёшек, пытающихся быть рядом. — А ты быстро, — улыбнулся он. «Впрочем как и всегда» — не прозвучало. Это было ни к чему, Чон не должен показывать то, что все ещё думает о них, что думает о Тэёне и его папе. О их семье и о том, что он теперь для них точно чужой. К сожалению, так бывает. Так бывает, что ты теряешь с кем-то контакт, обрываешь связи и больше не знаешь, как у них обстоят дела. Ты больше не знаешь, что они делают по вечерам, что съели на завтрак и во сколько они легли спать. Ты больше не знаешь, почему они сегодня плакали, зачем пошли в магазин и когда заканчивается их работа. Ты больше ничего о них не знаешь. Так и Чонгук все эти пять лет действительно не знал, что творится в мире Тэхёна, как он себя чувствует и о чём мечтает. Что он ест по воскресеньям и с кем делится секретами. Он этого не знал. Но точно помнил, что омега не пьёт по утрам кофе, не ходит по четвергам в зал и не смотрит фильмы ужасов на ночь. Он точно знал, что тот спит с двумя подушками и слушает джаз, что тот всегда надевает по два браслета на одну руку и что всегда гуляет по вечерам. Ведь как оно бывает? Вы можете уйти от человека, можете оборвать с ним связь, забыть о его существовании, но что-то всё равно останется с вами. Его привычки, его странности и его изюминки. Да, всё это оставляет след. Всё это напоминает его, всё это потом проявляется в вас. И Чонгук об этом совсем не жалеет, наоборот, иногда невольно подмечает, что копирует. Теперь он тоже иногда покупает виниловые пластинки, укладывает лишнюю подушку рядом, заваривает ароматный какао и не ленится выйти вечером погулять. Ведь когда-то это было важной частью его...любви, ведь когда-то он был частью этой приятной рутины, ведь когда-то этому его научил Тэхён. Интересно, оставил ли он что-нибудь себе от Чонгука? Какую-нибудь мелочь в виде привычки мило садиться на пяточки или смешно заправлять волосы за ухо. А может делать вид, что умираешь, когда ешь вкусную еду или закрывать уши при волнении? Или вообще смешно морщить нос при улыбке или хлопать в ладоши, когда рад? Чонгук думает, что нет..Тэхён не оставил. А если оставил, то всё уже тщетно, ведь рядом есть другой пример для подражания. Другой, кто научит своим привычкам, отдаст свои странности и будет рад, что их взяли. Тот, кто всегда оказывал влияние на Тэхёна, тот, кто вообще-то подарил ему большее, чем просто привычку. Тот, кто подарил ему сына. А что отдал ему Чон? Дешёвую игрушку, что откопал в автомате? Бесполезные годы, что не окупились ничем? Или, может быть, тупую ревность, что в результате оказалась не такой уж тупой? Сложно. Невыносимо и больно. Ужасно. Глупо и просто абсурд. Чонгук думает о Тэхёне, а тот уже давно построил семью и счастлив. Чон думает о Тэхёне и совсем не догадывается, что тот вообще-то делает то же самое. Ведь как же не думать? Как не гадать и не нервничать? Как не тревожиться и просто сидеть спокойно? Ведь сейчас буквально через стену сидят его близкие люди. Один, что уже давно им перестал быть, а второй, что вроде бы есть, но подпускать к себе совсем не хочется. И что они там делают? Действительно говорят о делах? Не вспоминают прошлое, не делятся воспоминаниями и не обсуждают Тэёна? Они просто ведут бизнес, просто смотрят отчёты и планируют ближайшую встречу? Тэхён на это надеется. Он просто хочет, чтобы это было правдой, реальностью, сном наяву, ведь он совсем не хочет ворошить прошлое, вспоминать, как было плохо и как тяжело далось расставание. Как тяжело было просыпаться по ночам от детского плача и как тяжело было самому не плакать в ответ. Как тяжело было учиться жить одному и как тяжело было забыть Чонгука, а потом и вовсе его отпустить. Но.. Но кажется Тэхён с этим справился. Встал и просто пошёл. Сначала медленно, мелкими шажками и неизвестно куда. А потом всё смелее, увереннее и лучше. И вот. Он здесь, в своём кабинете с любимым сыном. С маленьким сорванцом, что подарил омеге смысл жизни, с милым щекастиком, что каждый раз дарит улыбку, с очаровательным альфочкой, что сейчас сидел около папы, смотря на него и замечая, что тот как будто расстроен, что тот думает о чём-то серьёзном, что тот точно переживает о личном. Именно поэтому маленькие пухлые ручки погладили папину щеку, нежно заправили волосы за ухо, а потом снова улеглись на щеке. Эти же ручки ласково ходили туда-сюда, якобы говоря «Мы здесь, мы рядом и мы точно не бросим». Якобы извинялись за то, что сегодня произошло, якобы просили обратить на себя внимание, которое было сейчас так важно. — Папа, что-то случилось? — прозвучало тихо, но Тэхён всё равно услышал, а затем просто посмотрел на сына и сказал: — Нет, солнышко, просто папа переживал из-за Куки. — Теперь он рядом, тот добрый дядя нашёл его. — Да, солнышко, тот дядя действительно добрый, — на лице омеги появилась измученная улыбка. Тэхён понимал, что Тэён искренне благодарен Чонгуку за возвращение любимой игрушки, что мальчик даже и не догадывается об их прошлых отношениях, поэтому омеге остаётся лишь мило кивать, не выдавая никаких секретов для сына. — Папа, а ты заметил, что теперь от Куки пахнет орехом? — мальчик устремил на Тэхёна любопытный взгляд, но увидев в чужом лице непонимание просто протянул зайчонка. - На! Омега непроизвольно вдохнул и просто замер. Лёгкие заполонил такой знакомый запах, что сразу напомнил его...его первую встречу с альфой. Его первый раз, как он почувствовал тот самый орех, но вовсе не подал виду, что ему понравились эти нотки. Конечно, когда ты омега нужно держать лицо, нужно немного сдерживаться, чтобы показать, что ты чего-то стоишь, нужно всего лишь побыть немного скромным, чтобы потом понять, а действительно ли тебе это нужно. Но тогда Тэхён не думал об этом потому, что к нему сразу же подошёл симпатичный альфа, который улыбнулся и посмотрел прямо в глаза, который держал в руке старенький плеер и который был уж чересчур милым для своего возраста. Ведь Тэ знал, что ему двадцать, что тот учится на факультете хореографического искусства и что является лучшим другом Намджуна, а ещё что его кажется зовут Чонгук и что он давно хотел с ним познакомиться. — Привет, меня зовут Чон Чонгук, я писал тебе вчера, но ты не ответил, — сказал Чон, нервно поправляя сползающую лямку рюкзака. Он выглядел робким, совсем не похожим на очередного альфу, что начинал разговор с «а может прокатимся?» или «у меня дома завтра никого не будет». Чонгук был похож на ребёнка, что хочет отпроситься во двор поиграть. Чонгук был похож на того, кому совсем не по пути с Тэхёном. — Ах, да, извини, был занят, — Тэ улыбнулся, пытаясь загладить вину своей очаровательной улыбкой. — Я Ким Тэхён, рад с тобой, наконец, познакомиться, — он протянул Чону руку. — Может попьём вместе кофе? — спросил Чонгук, пожимая чужую руку в ответ и вместе с тем замечая, насколько она мягкая. Кажется, из-за этого альфа начал волноваться сильнее, однако, чтобы не ударить в грязь лицом, он всё равно старался держаться, пытаясь смотреть омеге прямо в глаза. "Держись уверенно" — всё, что сказал ему Намджун и всё, что запомнил Чонгук. — Извини, я не люблю кофе, — Ким снова неловко улыбнулся. Наверное, со стороны это выглядело так, что он просто сливает Чонгука, но омега не исключал такого варианта, ведь несмотря на всю милашность перед ним сейчас стоял очередной парень, который пытался позвать его на свидание. — Тогда что ты любишь? — Какао. Удивительно. Одно слово и теперь каждый день у Тэхёна на парте стоял стакан любимого напитка. Одно слово и больше никакого упоминания кофе, приглашения его выпить и сальных намёков. Одно слово и теперь его не пытаются снова уломать, а будто просто ждут, как он себя поведёт. Будто Тэхёну дают выбор, будто не хотят его ограничивать. Будто просто наблюдают со стороны, как он отреагирует на их первые шажки в проявлении симпатии. Потому что дальше были следующие, дальше были более серьёзные, вроде бы незначительные, но все равно важные. Первый серьёзный шаг Тэхён запомнил надолго, ведь это был подаренный новый рюкзак. Ведь именно тогда Тэ случайно порвал лямку старого рюкзака, зацепившись о дверь в коридоре. Тэхён тогда ахнул, начал отказываться, крутить головой и отдавать обратно. Он тогда и не думал пользоваться добротой альфы, высасывать из него деньги и наслаждаться жизнью. Ведь он знал, что Чон вообще-то ходит в старых ботинках, что не завтракает и что работает до позднего вечера. Он знал, что тот так старался, поэтому просто отдал подарок обратно, но его не послушали, помогли надеть, а затем сказали, что точно угадали с цветом, фасоном и формой. Попал. Попал в первый раз в чуткое сердце омеги. Что же было во второй раз? Во второй раз омеге оказали услугу, о которой он вовсе не просил, о которой он лишь рассказал в соцсети, выложив грустную историю с градусником, где он уже якобы умирал, а на деле лишь просто валялся в постели. Но что же его удивило? А то, что единственный, кто ответил на сторис, кто позже приехал к нему домой, кто выдал таблетки..был Чонгук. Тот самый, что уже как полгода был всегда рядом, постоянно переживал и спрашивал, как себя чувствует омега. Кто-то скажет, что это просто мелочь, кто-то скажет, что это обыденность, но для омеги на тот момент это было важно, приятно и просто мило. Чонгук о нём заботится, Чонгук о нём думает, Чонгук ему, кажется, начинает нравиться. Третий раз Тэхёна заставил плакать, вовсе не от грусти или причинённой боли.  Вовсе не от тоски или печали, а от радости и счастья, от неверия и простой неожиданности. Ведь тогда перед Кимом лежал билет на концерт Бруно Марса, лежал в красивом конверте, обвязанном голубой лентой. Отказался ли Тэхён? Естественно. Он просто не хотел обременять альфу, ведь одно дело когда тебе покупают еду из соседнего магазина, а другое - исполняют мечту, которой ты жил последние пять лет. Но есть же и другой вопрос. Принял ли отказ Чонгук? Естественно нет. Он просто улыбнулся и сказал, что так хочет. Хочет, чтобы омега был счастлив, чтобы танцевал в кругу таких же счастливых и пел во всё горло любимые песни. И вот снова. Выстрел, удар, попадание прямо в сердце. Первое «не дружеское объятие» и первый поцелуй в щёку. А что вы хотели? Тэхён же не каменный, Тэхён же совсем не дурак, он, кажется, нашёл то самое золото, о которых рассказывают только в сказках. Он, кажется, нашёл ещё лучше, чем рассказывают в этих же сказках. Однако все мы знаем, что сказки лишь вымысел, что там всё чересчур приукрашено, что там не показывают и доли того, что происходит в реальной жизни. Ведь сейчас, в реальной жизни, Тэхён остался один, сидя в своём сером кабинете и вспоминая эти моменты. — Да, пахнет орехом, мы можем его постирать, чтобы запах быстрее ушёл, — очнулся он, отдавая сыну игрушку. — Нет, папа, мне нравится этот запах! — воскликнул мальчик и убрал зайчика себе за спину. Тэён сразу заметил, что Куки пахнет не только родной карамелью и шоколадом, но что рядом витает и запах ореха, который так хорошо сочетается с ними. — Это запах того дяди? Удивительно, как Тэёна всё интересовало про того дядю? А может омеге это только кажется? Может он сам зациклился на Чонгуке? Может он сам начал думать о нём слишком много? В любом случае сейчас нельзя подавать виду, что тебя что-то тревожит. Не сейчас, ни перед сыном, что так рад появлению пушистого друга. — Нет, милый, не думаю, — отрицательно замотал головой омега. — В ресторане было много народу, это может быть запах любого из гостей. Тэхён будет врать. Тэхён будет защищать своё. Тэхён не собирается отступать и будет точно бороться до конца. Но есть и другой вопрос: сказать сыну правду? Зачем? Он точно захочет познакомиться поближе, он точно привыкнет, а потом точно узнает. Тэхён к этому не готов. Тэхён этого совсем не планировал, возможно, он эгоист, сумасшедший, что помешался на своём, но он отдал за это не мало. Он отдал за это себя. — Солнце, поедем домой? — спросил омега, вставая с диванчика и беря свой телефон со стола. Ему нужно срочно отдохнуть от альф, от сегодняшнего дня, от эмоций. — Ты пока собирайся, а я вызову такси. Полчаса. Полчаса они сидели в холле здания, потому что из-за испортившейся погоды совсем не было машин. И это почти в центре Сеула! Тэён уже начал капризничать, хотел кушать и спать. По нему было видно, что он устал, поэтому омеге пришлось прибегнуть к крайним мерам — пойти в тот самый кабинет, где сидят альфы. Заговорить с ними, попросить помочь. А что больше делать? Ведь его маленький пирожок важнее всяких дурацких принципов. И именно поэтому Тэхён осторожно идёт к кабинету, сначала стоит там минуту, настраиваясь и думая, а что же лучше сказать. Именно поэтому он тихо стучит в дверь и просто заглядывает внутрь. Но омега совсем не знал, что в силу тяжёлых переговоров, в силу упрямости Чона, Богом уже давно выпил два стакана коньяка, что тот давно хотел сам домой, поэтому и позволил себе выпить на работе, что тому уже всё равно, кто его самого отвезёт домой и как закончится эта сделка. Однако неожиданной стук в дверь всё же заставил альфу подняться, посмотреть на неё, а потом замереть. — Вы ещё здесь? — спросил Пак, смотря на Тэхёна удивлённым взглядом. — Почему не уехали? Где Тэён? — Такси не приезжает из-за дождя, — ответил Тэхён, осматривая Пака с ног до головы: у того покраснело лицо, причёска давно сбилась, а галстук валялся на одном из кресел для клиентов. Альфа редко позволял такие вольности на работе, поэтому Тэхён был слегка удивлён, но старался не подавать виду. — Мы не можем уехать уже полчаса, ты не мог бы отвезти нас? Сейчас за ними наблюдала пара глаз, владелец которых сидел на небольшом диване в углу кабинета. Тот самый, что сегодня не пил, что приехал сюда на своей машине и что просто продолжил свои наблюдения. Ведь почему-то между этими двумя чувствовалась неловкость, ведь почему-то Тэхён спрашивал о такой нелепой просьбе, ведь почему-то ни у кого из этих двоих не было обручального кольца. Чон заметил это давно, но не придал никакого значения, однако сейчас, когда он был так близко, когда видел их рядом, сердце всё равно тянуло, будто предупреждая о чём-то. Может, что нужно бежать? Что нужно спасаться, пока снова не засосало в этот омут чертей? Может нужно оставить их в покое, чтобы твой собственный никто не тревожил? А что если...что если наоборот? Оно хочет, чтобы ты остался, чтобы ты показал себя, чтобы дал понять, что вырос, что уже совсем не тот милый мальчик с плеером. Что теперь ты крупный бизнесмен с громким именем и что теперь точно не будешь бегать. Хотя очень хотелось, очень хотелось пойти и поговорить с Тэёном, спросить, как у него дела, рад ли он Куки и хочет ли чего-нибудь сладкого? Хочет ли новую игрушку и когда у него день рождения? Но сейчас нужно сдерживаться и наблюдать, слушать, что скажет Богом. — Отвезти вас? Конечно! — Пак сразу же начал шарить по карманам в поисках ключей от машины. Удивительно, что те были на самом видном месте — на его столе, но альфа этого вовсе не замечал, продолжая шарить уже на полках огромного шкафа. Он всегда становился рассеянным, когда выпивал. Немного неловким и совсем неуклюжим. — Что ты ищешь? Ключи? — спросил омега, смотря на лежащую связку около чужого компьютера. — Богом, сколько ты выпил? — решил удостовериться, перестраховаться и спросить. Тэхён же не будет его осуждать, ругать или высмеивать, он прекрасно понимает, что Богом — взрослый альфа, имеющий полное право делать то, что ему хочется. — Совсем немного, — признался Пак, садясь обратно на своё кресло и, наконец, замечая ключи от машины. — Мы выпили за наши компании, — он посмотрел на Чонгука, но увидел на его лице уже такую привычную ухмылку, что совсем не удивился. — Я не пил, — произнёс Чон, отворачиваясь к окну и наблюдая, как крупные капли дождя бьют по асфальту. Лило действительно сильно, не щадя разноцветные зонтики, что бегали в надежде оставить их хозяев сухими. После слов альфы Тэхён посмотрел на него, только тогда осмеливаясь увидеть его, только тогда поняв, что тот говорит правду. Ведь он тоже знал, как выглядит пьяный Чонгук: тот всегда улыбается, строит милашные мордочки и вечно теребит свои волосы, а сейчас сидит серьёзный, положив ногу на ногу и повернувшись к омеге, чтобы посмотреть прямо в глаза. — И что нам делать, Богом? — не выдержал, отвернулся и перевёл взгляд. Ведь как ты удержишься, если помнишь этот взгляд, знаешь его наизусть и только что думал о нём? А никак. Поэтому бегство. Нелепое, глупое, но, кажется, действенное. — Я смогу отвезти вас сам, — Пак начал одеваться, снимая свой пиджак со спинки стула. — Тут недалеко, иди за Тэёном. — Но Богом.. — начал было Тэхён. — Ты совсем полоумный? — перебил Чонгук, обращаясь к Богому. — Ты видел что творится на дорогах? Как ты собрался везти их двоих? — сейчас в нём говорил его альфа, тот самый, что всегда был готов помочь, что всегда защищал, что всегда берёг, особенно, если дело касалось омеги. Его омеги. — Чон, не лезь не в своё дело, я отвезу их, и всё будет в порядке, — процедил Богом. В нём тоже сейчас говорил альфа. Тот самый, что не терпел, когда ему указывают, тот самый, что ненавидел, когда ему кто-то перечит, тот самый, что не будет терпеть, когда зарятся на его. Его омегу. — В порядке? Что будет в порядке? Ты еле стоишь, — тут Чон уже встал со своего места, нервно дёргая шеей. — Ты понимаешь, что в машине будет ещё маленький ребёнок? — Я прекрасно понимаю это, Чон, — взгляд уже становился злым. Богом хотел довезти их сам, не смотря на своё состояние, он понимал, что если он этого не сделает, то это сделает Чон. Он повезёт омегу. — Я просто прошу тебя отвалить и идти в свой отель. — Хорошо, я пойду, но сначала отвезу их домой, — Чонгук молча направился к выходу, пройдя мимо Кима. Альфа был непреклонен, ведь прекрасно понимал, что скользкие дороги и пьяное состояние Пака могут привести к ужасным последствиям, поэтому Чонгук переступит через все свои принципы, лишь бы доставить Тэёна домой. Омега же остался стоять на своём месте, молча смотря на Богома. Тот был злым, тяжело дышал и, кажется, еле сдерживался. Ему явно не нравилось, как ведёт себя Чон, как он позволяет себе всякие вольности, как он сам решает, что должен делать с омегой. Пак не понимал, что Чонгук старался сделать как лучше, освобождая того от большой ответственности, ведь пьяное вождение запросто могло лишить его прав, тем более если в машине сидел бы ребёнок. — Ты серьёзно поедешь с ним? — спросил Богом, кладя руки в карманы брюк и нервно кусая свою нижнюю губу. — А что ты предлагаешь мне делать? — Тэхён не хотел. Тэхён даже не рассматривал этот вариант, но время уже было поздним. Тэён уже хотел спать. — Ну, дерзай, — ухмыльнулся Пак и просто сел в своё кресло. А у Тэхёна сейчас не было желания успокаивать взрослых альф, спрашивать «что его расстроило» и пытаться приободрить. У него сейчас на уме было лишь, как доехать домой, уложить сына и самому раствориться во сне. Поэтому он просто вышел в холл, где заметил сидящих на диване альф, которые мило болтали. Он видел, как Тэён что-то с интересом рассказывал, как всплёскивал руками, смотря на своего собеседника. А тот просто кивал в ответ, улыбался и смотрел так, как смотрел когда-то на Кима. С той искоркой в глазах, что зажигается отнюдь не всегда, что светится ярко и что суждена не для каждого. А для таких особенных, как эти двое. — А потом я проснулся, а Куки не было! — говорил Тэён, теребя ушки своего маленького друга. — Я искал его везде, но потом, оказалось, что вы его нашли, спасибо большое! — Перестань так часто благодарить меня, — посмеялся Чонгук. Он умилялся с Тэёна. Тот был таким крошечным, таким милым, что так и хотелось взять его на руки и убежать. — Но папа говорит, что нужно всегда быть вежливым со всеми. — Твой папа правильно тебя воспитывает, — подмигнул старший. Он совсем не обратил внимания, что Тэён говорит лишь о папе, что тот всегда упоминает лишь одного родителя, будто у него есть лишь только Тэхён. — А мы поедем домой с вами? — вдруг спросил альфочка, заглядывая Чонгуку в глаза и надеясь на положительный ответ. — Да, я отвезу вас с папой домой, а потом поеду к себе. — А может вы останетесь у нас на ужин? — Это вряд ли, — сказал Чон, поджимая губы. — Твой папа, наверное, будет против. — Нет, мой папа добрый, он точно согласится. Чонгук лишь посмеялся, ведь уже знал ответ, ведь уже понимал, что будет после вопроса. Он уже видел, как омега подходил к ним, смотря лишь на сына, намеренно игнорируя присутствие альфы. Казалось, его больше ничего не волновало, кроме Тэёна. Оно и понятно, ведь раньше омега часто говорил о детях, мечтал о маленьких ножках, что бегали бы по квартире, рассказывал, что у самого несколько младших, поэтому сейчас, когда рядом этот малыш, его больше ничего не интересовало. Или так просто казалось? — Папа, этот дядя сказал, что отвезёт нас домой, — Тэён сразу побежал к подходящему Киму, не забыв указать пальцем на Чона. — Правда здорово? — Тэён, сколько раз я тебе говорил не показывать пальцем? — спросил омега, взяв сына на руки. Он не ответил на вопрос альфочки, потому что совсем не считал «что это здорово». Для него это было ужасно, плохо и просто немного страшно. Всё-таки не каждый день он разъезжал с бывшими в одной машине. — Папа, а можно дядя поужинает вместе с нами? — неожиданно. Странно и совсем не то, что хотел Тэхён. Он вообще-то планировал себе ванну, любимую книгу и сон. Какой ещё ужин? — Нет, Тэён, я сегодня устал, так что точно без гостей, — получается Чонгук был прав. Получается, что Тэхён точно не хочет его видеть, ну что ж, ожидаемо. — Но папа... — начал было Тэён. — Господин Чон, долго вы там будете сидеть? — тут омега обратился к Чонгуку. — Скоро уже девять часов, моему сыну нужно ложиться спать. — Как скажете, — Чон встал и пошёл к дверям, что любезно придержал для омеги.