Гордость

— Теперь направо, да, — омега указывал путь, по которому они могли добраться быстрее, ведь навороченный навигатор альфы показывал, что ехать им оставалось ещё сорок минут вместо пяти условленных. — Мне остановиться около этого дома? — спросил Чон, быстро посмотрев на Кима, что сидел на заднем сидении машины и держал на руках уже спящего Тэёна. — Нет, остановитесь прямо здесь, мы дойдём сами, — Тэхён совсем не хотел, чтобы альфа знал, какой именно дом у Кима, какой номер квартиры, этаж и куда именно выходят его окна. Он совсем не хотел, чтобы альфа начал пользоваться этим, приезжать, приходить без предупреждения, общаться с Тэёном и в конце концов узнать. Узнать его самый главный секрет.   — Тэхён, скажи мне точный адрес, — Чонгук обращался на «ты». Ведь он сегодня изрядно устал, поэтому вся эта официальщина волновала его в последнюю очередь. — Ты хочешь промокнуть вместе с Тэёном? — Дождь не такой сильный, — неправда. Тот лил как из ведра, почти смывал все дороги и грозил затопить окраины Сеула. Но сильным было и упрямство омеги, который ни в какую не хотел принимать искреннее желание помочь. — Уверен? — ухмыльнулся Чон. Он ведь это тоже знает, все эти «не хочу и не буду», все эти капризы и надменные взгляды. Плавали, знаем! Чонгук не раз нырял в море под названием «капризность Тэхёна», не раз утопал в непреклонности омеги, не раз увязал в нём.. Но сейчас, именно сейчас Чонгук знает, как справиться, знает, как выйти на берег, знает, как выйти сухим из воды. Ему нужна всего лишь маленькая шлюпка под названием «жалость», та самая, что точно сработает, та самая, что точно даст результат. — Тэён часто болеет? Я слышал, что иммунитет детей его возраста ещё недостаточно крепкий. Любая непогода выводит из колеи. Лис. Знает, куда давить, на что наступить и как ударить. А ударяет прямо по омежьему сердцу, тому самому, что всякий раз тревожится о своём ребёнке, которое думает о нём больше всех, которое защищает его лучше всех. — Проедьте ещё пятьсот метров, — сдаётся. Не может, не хочет сопротивляться. А как? Как он может? Ведь перед ним сам дьявол, сам Чон, что всегда пользуется шансом, что всегда знает, как выйти из ситуации и получить своё. И именно поэтому он хороший бизнесмен, именно поэтому он номер один, именно поэтому он бывший Тэхёна. Они подъезжают к нужному подъезду. Машина останавливается и мотор глушат. Чонгук разворачивается и смотрит прямо в глаза, ничего не говорит, просто ждёт. Он ждёт, сам не зная чего. Благодарности? Разговора? Или может быть они просто пожмут друг другу руки? Насколько им можно раскрываться? И можно ли? Чонгук не знает. Он просто смотрит. Но позже всё-таки сдаётся: — Не скажешь даже «спасибо»? — Большое вам спасибо, господин Чон, — омега кивает головой. — Очень вам признателен. Лис. Строит из себя до конца, делает вид, что ничего не было, играет концерт для одного зрителя и, видимо, совсем не собирается заканчивать. На самом деле, омега чертит линию. Чёрную, жирную, ту, что видно сразу. Ту, которую нельзя переходить, ту, которую он не начертил когда-то давно. Однако Чон на это лишь улыбнулся, а потом посмотрел на спящего Тэёна и вновь в чужие глаза. — Давай, я отнесу его, — он указал взглядом на альфочку. — Нет, я сам, — упрямец. И зачем позволять это делать? Тэхён и сам справится, вот только возьмёт свою тяжёлую сумку, а ещё розовую папку, что не влезла в эту же сумку. И поднимется на пятый этаж. Делов то.. — Тэхён, я могу не заходить в квартиру, если ты не хочешь, — предлагает альфа. Он же совсем не дурак. Он же видит эти метания, сомнения и страх. Он вообще-то тоже боится, боится вот так вот заходить в чужой дом, где омега наверняка проводит большую часть своего времени, где он спит, где он играет с Тэёном, где, наверняка, проводит ночи с Богомом.   — Я смогу унести его сам, — тут Тэ начал натягивать на себя сумку, а ещё освобождать руки для дурацкой папки. Омега, наверное, забыл, что у него всего две руки, потому что попытки уместить в них все свои вещи оказались тщетными. Чон, смотря на это, просто вышел из машины и обошёл её, встав прямо у двери, где сидел омега. Он открыл её и молча взял Тэёна на руки. Сначала Тэхён сопротивлялся, но в конце концов, чтобы не разбудить альфочку, отпустил его. Сам он сразу вылез из машины и пошёл впереди Чона, чтобы открыть тому дверь и показать, куда идти. — Отдайте его мне, я отнесу его в детскую, — сказал Ким после того, как отворил двери квартиры и освободил руки. Ему совсем не нравилось, что его крошку держит Чонгук, что этот самый крошка усиленно прижимается к альфе, будто чувствует что-то родное даже через сон, будто знает, что Чон совсем не злой дяденька, будто просит не обманывать, просит признаться, что Чонгук, вообще-то, его отец. Альфа аккуратно передаёт Тэёна омеге, не забывая в крайний раз заглянуть в детское личико. Длинные ресницы, пухлые щёчки и маленький нос. Ну что за милаш? Кажется, кто-то тает. Тает от крохотного альфочки, что за последние дни сумел украсть его сердце, от смешного мальчика, что удивляет своими манерами, от забавного малыша, что так вкусно пахнет шоколадом. Чонгук же его ещё увидит? Встретится? Поговорит? Разрешит ли омега? Кажется, вряд ли, ведь тот уходит, даже не обернувшись, не сказав «пока» или «до свидания». Он просто уходит с ребёнком на руках, оставляя Чона одного в гостиной. Тут на стене висят фото. Их не так много, но на всех есть Тэён. Вот он совсем крошечный испачкался в каше, но при этом радостно улыбается во всю свою беззубую улыбку. А вот он с папой, что держит его на ручках и теребит его сладкие щёчки, а вот ещё одна фотка, кажется, они тут в аквапарке наблюдают за смешными дельфинами, что бултыхаются в огромном бассейне. И все эти фото вроде бы хорошие, вроде бы показывают как эти двое любят друга друга, что они действительно папа и сын. Но есть лишь одно «но»: ни на одном из них нет Богома. Словно он совсем не при чём, словно он ни из их мира, словно он и не отец Тэёна... А может это просто фото? Зачем вывешивать тысячи с Паком? Может в их спальне они висят на каждой стене или фото с ним украшают детскую? Может альфа не любит фотографироваться и все эти фото были сделаны им же? Может он просто получается не так, как хотел бы, поэтому просто избегает камеры? Было миллион причин, было миллион догадок, но было ещё одно «но». Чонгук заметил это сразу. Чонгук понял, как только вошёл. Чонгук ещё минуту сомневался, но позже всё-таки убедился. Квартира пахла карамелью, была пропитана ею. А ещё отдалённо слышался запах шоколада, такой лёгкий, но не менее вкусный. Чонгуку это нравилось, Чонгук этим наслаждался, но вовсе не показывал этого, ведь его смущало это «но». Где же запах мяты? Где же запах Богома? Тэхёнова карамель не может его перекрывать, Богом же всё-таки альфа, глава семьи и отец Тэёна. Он должен здесь быть, он просто обязан тут находиться. А может эти двое в разводе? А может они вовсе не семья? А может они просто растят Тэёна, делая вид, что у них всё хорошо? Интересно, что у них случилось и случилось ли вообще? Интересно, они нормально общаются или скрипят зубами при каждой встрече? Хотя, вроде у них всё отлично, вроде они всё также ладят, вроде они всё те же «не разлей вода». Ведь Чонгук всё это помнит, помнит, как омега иногда уезжал после универа не с ним, а с Богомом, ужинал не с ним, а с Богомом, отмечал праздники не с ним, а с Богомом. — Ой, ты давно тут стоишь? — спросил Тэхён. — О чём вы говорили? — задал вопрос Чон. На самом деле, он стоял около подъезда десять минут, в течение которых наблюдал «милую картину». Богом подвёз Тэхёна на своей новой машине. Наверняка, хвастался, показывал, какая она крутая и в разы лучше метро, на котором его возит Чонгук. — Просто обсуждали препода, — ответил Тэхён. Он знал, что не нужно говорить правды, что не нужно раскрывать карты и палить Богома. Ведь тот снова пригласил на вечеринку, ведь тот снова хотел украсть его у Чонгука, ведь тот снова просил его бросить. — И что там за препод такой, что нужно уделить ему столько времени? Пак Богом? — кажется, кто-то начинал злиться, кажется, кто-то начинал показывать зубы, показывать альфу, совсем наплевав на то, что они вообще-то на улице, они вообще-то не одни, и они вообще-то не ругаются по пустякам. Но какой же это пустяк? Разве это пустяк, что твой омега разъезжает с каким-то альфой, строит ему глазки и при этом ещё и улыбается? Разве это пустяк, если твой омега не отвечает на звонки, а на смс ты получаешь короткое «еду»? Разве это пустяк, если твой омега еще и выгораживает этого подлеца, делая виноватым тебя, якобы «что за ревность на пустом месте»? А может Чонгук теперь сам просто пустяк? Пыльная тряпка, о которую вытерли ноги? Или может он пустое место, просто привычка, от которой так яростно хотят избавиться? Чонгук не знает, не понимает, не видит. Не видит больше той искренности, что была между ними, той нежности, что так и лилась от омеги, той любви, что так и пылала в начале. Где всё это? Принадлежит Богому? Теперь его? Может и омега теперь его? — Чонгук, не устраивай тут концерт, — процедил Ким. — Давай сначала дойдём до квартиры. Чон молча развернулся и пошёл к дверям, даже не дожидаясь омеги. Ему кажется сейчас снова указали его место, сказали, как не нужно делать и где ему можно говорить. Ну что ж, спасибо, что разрешили, что впустили в дом, что позволили высказаться. — Почему ты не отвечал на звонки? — Чон стоял около раковины, оперевшись на неё, и сложив руки на груди. — Я просто поставил телефон на беззвучный режим, — Тэхён даже не смотрел на него, разглядывал свои ногти, сидя за кухонным столом. А что он должен делать? Отчитываться на каждом шагу, говорить, что поел, кого видел и когда сходил в туалет? Или ему вообще запереться дома, чтобы он весь такой раскрасивый достался одному Чону? Ну уж нет. Ким не будет этого терпеть, он не будет подстраиваться, ведь одно дело, когда тебе вежливо пишут «Солнце, напиши, как поедешь домой», а другое «Если ты сейчас же не ответишь, где ты, я приеду и ты точно пожалеешь». Да, Чон так писал, угрожал, рычал и строил альфу. А Тэхён такое не терпит, Тэхён знает себе цену, Тэхён знает, чего достоин и Тэхён знает, что Чонгук вообще-то не такой. Что тот был милым мальчишкой, что взрослел у него на глазах, что тот был скромным романтиком, что каждое утро оставлял смешную записку, что тот был влюблённым глупцом, что клялся в любви. Но, видимо, ревность ослепляет, закрывает глаза и мутит разум. Видимо, она злобно нашёптывает, что все вокруг изменщики, что всем на тебя всё равно, что ты никого не достоин. Иначе как объяснить поведение альфы? Как его оправдать? — А позже? Позже позвонить сам не мог?! — закипал Чон. — Зачем тебе телефон, если ты не умеешь им пользоваться? — А зачем он тебе? — Тэхён медленно повернул голову в сторону альфы и посмотрел прямо в глаза. — Чтобы доставать меня? Следить за мной? — Чтобы знать, что с тобой происходит! — повысил голос. Впервые. Странно ли это? Очень. Привычно ли это? Вовсе нет. Ожидаемо? Да. Но Чон не мог не. Что ему делать, если Тэ никак не реагирует, что ему делать, если переживает только он, что ему делать, если злость взяла верх? — А ты смешной, — ухмыльнулся омега. — Думаешь, я испугаюсь? — он поднял брови, намекая на «серьёзно?». — Хочешь знать, что со мной происходит и с кем? На! — омега встал и вытащил свой телефон из заднего кармана джинс, швырнув его на стол так, что тот покатился, еле остановившись у края. - На, держи! Читай, что хочешь, звони, говори, чей я и кому принадлежу! - тут он просто молча ушёл в гостиную, после чего альфа услышал громкий хлопок дверью. Ужасно? Конечно. Дерьмово? Естественно. Дурак? Идиот. Альфа - идиот. Последний подонок, что считает своим долгом показать, кто в семье главный, законченный негодяй, что думает только о своём комфорте, самовлюблённый эгоист, что не видит в себе никакой проблемы. А она вообще-то есть. Ведь Чон совсем не помнит, когда в последний раз приглашал Тэхёна на свидание, когда предлагал ему пойти вместе в кино, когда гулял с ним по парку тёплым вечером. Он совсем не помнит, когда говорил ему комплимент, когда целовал его больше двух секунд, когда обнимал его крепче обычного. Может потому что это всё это было давно? Может потому что сейчас всё упущено? Может потому, что именно сейчас он стоит в чужой гостиной и рассматривает фото его сына? Наверняка. — Почему вы ещё здесь? — послышался голос омеги. Тот стоял в конце коридора, смотря на Чонгука недовольным взглядом. — Так и будешь обращаться ко мне на «вы»? — проигнорировал вопрос альфа. — Извините, а как я должен к вам обращаться? — видимо чей-то концерт продолжался. — Чонгук, меня зовут Чонгук, если ты забыл, — и вот измученная улыбка, та самая, что бывает редко, что предназначена не всем и не каждому. Та самая, которую знают лишь в узких кругах, та самая, что когда-то была любимой. — Я прекрасно помню как вас зовут, — но тут всё та же броня, всё то же упрямство и та самая маска. Так проще, так никто ничего не видит, так никто не догадывается, так никто не знает, что у омеги на сердце. А там лишь беспомощные крики о помощи, там мольбы о том, чтобы альфа ушёл, чтобы он не оставлял тут своего запаха и чтобы не приходил вновь. — Отлично, я рад, — слабый кивок. — Ну, я лучше пойду, — и вот дверь закрыта. Возможно, мольбы омеги были услышаны, а может совпали с чонгуковыми. Ведь никто не знает, что у него на уме. Ведь никто не догадывается, о чём он думает, ведь никто и не подозревает, что там вообще-то Тэхён.    

***

Тэён заболел. Ужасный насморк, больное горло и кашель. Что может быть лучше? И это от дождя? Того самого, под которым они даже не были? Или может это от кондиционера, который был включен почти на самую мощность в кабинете омеги? Точно! Но как же Тэхён не додумался, сидел и рассматривал только цифры в отчётах, пока его ребёнок бегал рядом и мёрз. Фиаско! — Выпей, — Тэхён сидел рядом с сыном, пытаясь дать ему ложку какого-то зелья. На самом деле, это была обычная микстура, которая всегда спасала его в такие моменты. — Тэёни, прошу тебя, милый, одну ложечку. — Не хочу, — канючил мальчик. — Не буду, — отворачивался альфочка. — И что мне с тобой тогда делать? — сдался омега положив лекарство на прикроватную тумбочку. — Хочешь лечь в больницу? — Хочу сладкий чай и шоколадку с орехами! — С орехами? — удивился Тэхён. Раньше его малыш обожал шоколад с карамелью, что совсем неудивительно, но сегодня чьи-то предпочтения изменились. — Да! — подтвердил свои слова Тэён. — А ещё хочу смотреть мультики! Тэхён лишь вздохнул. Он планировал провести это день совсем не так. Он не планировал проснуться от того, что ему жарко, от того, чтобы понять, что жар у Тэёна, от того, чтобы вскочить и начать переодевать ребёнка. Он не планировал доставать их аптечку, шариться в ней в надежде найти хоть что-нибудь, а потом умолять сына выпить найденное. Он не планировал сегодня сидеть дома, смотреть детские мультики и лежать на диване. Но... Как же он бросит своё чадо? Как же он оставит его одного? Как же он убежит, забыв о своём крохе? Никак. Он не сможет, не станет и просто обнимет. Поцелует, прижмёт ближе, а потом улыбнётся. Хочется мультиков, шоколада и чаю? Тэхён это сделает, ведь Тэхён его любит. — Милый, я сейчас позвоню Богоми-хёну и предупрежу его, что сегодня не приду, хорошо? — спросил омега, заглядывая в детское личико, что немного опухло от долгого сна. — А потом принесёшь мне чай? — хитро улыбнулся альфочка. — Конечно, — скопировал улыбку Ким. — Полежи пока, хитрёныш! Гудки шли долго, будто Богом специально не брал трубку. Всё же обиделся, что Ким уехал не с ним? До сих пор дуется, что омега предпочёл доехать в целости и сохранности? Делает вид, что ему обидно, что Тэхёну оказали услугу прямо перед его носом? Ну извините! Простите, каемся! Сожалеем, что выбрали адекватность и трезвость, здравый смысл и рассудительность, Тэёна и Чона. А что должен был сделать Тэхён? Прыгнуть в тачку, довериться Паку и просто сидеть? Наслаждаться поездкой, мило болтать и делать вид, что его ничего не волнует? Что его не волнует состояние альфы, его поведение и отношение? Тэхён же не слепой, он всё видел. Он видел, как Богом злился, как не хотел отпускать, как метил своё. Но проблема в том, что Тэхён не его. Да, возможно они могут провести вместе ночь, развлечься, чтобы снять стресс. Могут прогуляться, чтобы остудить голову. Они даже могут провести время с Тэёном, но чтобы назвать их партнёрами - нет. Тэхён говорит нет, он не хочет, он всегда не хотел. Богом для него всё, Богом для него важен, но в качестве альфы, спасибо, наелся. — Алло, — прерывает все мысли. — Алло, Богом, ты уже на работе? — спрашивает омега. — Нет, собираюсь, — а голос-то грубый. Видимо, альфа всё помнит. — Почему ты спрашиваешь? Ты что всё ещё дома? — Я поэтому и звоню, — а тут голос спокойный, совсем как обычный. — Тэён заболел. — Заболел? — встрепенулся Богом. — Когда? Ты вызывал врача? Может надо было скорую? Вы в больнице? Куда.. — Богом, стоп, — перебил его Ким. — Всё в порядке, обычная простуда. Я сейчас куплю ему лекарства, и всё пройдёт. — Что? Ты хочешь оставить его одного дома? — не унимался альфа. — Как он будет один? Так, ждите, я скоро приеду, — звонок завершён. Ох, уж этот альфа. Снова не дослушал, снова взял всё на себя. А омега ведь хотел оформить доставку, хотел просто предупредить, что его не будет, но его вряд ли уже послушают, поэтому он пишет короткое смс: «Не приезжай, я справлюсь сам». — Милый, чай готов!  

***

— Ну, что вы там ещё живы? — смеялся Чонгук в трубку. Он проводил своё утро всё в том же отеле. Альфа проснулся недавно, попросив в свой номер персональный завтрак, который вот-вот принесли. — Высыпаетесь хоть или всю ночь..? — Фу, Чон, отстань, а, — говорил Намджун. — У тебя только одно на уме. А они вообще-то с Сокджином были в Европе. Укатили почти сразу после свадьбы, отмечают медовый месяц. Чонгук уже видел совместное фото на фоне Эйфелефой башни. Видимо, Франция - первая страна их путешествия. Банально, но главное, что молодожёнам нравится. — А что я-то? — не унимался Чон. — Поди там с кровати не слезаете, а я.. — Чон Чонгук, вы позвонили для того, чтобы издеваться? — снова перебивает Ким. — Да ладно, как там Париж? Леди Баг встретили? — спросил младший, укладывая телефон между ухом и плечом. Его руки были заняты нарезанием стейка, который так захотелось в 9 утра. — Ага, с Котом своим тут пробегала, — шутил Нам. — Ты то как? — Нормально, осваиваюсь. — А как там.., — пауза. Было понятно, что Намджун собирается с мыслями, будто боится, но всё-таки решается. — Как там Тэхён? Резко. Неожиданно. Странно. А ещё больно, кроваво и неприятно. Чонгук порезался, ведь был сбит с толку таким очевидным вопросом. — Чонгук? С тобой всё хорошо? — волновался Ким. — А? Да, всё хорошо, небольшое ранение, — ответил Чон. — Слушай, давай, я перезвоню тебе позже, хорошо? Хорошего отпуска, привет там Сокджину, — звонок завершён. Доброе утро? Получается, нет. Как оно может быть добрым, если его палец до сих пор безбожно кровит, а в голове лишь вопрос: «Как там Тэхён?». Чонгук снова не знает, не догадывается и просто в неведении. Как там Тэхён. Тот, наверное, давно на работе, сидит в кабинете Богома, объясняясь, что вчера ничего не было и что Чон его действительно просто подвёз. А может Тэхён сидит в своём кабинете, перебирая очередные документы, иногда отвлекаясь на звонки и приходящих гостей. А может..? А может хватит? Думать, перебирать и накручивать? Хватит волноваться, гадать и придумывать? Может хватит переживать, вспоминать и надеяться? Ведь омега в прошлом, он вчера дал это понять, закрыл двери, оставил черту. Что ж. Чон примет правила, оставит и скоро уедет в Японию. Сейчас его должен тревожить его палец, что уже давно облился кровью и требовал помощи. Чонгук встал и пошёл в ванную, чтобы промыть его. Там же он поискал аптечку. Однако ничего не нашёл. Звонить на ресепшен совсем не хотелось, поэтому он просто оделся и вышел из номера. Ничего, пройдётся, ему это сейчас полезно. — Да, мне нужно что-то, чтобы обработать порез, — говорил Чонгук, смотря на девушку, что стояла на кассе. — А ещё пластырь, пожалуйста. — Да, конечно, — улыбнулась она, а затем пошла к полкам, где лежало всё необходимое. Но тут обоих отвлёк резкий хлопок, что раздался от закрывающейся двери. Кто-то явно торопился, ведь как больше объяснить такое поведение? Альфа обернулся и увидел на пороге аптеки Богома. Пак Богома, что стоял запыхавшийся и смотрел на Чонгука.