Гордость

— Да, — быстро отвечает Тэхён. Его отвлекли от важного дела, поэтому он немного раздражён, ведь он не видел, кто ему звонил, просто принял звонок. — И тебе здравствуй, — сказали на той стороне. Там голос был спокойным, даже чересчур довольным. — Ты же сам обещал позвонить, твой сын ждёт. — А, Чимин-и, — тут сразу кто-то растаял. Тут кому-то сразу стало всё равно на сидящего рядом голого альфу, тут сразу появилась радостная улыбка и блестящие глаза. — Извини, я просто тут..был немного занят. — Сказки Тэёну будешь рассказывать, — ухмыльнулся Пак. Он прекрасно понял, что Тэхён там не один, что тот проводит время с альфой, утоляя свой голод. На самом деле, Чимин не хотел мешать, просто вопросы маленького мальчика про папу заставили его это сделать, ведь что сказать против железного аргумента: «Но папа же обещал!». — Я сейчас дам ему трубку. Тут Тэхён услышал, как громко Чимин позвал его сына из соседней комнаты, а также услышал, как быстро прибежал мальчик. Его маленькое сердечко такое послушное, ну что за хороший малыш! Ровно через две секунды Тэхён услышал родной голосок, что невинно спросил: «Это там папа?». — Да, это я, малыш, — снова широкая улыбка. — Как твои дела? — Папа! — крикнул прямо в трубку. На этом моменте его услышал даже Чонгук, что сидел около омеги и поглаживал чужое бедро. — У меня всё хорошо, мы с Юнги-хёном построили корабль из лего, представляешь? А ещё Юнги-хён сказал, что покажет мне, как делать вертолёт! А ещё, — тут мальчик сглотнул и отдышался, ведь он просто так обрадовался, что ему позвонил папа, что хотел рассказать все новости мира за одну секунду. — А ещё мы ели шоколадное мороженое, а потом посмотрели Кунг-фу Панду! — Вы там, кажется, вообще не отдыхали, — посмеялся Тэхён. — И как, Панда лучше, чем Человек-Паук? — Но, папа, конечно, нет! — возразил Тэён. — Он же просто панда, как он может быть лучше? — альфочка посмотрел на Чимина, который в этот момент тихо посмеялся. — Ой, да, прости, что за глупый вопрос, — покачал головой омега. — А ты что делал? Ты не смотрел без меня мультики? — поинтересовался мальчик. — Нет, сынок, конечно, нет, — ответил Тэхён. — Я просто лежал, читал книгу, — ну, почти не соврал. — А ты там один? Богоми-хён не приходил? — конечно, мальчик не мог не спросить. Он же знает его с рождения, он видит в нём старшего альфу, уважает и очень сильно любит. Ведь он понимает, что Богом хорошо относится к нему, к его папе, к их семье. Он понимает, что Богом - добрый, что он хороший и точно надёжный. Мальчик же ведь совсем не знает, что взрослые, вообще-то, повздорили, что те пока не общаются, что те ещё в ссоре. — Нет, милый, не приходил, — говорит правду. А сам чуть-чуть напрягается, ведь понимает, что Чонгук услышал, что тот тоже напрягся. Напрягся от простого упоминания чужого имени. — А Чонгук-хён? — а Тэёни всё не уймётся. Ну, а что уж поделать? Такой вот уж возраст. Тот самый, когда всё интересно и когда нужно всё знать. — Чонгук-хён? — зачем-то переспрашивает старший, а потом переводит взгляд на того, кого только что упомянули. А тот и доволен, вся нахмуренность вмиг исчезает, ведь альфа понимает, что альфочка им интересуется, что допускает вариант, что он приходил. — Он...да, он приходил. Признаётся. Пусть ещё не до конца, пусть частично, но это всё-таки факт. Факт того, что омега приоткрывает дверь, показывает, что находится в дальней комнате под названием «его душа». Ведь там давно было темно и сыро, а теперь пробивается солнышко. Такое же счастливое и доброе, как улыбка Чонгука, который смотрит на Кима и просто кивает. — Что он сказал? Он не привёз мне шоколадку? — а тут свои интересы. Какое дело маленькому сорванцу до глубин души старших, ему нужна шоколадка, ему нужно знать, что о нём тоже помнят. — Что? Шоколадку? — и снова смешок. — Да, принёс, ту, что с орехами. — Не кушай её без меня! — Конечно, она ждёт только тебя. — Когда я приеду домой? — уже соскучился. Да, Юнги-хён хороший, а Чимин-хён просто лучший, но хочется к папе, к тому самому и единственному. — Через день, — ответил чётко и ровно. Он тоже скучает, хочет обнять своего сорванца, ведь кто задаст кучу вопросов, кто скажет, что хочет любимую шоколадку и кто заставит смотреть Паука в тысячный раз? — Я скучаю, — шёпотом. Таким, что даже немного колит хрупкое сердце. Таким, что даже Чимин не сдерживается и гладит живот. Таким, что Чонгук не понимает, почему Тэхён чуть ли не плачет. — Я тоже, малыш, люблю тебя и очень жду, — говорит совсем тихо, чтобы точно услышал. — Я тоже, я скоро приеду, хорошо? Не скучай без меня, пока, — мальчик отдаёт телефон Чимину и сразу убегает в дальнюю комнату. — Тэхён? — уже говорит Пак. — Нам привезти его послезавтра? Тебе точно станет легче? — Да, всё будет хорошо, привезите, пожалуйста, его утром, после завтрака. — Договор, — звонок завершён. — У нас есть ещё 1,5 дня? — мурчит Чонгук уже в чужую шею. — Да, не будем терять времени, — шепчет Тэхён, открывая больше доступа для тёплых поцелуев. — Ниже. — Господин Ким, не торопитесь, — альфа уже спускается вниз, задевая твёрдые соски. Он поочерёдно всасывает сначала один, а потом и второй, вызывая у омеги волну мурашек и тихий стон. — Хочешь, чтобы всё закончилось так быстро? — Нет, хочу, чтобы ты уже просто поскорее начал, — омега тянет Чонгука к себе за волосы, заставляя того подняться к своему лицу, а потом грубо целует, чувствуя, что его инициативу перенимают, ведь Чон сразу же отвечает, посасывая чужой язык и кусая нижнюю губу, отчего Ким немного шипит, но потом делает то же самое. Течка как всегда срывает крышу, поэтому омега бунтует, хочет взять всё в свои руки, хочет показать, что он будет руководить процессом. Именно поэтому Тэ давит на чужую крепкую грудь, параллельно наслаждаясь ею, вызывая у альфы недоумение. — Тэ.., — хмурится Чонгук. — Тш, ложись на спину, — перебивает его омега, а потом седлает чужие бёдра, ведя руками по чужому прессу. — Хочу уже давно облизать, — с этими словами Ким опускается к чужому телу, вычерчивая своим языком линии пресса, он чувствует вкус ореха, чувствует его запах, который давно смешался с его карамелью. Чонгук же от такого Тэхёна просто плавится, не может тупо лежать, поэтому мнёт чужие мягкие бёдра, упиваясь их мягкостью. Он мнёт их собственнически, оставляя красные следы пальцев, прекрасно понимая, что если омеге и больно, то это приятная боль. Но Ким вдруг отстраняется и приближается к чужому лицу, накрывая губы Чонгука голодным поцелуем, сразу углубляясь языком. Ему становится смешно от того, что даже в течку альфа не пытается быть с ним нежным, кусая того, как только хочет. Тэхён чувствует, как чужие руки перешли на его ягодицы. Чувствует, как они крепко их мнут, наслаждаясь упругостью. Он чувствует всё это, поэтому немного дразнит, задевая чужое возбуждение. Но на это он получает лишь лёгкий шлепок по попе и укус за нижнюю губу. — Играть тут вздумал? — ухмыляется Чон, сильнее сжимая чужие ягодицы в ладонях. — Нет, я вздумал получить тут оргазм, — шепчет в чужое ухо, обдавая горячим воздухом. Такие заявления распаляют, заставляют тут же взять этого омегу, показывая, благодаря кому тут можно получить не один оргазм. Чонгук поднимается, но его тут же откидывают обратно, садясь ровно на его бёдра. — Тише, альфа, я сам, — Тэхён уже самостоятельный, он будет действовать так, как хочет он. Всё-таки это у него течка, был бы альфий гон, он бы даже не пикнул. Поэтому омега берёт в свою руку возбуждённый член Чона, слегка водя по нему, а потом убирает и подносит её к чужому рту, ясно давая понять, чего он хочет. Чонгук слушается, открывает рот и сосёт чужие пальцы, не щадя своей слюны. Тэхён наблюдает, чувствуя, как собственный член уже больно пульсирует, а потом не выдерживает и достаёт пальцы из чужого рта, обхватывая ими член Чона. Чонгук закрывает глаза и мычит, немного выгибаясь. Он так давно этого хотел, представлял и вот оно: Ким сидит на нём, удовлетворяя лишь одной рукой. Но этого недостаточно, он хочет омегу, он хочет его больше, жарче и как можно быстрее. — Тэ, быстрее, я хочу.., — умоляет альфа, но тут же шипит, ведь Тэхён резко останавливается, продолжая смотреть на Чонгука. — Растяни меня, — снова шепчет омега в чужое ухо, не успевая ничего понять, ведь его резко переворачивают, укладывая на спину. Ведь возбуждённому альфе не нужно повторять два раза, он слышит просьбы омеги и быстро их выполняет, поэтому он раздвигает чужие ноги, тут же собирая выделившуюся смазку на пальцы, демонстративно пробуя их и улыбаясь. — Вкусный, — говорит, смотря прямо в глаза, в которых не видит и капли смущения. Чон видит там лишь дикое возбуждение, которое играет с огнём. Поэтому он не медлит, ведь собственный член тоже ноет, всё из-за того, что Ким просто не дал ему кончить. Чонгук снова подносит пальцы к колечку мышц, медленно вводя сразу два. Он знает, что Тэхён немного растянут, поэтому с лёгкостью их примет. Омега тут же выгибается, глухо стонет и шипит от лёгкой приятной боли. Он тоже этого ждал, тоже представлял и вот: Чонгук сидит рядом с ним, растягивает перед жарким сексом. — Ну, давай, больше! — молит Тэхён. Ему уже хочется ощутить твёрдый член, а тут церемонятся с двумя пальцами. Чон тут же слушается и добавляет третий, слушая то, как стонет омега. Смазка выделяется обильнее, покрывая всю руку альфы, но тому это нравится, ведь всё это значит, что омега сильно возбуждён и что тот точно готов. Чонгук вытаскивает пальцы, сразу пододвигаясь ближе к омеге, но тот резко сдвигает ноги, закрывая весь путь. — Нет, я хочу по-другому, — Ким быстро встаёт и снова толкает Чона в рельефную грудь, альфа всё понимает и ложится на спину, смотря на то, как Тэ седлает его бёдра. — Детка, садись быстрее, — такое обращение позволено только в постели, за её пределами Ким просто его терпеть не может, а сейчас разрешает, даже слушается, заводя за спину руку и снова обхватывая чужой член. Он садится медленно, не смотря на дикое желание и тут даже не ясно, кого он дразнит больше - себя или Чона? Ведь тот уже сам приподнимается, хочет быстрее войти и ощутить весь жар Тэхёна. И вот...Чужой член входит, отчего оба мычат, закрывают глаза и задерживают дыхание. Омега облокачивается на чужие бёдра руками, начиная слегка привставать и снова опускаться. Омеге жарко, омеге душно и очень приятно, ведь он ощущает каждой клеточкой тела, как его мышцы обволакивают твёрдый член. Он отвык от таких размеров, но сейчас так рад, ведь это даёт совсем другие ощущения, куда острее, приятнее и просто невероятные. Омега чувствует, что Чон всё-таки не может держаться, ведь сам поддаётся навстречу, создавая пошлые хлюпанья смазки и тихий скрежет матраса. Чонгук немного привстаёт и обхватывает чужие бёдра, подняв голову и вжимая омегу в себя. Они ускоряются, отчего Тэхён громко стонет, подняв голову к потолку и закрыв глаза. Он не отстаёт от альфы, что наслаждается его видом, ведь Ким точно почти уже на пике, он сильнее прогибается в спине, начиная мелко дрожать. — Гук, я скоро... — Давай, Тэ! — Чонгук начинает быстрее двигаться, сильнее сжимая чужие бёдра. Он видит, как Тэхён напрягается, а потом чувствует, как омега изливается ему на живот. Но он не останавливается, продолжая иметь Кима, заставляя того буквально кричать от остроты ощущений. Чонгук снова меняет их местами, нависнув над омегой и вгрызаясь в его губы. Поцелуй выходит рваным, ведь альфа продолжает трахать Тэхёна, чувствуя, как Ким сжимает его. Чон делает последние точки и быстро выходит, обильно изливаясь на чужой живот. А потом падая прямо рядом с Кимом, наблюдая на то, как тот пытается восстановить дыхание. — Иди за шоколадкой для Тэёна, альфа, — смеётся Тэхён после пяти минут молчания. — Да, только после ещё одного раза, — ухмыляется Чон, нависнув над омегой.

***

Время пролетело быстро. Парни поспали только около пяти часов, ведь всё это время удовлетворяли желание, прерываясь лишь на еду и душ. В эти дни они совсем не ссорились, не кололи друг друга фразами, не давали повода для больных воспоминаний. Они просто фокусировались на моменте, когда обоим было невероятно хорошо. А сейчас они оба ждали Тэёна, который вот-вот должен был приехать домой. Хотя сказать по правде, Тэхён немного переживал. Ведь понимал, что сейчас приедет не только его сын, приедут Мины, которые прекрасно знают их историю, которые были свидетелями её начала и больного конца. Что они скажут? Посоветуют разбежаться, снова не общаться и просто уйти? Или скажут, что так и знали, что чувствовали и что сильно рады? Тэхён не знал, поэтому нервно стучал пальцами по столу, отчего Чонгук подошёл сзади и просто обнял, кладя свои руки на чужую талию. — Тэ, хватит, — поцеловал он чужой затылок. — Они же наши друзья, они просто не посмеют нас осуждать. — Но, Чонгук, мы клялись, что больше никогда с тобой не встретимся, — возражал омега. — Никогда не говори никогда, — улыбнулся Чон, разворачивая к себе Тэхёна. На самом деле, он тоже переживал, но вовсе не из-за друзей, а из-за милого малыша, что, оказывается, был его сыном. Как воспримет эту новость маленький мальчик, вдруг он обидится, что его отец его бросил? Вдруг расплачется от того, что «так просто нечестно»? Или вдруг скажет уйти, ведь теперь и знать не желает? Это пугало, заставляло напрячься, но всё равно делать вид, что всё хорошо. Альфа должен показать, что он уверен, что он уверен теперь жить со своей семьёй. — Думаешь, они нас поймут? — спрашивает омега, смотря прямо в глаза. — Обязательно, — и вот поцелуй. Совсем не резкий, рваный или грубый, а спокойный, успокаивающий и благодарный. Они благодарны друг другу, что поговорили, провели вместе время, а сейчас ждут своего малыша. Они благодарны, что всё плохое теперь в прошлом, что теперь точно должен быть счастливый конец и просто красивая история их любви. Ведь как же ей быть не красивой, если оба признались, что любят друг друга, что готовы на новое, что готовы сейчас. Они должны справиться, они обязаны это сделать, чёртова история никогда больше не повторится, ведь они уже пишут новую. Но от прекрасных мыслей отвлекает звонок в дверь. В него звонят несколько раз, давая понять, что не будут терпеть и минуты. Наверняка, это делает Чимин, при этом слегка топая одной ногой. — Я открою, — говорит Тэ, проходя мимо Чона, но тот лишь идёт за омегой, ведь хочет, чтобы его сразу заметили. Звонок продолжает трезвонить, а у Тэхёна, наоборот, замирает сердце. Ему страшно признаваться, что он провёл время с альфой, с тем самым, кого он любил больше всех, кому доверял, как никому другому, но при этом с альфой, кто сделал больно, кто показал, как бывает несладко, как ты оказывается можешь умирать. И снова в голове сотни вопросов «Делает ли всё правильно омега или просто наступает на те же грабли?», «Стоит ли давать шанс, если первый был утрачен так глупо?», «Стоит ли доверять тому, из-за которого ты потерял доверие?». Тэхён не знает, не может, поэтому просто идёт открывать дверь, поочерёдно отмыкая замки. — Папа! — кричат прямо с порога. К Тэхёну тут же подбегает Тэён, запрыгивая тому на руки. Он сразу обвивает родительскую шею, забыв, кажется, обо всём вокруг. Он даже забыл о своём Куки, что небрежно упал на пол, прямо около обуви Чона. — Ты моя радость, — умилялся Тэхён, поглаживая сына по спине. — Скучал? — задаёт очевидный вопрос, ведь по реакции альфочки сразу всё понятно. Они оба скучали, оба ждали встречи и оба сейчас не нарадуются. И что может быть милее этой картины? Правильно, ничего. Так считали и те, кто стоял на пороге. Чимин, что смотрел на друга уже мокрыми глазами. Юнги, что по-доброму улыбнулся, а потом взял за руку своего омегу. И, конечно же, Чонгук, что просто стоял и смотрел, не отрывая взгляда от этих двоих. Неужели они его семья? Неужели эти двое теперь будут с ним? Или, наоборот, это Чон будет с ними, будет учиться их понимать и попытается протиснуться в их идиллию, ведь их отношения никак больше не назовёшь. Тэхён души не чает в своём малыше, он всегда понимает его, балует и просто любит, а тот в ответ доверяет папе, ставит в пример и тоже безмерно любит. Идеальность? Нет, это жизнь. Жизнь двух любящих, родных людей. — Тэёни, солнце, давай, накормим наших гостей? — обратился Тэхён к сыну, всё также поглаживая того по спине. Он чувствовал, как мальчик крепко обнимает его, поэтому не переставал улыбаться. — А мы мороженое привезли, — сказал Тэён, отлепившись от папы. Он всё это время смотрел только на родителя, поэтому не видел, что кроме хёнов стоит ещё один. Тот самый, которого он полюбил так быстро и того самого, что, оказывается, является его отцом. — Чонгук-хён? — удивился мальчик, выглядывая из-за папы. Альфочка совсем не ожидал тут его увидеть, поэтому озадаченно посмотрел на папу. — Ну, что ты, поздоровайся, — улыбнулся Тэхён. — А вы, разувайтесь и проходите, - обратился он к друзьям. — Спасибо, что разрешили, думал, тут до ночи стоять будем, — язвит Чимин. — Юнги, отдай пакет с мороженым, а то оно сейчас растает. — Держи, — альфа передаёт пакет Тэхёну, что уже отпустил сына на пол. — Чонгук-хён, а когда ты приехал? — спрашивал Тэён, уже сидя на кухне. Они переместились сюда всей своей компанией, пробуя своё мороженое, ведь другого ничего не хотелось. — Чуть раньше вас, — немного врёт альфа. Не будет же он рассказывать, когда он приехал и что здесь делал, однако друзья всё понимают, улыбаются и прячут улыбки, смотря друг на друга. — Наверное, прям перед нами приехал, — смеётся Чимин. — Вот буквально за секунду, — он всё никак не мог успокоится. Конечно, он всё понял, не первый год живёт. Он понял это сразу, как открылись двери квартиры, ведь его тут же окружил запах ореха, что был перемешан с тэхёновой карамелью. Радовался ли он за друзей? Да. Был ли он удивлён? Немного. Хотел ли осудить? Естественно нет. Ему всегда нравилась их пара, нравился Чон, нравилась его настойчивость. Ведь омега помнит, как Тэхён сомневался, как всё время советовался «А стоит ли соглашаться?». А Чимин всегда говорил «Стоит!», ведь Чонгук - хороший альфа, тот самый, которому нужно дать шанс. Конечно, в момент их расставания, Пак жалел о своём совете, винил альфу, винил и себя. Однако сейчас, смотря на этих двоих, он вовсе не жалеет, он безмерно рад. — Чимин, прекрати, — говорит Юнги, улыбаясь мужу. Ему тоже смешно от вранья Чона, но он не будет язвить по этому поводу. Он будет молчать, не будет лезть в чужие дела, ведь знает, что ему там нечего делать. Он всегда придерживался этой позиции, сохраняя спокойствие и лёгкую безразличность. Конечно, он волновался за друзей, думал о них, ведь тоже видел, как хорошо им было в начале, но позже он понял, что они - взрослые люди и вправе сами распоряжаться своей жизнью. Да, они - взрослые люди, поэтому приняли решение снова сойтись. — Да, Чимин, хватит, а то родишь раньше времени, — поддержал Чонгук, на что омега показал ему язык. — Тэён, тебя там не обижали? — обратился он к альфочке, что уплетал мороженое за обе щеки. — Нет! — тут же ответил мальчик. — Мы играли, а ещё ходили в парк, а ещё  строили лего! Чонгук-хён, Юнги-хён сказал, что строит лего лучше, чем ты. — Что? — наигранно возмутился Чонгук. — Да я строю лего с 14 лет! Да я даже знаю, как построить целый город. — Что нам твой город, мы строили космический корабль, — усмехнулся Юнги. — А пошли посмотрим? — предложил Чон. — Тэён, ты с нами? — Да! — мальчик тут же соскочил со своего стула и побежал со старшими в его комнату. И кто бы сказал, что эти двое - взрослые альфы, у которых вообще-то семья? Это сказал бы любой, ведь по ним сразу видно, как они любят детей и как готовы отдавать всё своё свободное время на них, даже если для это нужно построить огромный мир лего. — Тэхён, как Чон оказался здесь? — спросил вдруг Чимин после того, как альфы ушли.   — Он сам приехал, — тихо ответил омега. — Я даже не ожидал, думал, что проведу течку один, ведь поссорился с Богомом, а Чону звонить было как то... — Странно? — продолжил Пак. — Да, — выдохнул Ким. — Но после того, как я увидел его, я уже просто не смог. Я начал первый, понимаешь, а потом уже было просто невозможно остановиться.   — А Чонгук знает? — спросил Чимин. — Он знает, что Тэён его.. — Да, — сказал как отрезал. Тэхён окончательно решил, что теперь в его жизни не будет секретов, тайн и загадок. Он теперь открыт. Открыт для друзей, близких и для Чонгука. Он не будет усложнять себе жизнь, гадая, кому рассказать, а для кого промолчать. Он просто скажет, наплевав на все предрассудки. Осталось лишь самое сложное - признаться самому главному человеку в его жизни. Признаться Тэёну, что Чонгук его отец. — И когда ты собираешься сообщить это сыну? — Сегодня, Чимин-и, сегодня, — поджал губы Тэхён. Конечно, он понимал, что такие заявления говорятся постепенно, особенно для ребёнка, что до этого понятия не имел, где его второй родитель. Однако тянуть с этим тоже было нельзя, ведь омега хотел проводить с Чоном, как можно больше времени, не вызывая у сына странных подозрений. Поэтому сегодня вечером они точно поговорят с Тэёном, постараясь, как можно лучше объяснить сыну, почему так долго были в ссоре. — Подожди, а Богом? — всё никак не унимался Пак. И нет, это вовсе не из-за тупого любопытства, а из-за банального волнения за друга. Ведь Тэхён точно не мог не думать о другом альфе, что был рядом все эти пять лет, это невозможно, что омега его просто забудет, оставив на другой странице жизни. Да и что говорить, сам альфа не исчезнет, он же тоже привязан к Тэёну, к Тэхёну, в конце концов, что будет с ним? Как будет протекать их дальнейшая жизнь? — Вот этого я уже не знаю, — вздохнул Тэхён. — В последний раз мы поссорились, тут был Чонгук, я думаю, Богом уже всё понял, но нам точно нужно поговорить, я сам позвоню ему, но позже, как только расскажу всё Тэёну, — по лицу Кима было видно, что он в замешательстве. Что пока не знает, что будет дальше и как он будет действовать завтра. Омега немного напряжён. Это чувствует сидящий рядом друг, что просто встаёт и тянет к себе Тэхёна, обнимая его так сильно, насколько позволяет живот. — Всё будет хорошо, слышишь? — шепчет прямо на ухо. — Тэёни всё поймёт и будет только рад появлению Чона, а Богом тоже не тупой, он же всегда понимал, что для тебя он самый лучший, но всё-таки друг, — гладит по спине. Чимин не знал, что он делал бы в такой ситуации, ведь всю жизнь провёл только с одним альфой. Однако он знает, что Тэхён - сильный омега и точно всё выдержит, тем более теперь, когда с ним его сильный альфа. — Не переживай, мы все рядом. — Чимин-и, я тебя люблю, — кажется, по чьим-то щекам уже катились первые слёзы. Омега просто заплакал от слов Чимина, что сейчас просто улыбался и продолжал гладить друга. — Я тоже, Тэхён, я тоже тебя люблю.

***

Друзья ушли около часа назад. Всё это время они провели в гостиной, ведь сначала альфы долго хвастались своими постройками лего, отчего омеги сильно смеялись, ведь всё выглядело так, будто Юнги и Чонгук борятся за квартиру в центре Сеула, а не за простое детское «Спасибо, хёны!». Хотя все мы уже знаем, что нет ничего лучше невинной улыбки и искренней радости милого малыша. После маленький хулиган заставил всех смотреть «Бэтмена», совсем не замечая, как не рад Чимин-хён. Тот тихо шептал Тэхёну, что если его сын будет таким ярым фанатом какой-то летучей мыши, то он просто не выдержит. Тэхён на это лишь смеялся, ведь знал, что друг точно поменяет своё мнение, ведь когда ты папа, ты думаешь только о своём чаде. Тебе не важно, что идёт твой любимый сериал, тебе важно лишь то, что твой малыш тихо сидит, внимательно смотря на храброго супер-героя. Тем более у Чимина был Юнги, который просто обожал всех этих фантазийных персонажей. И снова, кто скажет, что этот человек в жизни - молчаливый альфа? Ведь сейчас он сидит и буквально кричит, чтобы любимый герой скорее всех победил. Ну точно будет отличным отцом. Что же касается Чона, то тот тоже смотрел мультфильм с особым интересом, восклицая на самых напряжённых моментах. Вообще-то, он видел эту серию и уже не раз, но ради Тэёна всё равно согласился пересмотреть. Тем более, альфочка сидел на его коленях, ни на минуту не вставая и не желая сидеть около других. Чону это льстило, он гладил Тэёна по ногам, зарывался носом в чужие волосы, вызывая этими действиями смех у маленького сорванца. Тэхён это видел. Наблюдал со стороны и глупо улыбался. Он этого хотел всю жизнь? Хотел все эти мучительные пять лет? Мечтал и грезил, гадая, а будет ли вообще такое? А оказалось, что будет, оказалось, что есть. Его альфы поладили, сразу нашли контакт и теперь сидят вместе, не намереваясь отлипнуть друг от друга. Тэхён даже не ревновал, ведь как он может? Как он может испытывать такое отвратительное чувство к своим двум самым близким людям? Он их любит, он за них счастлив, он счастлив за них троих. — Ох, насыщенный сегодня денёк, — посмеялся Чонгук, разминаю затёкшую шею . — Тэёни, ты устал? — обратился он к мальчику, что уже сонно зевал, сидя на папиных коленях. — Нет, — ну, немного соврал. А сам уже потирал глазки маленькими кулачками. На самом деле, мальчик просто не хотел уходить в свою комнату, он хотел провести время с Чонгуком и папой, что так редко бывают вместе. — Милый, ты уже точно хочешь спать, — Тэхён погладил большим пальцем щеку своего малыша. — Иди, умой лицо и почисти зубы, а я приготовлю постель. — Но пап.. — хотел уже было возразить Тэён. — Нет, Тэён, ты знаешь, что в девять мы ложимся спать, иди, — омега спустил сына на пол, не слушая никаких возражений. И это вовсе не из-за собственной вредности или из-за того, что он сам устал. Тэхён просто видит, как альфочка уже закрывает глаза, буквально борясь со сном. Ему нужен отдых, Тэхён это знает. Тэён же перед тем, как уйти в ванну, посмотрел на Чонгука, надеясь найти в нём хоть какую-то поддержку. Но Чон лишь поджал губы, что означало «Извини, но против папы идти нельзя», альфочка поняв, что ему тут не помогут, молча вышел из комнаты, низко опустив голову. — Мне его даже немного жалко, — сказал Чонгук, подходя к Тэхёну. — Может стоило разрешить ещё немного посидеть с нами? — Нет, он уже просто клевал, тем более режим никто не отменял, — тут сразу было видно опытного родителя, что чётко знал расписание сна, еды и гуляния ребёнка. Тэхён уже профессионал, что может с закрытыми глазами собрать Тэёна на прогулку и приготовить ему завтрак. Всё-таки пять лет стажа. Чонгук же в этом деле новичок, не знающий даже, где лучше купить еду для ребёнка, но ничего, он скоро наловчится и не будет уступать даже опытному Ким Тэхёну. — Тэхён, - тихо обратился альфа. — Мы скажем ему сейчас? Омеге было сложно ответить. С одной стороны, он уже не мог терпеть, хотел сознаться, всё рассказать своему сыну. А с другой, он не мог и представить реакции Тэёна. Тэхёну было страшно, страшно, что сын всё-таки не поймёт, убежит или обидится. Он же ещё совсем маленький, его маленький мальчик, что совсем не догадывается, что пришлось пройти его родителям. Но он же вправе знать? Вправе знать, кого любил его папа, с кем был счастлив до его появления и откуда в их семье появился Куки. Да, он должен это знать, просто обязан. — Да, Чонгук, мы скажем ему сейчас, — решительно ответил Тэхён. С этими словами он встал и взял за руку альфу, ведя того в комнату их сына. Того ещё не было в кровати, ведь из ванны доносился шум воды, Тэён до сих пор чистил зубы. — Главное, давай, поговорим с ним спокойно, не нужно упоминать в деталях, почему мы расстались, я не хочу приплетать сюда Богома, — говорил Тэхён, расстилая чужую постель. — Он ещё малыш, поэтому скажем, что тебе пришлось срочно уехать, он не поймёт нас, если мы расскажем ему всю правду. — Что, если он не примет меня? — вдруг спросил альфа. — Что мне тогда делать? — это то, что волновало обоих: Тэён не примет Чонгука в качестве отца, обвинив его в том, что тот их просто бросил. «Где его носило долгих пять лет? Я уже научился ходить и разговаривать! Богоми-хён всегда был рядом, а Чонгук-хён появился только сейчас!» — вот, что пугало альфу, поэтому он напряжённо смотрел на Кима, ожидая от него хоть какую-то поддержку. — Чонгук, — Тэхён тут же подошёл к Чону, прижавшись к нему. — Ты видел, как он тебя сегодня не отходил? Ты видел, как он рассказывал тебе всё о своих игрушках? А помнишь, как снова поблагодарил за найденного Куки? Он что-то чувствует, это точно, но просто не понимает, почему его так к тебе тянет, — от этих слов у Чона по всему телу побежали мурашки. Возможно, Тэхён и прав, между Тэёном и им есть особая связь, которую никак не объяснишь, только лишь тем, что они, вообще-то, отец и сын. — Сейчас, мы ему всё расскажем. Я начну, а ты, - омега посмотрел альфе прямо в глаза, — потом продолжишь. Тут они услышали, как дверь ванной закрылась, поэтому Тэхён тут же отошёл от Чонгука, садясь на чужую кровать. Сам же альфа взял стул и поставил его рядом с кроватью. Сразу же после этого вошёл альфочка, удивившись, что в его комнате двое взрослых. — Пап, вы что будете спать со мной? — спросил он, всё ещё стоя на проходе. — Нет, Тэёни, мы просто хотели тут с тобой поболтать, иди сюда, — омега похлопал по кровати. — Ты хорошо почистил зубы? — спросил Тэ, когда мальчик уже лёг в кровать. — Да, смотри, — альфочка широко улыбнулся, показывая папе свои белоснежные зубы. Чонгук тут же улыбнулся, ведь наблюдать со стороны за этими двоими всегда было слишком мило. — Молодец, — Тэхён поцеловал сына в щёку. — Тэёни, а помнишь..ты спрашивал меня, почему у меня нет альфы? — осторожно начал омега. Он не репетировал эту речь, поэтому сейчас просто импровизировал, молясь, чтобы разговор не пошёл в совсем другое русло. — Да, — неуверенно ответил Тэён. Мальчик совсем не понимал, к чему клонит папа, а присутствие Чонгук-хёна слегка сбивало с толку. — Ты говорил, что у Сокджин-хёна есть Намджун-хён, а у Чимини-хёна - Юнги-хён, правда? — Тэхён всё ещё осторожничал, боясь, что сын поймёт его неправильно. — Да, — Тэён всё ещё не понимал, что хочет сказать ему папа. — А почему ты спрашиваешь? — Просто, понимаешь, что раньше у меня тоже был альфа, — омега посмотрел на Чонгука, что тоже посмотрел в ответ на Кима. — Мы с ним очень сильно любили друг друга, это он подарил мне Куки, — подметил Тэхён, укладывая игрушку рядом с сыном, что до этого лежала на прикроватной тумбе. — А почему он тогда не с нами? — расширил глаза альфочка, привстав и смотря прямо на папу.   — Потому, что тогда ему срочно нужно было уехать, — объяснил Тэхён, зачёсывая чужие непослушные волосы. — Мы не знали, что не сможем долго  видеться, но нам было тяжело друг без друга. — Но папа, — Тэён нахмурил брови. — Почему ты мне не говорил о нём? — Я боялся, Тэёни, боялся, что ты не поймёшь нас, что захочешь его увидеть, захочешь поехать к нему, — пояснил омега. — А тогда это было невозможно, он был слишком далеко. Мы договорились с ним, что будем всегда помнить друг о друге и когда-нибудь точно встретимся. — Папа, — тихо сказал Тэён. — Этот альфа....он мой отец? В этот момент сердце каждого, кто был в комнате, бешено забилось. Отчего такой простой вопрос заставил волноваться их всех? А оттого, что это вовсе не обычный вопрос, а тот, что заставляет задержать дыхание, проверить пульс и попросить сердце немного успокоиться. Это вопрос, который требует собраться с мыслями, посмотреть в глаза, а потом чётко ответить, ведь здесь нельзя врать, увиливать или сделать вид, что не расслышал. Здесь нужно быть максимально искренним, открытым и честным. Именно поэтому омега берёт всю волю в кулак и, наконец, решается. — Да, милый, этот альфа - твой отец, — выдыхает Тэхён. Но на самом деле, легче от этого не становится, ведь он ещё не сказал, что этот альфа - Чон Чонгук, что сидит рядом с ними и напряжённо смотрит, не зная, когда уже будет открыта вся правда. — Папа, этот альфа...Чонгук-хён? — он буквально шепчет это на ухо папе, ведь боится, что это услышит рядом сидящий хён. Альфочка высказал своё предположение лишь потому, что имел одну большую улику, что прятал уже долгих три дня. — Откуда ты знаешь, Тэён? — удивился Тэхён, будто не он тут сидел и подводил сына к этому заключению. Он не думал, что его чадо так быстро догадается, не дав взрослым ещё более подробно всё объяснить. Но Тэён просто не стал отвечать, а быстро спрыгнул с кровати и подбежал к своему шкафу, откуда с самой нижней полки достал фотографию. Тэхён и Чонгук внимательно следили за действиями альфочки, совсем не понимая, что за фотографию хочет показать им сын. Тэён же уже залез на кровать, всё ещё не показывая, что или кто изображён на фото. Чонгук же от любопытства тоже сел на чужую кровать, терпеливо ожидая раскрытия изображения. Мальчик же слегка улыбался, предвкушая реакцию взрослых, а потом резко перевернул фотографию, попеременно смотря то на Чонгука, то на Тэхёна. На этой фотографии были Чонгук и Тэхён. Альфа стоял чуть боком и смотрел прямо в камеру, при этом счастливо улыбаясь во все тридцать два. Рядом же стоял Тэхён, обнимая Чонгука так сильно, что, казалось, что он пытается его задушить. Но при этом Ким тоже улыбался, будто совсем не замечая объектив камеры и смотря только на Чона. Они сделали это фото на день рождение Чонгука, пригласив всех друзей к ним в квартиру. На заднем фоне, кстати, было видно Намджуна, что сидел на диване и пытался скрыться, закрывая лицо всеми любимым Куки. Тогда они определённо хорошо посидели, проведя весь вечер за разговорами и тёплыми воспоминаниями их зарождавшейся дружбы. — Откуда это у тебя, Тэён? — сразу спросил Тэхён, смотря на сына. Он понятия не имел, где мог взять это сын. Ведь все фотографии Ким строго хранил в альбоме, что лежит в его комнате на самой верхней полке.   — Я нашёл её на полу в кухне, — ответил мальчик. — Она лежала под столом. — Когда ты её нашёл? - спросил Чонгук. — В день, когда уехал к хёнам, — объяснил Тэён. — Я увидел её перед тем, как мы начали с папой завтракать. — А почему же ты не показал её мне? — снова спросил омега. Он не понимал, как его сын никак не прокомментировал это фото. Неужели любопытство маленького альфы не взяло над ним верх? — Ты тогда болел, был каким-то уставшим, я подумал, что ты не захочешь мне ничего рассказать. Тэхён и Чонгук расширили глаза. Разве такое может быть, что четырёхлетний ребёнок будет так печься о самочувствии родителя? Разве так может быть, что Тэён переборол своё желание расспросить папу о подробностях такого фото, которое буквально «кричит» о том, что Чонгук и Тэхён были раньше вместе? Разве так может быть, что маленький мальчик будет хранить главную тайну, раскрыв её только тогда, когда выдастся удобный случай? Это просто невозможно, невероятно и поразительно! Этому мальчику точно четыре? Он точно маленький ребёнок, что до сих пор играет в игрушки? Будь на его месте любой другой, то об этой фотографии узнали все на свете! Даже, если бы на его месте был Чимин - от его вопросов можно было бы только спасаться. Однако было интересно кое-что ещё. Как эта фотография оказалась на кухне? Кто её подкинул или почему она лежала именно на кухне? А ответ гениально прост. Совсем недавно Тэхён умирал от боли, просто скулил, мечась туда и сюда, именно поэтому он решил выпить подавители, которые были в пыльной старой коробке, той самой, что стояла на самом верху. В ней было много воспоминаний омеги: брелок от ключей, какая-то брошка, а ещё носовой платок и в том числе эта фотография, что выпала, а Тэхён и не заметил, собрав весь остальной хлам, кроме неё.   — Тэён.. — обратился Чонгук к мальчику после того, как отошёл от шока. — Мы с твоим папой раньше были вместе, любили друг друга, вместе жили и проводили много времени вместе. — Но почему ты тогда уехал? — Тэён посмотрел на старшего, всё ещё сжимая фотографию в своих маленьких ручках. — Понимаешь..., — Чон тяжело вздохнул. — Тогда это было нужно, я улетел в Японию, чтобы помочь отцу с его работой, — альфа сглотнул. — Я не хотел уезжать, а твой папа не хотел меня отпускать, но мы потом оба решили, что сможем пожить отдельно, на время. — Папа, а почему ты сразу мне не рассказал, что Чонгук-хён мой отец? Мы же давно познакомились с ним, — Тэёна можно было понять, он же не знает деталей, причин и всех тайн. Для него всё предельно просто, просто скажи мне, почему не сознался вовремя. — Ну, милый, мы думали, что не готовы так быстро всё рассказать, хотели тебя подготовить. — И себя тоже, — прошептал Чон. — А почему тогда ты к нам никогда не приезжал? — альфочка сыпал вопросами, желая узнать сегодня всё от и до.   — Прости меня, Тэён, — Чонгук взял чужую руку в свою. — Я знаю, что вёл себя ужасно. Что не звонил вам, не писал и никогда не приезжал, но сейчас я хочу исправиться, я хочу быть теперь всегда с вами, хочу жить здесь с вами. Тэён ничего не говорил, просто слушал, ведь его тоже можно понять. Он до этого жил только с папой, отдавая всю свою любовь только ему одному. Он не знал, есть ли у него второй родитель, кто он и где находится. Конечно, он не раз задавался этими вопросами, спрашивая папу при каждом удобном случае. Тэхён же отвечал немного размыто, говоря сыну, что его отец в другой стране и никак не может сейчас приехать. Тэён не понимал такой несправедливости, ведь видел, что у других детей есть оба родителя, что всегда оба встречают своё чадо около садика. Тэён тоже хотел этого, хотел знать, как выглядит его родитель, чем пахнет и любит ли Человека-паука. И вот, кажется, узнал. Его отец сидит рядом с ним, смотрит на него и не смеет нарушать тишину. Он терпеливо ждёт, пока Тэён обдумает его слова, которые он так давно хотел ему сказать. А альфочка тем временем снова посмотрел на их фото, погладив большим пальцем там, где стояли его родители. От такого жеста Тэхён улыбнулся, снова понимая, какой у него нежный мальчик. — Тэёни, ты хочешь, чтобы я остался? — всё-таки спросил Чонгук. Он должен был узнать это у мальчика, ведь его желание для него теперь точно закон. Он не будет идти против воли сына, даже если тот его больше не захочет видеть. Альфочка же поднял голову, а потом посмотрел на старшего альфу. Он будто хотел понять своё истинное желание. Он будто пытался прочесть Чона, стараясь узнать лжёт ли он о своей любви или нет. А потом Тэён резко повернул голову к папе, одним лишь взглядом, спрашивая его ответа. А тот лишь кивает, одобряя любое решение сына. — Да, я хочу, чтобы ты остался, Чонгук-хён, — тихо говорит мальчик, опустив голову. Он пока ещё стесняется, назвав Чона хёном, ведь громкое слово «отец» пока что для него недоступно. Но альфа на это совсем не обижается, наоборот, подхватывает сына на руки и радостно улыбается. Чон целует Тэёна в щёки, ни на секунду не желая отвлекаться от этого занятия, отчего мальчик смеётся и пытается отмахнуться. — Ты мой родной, спасибо, — всё также целует альфа. Во всей этой вакханалии спокоен был только Тэхён, что молча сидел и улыбался, смотря на своего сына и Чона. Омега точно был рад, что эти двое поладили, что эти двое, наконец, узнали, кто они друг для друга. Возможно, Тэхён должен сказать кому-то «спасибо», однако он просто молчит, не намереваясь нарушать эту счастливую картинку их новой жизни.

***

Они сидели в каком-то кафе в центре Сеула уже около десяти минут. Они сидели здесь молча, смотря друг на друга и не отпив ни глотка давно заказанного кофе. Они сидели здесь, не обращая внимания на снующих людей и играющую музыку в зале. Они сидели здесь, прекрасно понимая, зачем они здесь. — И долго мы будем молчать? — нарушил тишину Тэхён. Он всё-таки торопился, ведь обещал сыну, что скоро придёт. — А что? Уже торопишься к своему Чону? — тут же съязвил Богом. — Не до конца поразвлекался с ним за эти деньки? — Замолчи, Богом, — Тэхён отодвинул свою чашку кофе и нагнулся ближе к альфе. — Я позвал тебя, чтобы помириться, а ты сразу смерил меня своим взглядом, будто я предал тебя как последняя сволочь. — А что мне нужно было сделать? Обняться с тобой, подарить подарок или заказать торт? — Ты мог бы порадоваться за меня, Богом. — Порадоваться? Ты понимаешь, что он снова поиграет с тобой, а потом опять уедет, оставив уже не одного, а двух детей, а потом что? Ты снова прибежишь ко мне, прося.. — Богом, сейчас же прекрати! — сказал сквозь зубы омега. — Ты знаешь, почему он тогда уехал и кто в этом виноват. Если бы ты тогда умел держать себя в руках, то всего бы этого, возможно, не было. — Возможно, — усмехнулся Пак. — Не надо перекладывать своё семейное несчастье на меня. Если у вас не получилось, то я тут не причём. И вообще, ты что забыл, кто был рядом всё это время? Хочешь сказать, что сам справлялся все эти годы. — Конечно, нет, — отрезал Ким. —Я всегда был тебе благодарен и не скрывал этого. Я же сотни раз убеждал тебя в том, что ты моя единственная опора, что я люблю тебя, идиот. — Если любишь, то почему собираешься снова с ним жить? Хочешь, чтобы Тэён тоже узнал, каков на самом деле Чон? — Я хочу, чтобы Тэён понял, что такое жить с собственным отцом и что такое семья. Я знаю, каково это жить без родителей, поэтому мой ребёнок никогда этого не должен узнать. Тем более, что это вовсе не жертва ради Тэёна, я люблю Чонгука, я всегда его любил. — Любил он, — снова усмехнулся альфа, отворачивая голову к окну. — Если бы любил со мной бы не трахался, — он сказал это тихо, но омега всё равно услышал. — Да пошёл ты, Пак Богом, — Ким тут же встал, взяв свою сумочку с кресла. — Если захочешь увидеться с Тэёном, то сначала позвони, не смей являться ко мне без предупреждения, — Тэхён позволил это только потому, что любил своего сына и знал, как тот привязан к Богому. Он не будет препятствовать в их общении, ведь его ссора с другом не касается его маленького мальчика. Омега вышел из кафе и сразу направился на площадку, что была буквально через дорогу. Подойдя к ней, он сразу увидел своего сына, что радостно качался на качельке, смеясь и смешно болтая ногами. Рядом стоял Чонгук и смотрел только на Тэёна, счастливо улыбаясь милому альфочке. Тэхён тут же направился к ним, маша им своей рукой. — Папа, привет! — закричал мальчик, маша в ответ. — А мы тут качаемся! — Я вижу, милый, — посмеялся Тэхён. От всей его злости не осталось и следа, вот так на него действует хорошее настроение сына. — Ну, как вы тут? Тяжёл пост отца-одиночки? —обратился он уже к Чонгуку, встав рядом с ним. — Всё предельно легко, — замурчал Чон, кладя свою руку на талию омеги и прижимая слегка к себе. — Тяжело было не думать о тебе, — альфа поцеловав Кима в щёку, параллельно вдохнув любимую карамель. — Ну, и лис вы, Чон Чонгук, — засмеялся Тэхён, слегка ударив альфу по плечу. И что же теперь? Гордость? Она теперь только снится и даже не Тэ и точно не Чону. Она была рядом все эти годы, шептала и гнусно врала. Из-за неё эти двое ничего не писали, не звонили друг другу и ничего не хотели знать. А сейчас..гордость? Что это? Зачем и когда? Ведь сейчас нежность, любовь и покой. Сейчас счастье, понимание и Тэён. Их милый малыш, их альфочка, их сын и точно их гордость.