Секретный игрок.

      Огаста и Август входят в класс, где собрались дети около девяти лет. - Добрый день, миссис Портер! - поприветствовал класс любимую учительницу. - Здравствуйте, - мотнула головой женщина в ответ. - Это мой сын Август, он сегодня будет с нами, но прошу не отвлекаться от занятий. - Да, миссис Портер! - в унисон ответил класс.       Гус приветственно помахал ученикам и сел рядом с матерью.       Огаста объясняла ученикам новую тему по математике.       В коридоре послышался звук, как будто что-то падает.       Никто не обратил на это внимание, но когда послышался пятый, учительница встала, обратившись к классу: - Посидите тихо, Август за вами присмотрит. Я скоро приду. - Огаста вышла.       Гус сидел в телефоне, просматривая фотографии и видео друзей с прогулки. Его вернула в реальность девочка с косичками, сидевшая за первой партой, и мечтательно на него смотрела, облокотившись лицо руками. - Августик, а сколько вам лет?       Гус удивился такой фамильярности и исковеркиванию его имени. - Двенадцать. - коротко ответил он, всем видом показывая, что не желает продолжать разговор.       Огасты долго не было, а пронзительный взгляд ученицы всё больше выводил из себя, из-за чего Гус решил выглянуть в коридор.       Он улыбнулся, увидев возвращающуюся мать, чьи каблучки звонко постукивали в тишине. Гуса напряг человек позади неё. Худощавый парень с рыжими волосами, может около шестнадцати лет. Это ведь корпус младшей школы, что ему тут делать? Или может кто-то из его родителей здесь работает?       Ответ не заставил себя долго ждать. Парень достал из кармана толстовки пистолет и направил прямо на Огасту. - МАМ, ОБЕРНИСЬ!       Женщина удивлённо уставилась на сына, но так развернулась. Не успела увидеть нападавшего и получила пулю в лоб.       Зрачки Гуса расширились до размеров совиных. Он открывал и закрывал рот, не в силах, что-либо выдавить из начавшегося болеть горла.       Убийца поднял голову, ловя взгляд мальчишки, он ухмыльнулся. Парень медленным шагом направился к классу.       И тут Август будто очнулся, быстро захлопнул дверь. Как раз тогда, когда по школе стали слышны крики. Тот парень был не один. - Быстро! Парты сюда! - командовал он, хватаясь за первую парту, начиная баррикадировать дверь.       Мальчишки и девчонки, напуганные до чёртиков и бледнее смерти, двигали парты к их командиру.       Полностью забаррикадировав дверь Гус кинулся в другой конец кабинета, кладя парты так, что передняя часть смотрела в сторону двери. Дверь начали выбивать.       Укрепив всё стульями, он первым делом приказным тоном заставил детей спрятаться за баррикадой, пригнувшись. В углу жался самый маленький и видимо болезненный мальчик, хныкая. Гус схватил его за плечи, прошипел в лицо: - Не время для слёз, прячься!       Мальчик послушался, спрятавшись, приложился, как и остальные к земле, закрыв голову руками.       Дверь настойчиво пытались выбить. Гус быстро спрятался между учеников.       Стуки прекратились, но никто не спешил вставать.       Все старались даже не дышать. Были слышны только звуки сдерживаемых слёз. Гус слышал лишь своё сердцебиение, что отдавалось в груди и ушах. Очередной удар в дверь. - Здесь кто-то есть? - послышался голос из-за двери. Что делать? Отвечать или нет?       Но это не понадобилось. Через несколько минут дверь вместе с баррикадой была выбита, а в проходе показались люди в форме.       Гус выглянул из-за парт и стульев, поднимая руки вверх, давая понять, что он лишь один из пострадавших.       Люди в спец экипировке начали выводить детей. Гус хотел пойти следом, но либо усталость, либо волна страха настигла его сейчас. Он упал на колени, не в силах подняться.       Глаза были затуманены и сухи. Он ничего не понимал, ничего не чувствовал, как будто находился в бесконечно долгом и кошмаром сне.       Он даже не понял, что один член из правоохранительных органов подхватил его, положив на плечо, чтобы вывести. Портер понял это лишь тогда, когда они проходили, перешагивая труп Огасты.       Август пришёл в сознание ровно в тот момент, когда их освятило свечение солнца. Увидел множество детей, что уже спасли и которых обнимались родители. Увидел отца, что нёсся к нему. Лицо его за эти последние шесть лет и эти последние часы постарело будто на двадцать лет.       Перри выхватил своего сына, прижимая к груди. - Спасибо, спасибо вам! - благодари он мужчину, что вытащил Гуса. - Ничего... - мотнул головой спаситель. - Смелый мальчишка у вас. Не растерялся, так дверь забаррикодировал, что мы сами с трудом добрались. - Мама ведь просила присмотреть за ними... - пробормотал Гус, прижимаясь носом к шее отца. - Но её саму я не спас! - весь страх и ужас произошедшего вышли в слёзы, и мальчик разрыдался, пока отец похлопывал его по спине. - Гус, ты не виноват! Мама гордится тобой.

...

      Гус стоит у надгробия матери и брата. Его глаза полузакрыты. Ему уже шестнадцать. У него и отца своего рода традиция, приходить на кладбище каждое воскресенье. - Прости, мам... Я и правда... плохой сын.       Перри в два шага оказывается возле Августа и хватает его за руку около плеча, трясся. - Не говори так! Слышишь!?       Гус шепит от боли, а отец, недоумевая, на него смотрит. - Сними толстовку... - просит Перри уже более спокойно, сглатывая ком в горле.       Гус послушно выполняет просьбу, оставаясь в одной белой футболке, но длинные рукава по-прежнему закрывают то место, за которое минуту назад держался Перри.       Мужчина быстро поднимает рукав и замечает порезанную часть руки сына. - Как... давно?.. - С того дня, когда она умерла, - ответил Гус, поднимая глаза на отца.       Тот резко дёрнулся, отстранился.       Выражение лица мужчины говорило само за себя. Как он за четыре года ничего не заметил? - Пап?.. - не успел ничего спросить Август, как получил шлепок по лицу. - Хочешь повторить судьбу своей матери и брата!? - начал кричать Перри, хватаясь сына за плечи. В ту же секунду он упал перед ним на колени, плача. - Август, мой Август... Ты ведь единственный, кто у меня остался!       Гус закрывал и открывал рот, смотря сверху вниз на сложившегося вдвое мужчину.       Плохой сын, плохой брат. Он ничего не сделал, чтобы спасти маму, ничего не сделал, чтобы остановить брата. Даже когда узнал, кто эти ушлёпки, что угрожали Энтони, просто побоялся что-то противопоставить, пока они издевались над ним и могилой умершего брата.       И вот за день до игры. Гус стоит, держа перед собой плотный белый лист, где ему прописан не утешительный диагноз. - Ты не собираешься им рассказать? - спросил Перри, сложив руки на груди. - Нет, - уверенно ответил парень. А как? Как сказать им о своём депрессивном расстройстве? Как рассказать, что этому послужило? Никто не знал даже о том, что у него есть брат. А про случай в школе он сказал, что они вовремя узнали и не успели там появиться. А мама умерла просто от болезни.       Обманщик Гус, ужасный друг. Таковым он себя считал.

...

      Воспоминания начали растворяться, возвращаясь всех в реальность.