Светофоры сближают

Джошуа не замечает никого вокруг, медленно ступая по лужам в белых кедах и изредка кивая головой в такт сменяющим друг друга песням. Он откровенно плавится от удовольствия, потому что новый плейлист, который он самостоятельно составлял этой ночью, пробирает до мурашек не хуже холодного ветра. У каждого в жизни рано или поздно наступает пора неспешных песен, мелодичный инструментал которых посылает по венам разряд тягучей нежности и искусственной грусти. Завтра он выйдет с больничного, и жизнь снова закипит. За неделю объятий с кроватью универ потерял краски и потускнел. По крайней мере, так сказал Сынчоль, когда у них был групповой созвон. Боже, Джошуа весь измотался, извертелся и, конечно, изнемог. Он, обеспечив себе неделю безвылазной тусовки дома, потерял возможность ещё раз выкинуть что-то в адрес того самого парня из раздевалки! Это просто подстава подстав! Он обязан наверстать упущенное и познакомиться с ним, чтобы избавить Джонхана от нытья по симпатичному парню, который, вероятнее всего, ещё и мотоциклист! Справка из больницы в руках начинает намокать под накрапывающим дождём вместе с передними прядями Джошуа, который вязнет в фантазиях и чуть не проходит мимо своего подъезда. Он думает, что сегодняшний вечер пройдёт чуточку уныло, но подбадривающие сообщения знакомых и видеозвонки от Джонхана, плавно перетекающие в обмен зевками, заряжают выздоровевшего самыми хорошими эмоциями, и с утра грустный плейлист сменяет какая-то романтическая попса, потому что Джошуа рассчитывает разузнать хотя бы имя парня, которому тоже не нравятся скобки в переписке. Когда возле входа в универ в него влетает Джонхан и начинает бубнить что-то про скуку, одиночество и тленную жизнь, Джошуа позволяет выползти счастливым слезинкам и обнимает друга в ответ. — Ты съел все апельсины, которые я тебе приносил? — Джонхан не отлипает и щекочет своими волосами чужие щёки. — Конечно, бро. Я и термос из-под листового чая тебе сегодня принёс. — Да какой, блин, термос? Хорошо, что себя принёс! — громко восклицает он, облегчённо выдыхая. И неразлучники плечом к плечу поднимаются по лестнице на нужный этаж, и Джошуа здоровается с каждым вторым и выглядит довольным, как кот, наевшийся сметаны до отвала. Механизм снова начинает работать, потому что одна шестерёнка гордо встаёт в строй. Сунён после фирменного рукопожатия с Джошуа непонятно улыбается. Никто этого не замечает, но Джонхан берёт во внимание то, что одногруппник сразу же отходит, чтобы кому-то позвонить. Даже нудная первая пара, суть которой состоит в глубоком и разумном переписывании лекции, не может сбить весёлый настрой Джошуа. Он успевает сплетничать с Джонханом, скидывать смешные картинки в общую беседу с одногруппниками и задавать вполне логичные вопросы преподавателю. Вроде бы, моргает всего раз, а перемена уже наступает. — Дальше психология? — надежда в глазах Джошуа плескается сильными волнами. — Да, твоя любимая, — отвечает Джонхан и смотрит на вибрирующий телефон. В его взгляде начинают сверкать счастливые искорки и тёплые огоньки. — Иди, у меня входящий звонок от значительного лица. Джошуа усмехается, а потом вспоминает, что, вообще-то, хотел начать расследование по делу очень симпатичного парня. Для начала нужно основательно подготовиться. Он сворачивает в уборную, поправляет там воротник шёлковой рубашки, с которой всё же удалось вывести чернила, и покидает светлое помещение, выстраивая план действий в своей голове. Сначала он закинет вещи в аудиторию и за оставшееся время перерыва попробует выведать что-то у своих одногруппников, потом напишет знакомым, которые учатся в другом корпусе, затем напечатает объявление... — Джошуа, привет. Когда впереди кто-то вырастает, держа в одной руке шлем, а в другой цветастую коробку, он еле успевает затормозить. Поднимая голову и выплывая из нелепых рассуждений, Джошуа сначала списывает всё на галлюцинации и с каменными выражением лица машет перед собой, чтобы прогнать мираж. Но мираж остаётся на месте и терпеливо ожидает хоть какой-то ответной реакции! — Боже, — парень напротив дышит, от него исходит тепло и приятный запах ненавязчивого одеколона. И он мотоциклист. Мотоциклист, которого Джошуа видел без одежды! Без верхней её части, по крайней мере. Лучше бы не тормозил, честное слово. — Можно просто Вернон, — он расстёгивает молнию, сдерживающую губы от показа зубов, и улыбается, протягивая презент: — С выздоровлением тебя. Джошуа на автомате принимает коробку и удивлённо смотрит на дарителя. Его система под угрозой попадания вирусов, сайт с мозгом завис, требуется срочная перезагрузка и номер Вернона. — Спасибо, — выпаливает он, наконец отмирая, а потом непонимающе спрашивает: — А как ты обо всём узнал? — Сунён помог, — Вернон обхватывает шлем другой рукой, освободившуюся прячет в карман худи небесного цвета. — Не знаю, что сказать, — Джошуа детальнее рассматривает надписи на упаковке. — Я прямо сейчас обалдеваю, если честно. Вернон не перестаёт улыбаться и довольно жмурится. — Мне пора, расскажешь потом, понравились ли конфеты, — подмигивает он и шустро удаляется. Джошуа до конца не понимает, что сейчас произошло. Осознаёт только, что расследование проводить не надо, потому что объект сам пришёл и назвал своё имя, оказавшись проворнее. Ещё и конфеты подарил. Он смотрит по сторонам и натыкается на выглядывающего из-за двери аудитории Сунёна, который, пойманный с поличным, прячется тут же. Он отходит к подоконнику, кладёт на него свои вещи и двумя руками крепко держит в коробку. Подумывает сделать фотографию и скинуть в групповой чат с друзьями. Его ничего не останавливает, Джошуа скрывает немного смазанное из-за дрожащих рук фото под спойлер и готовится начать дегустацию. Он быстро расправляется с атласной ленточкой, уже предвкушает, как сладость окажется на языке, как поднимет настроение и заставит любить жизнь ещё больше. Крышка коробки взмывает вверх, и он видит что-то, закрывающее обзор на шоколадные конфеты. Джошуа роняет челюсть. Он дрожащими руками берёт билет, но не на самолёт и даже не в кино. Он вчитывается в буквы, которые складываются в слова, и забывает про дурацкий шоколад. Джошуа держит билет в театр. — Блин, а что мне надеть-то, — шепчет, напрягая даже те пружины в голове, которые перестали функционировать. Если кто-то убеждëн, что Джошуа и театр несовместимы, то разочарование этого человека достигнет небывалых высот. Культурно просвещаться любитель булок с корицей обожает так же сильно, как психологию, пары по которой исправно посещает. — Что происходит? — Джонхан появляется сзади неожиданно и кладёт голову на плечо друга. — Вот, конфеты подарили. Будешь? — Фанаты? Слушай, да ты звезда. Если хочешь, могу стать твоим телохранителем, — первая конфета отправляется в последний путь. — Вкусно. — Нет, мотоциклист. Это в коробке было, — Джошуа показывает билет. Джонхан перестаёт жевать и тоже вчитывается. — Я в шоке. — Я тоже. — Коллективный шок, получается? — Вроде того. И опять молчат, переваривая сюрприз. — Подожди, а вы обменялись номерами? — Джонхан тянется за второй жертвой. — Нет, я же выпал в астрал, бро. — Джошуа нервно запускает руку в волосы и не слышит трель звонка. — Но он сказал потом выразить мнение о конфетах, а как? — Может, Сунён на этот раз уже тебе поможет? — спрашивает друг, тормоша чужое плечо. — Пошли. — А ты откуда про Сунёна знаешь? — Джошуа чувствует себя пустоголовым и плетётся следом. — Значит, он причастен! Я предполагал какую-то западню с утра, — отвечает, занимая место и вынимая из сумки тетрадку и бутылку воды. — Да что ж это такое? Все всё про всех знают! — Джошуа в шутку цитирует одного из смешариков, прячет билет в самое потаённое отделение рюкзака и зыркает на Сунёна, который, замечая внимание к себе, начинает детально изучать состав апельсинового сока и поджимает губы, чтобы не улыбнуться. На любимой паре Джошуа старается не витать в облаках и старательно вникает в материал новой темы, а потом вспоминает, что встретился с Верноном в раздевалке, когда был одет в ту же рубашку, что и сейчас! Судьбоносная рубашка? Счастливый талисман? Должен ли выбор Джошуа падать на неё, когда он хочет встречи с Верноном? Уже через неделю нужно будет перевернуть свой гардероб в поиске чего-то сногшибательного! Может, вообще перекраситься? Хотя бы вывести волосы в более светлый цвет? Слишком много вопросов атакуют потяжелевшую голову Джошуа, приятное предвкушение въедается в кожу и попадает в кровь. Как же прожить эти дни в томительном ожидании? На перерыве ориентир мыслей меняется в одну единственную сторону: номер Вернона. Сунёна выцепить получается не сразу, потому что тот сбегает из аудитории раньше всех, а в кафетерии примыкает к большой компании студентов с хореографического, теряясь за спинами и громкими разговорами о каких-то там смурфах и киках. Джонхан своим инфракрасным зрением помогает найти неофициального танцора в толпе, тут же подбираясь к жертве. — Попался, — говорит он, бессовестно влезая в чужой разговор и сжимая плечо одногруппника. Тот дёргается, переводя испуганный взгляд на Джонхана, который игриво щурит глаза. — Чувак, нужна помощь, — на второе плечо ложится рука Джошуа. — Если откажешь, удалю из друзей в Overwatch. Заявление серьёзное настолько, что Сунён прикрывает раскрывшийся от удивления рот ладонью. — Я бы на твоём месте хорошо подумал, — подаёт голос кто-то из замолчавшей компании. — Шантажисты, ёлки-палки, — Сунён кивает головой в сторону пустого столика. Троица усаживается. — Сразу к делу, — Джошуа открывает на своём телефоне приложение с набором цифр. — Вбивай номер Вернона. — Какого Вернона? — изводит, негодяй этакий, и ни единым мускулом на лице не шевелит. — Которому ты звонил с утра, — спокойно говорит Джонхан, складывая руки на груди. — Не знаю никаких вареников. — Я тебя из League of Legends попру, — угрожает Джошуа и тыкает пальцем в его сторону. Сунён, откидываясь на спинку стула, думает неприлично мало, а потом оглашает свой вердикт: — Видит Бог, я сопротивлялся изо всех сил, — берёт телефон в красивом чехле в руки и достаёт свой, начиная выполнять поставленную задачу. — Будем сегодня крипов пушить¹? — Нет, ты наказан, — Джошуа спустя пару секунд с гордым видом забирает свою прелесть обратно. — За что? — За вареника! — фыркает Джонхан, передавая смешинку другу. Всевышний, как же ускорить ход времени? Джошуа, покупая любимую булку, не может не ощущать себя героем какого-то романтического фильма, а потом представляет контрастную картинку, состоящую из крутейшего мотоциклиста, паркующегося возле покрытого лепниной здания театра, и чуть не падает, когда разворачивается и спотыкается на ровном месте. Джонхан, выбирая между стаканом кофе и братом по жизни, всё-таки подхватывает своего впечатлительного спутника под локоть и говорит что-то про чрезмерную мечтательность. Макиато не выпадает из рук. Джошуа не целуется с полом. Видимо, Джонхана когда-то укусил паук, но это уже совсем другая история. — Бро, я не доживу. — Такими темпами? Однозначно.