Глава 37
28 марта 2024 г., 18:34
Пролетели эти быстрые пару дней до экзамена. Айзек, как любая любящая и очень занятая мама, которая собирает в школу детей, так же провожал с утра Дженнифер и Сашу. Тайка ушёл посреди ночи (хотя обещал остаться), никого не предупредив, на что сам Айз очень нелестно отзывался.
Проснувшись, они обе получили по готовому завтраку, порции кофе и двум низкокалорийным батончикам. А ещё он завернул им с собой ланч: тосты с сыром и ветчиной.
И если Дженнифер получила приятную ностальгию, то Саша отнеслась к этому с подозрением и отзывалась не шибко лестно:
— Как будто в последний путь собираешь. Или на войну.
Да, иногда с ней было сложно найти общий язык в каких-то элементарных вещах.
Айзек не успевал подвезти их сам, поэтому вызвал такси. Он пожертвовал временем на завтрак, поэтому разбудил их позже, и сядь они на автобус, обязательно опоздали бы.
Спустя двадцать минут оказалось, что такси тоже не лучшее решение. Они встряли в пробке. И по началу переживали не особо активно, пока не стали получать на свои телефоны сообщения от декана, мол, где их черти носят.
Ещё одним испытанием для них стал поиск нужной аудитории по прибытии в институт.
— Быстрее, если попадёмся декану, три шкуры спустит! — подгоняла Дженнифер Саша. — Какого чёрта ты на каблуках? Тебя на всех этажах должно быть слышно!
Сложно было идти на туфлях быстро и при этом не топать тяжёлым каблуком. Дженнифер была раздражена, но не стала комментировать. Лучше потратить силы на сдачу экзамена.
Саша чуть ли не с ноги вышибла дверь.
— Чёрт, не здесь! Эй, в триста первом никого! — она помахала рукой Дженнифер из далека, а потом почесала затылок. — В кабинете истории, что ли...
Она только шагнула в сторону прохода к лестнице, как что-то удержало её за рюкзак.
— Стоять.
Саша боязливо оглянулась, за ручку рюкзака её удерживал декан. Дженнифер как раз подбежала к этому моменту.
— Вы обе, за мной шагаем, — он выглядел злым, шёл в быстром темпе и со сложенными за спиной руками, рост и широта шагов позволяли ему особо не усердствовать, в отличие от еле поспевающих Дженнифер и Сашу. Декану было много лет, но обычно он был на "одной волне" с молодёжью, хотя его частенько высмеивали за забавные усища. Но только за спиной. В лицо — не дай бог...
— А где проводят экзамен? — спросила Саша, всё-таки нагнав его в одну линию.
Декан приподнял бровь в изумлении и посмотрел на неё, как на глупого ребёнка.
— Вам не нужно идти на экзамен.
— Это ещё почему? — негодующе уточнила Саша.
— Потому что трубки брать надо, — он ткнул в её лоб указательным пальцем и ускорил шаг, так что его вновь пришлось догонять.
— Ничего не понимаю, — расслышала Саша сбоку тихий голос подруги. Дженнифер негодовала, пожалуй, даже больше её, ведь ей пришлось всю дорогу преодолевать на каблуках, едва поспевая за и без того быстрее неё бегающей Сашей. — Ладно тебя в ректорат вызывают, но я то тут причём?
Ответ на вопрос они не получили, не успев задать его вслух. Декан только отмахнулся, сказав что-то о том, что всё узнают, когда придут. Но они не узнали. Вместо этого с самого порога они услышали неожиданный спор между профессором Шинараки с, судя по всему, самим ректором.
— Вы ещё не спросили студенток, а уже подписали бумаги о соглашение на эту практику!
Кажется, сегодня Садо был особенно не в духе, иначе, как-то объяснить его тон голоса и раздражённость было сложно. Впрочем, было неясно и то, почему он так злился из-за ситуации, которая в принципе никак его не касалась.
— Я ещё понимаю, что вы согласились отправить Ёсикаву, но куда Мориц то? — голос мужчины становился постепенно всё недовольнее и требовательнее, и старому ректору было всё тяжелее не то что хоть что-то ответить на претензии Садо, но и просто вставить хоть одно слово. — У неё же сессия не закрыта и висит куча долгов. Она явно не подходит для подобных поездок.
Конечно, было неприятно, что мужчина был столь низкого мнения о Саше, но в одном она была с ним солидарна — что бы там не решили за неё в ректорате, она имела полное право об этом знать и принимать решение за себя самостоятельно.
— Всё уже закрыто, к тому же, насчёт них обеих были даны крайне высокие рекомендации от сразу двух влиятельных личностей, и... Студентки Ёсикава и Мориц! А вот и вы! — Может, им и показалось, но ректор, вроде, облегчённо выдохнула, выглянув из-за широкой спины Садо и обнаружив их присутствие. Хоть что-то его спасло от праведного гнева профессора Шинараки. — Наконец-то вы пришли.
— А-ага... — кивнула Саша, но не могла отвезти взгляда от профессора Шинараки. Он в ответ смотрел на неё яростно, но без привычного холода, наоборот, разгорячённо, как будто нервничал. — А что происходит? Вы сказали, что мою сессию закрыли. На каком основании? И что за практика? Я не могу уйти на практику без закрытой зачётки.
Лицо ректора неестественно вытянулось, он явно не ждал сопротивления от студентки, которой бесплатно предлагают перекрыть неуспеваемость. Повторяет за Садо те же самые слова, с которыми он здесь появился.
— Мориц, — перебил её декан, встав напротив неё. — Радуйся, раз есть возможность. Ты умоляла дать тебе стипендию, а в итоге что? Даже не явилась на последние зачёты, об оценках я вообще молчу. Что ты там хотела? Грант? Самой не смешно?
Сашу осадили, и она поджала хвост. Опустила голову, прикусила язык и вжалась в плечи. Да, точно, она же пахала, как лошадь, пол-лета, чтобы заработать дополнительные баллы ради этого гранта. И всё в пустую.
— То-то же. Езжай себе в столицу и наберись опыта, а уже потом, когда вернёшься, сможешь получить несколько престижных наград. Если, конечно, не будешь продолжать бездельничать.
— Вы сказали "в столицу"? — встрепенулись девушка. — Но это далеко от института, и я не давала своё согласие. Почему вы выбираете место практики за меня? У вас есть официальное постановление или типа того?
Старик закатил глаза. Девчонка его утомила, а он только подумал, что утихомирил её. Лучше бы молчал дальше, авось не пришлось бы спорить.
— У нас есть заверенное печатью разрешение из министерства образования. Этого мало? — бросил он с лёгкой ухмылкой.
— Министерство..? — шокировано выдохнула Саша и паникующе взглянула на Садо. Что ей нужно было делать? Она всего лишь глупая студентка, это же он знает ответы на все вопросы.
Садо пронзил декана гневным взглядом. Этот усач его в принципе всегда бесил, но сейчас его раздражение отчего-то начало граничить с желанием убить.
— То есть вас устраивает, что двух студенток собираются отправить без их согласия на несколько недель к чёрту на рога?
Поведение профессора удивляло всех окружающих. Конечно, бывало, он не сдерживал свои эмоции, вот только причиной тому никогда не становилось что-то, не имеющее к нему отношение.
— Вы тоже удивительно педагогичны. Готовы на всё, чтобы повысить престиж университета, не так ли? — теперь обращаясь к ректору, хмыкнул Садо. Саша заметила, с каким особенно ощутимым ядом в голосе были выплюнуты мужчиной эти слова. Словно именно та причина, которую носили действия ректора его и напрягала. — Если бы это не было распоряжение из Министерства, вы бы и не подумали пропустить такое соглашение.
— На что вы намекаете, профессор Шинараки? Все остальные студенты согласились на эту поездку сразу, — при этих словах от Садо послышался едкий смешок. Ну, конечно, будто у студентов были особые альтернативы. Эти молодые глупые балбесы всегда хватаются за любую возможность, чтобы получить, как им кажется, лучшее, даже если при этом попадут в капкан, который оторвёт им руку.
Ректор нахмурил свои густые брови, и его водянистые глаза сузились.
— Студентам предоставляют возможность пройти практику в одном из лучших предприятий нашей страны, ещё и в столице, — мужчина покачал головой, скрещивая руки и ставя их аккурат перед лицо. — Им дают уникальную возможность и... ммм.. помогают принять наиболее верное решение, немного подтолкнув к нему. Так что вас собственно не устраивает, профессор?
Саша сжалась, ощутив приток ярости со стороны Садо. Его очень многое, судя по всему, не устраивало, но он всё ещё старался держать себя в руках.
— Отсутствие выбора со стороны студентов.
Губы ректора мгновенно расплылись в мягкой ухмылке.
— Так, давайте же спросим их самих, — мужчина обратил взгляд к Дженнифер, приветливо улыбаясь ей. — Мисс Ёсикава, неужели вы откажитесь получить такую практику, с которой в дальнейшем вас примут в любую компанию?
Дженнифер медленно перевела взгляд с мужчины в пол. Никто в здравом уме не отказался бы от такого предложения. Но слова профессора всё же вселили и в неё сомненья.
— Расходы на жильё, проезд и питание вам также компенсируются, — тем временем продолжал ректор. — К тому же, если хорошо себя покажите при прохождении этой практики, вас переведут в штат на официальной основе.
Она была готова согласиться. Садо отчётливо видел это на лице Ёсикавы. Ректор выбрал наиболее подверженную из этих двух студенток амбициям личность и неоспоримо продолжал давить привлекательными перспективами. Так, он просто их вынудит согласиться на то, что выгодно и нужно, в первую очередь, именно ему.
Садо зашипел:
— Вы искажаете факты. Ещё ничего точно неиз-...
— А вот тут вы ошибаетесь, профессор, — ректор лукаво улыбнулся. — Мистер Крайс лично распорядился о подобном при этом соглашение. Вам ли не знать, что он всегда держит своё слово.
Здесь Садо было уже нечем возразить. Отто-Кей Крайс и вправду всегда выполнял все свои обещания. Поспорить с этим было сложно.
— Прошу вас не смущать студенток ещё больше вашими личными сложными взаимоотношениями с мистером Крайсом, — ректор покачал головой. — Иначе получится так, что уже именно вы ведете себя не просто не педагогично, но и лишаете студенток на лучшее будущее.
Саша была уверена, что он что-то скажет. Его полный знакомого ей ярости взгляд отчётливо говорил ей об этом, но Садо молчал. Почему-то именно причина в виде сложности его взаимоотношений с мистером Крайсом умудрилась выбить его из колеи и остановить гневный поток.
— Вот и чудесно. И раз уж мисс Ёсикава, как я понимаю, согласна на эту практику, — ректор перевёл взгляд на притихшую Сашу, — то я бы хотел услышать и ваше мнение, мисс Мориц. Уверен, с вашими всяческими талантами и навыками вы добьётесь к концу практики так нужного и желаемого вами гранта. Вы ведь постараетесь?
Саша переминалась с ноги на ногу. Было ощущение, что декан и ректор играют в хорошего и плохого копа. Декан только и делал, что напоминал о её неудах и глупых стремлениях, а ректор показывал возможности.
— Я думаю, это странно, — выдала она, с опаской посмотрев на декана, тот вздохнул полной грудью так, как будто на Сашу вот-вот посыпится град унижений. — Вы предлагаете такие хорошие условия, но ничего не сказали о том, что это вообще за компания и какую работу они предлагают. Да и я не могу позволить себе лишиться работы в "Кастросе", и изначально собиралась проходить практику там.
— Если ты будешь проходить практику в одном и том же заведении на протяжении всех годов обучения, то на собеседованиях никто "спасибо" тебе не скажет. К тому же, — декан хмыкнул слишком злорадно, чтобы Саша стерпела это не сморщившись. — Что ты будешь делать, если тебя отчислят? Без стипендии ты не оплатишь своё обучение, мы это уже проходили. Более того, когда ты собралась закрывать это полугодие, если будешь на практике, да ещё и без стипендии? Благодарной нужно быть, Мориц.
— Но вы не ответили на мой вопрос... — поникше сказала девушка, опустив голову.
— Мориц, — грозно повторил декан. — На твои вопросы ответят позже. Но сейчас — это твоя единственная альтернатива не вылететь отсюда.
Саша поджала губы, неуверенно кивнув. Он по-злому задавил её обидными фактами.
— Что ж, тогда и решили, — декан обратился уже к ректору. — Документы будут готовы к концу недели, так что можно их уже не держать здесь. А вы, профессор Шинараки, — он сделал шаг к мужчине, так недовольно глазеющему в ответ, — должны постыдиться, что пытались лишить студенток хороших перспектив.
Он вновь повернулся к Саше и Дженнифер и в своей манере бросил:
— Топайте. Вас пригласят в пятницу.
И они вправду не собирались оставаться здесь дольше. Выглядели поникшими, несмотря на такое престижное предложение, но им и вправду не предоставили выбора, а лишь втолдычали, почему так нужно было поступить.
— Ах, Мориц, стойте! — ректор пошёл ей, резко остановившейся, навстречу. — Заберите свою зачётку со второго этажа. Она уже готова.
Саша безвольно кивнула. Дженнифер тоже остановилась, чтобы подождать её. На лестнице, когда они начали спускаться, Саша подала голос:
— Едь на работу без меня. Я хочу заскочить в общежитие, нужно забрать фотоаппарат.
Дженнифер понимала, что это три минуты дела, и ей бы ничего не стоило сходить с ней, но спорить не стала. В конце концов, они обе не чувствовали себя хорошо после разговора с ректором и деканом.
Там, где должна была проходить срочная пересдача, на которую она не явилась, видимо, и лежала её несчастная зачётная книжка. Как будто напоминание о косяке... Неприятно.
Долго ждать зачётку не пришлось — её вручили сразу же, как Саша зашла в аудиторию, с и вправду идеально закрытой сессией. Но этот вид её совершенно не радовал, как раз даже напротив изводил. Кто бы за неё и Дженнифер не попросил, но сделал это явно не из лучших и светлых побуждений. В подобных угрюмых мыслях, девушка и покинула аудитории, направляясь по одному из пустующих сейчас коридоров института. У остальных студентов назначенные экзамены были в самой разгаре, так что кого-то встретить она не боялась.
— Здравствуй, любовь моя.
Как точно и не его.
Эскель выглядел, как и всегда, с иголочки одетым, в идеально отпаренном белом костюме, поверх которого было накинуто пальто и шарф. Он даже улыбался. Только вот глаза его выдавали. От них веяло хорошо помнимым ей с Хеллоуинской вечеринки холодом.
— Тебя две недели не было. Я волновался. Неужели так сложно было дать мне знать, что с тобой всё в порядке?
Саша будто увидела его впервые. Проведя две недели вдали, она ни на день не забывала о нём, он и не знал о том, что продолжал копаться в её сознании. Но почему-то оказалась не готова к внезапной встрече. Наверное, потому что не хотела, чтобы она произошла.
— Эскель, что ты здесь...
Её перебил этот взгляд голубых, ярких глаз. Это были не те глаза, которые в очередной раз были готовы её простить. Назревала ссора.
Девушка осмотрелась по сторонам. Нельзя было допускать, чтобы их кто-то увидел или услышал.
Она взяла его за руку и открыла аудиторию перед собой, аккуратно заглядывая. Пустая, повезло.
Саша закрыла аудиторию на замок изнутри, а после развернулась к Эскелю, он стоял почти впритык, и она вздрогнула. Успела отвыкнуть от его привычек.
Девушка прошла мимо него, к середине кабинета, нервно вздыхая.
— Эскель, что ты тут делаешь? Сегодня день экзаменов.
Эскель тяжело вздохнул, заводя пятернёй волосы назад. Кажется, окружающие его люди словили коллективный синдром отупения.
— А сама как думаешь? — он неспешно прошёл за ней следом, останавливаясь около преподавательской стойки для выступлений. Он провёл по не пальцем, собирая тот лёгкий слой пыли, которым она успела покрыться. Видно аудиторией не пользовались с окончания семестра.
— Две недели, — он потёр пальцы между собой, морщась на собственную глупость коснуться дерева. — Тебя не было две недели. Выключила телефон, ни в общежитие, ни в институте не знали, где ты. Хотели в список пропавших записывать.
Эскель стрельнул в неё напряжённым взглядом, делая в её сторону тяжёлый шаг, с которым она мгновенно отступила назад. У Эскеля едва заметно дёрнулась бровь. Так, теперь она его боится?
— Я понимаю, то моё предложение оказалось для тебя слишком неожиданным, — он сделал ещё шаг, в отличие от неё едва не выдающей свою суетливость, двигаясь неспешно, словно с какой заторможенностью. — Но неужели нельзя было дать мне знать, что с тобой всё в порядке?
Саша ощутила, как упёрлась бёдрами в один из столов, резко оборачиваясь назад. Дальше отступать было некуда.
Эскель замер рядом с ней, задумчиво высматривая что-то в её глазах. В них была уже не паника, а самый настоящий ужас. Ему не нравилось, что он видел подобное в её лице из-за него, но слишком долго и сильно пожирала его злость изнутри для того, чтобы он сейчас мог реагировать спокойно.
Саша заставила себя не опустить взгляд, не отвернуться и не смотреть в сторону. Ей нужна была смелость, чтобы сказать ему свою отмазку. Эскель искал её везде, где она могла быть, как ему обычно всегда и говорила. А он и не волновался, что она может вешать ему лапшу на уши.
— Прости меня, — попыталась сгладить Саша для начала. — Тот разговор правда повлиял на это, но всё не так просто... Я ездила в дом отца. Хотела проверить вещи и привести его в порядок.
Она побоялась сказать, где была на самом деле. Вдруг он что-то сделает? Он уже приходил к Дженнифер, значит может прийти и к Айзеку с Тайкой. Он до сих пор думает, что она со всеми в ссоре, нельзя была переубеждать его в обратное.
— А потом какое-то время была у одногруппницы. Она приглашала меня в загородный дом на каникулы.
Прости, Джули, но ты действительно делала такое предложение. Просто у Саши не было возможности им воспользоваться. Нужно было приукрасить ложь правдой, чтобы голос звучал чуть более убедительнее, чтобы и самой верилось, что не такая уж это и чушь.
— Я должна была предупредить сразу, а не выпадать из внешнего мира. Я знаю, что я обещала говорить о таком заранее, извини... Ты же знаешь, иногда я не в состоянии терпеть своё окружение, мы это уже проходили.
Эскель чуть прикрыл глаза, и его белые длинные ресницы чуть заметно дрогнули. На мгновение ей показалось, что его зрачки сузились, став подобными кошачьим. Это было не к добру. Он так сильно не злился даже в Хеллоуин, когда Деккер накачал её наркотиком.
Его ладонь прошлась вдоль её плеча, плавно добираясь до ключиц, а после и шеи.
— Проходили, говоришь? — Его голос стал совсем уж тягучим, и по коже мгновенно побежала новая волна мурашек. — Да, верно... А ещё я тебе говорил об одном правиле. Напомнишь-ка мне его?
Его ладонь резко сжала её горло, заставляя задрать голову и одновременно вжаться пальцами в его руку. Он нажал на кожу сильнее, и Саша, попытавшись уйти от захвата, чуть отползла по столу назад, но и это оказалось ошибкой. Левой рукой придерживая её за талию, он с силой сжал ямку под тазобедренном косточкой, слыша её болезненное мычание. Саша махнула ногами в воздухе, пытаясь кончиками кроссовок оттолкнуться от пола, но лишь прошкрябала резиновой подошвой по линолеуму. Ей не убежать.
— Никогда меня не предавать. Зачем же ты тогда мне столь отчаянно врёшь? — Эскель нахмурился, будто немного приходя в себя при ощущение пальцами полиэтиленовой плёнки. — А это что такое?
Он рывком приподнял её толстовку, обнаруживая узор. Вздрогнул. Пазл начинал медленно складываться. Татуировка свежая. И у неё, кажется, был друг, владеющей татусалоном. Так, получается, она всё это время была у него? Наверняка Саша пришла к нему за советом в тот день, когда ушла от него. Просила успокоить её мысли и страхи. Помочь решиться на сложное решение. А он всё не так понял. Напугал её. Позволил себе... Это.
Эскель мгновенно отпустил её и отпрянул назад. Посмотрел на свои руки. Его глаза расширились в панике. Что он только что сделал?
— Извини меня, — заметив, как Саша медленно сползает на пол, мужчина подхватил её под руки, усаживая на скамью за партой, а сам оглаживая её лицо. — Боже, прости меня. Я ведь так волновался. Я чуть с ума не сошёл, когда ты вдруг исчезла.
Холод в его глазах уступил место волнению и беспокойству, страху за то, что сотворил. Как он мог позволить себе такое? Как посмел принести ей такую боль?
Под её продолжающиеся приступы кашля Эскель очень аккуратно коснулся её горла, ощупывая кожу. На первый взгляд ничего не задето, но окончательно станет понятно лишь к завтрашнему дню. Какой же он идиот.
— Я отвезу тебя в больницу. Свою больницу. Там лучшие врачи, они помогут, — Эскель огладил её плечи и руки, судорожно, с надрывом выдыхая. — Прости меня, моя любовь. Прости меня. Я так виноват перед тобой.
Саша судорожно хватала себя за шею. Она не могла избавиться от ощущения, что чужие пальцы всё ещё душат её.
Девушка поймала его взгляд: сожалеющий, испуганный. От него стало хуже. Когда Эскель потянулся к её лицу, она ударила его по рукам:
— Не трогай меня! — и перебрала ногами, отталкивая его ладонью, устремилась к выходу. Руки не слушались, она не могла провернуть ключ в двери, пытаясь не задохнуться от асфиксии и слёз.
Эскель догнал её, Саша поняла это по сбившемуся дыханию над ухом, слышала, как он паникует, не могла понять, чьё это сердце так быстро стучит. Когда он развернул её, она всхлипнула и закрыла руками лицо, начала сползать по двери вниз, и мужчина взял её под рёбрами, пытаясь удержать.
— Отпусти меня, Эскель... — пропищала Саша. — Пожалуйста... Всего раз... Отпусти меня один раз...
Девушка захлёбывалась, кашляла, а потом задыхалась, и так по кругу. Её трясло, она не могла даже посмотреть на него. Больно, как же больно. Страшно...
Эскель поджал губы. Он не хотел её отпускать, боялся, что она что-то сделает с собой. Но страх, что, если он этого не сделает, и она больше его к себе никогда не подпустит, был куда больше.
— Хорошо, — с тяжестью выдохнул он. — Теперь я знаю, куда ты пойдёшь, и мне будет спокойно.
Эскель в последний раз огладил её плечи, прежде чем подняться и отойти. Он повернул ключ в замке, открывая дверь, и, перед тем, как покинуть аудиторию, добавил:
— Я вернусь, когда тебе станет лучше.
Саша только тихо вслипнула в ответ на эти слова, но их, как бы не хотел обратного, Эскель комментировать не стал и ушёл первым. Он должен был дать ей время. И себе. Чтобы осознать свои действия, чтобы успокоить бешено колотящее в груди сердце, чтобы прийти в себя. Произошедшее слишком сильно выбило его из колеи своей обыденностью. Но именно тем, что случилось в отношении неё.
***
Когда Рональд зашёл и сказал о том, что Дженнифер явилась на работу, Акихиро начал перебирать варианты, которые обдумывал последний день. — Я просто держу в курсе, ни на что не намекаю, — явно намекая, сказал ему напоследок Рональд, когда уходил. Он то и дело бегал теперь к нему и каждое своё предложение касательно Дженнифер дополнял фразой "я не намекаю". Правильно, он не намекал, он капал на мозги. Такими темпами Акихиро убьёт Рональда раньше, чем извиниться перед Дженнифер. Так же он пришёл к нему позже. — А Ёсикава на обед пошла~, — протянул он в полуобороте, готовый снова уходить. — Подожди, — остановил его Акихиро. — Да-да? — Рональд сразу воодушевился и подбежал к столу. Он ожидал какого-нибудь вопроса насчёт девушки, или, может быть, даже просьбу о совете. Но, к его разочарованию... — Мориц не пришла на работу, поэтому передай это Ёсикаве, — он записал что-то на листочке и отдал Рональду, и тот, естественно, сразу же его раскрыл. Список требуемых фотографий и сносок. — Да чёрт из два! — фыркнул Рон, разрывая бумажки пополам. — Сам её попроси. Я же вижу, что ты ничем не занят. Я что, почтовый голубь какой?.. Последние слова он уже пробурчал у двери, оставляя Акихиро одного. Мужчина вздохнул, задумчиво взглянув на порванные бумажки. Ведёт же себя, как школьник, прячется по углам вместо того, чтобы взять на себя смелость признаться в своей неправоте. Мужчина поднялся резко и сразу пошёл к лифту. Надо было найти её до того, как он успел бы передумать. Хотя пару раз его пятки и повернулись назад у лифта, но Акихиро всё-таки его дождался. И, как нельзя кстати, в открывшей двери кабинке стояла Дженнифер, удивлённо глядя на него в ответ. Он собрался поздороваться, но не стал, когда она отвернула взгляд. Просто молча зашёл и встал рядом. Они лишь обменялись кивками, чёрт возьми. Уровень продвижения — нулевой. — Я искал тебя, — всё-таки выдал Акихиро. — Мне нужно, чтобы ты нашла вот это. Мужчина отдал ей список, который написал заново. Не мог же он действительно взять и просто ни с того ни с сего заговорить о том, что было. — И ещё кое-что. Я... — Акихиро замолчал, заметив на воротнике белой рубашки бежевое и уже немного грязное пятно от пудры. — Твоя рубашка. Он потянулся не то, чтобы осознанно, но Дженнифер внезапно отступила на шаг назад, прикладывая ладонь к своей шее. Акихиро нахмурился. Что-то успело произойти за такой короткий период? Вряд ли она нанесла макияж туда просто так. — Почему ты не-... — Нет, Акихиро, мягче. Нельзя ругать её за то, что она что-то не рассказала, ты сам виноват, потому что тоже постоянно обо всём умалчивал. Мужчина вздохнул и сложил руки за спину, дабы она не побоялась, что он возьмёт и сам просто сотрёт её художества с шеи. — Сможешь рассказать, что произошло? Дженнифер поправила воротник, поднимая его выше в надежде утаить то, в чём только что её уже наполовину раскрыл Акихиро. Хотя нужно ли было рассказывать ему обо всём остальном? Сам ведь просил не грузить его её проблемами. — Ничего серьёзного. Дженнифер слегка запнулась. От того, что она пыталась преуменьшить проблему, не стало бы легче. Как раз напротив. И какой бы не была обида на него или его нежелание знать о происходящем, пожалуй, о таком он должен был знать. В области рёбер снова возник знакомый зуд. Как оказалось немного нужно для того, чтобы она разволновалась. Или точнее кто. — Всё хорошо, просто... — Дженнифер задумалась, хмуря лицо. Она всё ещё была не уверена, что так делать правильно, но он всё же ждал ответ. Действительно просто спокойно ждал. И она не выдержала. — На самом деле когда я вернулась в общежитие, то встретилась там с Кондорсе. Он искал Сашу. По всей видимости, она две недели не выходила ни с кем на связь. Он был в курсе, что Саша пропала. Но не старался её искать, потому что знал наверняка, что Кондорсе в лепёшку расшибётся, но не позволит, чтобы с ней что-то случилось. И, по правде говоря, Саша и до этого пропадала, ещё до появления Эскеля в её жизни. Поэтому изначально он не видел в этом ничего серьёзного. Но раз даже он не знал, где она, это абсолютно точно уже являлось проблемой. Акихиро нажал на стоп, лифт резко встал, чуть покачнувшись. Потом прожал кнопку этажа своего кабинета. Тут было не до обеда. — Расскажешь мне всё подробнее, — сказал он, а затем, будто заставляя себя, — пожалуйста. Это был разговор явно не предназначенный для лифта. К тому же, здесь были камеры, глупо будет заставить её стереть тональник прямо тут. Дженнифер следовала за ним, не сопротивляясь, и каждую секунду ждала, что он что-нибудь скажет. Обычно Акихиро задавал быстрые вопросы и требовал такие же быстрые ответы. Но в этот раз главный редактор не спешил. Когда они дошли до кабинета, он достал из-под стола упаковку влажных салфеток, но перед тем, как их использовать, уточнил: — Разрешишь мне? Он правда старался быть обходительным, включил джентльмена, о котором сам давно забыл. Дженнифер неуверенно кивнула. Видимо, её ошарашила эта просьба. — Продолжай рассказывать, — сказал он, расстёгивая верхние пуговицы на её рубашке. — Мне нужно это знать. Он угрожал тебе? Саша всё ещё не появлялась? Дженнифер почти что всё пропустила мимо ушей. Что происходит? Почему его голос мягок, а касания невесомые? Тут было что-то не так, и это пугало намного больше, чем если бы он начал кричать. — Да, угрожал, пытался задушить. При его прикосновение Дженнифер вздрогнула, поджимая руки. Она настолько отвыкла от его мягкости, что теперь та обжигала не хуже кипятка. — Появлялась, мы говорили, помирились даже, кажется... Его пальцы касались её совсем невесомо, но с каждой секундой всё ощутимее. Ей было не по себе, особенно после того раза с Эскелем. Она проследила за тем, как Акихиро убирает грязные салфетки в сторону, мысленно облегчённо выдыхая, когда ощутила его прикосновения напрямую. Мгновенно отпрянула. Ей было слишком не по себе и из-за его действий, и из-за его прикосновений. — Извини, — Дженнифер отвела взгляд, едва заметно поморщившись. Какая ирония, несмотря на то, что с окончанием их отношений она должна была бы больше не испытывать чувство вины, оно всё равно её не отпускало. Отвратительное ощущение. — Зачем ты стёр? — она всё-таки подняла на него нерешительный взгляд, но заметив его сосредоточенный на своей шее, со вздохом аккуратно убрала волосы назад. И зачем ему нужно было смотреть на это? — У меня нет с собой тональника, чтобы по-новой всё скрыть. Акихиро будто не обратил внимания на её слова, крутил её голову то влево, то вправо, рассматривая повреждённую кожу. Синяки были не приметны, но всё равно видны. Но явную травму мужчина не обнаружил. Конечно, он мог бы просто спросить, но Дженнифер уже смолчала один раз, а потом проснулась в больнице. Хоть он и собирался проявить доверие, иногда лучше просто лишний раз ничего не объяснять. — Я дам тебе горловой платок, — всё-таки сказал Акихиро. — Сможешь прикрыть им. Мужчина облегченно выдохнул от того осознания, что в кои-то веке не понадобится доставать аптечку. Может быть, он выглядит требовательным в её глазах, но не деле очень часто думает о том, какая же Дженнифер хрупкая. Во всех смыслах, но о некоторых из них Акихиро честно забыл. Но Рональд великодушно ему об этом напомнил. — Я знаю, что ты злишься на меня, — он присел на стол рядом с ней. — И я понимаю, что сделал не так. Я переборщил. Но, прошу тебя, сообщай мне о таких вещах. "Какого чёрта ты вообще не прибежала сразу, как это произошло?!" — так он сказать не мог. Но очень хотелось. Его остановила последующая мысль о том, что Дженнифер не станет с ним разговаривать. — Я дам денег. Сходи в аптеку, пока идёт обед, и купи себе всё необходимое. Сама мысль о том, что её шеи коснулись лапы Кондорсе была отвратительна. Но он не мог на ней зациклиться как раз из-за того, что прошло достаточно времени, это было видно по синякам. И сейчас сама Дженнифер говорила обо всём, как о каком-то пустяке. И его это тоже внутренне раздражало. Но он решил зайти с другой стороны вопроса. — Куда ты пошла после встречи с Кондорсе? Дженнифер отстранила его руки, делая шаг назад. "Новый" Акихиро смущал её своим поведением и совершенно об этом не догадывался. Он проявлял куда большую участливость и неожиданную открытость, но теперь это вызывало в ней только недоверие. — У меня есть мазь, не нужно беспокоиться, — Дженнифер тяжело вздохнула. — Я пока живу у Айзека, у него есть всё, что нужно. А насчёт твоей просьбы... В этом нет необходимости. Давай придерживаться того, о чём ты сам условился тем вечером. Пожалуйста, не будем создавать сложности друг другу. — Гм... — Акихиро еле сдержал секундный порыв рассердиться. Её друзья стали запретной темой их разговора после того раза в Рождество. — Послушай, — его бровь дёрнулась от раздражения, и это однозначно было слышно в голосе. — Твой друг растрепал же всё Ихайе? Дженнифер кивнула, и Акихиро сжал зубы. Конечно, кто бы сомневался. Может быть, в курсе ещё кто-то, а Дженнифер об этом ни слухом, ни духом? Нет, он и сам выбрал не самого надёжного человека для этого. Если бы он был больше восприимчив для неё, она бы тогда не смолчала. — Но ничего ведь не произошло, не так ли? К нам не заявилась полиция, Кондорсе не даёт опровержительные интервью, и по твою душу никто не пришёл. Дженнифер хмуро на него покосилась, пытаясь понять, к чему он ведёт. Всё это было очень на него непохоже. И даже так его слова не казались утешительными. Он говорил всё со знакомой ей тенью злости, но суть слов была похожа на добродетель. Акихиро вводил её в диссонанс, и она понятия не имела, как к этому относиться. — Это значит, что я был не прав. У тебя хорошие друзья. Поэтому то соглашение недействительно. Ты можешь... — мужчина вновь прервался. Строить из себя паиньку оказалось сложнее в сто крат, чем он думал. — Я хочу, чтобы ты создавала мне сложности. Мне нужно знать о том, что происходит. Акихиро думал, это очевидно. Но Дженнифер решила по-другому, и ей стало куда проще вообще с ним не разговаривать, чем просто рассказать о чём-то таком серьёзном. Теперь у неё появились те, кому она может высказаться, и необходимость в Акихиро резко пропало. Он заметил это, и его происходящее не устраивало. — Я даже прошу тебя, — он взглянул на неё серьёзно, — чтобы ты разговаривала со мной. Дженнифер вскинула брови, совершенно не скрывая своего удивления. Почему Акихиро так себя вёл? Что успело измениться за эти выходные? — Ты ведь можешь узнавать всё, связанное с Кондорсе, от неё самой. Я попрошу её тебе позвонить, как у неё будут силы. Дело точно было в этом, а не её личных проблемах. Долгое время Акихиро взаимодействовал с Сашей через неё, но теперь они не разговаривают, и он ничего не знает. В отличие от Айзека с Тайкой. Главный редактор остался один в своём гордом альянсе. Каким бы идеальным Акихиро не был, без информации, которую легче всего было получить от Саши, и он бы не справился. Дженнифер резко отступила назад, поджимая губы. Однако если ему нужна информация, зачем это было делать именно через неё? Потому что она ему не откажет и сейчас, несмотря на то, что произошло между ними? — Я не так уж и часто просила тебя о чём-то, правда? — От этого разговора ей было совсем неуютно и хотелось уйти. К горлу подступил ком, и Дженнифер потёрла кожу в этой области, надеясь хоть немного облегчить давящее ощущение. — И я повторю свою самую простую и важную. Пожалуйста, не будь со мной так жесток. К чему теперь то это? Я ведь сделала всё так, как ты хотел... Сделала!.. Если уж он ей отказал, если дал понять, насколько ему безразлична её самонадеянная влюблённость, тогда почему так просто всегда её использовал против неё же самой? Это было подло. — Я понимаю, что долго навязываемые мною чувства тебе не выносимы, но... Но за что ты так? Где я снова допустила ошибку, за которую должна получить наказание? Акихиро спрыгнул со стола и примкнул к ней почти впритык, как можно ниже опуская голову, чтобы поймать её взгляд. — Дженнифер, — он позвал её, заметив, как девушка теряется. — Нет, нет, это не наказание. Так вот, что он сделал. Что бы он не предпринял, Дженнифер будет рассматривать это как угрозу для своего и так небезупречного существования. Пытается быть хорошим, она пугается его поведения, а наоборот — так и вовсе начинает внутреннюю истерику. Может, зря он всё это затеял? Грёбаный Рональд ввёл его в заблуждение. "Будь мягче", да? В чём был смысл и стоило ли это продолжать? — Чёрт... — он поставил руки по обе стороны от неё и выдохнул куда-то вниз. Тяжело, как же было невыносимо тяжело. — Возьми с меня слово, — внезапно сказал Акихиро, и его скулы набухли от напряжения. — Возьми с меня грёбаное слово того, что я не притронусь к тебе. Так тебе станет легче, верно? Мужчина говорил с придыханием, его заметно бесило то, что происходит. Но он почему-то это сделал. Эту идею подал ему Рональд вчера вечером, когда они выпивали в кабинете. Он сказал, что Акихиро даже не представляет о том, что главный враг для Дженнифер — вовсе не Эскель. Теперь он понял, что тот имел ввиду. Акихиро действовал по плану Рональда, как будто бы его воля имела какое-то значение. Чувствовал себя хуже некуда. — Слово? — расслышал он её тихий уставший смех. Её реакция была, как минимум, странной. Разве он сказал хоть что-то весёлое? — Оно не имеет значение. Её голос показался ему совсем уж сломленным, несмотря на ту твёрдость, с которой она говорила. Появилось ощущение, будто Дженнифер знает о чём-то крайне очевидном, но непонятном ему самому. — Мне казалось, что ты знаешь, но, видимо, это не стоило твоего внимания, почему ты до сих пор и не понял... — Дженнифер на него посмотрела с такой неподдельной болью во взгляде, что ему стало не по себе. Да, в чём же была причина такого её состояния? — Тебе достаточно просто попросить... Он и вправду не заметил то, насколько далеко всё успело зайти. Как же подобное могло произойти? Как он позволил себе довести её до такого состояния? Как так получилось, что он не понял, насколько глубокими и искренними были её чувства всё это время? — Ты ведь сам мне это показал в тот вечер... Да, точно. Так всё и было, он действительно показал ей. За пару минут вскрыл поднаготную и продемонстрировал ей, как что-то запретное. Но тогда Акихиро ещё не думал, что уже слишком поздно. Он сделал это, чтобы предотвратить то, что, оказывается, уже случилось. — Так ты до сих пор?.. Это повергло его в шок. Акихиро и понятия не имел, что ломает девчонку, влюблённую в него по уши. Он ничего не предотвратил, а сделал только хуже. — Я сделал так не для этого, — сказал Акихиро, резко отпрянув. Нужно было держать дистанцию. — Чёрт возьми... Я должен был извиниться перед тобой. Если хочешь остаться у Айзека, оставайся, но если чувствуешь себя не в безопасности, ты всегда можешь вернуться. Он говорил быстро, избегал её взгляда и не мог успокоить руки, повернулся к ней боком и начал что-то перебирать на столе. Эта видимость занятости ей была знакома. Он корил себя за всё, что произошло, и не понимал, как это исправить. Злился даже на то, что говорил сейчас. Это звучало, как: "Никто, кроме меня, не имеет права доставлять тебе ни боль, ни удовольствие". — Просто держи меня в курсе... Этого будет достаточно. Руки дрогнули от напряжения и волнения. Он и вправду не понимал все это время её чувств? Но тогда, что он пытался доказать ей тем вечером? И после, в Рождество? Она совершенно ничего не понимала, оттого и чувствовала себя лишь ещё хуже. К горлу подступила желудочный сок, и рёбра зазудели сильнее, начиная граничить с болью. Стало немного тошнить. — Ты обещал мне дать платок, — сквозь силу выдохнула Дженнифер. Ей пришлось облокотиться на стол, чтобы не потерять равновесие в попытке немного успокоить рвущиеся наружу позывы. Она поднесла ладонь к лицу, прикрывая рот. Ей было нехорошо. Акихиро посмотрел на неё краем глаза, а после выпрямился. — Да, точно... Я обещал. Он подошёл к шкафу, спрятанному среди стеллажей, заполненных отчётами, и совсем недолго в нём покопался. Он даже не был уверен, что этот платок был ещё тут, белый, с каким-то узором, который он никогда не рассматривал. Эта вещица досталась ему в подарок от одного из бывших сотрудников. Акихиро расправил платок, чтобы обмотать им её шею, но заметил этот сомневающийся взгляд. Чёрт. Он просто отдал ей его. — Если что-то понадобится, просто позвони мне. Я отправлю кого-нибудь к тебе. Акихиро не мог больше на неё смотреть. Это было невыносимо как для него, так и для Дженнифер, он чувствовал это. Что-то внутри неприятно сжалось, когда она без слов пошла к выходу. Ей было нечего сказать, а он не мог придумать повод её остановить. — Оп, небольшое дорожно-транспортное происшествие. Акихиро развернулся на голос старшего товарища. Они с Дженнифер столкнулись в проходе, но девушка не обратила внимание ни на него, ни на его шутку, с которой только сам Рональд и веселился. Он по-джентльменски закрыл за Дженнифер дверь, хитро улыбаясь, и таким же взглядом после взглянул уже на Акихиро. — Что, отшила? — захихикал он. Акихиро, как лев, грозно выдохнул через ноздри. Это и было ответом. — Ты же не думал, что обычного "прости" хватит после всего дерьма, что ты натворил? Акихиро, честно говоря, уже надоело, что Рональд строит из себя Тайлера Дердена. Такая противная, ещё более сумасшедшая проснувшаяся совесть. — Или ты не извинился? Не могу представить себе, чтобы ты вообще это сделал, — Рональд гоготнул. Да, такое зрелище лучше один раз увидеть, чем сто раз представить. — Я не понимаю, почему вообще тебя слушаю, — бросил Акихиро, садясь в своё кресло и пододвигаясь ближе к компьютеру. — Как это? — искренне удивился Рональд. — Потому что ты не знаешь, как самому справиться с ней. Тебе нужна моя помощь, большой босс. Не стыдись этого. Бровь Акихиро дёрнулась. Рональд доведёт его до белого колена раньше, чем предоставит реальную помощь. — Тебе нужна она, как и мне. Поэтому слушайся и тогда, может быть, сможешь её к себе расположить. — Ты по делу? У меня работа, — не выдержал Акихиро. Но и ответить ему Рональду было нечего, тот, сука, был чертовски прав. — Ах да, работа. Точно, ты ведь так занят... Загляну тогда чуть позже, когда у тебя пройдёт чувство вины. Напоследок он противно рассмеялся, чтобы оставить Акихиро не только с ненавистью к самому себе, но ещё и жалостью. Ведь такой умный, взрослый человек будет пожирать себя изнутри из-за парочки нелепых детских ошибок, вылившихся в настоящую катастрофу.***
После того, как Эскель ушёл, Саша просидела там какое-то время, не могла заставить себя подняться. Её трясло, горло саднило так сильно, будто ей засунули туда расколённую кочергу, дышать было тяжело. Здесь было оставаться нельзя, если её обнаружат в таком состоянии, то начнут выяснять обстоятельства. У неё хватило сил дойти до общежития и избежать взглядов вахтёрши. Многие возвращались после экзамена, и она была отвлечена разговорами с беспокойными студентами. Попав комнату, Саша увалилась на кровать без задних ног. Сон должен помочь, после него всегда становится легче, боль спадёт, а страх уйдёт на второй план. На это она рассчитывала. Девушка проснулась вечером, в сумерки, от того, что в горле невыносимо пекло. Ей пришлось подняться на шатающиеся ноги и дойти до ванной комнаты через полкоридора. Полоская рот, она с ужасом заметила, что отхаркивает воду оранжевого цвета. Залезла пальцами поглубже в рот. Кровь. Что-то было не так. Она же не умирает, верно? Стоит ли куда-то обратиться, зная, что без вопросов этого сделать не получится? Нет, нужно просто потерпеть. День-два и она снова будет на ногах. Вернувшись в комнату, Саша заметила весь этот бардак. Она так давно здесь не была, что и вовсе забыла, как выглядела её комната перед уходом. Аккуратно опустилась на кровать: тело ломило, и казалось, что что-то вот-вот сломается. На тумбочке возле всегда стояла бутылка воды, но её там в этот раз не было, она валялась на полу. Наверное, Саша сбила её днём, когда вернулась в общежитие. Возле бутылки валялось ещё что-то. Саша потянулась пальцами, превзнемогая боль в пояснице. Бумажка, аккуратно свёрнутая. "Позвони, когда вернёшься". И снизу номер. Саша протёрла глаза, что разглядеть цифры, а потом испуганно отбросила бумажку. Номер Эскеля. Он был здесь и оставил его на случай, если Саша опять потеряла телефон. Но сам факт — он был здесь. Моментально вспомнилось то, что произошло. Грёбаный фетиш на удушье. Она должна была предполагать, что всё этим кончится. Если так продолжится, то, в конце концов, он задушит её, даже не заметит. Здесь нельзя оставаться. Сборы были быстрыми, она надела толстовку, которая пропиталась Его парфюмом, когда он держал её. Она закрыла глаза на подползающую тошноту. На показ мод не было времени, если не уберётся отсюда прямо сейчас, сойдёт с ума. Саша схватила со стола мобильный и сигареты, ведь ничего больше не пришло в голову. Даже не стала брать рюкзак: всё тело ныло от соприкосновения с одеждой, страшно подумать, чтобы что-то таскать с собой. Рванула так быстро, как могла, на улицу, к автобусной остановке. Сердце бесконечно колотило, а окружающий мир казался смазанным. Боже, пусть всё это окажется сном. Села на первый попавшийся автобус, не будучи уверенной в том, что он едет туда, куда ей нужно. Просто увалилась на заднее сиденье и пыталась не уснуть. На полпути она поняла, что не может вернуться к Айзеку. Эскель найдёт её там, он сам сказал так. Но ведь мужчина может приехать в любом случае, что будет, если он её там не найдет..? Горло опять заболело, Саша постаралась тихо покашлять, чтобы не привлекать к себе внимание водителя, прикрывая лицо капюшоном толстовки. Нужно было найти что-то, какое-то место, где она сможет отсрочить неизбежное столкновение с Кондорсе. И она нашла его: место, где он не будет её искать. Единственная ложь, на которой Эскель её не успел поймать. Был ли ещё Садо в институте или нет, может, занят другими делами — её не волновало. Он же рано или поздно придёт домой, верно? Точно, он ведь просил звонить. Она впервые за две недели включила свой телефон, и он тут же выключился сам. Заряда хватило только, чтобы посмотреть, который час. Из-за недельного ливня было холодно, от того же и забавно. Каждый раз, когда Садо и Саша пересекаются, идёт дождь. Похоже на предупреждение вселенной. Саша не могла избавиться от кадров в голове: он душит её, в глазах темнеет, а потом его лицо меняется, и он ласково прижимает девушку к себе. Она этого больше не вынесет. В следующий раз Эскель обязательно убьёт её. Убьёт... Эти мысли позволят ей продержаться столько, сколько нужно до возвращения профессора. Она замёрзла и укуталась в толстовку так плотно, как могла. Где-то через час её склонило в сон, а в горле начала скапливаться слизь. Лишь бы не заболеть. До ночи ещё было время, но из-за чёрных туч было совсем непонятно, который час и сколько она здесь просидела. Голова была тяжёлой, и она совсем не чувствовала, что была в сознании. Поднялся ветер, значит, ночью опять будет ливень. Если Шинараки не вернётся, то нужно будет найти себе ночлег, чтобы не подхватить пневмонию. Лишь бы не уснуть здесь... Саша пришла в себя от ощущения, что её подняли на руки. Первой мыслью было то, что Эскель её отследил и здесь, но она быстро ушла, стоило взгляду немного сфокусироваться и разглядеть лицо профессора. Ощутив движение, Садо скосил взгляд вниз. Сколько же удивления и страха было в её глазах. — Доброе утро, бродяжка, — она схватилась за его плечи крепче, когда он опустил её на диван. Мужчина навис над ней каменным изваянием, заставляя невольно вздрогнуть. — И сколько же ты просидела вот так под дверью? Сложно было позвонить? Садо прошёлся по ней задумчивым взглядом, качая головой. То, какой беззащитной и потерянной выглядела девчонка спросонья, выбивало из колеи. Она безнадёжна. — Для начала отогреешься, поешь и выпьешь лекарства. Поговорим после, — он развернулся, уходя в холл и, судя по хлопнувшей двери, покидая дом. Но ненадолго — спустя несколько минут мужчина пришёл обратно с двумя пакетами продуктов, унося их на кухню. Вернулся он к ней уже с большим одеялом, стакан с чем-то оранжевого оттенка и свитером. — Раздевайся, — заметив страх в её глазах, Садо вздохнул и поставил стакан на журнальный столик, кивая на неё саму. — Ты же продрогла на улице. Из вещей есть только мои, но тебе сейчас главное согреться, так что придётся потерпеть. Не заметив и на грамм большей осознанности в её глазах, Садо сам вытянул руки вперёд, терпеливо ожидая, чтобы девушка за ним повторила, и стоило ей с задержкой это сделать — рывком стянул с неё её толстовку и надел свой свитер. Понимая, что следующими в ход пойдут её штаны, Саша сама подскочила, попутно поправляя не по размеру большой для неё свитер, и скинула джинсы к ногам. Садо забрал и их, заставляя её мгновенно ощутить себя неуютно, и ушёл куда-то в коридор. Пока его не было, Саша, наконец-то немного сосредоточив своё внимание на окружение, закуталась в принесённый им плед. Сейчас, будучи внутри его тёплого дома, она особенно остро ощутила, как, оказывается, успела продрогнуть. Садо пришёл уже переодетым в домашние штаны и рубашку и без её вещей, зато с каким-то бутыльком с прозрачным содержимым. — К утру уже высохнет, — Садо оставил рядом с ней принесённую с собой вещицу, с несколько мгновений с какой-то неуверенностью и лёгкой придирчивостью во взгляде наблюдая за её копошениями. — Сама разотрёшься или помочь? — Я-... Кх, — Саша взялась за горло. Было ощущение, что оно распухло. Говорить было больно, внутри всё жгло. — Я сама справлюсь. Её голос совсем осип и стал очень тихим. Саша проглотила слюну и поморщилась. Как она поест, если даже это доставляет боль. Девушка думала, что ангина — худшее, что с ней случалось. Но теперь в этом не была уверена. Она приподнялась с дивана и стянула одеяло с обнажённых ног. Кожа была бледной, всё ещё холодной. Она напряжённо чувствовала его взгляд, пока небрежно и деревянными движениями обтирала свои колени. Он так и будет здесь сидеть и смотреть? От этого было неуютно и неловко после того, что случилось. С одной стороны, ей ничего не стоило стянуть свитер и попытаться обтереться выше, он уже видел достаточно, но всё равно перебороть себя она не могла. Руки ужасно ныли, да и кожа тоже, поэтому она делала всё почти не касаясь и крайне медленно. Не только из-за боли, из-за его взгляда тоже. — У вас разве нет никаких дел? Кха. Садо изогнул бровь, прищуривая серые глаза. Благодарности в ней так много, что хоть вёдрами черпай. — Почему же, есть, — мужчина отобрал у неё спирт, подталкивая к основанию дивана. — Ложись на живот. Заниматься твои лечением мне уже не впервой. Действительно не впервой. Каких-то пару месяцев назад она точно так же лежала у него на диване, а он обрабатывал её "боевые ранения", правда, на пятой точке. Сейчас же только спина. Куда проще и легче. И всё же... — Да, ложись ты уже, — Садо не сдержал обречённого вздоха. — Или, думаешь, что я буду тебя насиловать? Разочарую. Выглядишь, как труп. А я некрофилией не страдаю. Ложись, кому говорю. Тебя растереть нужно. Если ты, конечно, не горишь желанием заболеть. Саша поджала губы и стянула с себя свитер, прикрывая им грудь и живот. Покряхтев, она легла на одеяло животом вниз. — Вы так говорите, хотя уже пытались, кхм, это сделать... Садо решил не отвечать, они уже поднимали эту тему и всё закончилось её финальным уходом. Хотя сегодня она вернулась, но в таком состоянии... Лучше не пытаться сейчас переубедить её. Когда плотная ткань коснулась её спины, Саша пискнула и резко развернулась, схватив его за руку. Он надавил неожиданно сильно. И это вполне логично, когда имеется в виду "обтирание". — Б-больно... — сказала она, отпустив его. Кожа вправду болела, как если бы у неё была тяжёлая простуда. Хотя... Садо коснулся тыльной стороной ладони её лба. Вероятно, температура всё-таки есть, её лицо горело, а всё тело оставалось холодным, стопы были практически ледяными. Саша больше не протестовала, шипела и крепко сжимала одеяло пальцами, но терпела его грубые действия до какого-то момента. — Всё, хватит, до костей дотрёте, — попросила она, вновь попытавшись отнять у него тряпку. Девушка уже пожалела, что пришла сюда. Сама ведь не знала, чего хотела, а сейчас думала, как вообще из этой ситуации выбраться. Но голова слишком кружилась, а внутри как будто мозг плавился. Хотелось просто укутаться и спать, чтобы никто не тревожил. — Спасибо, но мне станет лучше, если я посплю. Кхе-х, это всё необязательно. — Да неужели? — саркастично уточнил он, чуть склонив голову набок. Она, что, издевается? — А чего ж тебе не спалось у себя в комнате в общежитие тогда? Монстр под кроватью мешал твоему бренному телу увидеть яркие сны или чья-то рука, сжимающая горло? Он ощутил, как она вздрогнула под ним, медленно поворачивая к нему голову и с опаской поглядывая. Он заметил. Следы успели проявиться? Что же ей тогда делать? Как извернуться? — Правильно я понимаю, что это сделал Кондорсе? — его голос был удивительно спокоен, как и ставшими более аккуратными движениями, когда Садо начал круговыми движениями проходиться по ней в области лопаток. Он было хотел перейти на основание шеи, но, заметив, как Саша едва удерживает себя от того, чтобы перехватить его ладонь, остановился. — И, как я предполагаю, это не входило в вашу с ним сексуальную программу на ночь? Саша следила за его лицом, пытаясь угадать в нём хоть немного язвительности и иронии. Но нет, Садо спрашивал серьёзно. Девушка вздохнула и спрятала лицо в одеяле. Смысла скрывать того, что произошло не было, да и он сам начнёт допрашивать. Но если она заплачет, пока будет говорить с ним, боль будет просто невероятной. — Я расскажу вам то, о чём умолчала в прошлый раз, — сказала девушка, и её лопатки приподнялись, и мышцы под кожей сжались, их как будто сковало от напряжения. — Накануне дня, когда я пришла к вам, Эскель сделал мне предложение. Рука Садо на её спине на секунду остановилась, он явно ожидал не этого. Саша усмехнулась. Конечно, она тогда не сказала об этом, но даже если бы он, то что с того? Не стал бы делать того, что сделал в театре? Сильно вряд ли. — Я не согласилась. И той ночью между нами ничего не было. А потом я напилась в одиночку и пришла к вам. В общей сложности, мы не виделись с Эскелем две недели, и вчера столкнулись на втором этаже в институте. Как видите, ему не очень понравилось, что меня не было. Да, всё это произошло прямо под носом у Садо, буквально на соседнем этаже. И этого никто не заметил, ведь они не создали шума. Эскель сделал всё быстро и тихо, а Саша ему в этом, сама того тогда ещё не подозревая, помогла, когда заперла аудиторию. — Раз я рассказала, давайте больше не поднимать эту тему. Он неприятно так усмехнулся, привлекая её взгляд. Садо больше не выглядел сдержанным и спокойным, и его глаза метали искры. — То есть говорить мы будем только о том, о чём нужно тебе, потому что мои вопросы тебя выводят из себя, — мужчина посмотрел на неё с какой-то особой нетерпимостью во взгляде. — Ведь если мы будем говорить о том, что тебя нервирует, тебе же будет некомфортно, да? Садо резко поднялся с дивана, забирая бутылёк и пропитавшуюся спиртом ткань. Даже у него начинало кончаться терпение. — Спи, раз организм так требует, — он прошёлся по ней задумчивым взглядом, подбирая у её ног одеяло и рывком накрывая её с головой. — Но если я не получу исчёрпывающих ответов после, то не жди, что задержишься здесь. И мне будет плевать, какие у тебя там проблемы и причины. Он не врал и ни на минуты не преувеличивал. Садо действительно поступил бы так, как говорил. Он слишком устал от её неожиданных выходок, чтобы терпеть молчание. Услышав отделяющиеся шаги, Саша выглянула из-под одеяла. По одному его затылку было ясно, что он недоволен. Но у неё не было сил, чтобы пойти за ним. Садо был прав, нужно просто поспать, и ей точно станет лучше. Тогда она сможет что-нибудь придумать, уговорит оставить её хотя бы ещё не день, не выдавая правду. Под гнётом мыслей она провалилась в сон, туманный и какой-то дёрганный. Вроде, что-то снилось, какой-то бред. Это из-за температуры. Она просыпалась несколько раз, поднимала голову, чтобы осмотреться, но всё было размыто, и вновь засыпала. Что-то холодное коснулась её губ, она поморщилась и попыталась перевернуться. Но её тут же повернули обратно. Саша приоткрыла глаза и тут же зажмурилась, голова загудела от яркого света. Она привстала, держась за висок. — Мисс Мориц, вы слышите меня? Человек перед ней был явно не Садо. Саша постаралась проморгаться, чтобы поскорее увидеть этого мужчину. Сидел перед ней в белом халате и санитарной робе под ней. Так Садо вызвал скорую? — Я не давала разрешение на лечение и обработку моих персональных данных, — пробубнила она сиплым голосом. — Где профессор? — Он за дверью. Мне позвать его? Саша отрицательно покачала головой. Нет уж, здесь хватает одного мужчину, который лезет в её личное пространство. — Я отказываюсь от осмотра, так и передайте. — Извините, но мистер Садо всё подписал, — настаивал фельдшер, но Саша лишь взвыла. Ей не хотелось, чтобы её осматривали, и она явно не собирается сдаваться. — Это незаконно, вам лучше готовиться, что я могу подать на вас в суд. И это продолжалось долго. Садо вправду стоял за дверью и всё это слушал. Сашу было неслышно, она говорила тихо, а вот настроение вызванного врача он распознать мог. И, судя по всему, чаще всего он шёл ей на уступки. Доктор вышел через долгие полчаса, из которых двадцать пять были уговорами. К этому моменту сам Садо устал ждать, поэтому сидел на кухне. — Кхм, мы закончили, — он постучал по косяку костяшками пальцев, привлекая внимания. — С ней... Тяжело. Мужчина положил свою папочку с бумагой на стол и сел напротив. — Она отказалась от лечения, поэтому я не имею права прописывать лекарств, но, — он поймал недовольный взгляд Садо. Как тут уж не не пропишешь. — Так как вы наш постоянный клиент, сделаю это в качестве исключения. Я не нашёл признаков внутренних открытых ран, но она сказала, что видела кровь. Поэтому пропишу на всякий случай антибиотики и противовоспалительное, лучше всего подойдёт спрей местного применения. Шея сильно опухла, но это нормальное явление при ушибе. Повреждены хрящи, но ничего серьёзного в этом нет, это довольно частая травма при... В общем, в травматологии достаточно часто приходят после попыток разнообразить интимную жизнь. Отёк спадёт в течение недели, но не давайте ей твёрдой пищи, слишком горячее или холодное тоже. Супы, каши, побольше воды. Исключите острое, кислое и сладкое. Если возникнут проблемы, обращайтесь по моему личному номеру. Он протянул мужчине рецепт, а потом достал из задних штанов немного смятую визитку и положил на стол. — Температура и лихорадка — это нормально, у неё лёгкое шоковое состояние, я не заметил признаков простуды. Пусть побольше отдыхает. На этом всё, мне нужно ехать. Он торопливо взглянул на часы, а после забрал пальто со спинки барного стула и ушёл, не ожидая, что его станут провожать. Саша, видимо, успела подпортить ему настроение, ведь в этот дом изначально заходил весьма приветливый мужчина. Садо недовольно покосился не оставленную на столе визитку. Конечно, он позвонит. Но сначала пропишет одной раздражающей его малолетней идиотке. И пожёстче. — И что это за бунт? — Саша обернулась к двери, замечая донельзя взбешённого профессора. Сказать, что он просто недоволен, язык бы не повернулся. — Если уж ты в моём доме, будь добра прикладывать хоть малейшие усилия, чтобы не подохнуть от какой-нибудь заразы. Я специально вызвал частного врача, но ты даже его, человека, привыкшего давить улыбку за доллары, умудрилась довести. Ты издеваешься? Садо подошёл к ней и резко наклонился, метая глазами искры. Собственная злость настолько сильно распылилась, что вскоре бы заполонила собой весь дом. Самому уже от неё было дурно. — Я жду объяснений, и мне неважно, насколько страшными они будут являться, — Садо резко отстранился, с трудом заставляя себя выдохнуть сквозь зубы. — Даже если вдруг Кондорсе окажется серийным маньяком-убийцей, чьей жертвой ты стала, я приму это правду. Только уже, твою мать, расска-..! Мужчина удивлённо вскинул брови, прерывая самого себя на полуслове, при виде того, как Саша нерешительно отвела взгляд в сторону, закусывая изнутри кожу щеки. Первая же безумная догадка оказалась правдивой? Садо отошёл в сторону, снимая очки и зажимая пальцами переносицу. От своего же предположения стало как-то разом не по себе. И он не знал, чего теперь желает больше: подтвердить свои слова или получить им опровержение. Мужчина грузно вздохнул, садясь возле неё. Им в любом случае стоило поговорить. Он скосил взгляд в её сторону, стараясь считать по лицу её эмоции. В её глазах была паника, огромная паника. Она точно не планировала говорить ему об этом. — Расскажи мне, — упрямо повторил Садо, заставляя обратить её на себя внимание. — Я хочу знать, что происходит. Или ты считаешь, что я тоже на стороне Кондорсе? Тогда подумай, почему до сих пор тебя ему не сдал и вызвал того врача для твоего осмотра, который не будет задавать лишних вопросов? Саша сжала пальцами покрывало. Её волнение вышло за грань, от учащённого сердцебиения темнело в глазах. Когда она рассказывала всё Айзеку, то не чувствовала себя так плохо. Это потому, что Садо посторонний человек? Или потому, что изначально и другу проболталась не Саша, а Дженнифер? — Перед тем, как я расскажу, — начала она, заставляя профессора не сдержать импульс и дёрнуться: она сказала, что расскажет. — Мне нужно, чтобы вы пообещали кое-что. Саша знала, что рано или поздно именно Шинараки всё узнает. Он очень долго терпел её и закрывал глаза на все выходки, хотя совсем недавно собирался отчислить. Профессора был один из немногих, кто вошёл в её положение, тот, кто предложил помощь. Он был, как Эскель. — Вы ни в коем случае не должны вмешиваться. Это вопрос не только моей и вашей безопасности... Всё намного серьёзнее. Жертв хватает, уж поверьте. Она нервно хохотнула и уже было раскрыла рот, чтобы, кажется, сказать что-то важное, но внезапно сжала зубы и посмотрела на мужчину с недоверием. Это вызвало негодование: да что опять было не так? А в том, что Саша немного вспомнила, чему её учил сам профессор. Она правда расскажет ему что-то такое, но при этом поверит словам вроде "я клянусь"? — Напишите мне расписку. Потом я вам расскажу, — Саша скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана. У Садо дёрнулся глаз, и серость в них опасно блеснула. Его терпение вышло за предел. — Нет, ты точно издеваешься, — он сжал её за свитер, приподнимая за грудки над диваном. — Ты не в том положение, чтобы что-то требовать, дорогуша. Не испытывай моё терпение. Оно уже кончилось. Садо откинул её обратно на диван, морщась. Из-за её ли мерзкого характера и его проявлений или собственной догадки он чувствовал себя совершенно отвратительно и едва держал себя в руках. Саша прокряхтела, потирая горло. Чёрт, спорить с этим мужчиной, когда он в таком состоянии, было самоубийством. — Рассказывай, — жёстко потребовал Садо, требовательно на неё смотря, но заметив напряжение в её глазах, чуть спокойнее уточняя. — Я тебя внимательно слушаю. Саша закашляла, и в глазах скопились слёзы, она зло взглянула на мужчину. Почему он не понимает, что эта не та правда, к которой можно быть готовым? Она заставила себя выдохнуть. Уже не имеет значения, сколько ещё отмазок она способна придумать. Для профессора, сидящего подле неё и жаждущего её слов, имеет значение только правда. — Хорошо, — наконец согласилась она. — Но вы всё равно напишите расписку после. Садо нахмурился, но стерпел. Видимо, в её сознании какая-то расписка правда имела смысл, даже несмотря на то, что она выглядит так, будто сейчас раскроет ему мировой заговор. — Эскель... Кажется, он и правда имеет отношения к убийствам. И скорее всего к криминалу тоже. Пожалуйста, не перебивайте меня и не задавайте вопросов. Девушка грустно усмехнулась. Язык прилипал к нёбу, настолько у неё пересохло во рту. Она нервничала, чуть дрожала из-за температуры, и всё равно почему-то чувствовала расслабленность в теле. Было ли это из-за её неподъёмного состояния или просто облегчение из-за того, что она просвещает профессора в эту историю, в любом случае не было пути назад. Она не могла приоткрыть завесу тайны, а потом внезапно замолчать. Да и, честного говоря, если бы даже хотела, губы двигались сами по себе, слова звучали будто бы не её голосом. На секунду Саша вправду поверила в то, что говорила не она. Так методично и спокойно произносились слова, как будто где-то здесь сидел третий, рассказчик, а девушка служила покорным слушателем. Наверное, нервные срывы выкачали из неё последние эмоции, и Саша наконец-то устала. Садо слушал, и вправду не перебивая. Молчал, иногда хмурился, старался смотреть на неё, даже если она не смотрела в ответ. Иногда Саша, правда, бросала на него короткие взгляды, пытаясь считать мысли с непроницаемого лица. Из-за него же казалось, что она не посвещает его во что-то важное, просто рассказывает о своём последнем, ничем не примечательном будничном вечере. Становилось неловко и лучше было не смотреть. — Поэтому я делаю вид, что ни о чём не знаю. И пока он занят своими внутренними демонами, это, вроде бы, работает... Рассказ окончен, а аплодисментов нет. Саша бы тоже не стала аплодировать, ведь автор пьесы — самый настоящий дьявол, раз сотворил такое. Жажда стала вовсе невыносимой, и девушка, подобрав плед, кое-как обмотала его вокруг плеч, чтобы не святить пятой точкой, шатаясь, босыми пятками пошаркала на кухню. Садо нужно было всё обдумать, а она не знала, что ответить, если он задаст вопрос. — Тебе что врач говорил? — Саша вздрогнула, едва не роняя взятый из холодильника кувшин с соком. Садо уже стоял у неё прямо за спиной, ещё и с чёртовыми тапочками в руках. Всё-таки вынудив поставить кувшин на место, он кинул обувь ей под ноги, и, пока она неохотно её надевала, налил ей обычной воды. Внешне мужчина остался очень спокоен. По его виду было и не сказать, что он только что узнал что-то по-настоящему страшное. Садо напротив отреагировал на всё совершенно легко и просто. — Из-за твоей скрытности и реакции на любое упоминание о нём я догадывался о чём-то подобном, — ответил на её немой вопрос Садо. Он помог ей поудобнее устроиться на барной стуле вместе с её кутаниями в плед, после включил плиту, достал несколько продуктов из холодильника и принялся готовить. Судя по ингридиентам, это будет суп. — У тебя была слишком сильная реакция на него при собственных рассказах, — Садо покачал головой, тяжело вздохнув. — Сначала я думал списать это на твою излишнюю эмоциональность, но потом, когда мы пересеклись с ним в институте, этот вариант отпал. Причина была другой, куда более весомой. И, естественно, я оказался прав. Мужчина совершенно не выглядел удивлённым или шокированным от полученной информации, более того он словно пытался сейчас успокоить и её, передав хоть немного своего спокойствия ей. Это было неожиданно и немного странно. Все прочие до него на памяти Саши отреагировали заметно эмоционально на то, что она им рассказала. Но он был спокоен. Словно ничего и не случилось. Нет, точнее будет сказать, словно он был и вправду заранее готов к такому варианту событий. — Доктор запретил тебе очень многое на ближайшее время, так что есть тебе придётся то, что буду готовить я, — его голос неожиданно стал полон веселья, но, не получив хоть какой-то реакции на свои слова, Садо посмотрел на неё. — Без возражений. Как выздоровеешь, закажу тебе какой-нибудь гадости, которую, уверен, ты очень любишь. Но пока что питаться будешь кашами и супами. Саша поджала губы и отвернула лицо, пытаясь скрыть взволнованный взгляд. Девушка выглядела так, будто сама только узнала о том, о чём ему недавно рассказывала. Проще было сделать вид, что на самом деле она ничего ему не говорила. Возможно, тогда будет проще. Да, так ей и нужно сделать... Саша глубоко вздохнула и крепче прижала к себе комок пледа, в который она закрутила руки. — Я не предпочитаю питаться вредно, — хмыкнула она, смотря, как он чистит ножом морковь. — Дело в количестве калорий и времени. Мне некогда было готовить, а фастфуд жирный и там много углеводов. Самое то... Она ненароком потёрла свою шею, представив, как пытается есть то, что приготовит Садо. Она чувствовала, как горло сдавливало изнутри, и было отвратительно думать, что что-то там застревает и проталкивается, как песок. — Я особо не голодная, если честно. — Саша болезненно сглотнула слюну и поморщилась. Если она поест и её вырвет, это создаст большие осложнения... Было и так очень больно, и она боится, чтобы это не стало нестерпимым. Садо посмотрел на неё мрачно, а будучи с ножом в руках выглядел крайне угрожающе. Саша вздрогнула, но вида не подала. Он недавно уже схватил её, ей хватило. Да и до этого, честно говоря, совсем не боялся её трогать, как будто и не существовало каких-то границ с самого начала. Не рискуя судьбой, она неуверенно дополнила: — Возможно, я проголодаюсь к моменту, когда вы доготовите... Садо недоверчиво изогнул бровь, но вернулся к готовке. С нравом этой дамочки ему придётся постараться, чтобы не только проследить за её выздоровлением, но и ненароком не убить. Как же он с ней устал. — Вещи заберём и перевезём завтра, — закидывая нарезку в кастрюлю, сразу обозначил мужчина. Кататься за ними сегодня у него не было никаких сил, да и время было слишком ранее, а таскаться по магазинам в поисках всего необходимого у него желания не имелось. Он поймал её непонимающий взгляд, сухо уточняя: — Ты же не хочешь сказать, что все свои вещи перевезла к нему? Саша помотала головой, а потом подняла на него слегка встревоженное выражение лица. — Поймите меня, пожалуйста, — сказала она, — но я не хочу появляться в общежитии. На это... Есть причина. Садо почти взревел. Она рассказала ему уже о самом страшном, почему вновь пытается смолчать о чём-то? Он что, плохо разъяснил, что ему нужно знать "вообще всё"? Откуда в этой маленькой голове столько места для тайн... — Эскель может заявиться туда. Или приставить кого-нибудь... Шоичи тоже может меня увидеть и рассказать. Наверное, Саша заметила его негодующее настроение и внезапно вспомнила, что теперь можно всё рассказать. Это необычное чувство. Она очень давно никому ничего не рассказывала. — И я очень сильно боюсь... Давайте не поедем, — она сжалась на глазах, ещё больше уменьшившись. Будь её воля — сжалась бы, как зип-архив, и исчезла бы. Чтобы её упаковали в чемодан и отнесли к мусорному контейнеры. Вот о чём она думает между мыслями об Эскеле и о том, что сделал Эскель. Садо спорить не стал, лишь вздохнул. Да и мог бы он что-то сказать, видя её состояние? Эскель оставил на ней очень большой след, не только физический, но и эмоциональный. Садо долго ломал голову, как избавить Мориц от её невыносимой привязанности, а, как оказалось, стоило просто подождать, чтобы Кондорсе сделал всё сам. — Спасибо, — коротко сказала Саша, когда Садо молчаливо согласился. А она знала, что это было согласие, увидела по его понимающим глазам. — Не только за это. За то, что не выгнали тоже... Саша ощутила, как на её голову опустилась его ладонь, но Садо говорить ничего не стал. Прошлое утро с выяснением отношений с ректором и деканом отняло у него не мало сил, а прошедшие вечер и ночь в компании несносной девчонки забрали все последние. Как только еда будет готова, и они поужинают, он позвонит в институт и возьмёт на завтра отгул. Ему нужно было выспаться, как и Саше, кажется, только немного начавшей успокаиваться и приходить в себя. — Я сам заеду за твоими вещами, — Садо достал из кармана телефона, кладя перед ней. — Напиши список того, что нужно. И попроси кого-нибудь из твоих подруг собрать эти вещи. Я заберу их у неё в институте завтра. Симку и телефон возьмём тебе новые на случай, если твой ненаглядный бывший решит прослушивать твои звонки, но на всякий случай занеси и в базу своего телефона мой номер. Остальное докупим. Мужчина помешал бульон, накрыл его крышкой и устроился рядом с ней за столом. Было ещё один вопрос, который им нужно было обсудить. — И давай договоримся на будущее, ты будешь рассказывать мне обо всём, — он забрал свой телефон из её рук с уже нужными ему указанными ей данными. — Читать мысли я, пока что, не научился, а без нужной информации, не смогу тебе помочь. Не важно будет это то, что ты видела своими глазами, или то, что тебе только показалось, — я должен обладать всей информацией. Поняла меня? Девушка свела руки вместе под столом, хватаясь за край сиденья. — Да, профессор, — поникше ответила девушка, и честно говоря, если бы не ситуация, то это просто восхитительное зрелище. Вот бы годик назад она была такой же покорной в институте... Кстати говоря, о её обучении тоже стоит поразмыслить. Она уедет на практику, но ей всё равно в конце учебного года вновь придётся столкнуться с экзаменами. Вряд ли второй раз получится скрыть её завалы перед комиссией, даже если помогать будет чёртов Крайс. — Могу я пойти на диван?.. Я бы ещё поспала. Вопрос показался на секунду невыносимым. Почему эта девчонка была... Такой? Не так давно таскала его запасы алкоголя, а теперь спрашивает разрешения по такой глупости. И ведь ждёт, когда он ответит. Нет, голова совсем кипит, если ещё хоть секунду будет всматриваться в её самобичевание, то точно сойдёт с ума. Садо махнул ей рукой, и Саша так резко подорвалась, что чуть не упала, забыв об одеяле. Он, конечно, придержал её, но не сдержал раздражённой насмешки. Она же ничего не сказала, торопливо пошлёпала на диван. Когда легла, повернулась лицом к спинке. Кажется, его видеть ей было пока что тоже тяжеловато. Им обоим следовало отдохнуть и набраться сил. Ещё очень многое стоит обсудить и ещё больше сделать.
