darling.

горячие капли стекают по бледной коже, приятно расслабляя ноющие мышцы. николай возится со своей одеждой, пока федор сидит в ванной, опираясь о бортик и наблюдая за блондином. тот наконец смог разделаться с рубашкой и штанами, отбрасывая их на пол куда-то в угол. он поворачивается к федору и смотрит в глаза с немым вопросом, можно ли залезть к нему, на что получает одобрительный кивок и ленивую улыбку на слегка покрасневшем лице от температуры воды. гоголь подходит ближе и аккуратно переступает бортик ванной, стараясь не поскользнуться и хоть как-то прикрыться, ибо стеснение никуда не исчезало. федор тянет его за руку, принуждая сесть и сам переползает к нему на колени, укладываясь на грудь николая и закрывая глаза. он не знает куда деть руки, ибо достоевский обычно не особо тактильный, но в этот раз сам и без слов повел гоголя за собой в ванную. николай честно старается не пялится. старается не задерживать взгляд на плоской груди с алеющими бусинками сосков, старается не скользить взглядом по ребрам и впалому животу, и, боже упаси, ни в коем случае не смотрит ещё ниже, откидывая голову назад и упираясь макушкой в стену. руки он укладывает на талию федора, и радуется, не получив никакого толчка в бок. теплая вода расслабляет и заставляет на время забыться, пока федор не начинает ерзать в попытках достать мочалку. николай приподнимается и достает ее с полочки, удерживая достоевского за талию и только потом понимая, что вынудил того немного согнуться, упираясь пахом прямо в ягодицы. федор отходит, стараясь удержать равновесие и не разбить себе лицо о плитку. щеки вспыхивают еле заметным румянцем. — федя, прости, я не специально! — тараторит гоголь, садясь обратно и поджимая колени к себе. достоевский же молча садится обратно, упираясь в бортик ванной плечом и лениво растирая кожу мочалкой с гелем, приятно пахнущим чем-то шоколадным. его подвигают ближе к себе, усаживают на мягкие бедра и перехватывают с рук мочалку, начиная активно, но нежно тереть плечи и руки. он в итоге проводит ладонями по всему хрупкому телу в своих руках, смывая пену. федор тает окончательно и пытается не заснуть. его заставляют вылезти с ванной и одеться в чистую одежду, отправляя после этого в спальню. теплая постель так и манит упасть, мягкое одеяло приятно ощущается на голой коже. одежду федор снял, как только зашел в комнату, оставаясь только в нижнем белье. николай заканчивает с мытьем быстро и через двадцать минут уже падает рядом с достоевским, блаженно прикрывая глаза и кутаясь в одеяло. спустя пару минут федор поворачивается к нему, ища в чужих объятиях привычной ласки и человеческого тепла, которого ему катастрофически не хватает. обычно он спит в одежде, но в этот раз решил немного с гоголем поиграть. руки николая как обычно обвивают тело рядом с собой, сначала не замечая ничего необычного. пальцы проходятся по ребрам, исследуя оголенную кожу. он пытается подобрать слова. — федя, ты же замерзнешь. почему разделся? — ничего лучше он не придумал, ибо шутки сейчас и в голову не лезли. — ничего страшного, мне тепло рядом с тобой всегда. — он закрывает глаза, укладывая руки на грудь гоголя. федор чувствует как рука блондина медленно спускается вниз по спине, проходясь по изгибу поясницы и щупает край белья. слышится усмешка и достоевский поднимает на николая взгляд с пляшущими чертиками в глазах. его резко переворачивают, нависая сверху и нагло целуя. руки скользят по талии, цепляя резинку черных боксеров и стаскивая их к чертовой матери, бросая куда-то далеко. теплые губы ощущаются на линии челюсти, шее, ключицах, груди и рёбрах. он поднимает голову и хватает зубами сосок, вылизывая его кончиком языка. второй принимается переминать между пальцев свободной руки, ибо второй упирается в кровать. снизу слышится сдавленный вздох и цепкие руки зарываются в белые волосы на макушке, сжимая их оттягивая. вторая рука впивается ноготками в плечо. брюнет закусывает губу и жмурит глаза, ощущая как давление зубов усиливается и язык вылизывает оба соска по очереди. внизу живота скручивается тугой узел, член подрагивает с каждым новым движением. николай с первого раза угадал его слабое место, хотя об этом и сам федор ранее не знал. он тянется рукой вниз и издает протяжный стон, наконец-то коснувшись к себе. движения прерывистые, руки трясутся и федор бросает попытку собственноручно довести себя. гоголь с ухмылкой за ним наблюдает, продолжая ласкать слишком чувствительную грудь. он спускается рукой вниз и кольцом обвивает ствол, проводя несколько раз медленно и получив одобрительные стоны ускоряется. тело под ним содрогается. федор хмурит бровки, сжимает одеяло рядом с собой и плечо николая. гоголь не отстраняется от него, пока не видит, как на живот достоевского брызгает белая жидкость. его обтирают салфетками, которые достают из тумбочки. в штанах до ужаса тесно, насколько, что аж больно, но николай терпит, стирает следы преступления и любуясь уже засыпающим федором, он забирает использованные салфетки и уходит. возвратившись через минут тридцать ложиться рядом и обнимает остывшее тело, согревая федора своим теплом.