Метка «Стимуляция руками» - фанфики и ориджиналы

Короткая горячая зарисовка от первого лица. Про горькую правду. Про реальную жизнь за сценой. И про то, как мы все хотим верить, что экранные образы соответствуют людям, их отыгрывающим.

Райдос носит нерушимые доспехи. Они из титана, их невозможно снять, разрушить, пробить даже самым новым оружием. Она накидывает на свои плечи гордость, одиночество, обособленность и независимость, даже не чувствуя, как жаркий тяжёлый металл медленно прибивает её к земле, не давая сделать и шага. Её личная нательная крепость непреодолима, она как несущая конструкция, как экзоскелет, вживлённый под кожу. Хорошо, что Мэри идеально подходит на роль хирурга.

Им кажется, что они знают друг о друге все. Но есть кое-что, что каждый предпочитает держать при себе, например, свою смертоносную работу. И что делать, если карты вскрываются только тогда, когда оружие направлено уже друг на друга?

В Тареате начинается борьба за власть, в которой нет нейтральной стороны. Форта обещает порядок, но приносит страх, репрессии и законы, превращающие людей во врагов государства. Астигар Латгердис вступает в сопротивление, зная, что его отец возглавляет армию, которая будет подавлять мятеж. Эмерис Юрген следует за ним, даже понимая, что каждый шаг приближает их к точке невозврата. Сешафи и Паниви, студентки по обмену, оказываются втянутыми в чужую войну без возможности вернуться домой.

После выступления в оперном театре Версо ищет забвения у единственного человека, который ненавидит его достаточно сильно, чтобы даровать этот покой. Но вскоре их отношения становятся пугающе странными.

А что если советник Фан Синь выбрался из гроба в момент открытия Тунлу? А что если он попал на нее в разгар запечатывания горы? И встретил совсем недавно воскресшего Умина? А если я вам скажу, что гора запечатывается, закрывая в себе демона, его бога и всю беснующуюся на ней нечисть? И теперь им двоим придется уничтожить всех демонов и закрыть печь, чтобы выбраться оттуда…

В мире Скибиди Туалета появилась новая угроза и это.. ЖЕНЩИНЫ!!!

Один день из жизни мальчика по вызову... Рубашка раскрывалась всё шире. Сначала показалось плечо — гладкое, золотистое в тусклым светом настольной лампы. За ним — напряжённый тёмный сосок. Парень скользнул по нему рукой и с силой сжал. Тихий стон разлился по комнате. Сергей Петрович нервно облизал губы и стёр со лба испарину.

Драко и представить не мог, что решение подойти к Грейнджер – за которой он уже третий день наблюдал со своего места в вип-ложе – обернётся настолько… неоднозначными эмоциями. Что ж. Похоже, у него появилось кое-что, над чем стоит поразмыслить на досуге. Например, почему разговор с Гермионой Грейнджер оказался самым интересным событием за последние три дня – и почему это заставило его почувствовать что-то давно забытое.

Искра между ними зажглась на банкете.

Новый работник в поликлинике animal hospital. (Интерн/стажёр) Постоянный пациент в поликлинике замечает пропажу старого работника, но новый кажется даже в разы привлекательнее? (Рон из бухгалтерии)

Нико почти сорок лет. Всё, что он нажил за это время — проблемы с доверием и пустующую без него квартиру. В один день он решает, что так продолжаться больше не может, и его палец застывает над иконкой приложения для знакомств.

Для всего мира они — непримиримые соперники на трассе F1. Их колкие комментарии, приправленные ледяными взглядами, облетают мир и фокусируют на себе внимание. Борьба Шейна и Ильи колесо в колесо заставляет дыхание остановиться. Но никто даже не догадывается, что за стальными дверьми гостиничных номеров, Илья очень любит слышать молитвы Шейна. А Шейн, в свою очередь, получает неистовое удовольствие, стоя на коленях перед Ильёй.

Алиса была редкостной пакостью. Не то чтобы Аделии это не нравилось — напротив, в этом и таилась главная проблема, потому что нравилось ей всё, абсолютно всё, до последней бессовестной мелочи.

Блурр начинает получать «чаевые» с записками крайне сомнительного содержания от неизвестного отправителя.

Сборник горячих историй, которые согреют вас. Слэш, фемслэш, гет, полиамория. Иногда омегаверс. Статус завершен, но сборник будет регулярно пополняться

Сборник драбблов, преимущественно Скэрдарси.

Одри Браун ненавидит секты так же сильно, как запах ладана. Этот запах для нее навсегда связан с детством, проведенным в религиозной общины, с матерью, которая променяла дочь на иллюзию спасения, и с Лиззи маленькой девочкой, которой она когда-то пообещала: «Мы выберемся». Одри выбралась. Лиззи нет. Теперь ей тридцать, она журналист-расследователь с безупречным послужным списком и холодной яростью в сердце. Ее оружие ноутбук, диктофон и умение видеть ложь. Ее миссия разрушать секты

В дверь настойчиво и уверенно постучали, Гермиона ошарашенно посмотрела на Кингсли, затем перевела взгляд на вход. На пороге стоял мужчина лет тридцати в черной кожаной куртке. Его рыжие волосы сильно выгорели на солнце, щеки и нос покрывала россыпь веснушек, а под расстегнутым воротником рубашки виднелся шрам от ожога. — Прошу прощения за опоздание, министр. Выдачу портключа задержали, — раздался глубокий, слегка хриплый голос. Она едва удержалась, чтобы не воскликнуть «Чарли!».

Сборник драбблов из идей, о которых вы точно думали ночью, но боялись в этом признаться, отыгрывая их с ии ботами. Еда для вашей извращенной фантазии.

Лили Рассел не любит две вещи: плохой вкус и людей, которые покушаются на карьеру её брата. Кими Антонелли умудрился совместить и то, и другое. Теперь им придётся работать бок о бок — и, возможно, притворяться, что они не действуют друг другу на нервы. Или что-то большее.

Йорн — генетический гибрид, которого не должно было существовать. Спасённый от смерти Джорджем Бейли, главным тюремщиком Системы, он становится частью его коллекции редкостей. Для одних — экзотический питомец. Для других — опасная аномалия. Но чем сильнее их взаимная одержимость, тем яснее становится: Йорн хранит тайну, способную перевернуть представления о сознании, личности и самой человеческой природе. Но что ищет господин Бейли, и что найдет? Ведь то, чем ты владеешь, владеет тобой.

Раньше они были неразлучны: две половинки одного целого, делились наушниками, секретами и смеялись допоздна. Потом Сынмин стал молчаливым, его внимание переключилось на всех, кроме Хёнджина, и Хёнджин узнал, каково это — тосковать по человеку, который стоит в метре от тебя. Два года разлуки. Два года сдерживаемой боли. Два года тоски, которую невозможно выразить словами. До тех пор, пока не осталось одно пустующее общежитие, одна запертая дверь в ванную и медленное, грязное разрушение их стен.