Не конец.

Меня на секунду тоже пробрали мурашки. Взаимодействуя с этим кристаллом, я также видела Лишари живой. Неримская колдунья Лишари Пегаст стала для меня примером магического таланта и пытливости ума. Все самые сложные загадки она щелкала как орешки, а ещё она была очень обаятельной и доброй. Хотела бы я знать её дольше. Но увы. К сожалению, её убил один из тех, кого она называла другом. Как при таких обстоятельствах она могла бы выжить, я не знала. Может, в одной из параллельных реальностей предатель не нашёл способа убить её? И, конечно, я хорошо помню смерть несчастного Константина Фаерспарка. Кто-кто, а он точно был опытнейшим магом, даже на фоне хранителей Ордена. Любому из этих напыщенных фанфаронов он утёр бы нос, несмотря на возраст. И не только в способностях. За словом он в карман не лез. Всегда был резок, и остëр как нож. Слова его летели как стрелы. Но зато он был честен, не было в старике ни лицемерия, ни напускной вежливости. Только прямо, только факты, только по существу, и только то, что думает. Он был настоящим, живым, в отличие от любого хранителя с каменной мордой. Этим Константин меня восхитил, покорил, я безмерно его уважала. С Джеспаром мы немного подтрунивали над дедом, но только слегка, скорее из чувства исключительной к нему симпатии. У него были проблемы с запоминанием имён, Лишари он обзывал «Ляшиши», хотя они работали вместе много лет. Джеспар был то Джозев, то Джаред, то ещё как-то. Моё имя он вовсе не запомнил и называл меня просто Прорицательница. И, как бы это не казалось странным, я была уверена, что к нам он тоже был весьма благосклонен. Мы были единственные, помимо его неримских коллег, кто по всей видимости не раздражал колдуна, во всяком случае так сильно как члены Святого Ордена. Один раз, в нашу общую вылазку, Джеспар спросил его: — Почему Вы нанимаете именно меня? Стою я не дешево, а у Ордена найдутся люди и поисполнительнее меня. Зачем вам именно я. — Ты хочешь услышать любовную серенаду? — Конечно, ответил Константин в своей привычной язвительной манере. — Ты попрошайка и пьяница, но ты делаешь свою работу и делаешь её хорошо. Во всяком случае, лучше, чем эти индюки из Ордена. В день, когда я доверю агнецам божьим важное дело, я голым спляшу на столе! Восхваляя Мальфаса… — Я бы на это посмотрел. — Усмехнулся Джеспар, лукаво поглядывая на меня. Я улыбнулась. — Не сомневаюсь. — Буркнул старик. — Хочешь знать, зачем ты здесь? Для дела! А не для того, чтобы охмурять прорицательниц… — Никого я не охмуряю. — Улыбка резко сползла с лица парня, Джеспар пошел дальше немного смущённый. Это была последняя наша встреча с господином Фаерспарком. Мы были в Живом Храме, искали путь к пирийской подземке. Тогда Константин сильно торопился и торопил нас. «Вы так и будете пыриться друг на друга, — ворчал он, — или, может, прибавите шаг? Если бы не обстоятельства, я непременно оставил бы вас наедине в этих невероятно романтичных руинах, ещё немного и я разрыдаюсь… Но у нас дело! Быстрее!». Пышнобород, как называл его Джеспар, наивно торопился к собственной гибели. Храм не просто так назывался Живым. Пирийцы обладали особыми умениями — заключать души живых людей в неживые предметы. А сей Храм был апогеем такой магии. В целом храме была заключена настоящая живая душа, которая находилась там многие, долгие тысячелетия. Эры. Храм свёл Константина с ума, когда нам пришлось разделиться. Встретившись с нами вновь, старый колдун в безумном припадке, бормоча что-то несвязное, напал на меня. Джеспар, как-то рефлекторно защитив меня, метнул в него нож. Меня успело ударить молнией, но не слишком, а вот старик был уже мёртв. Нам предстояло идти дальше одним. Конечно, мы не могли так оставить его. Константин Фаерспарк был похоронен по неримским традициям. Иногда мы вспоминали его. Этого колкого темпераментного старика. Такого ворчливого, иногда несносного, но искреннего. Однако, только сейчас я смогла понять то, о чём он говорил, когда назвал меня бесплотной. Теперь я знала это.

***

Джеспар недолго помолчал, видимо также, как и я, вспоминая наших неримских товарищей, затем продолжил: — А ещё в одной, — он немного погрустнел, — видел тебя. — Со мной что-то случилось? — Что? Нет! Нет. Я такого не пережил бы, даже будучи в параллельной реальности-хех. — Он говорил как-то сбивчиво и неуверенно. — Нет, это была весьма спокойная картина. Ты и Калия. Вы стояли у одной из клумб и… В общем, целовались. — И что ты почувствовал? — Не знаю. — Лицо Джеспара не было грустным, скорее немного понурым. — Я никогда не испытывал ревности и, в целом, мало понимаю это чувство. Но в ту минуту я ощутил какую-то печаль. Словно я тобою был отвергнут. Это было неприятно, но не критично. — Тогда всё в порядке, — сказала я мягко, — это другая реальность, Джеспар. Мы там можем быть даже совсем другими людьми. — Я понимаю. Это всего лишь мои мысли вслух. Джеспар махнул рукой и улыбнулся, но как-то натянуто, отводя глаза. Я обняла его, чтобы он почувствовал, что я рядом, что я с ним, что я — это я. Джеспар вдруг облегчённо вздохнул, я почувствовала, как ему становится легче, но тут он, без доли сомнения, с энтузиазмом уложил свою голову на мою грудь. Я засмеялась. — Джеспар, ты невыносим! — Твоя грудь — лучшее место во вселенной. Мироходец был готов к моей отправке. «Выше нос.» — сказал мне напоследок Джеспар, широко улыбаясь. Эта улыбка подпитывала меня лучше любого зелья или заклинания. Я шагнула в портал. Мне нужно было понять, насколько всё будет плохо, насколько быстро всё произойдёт, чтобы знать, сколько у меня времени, чтобы лучше понимать за что я борюсь. Мне предстояло увидеть несколько реальностей.

***

О дивный новый мир. Джеспар сидел на краю каменной плиты и вновь смотрел на сад. На что ещё было смотреть здесь? Сады, руины, да небо. Я села рядом. Молча. Вдруг он повернулся. — Чего молчишь, — спросил он тихо, — ты грустишь? — Что ж. — Я пожала плечами. — Если скорбь по целому миру можно назвать «грустью» — то да. Но это не единственная причина. — Что тебя гложет? — Помнишь, дом Старца? — А, то жуткое логово с отвратительными куклами. — Джеспар дёрнулся и нахмурился. — Бр-р-р-р… Не напоминай… — Этот старик. Ведь он тоже прорицатель. — Ага, — усмехнулся парень, — он ведь знал, что мы придём. — Ты не понял. — Я внимательно и серьёзно посмотрела на Джеспара. — Он как я. Тот самый Прорицатель, который шёл когда-то за таким же Лидером, как Теалор Арантеаль. Он такой же бесплотный как я. — Подожди. Ты хочешь сказать, что он один из миссий предыдущих Циклов? — Джеспар вскинул брови и удивлённо посмотрел на меня. — Неужели он тоже как-то пережил Очищение? — Ни просто как-то, — пояснила я, — а почти также, как и мы. Его особняк. Скорее всего, это и есть своего рода «Звёздный Город», в котором он и его возлюбленная укрылись, когда всё случилось. Как мы. — Оу. Так, на сколько же он стар? — Точно старше Голиафа. А может и из его Цикла. Голиаф не говорил о нём. Он уверял, что не было больше прорицателей, тех, что спаслись. Значит старик жил до него. — Тьхе. Может быть. А ведь говорили, что Старец старше Чёрного Стража, — усмехнулся Джеспар, — иронично… Или этот Голиаф просто наврал… Погоди, а что с его спутницей? — Хм. Ну, мне довелось узнать это, — сказала я задумчиво, — ещё не понимая, что я узнала. Так странно, понимать некоторые вещи тогда, когда смысла в этом уже нет. Хорошая мысля приходит опосля. — Так, что же ты видела? — Женщину. Хм. Как тебе объяснить... Она была помещена в какое-то сложное сооружение, которое… по всей видимости, просто не давало ей умереть. Он бессмертен. А вот она нет. И так она живёт в этом полудрёме, без сил, без жизни… Столько же вечностей, сколько и сам Старец. — Чёрт… — Джеспар вдруг замолк на пару минут, потом вздохнул. — Он просто не хотел терять её. Я могу его понять. Но. Знаешь. — Он с грустью глянул на меня и также грустно улыбнулся. — Не делай этого со мной. Ладно? — Что? — Я удивлённо посмотрела на него. — Ты о чём? — Я, ведь, тоже не бессмертный. А вот ты — да. — Он смотрел в мои глаза, говоря спокойно, но голос его слегка дрогнул. — Когда я буду умирать не пытайся меня сохранить. Не хочу стать…экспонатом. Я положила голову ему на плечо и обняла его. Мне стало страшно. Впервые я осознала, что потеряю его: «Рано-ли, поздно-ли. Он умрёт. Я — нет. Но то — пол беды. Я останусь одна. Ведь, мой любимый покинет меня ещё до того, как зародится следующая жизнь. А к тому времени. Что произойдёт со мной? Я сойду с ума. Или просто брошусь вниз с этой платформы… Ведь старик не стал предотвращать новое Очищение. И мне ничего не стал рассказывать. Подло с его стороны. Он мог бы помочь хотя-бы словом, если не хотел делом… Хм. А может, старик пытался, но не смог?.. Может, ему никто не поверил. Тогда нет в этом никакого смысла. Нет абсолютно смысла в том, что я угробила целое человечество, ради призрачной надежды на то, что когда-то, через херову тучу тысяч лет люди смогли бы изгнать Вечных. Что я наделала? Я самое отвратительное существо во вселенной.» — Нет, Джеспар, клянусь. Я отпущу тебя. Не стану тебя держать. Я ведь уже обещала тебе это.

***

Катарсис. Джеспар сидел перед кружкой, пустым взглядом сверля её. О чём он думал, я не знаю, но вид его был крайне удручающий. Он не видел меня. Поначалу я была уверена, что и не увидит. Но, не знаю как, каким-то образом на него не подействовала моя иллюзия. Он увидел меня в толпе и кинулся за мной. Я успела только шмыгнуть на улицу из таверны и забежать в подворотню, где был мой портал. Нет. Я не готова была к этой вселенной. И дело не в моей смерти. Её я бы с радостью приняла ради него, ради Калии, ради людей. Но Эндерал всё равно уничтожен, столько людей погибло. И Джеспар. Он совсем один. «Всё что угодно, только не его страдания, — думала я, чуть не плача, — он такого не заслужил. Мой милый наёмник. Нет, он заслужил жизнь. А что это? Это разве жизнь? Это боль и тщетные попытки рассказывать людям сказку, которую большинство не воспримет в серьёз.» Так оно и было. Он пытался, но всё было слишком сложно. Кто-то решил, что он сумасшедший, кто-то подумал, что он просто байки травит. Но иные могут принять это как новую религию. В Кире уже стали поклоняться Высшим, и это было ужасно. Узнав об этом, я с досадой думала: «Люди очень странные существа. Когда им предлагают готовое решение, они не верят, или верят, аж до фанатизма, чем всё портят. Из крайности в крайность. Этим Вечные всегда и пользовались.» Но отвлекшись на свои мысли, я не заметила, что Джеспар меня догнал. Он смотрел на меня в свете портала, не отрывая глаз, и медленно приближался. По его лицу я поняла, что он ещё не до конца верит, что видит меня. — Гек, — вдруг произнёс он тихо, — это ты? Или… Я сплю? Это иллюзия? Призрак? Видение? Я сошёл с ума? Я в ответ лишь повертела головой. Не в силах произнести ни слова, словно проглотила язык и застыла на месте. Вдруг почувствовала, что лихорадка обостряется и энергия Мироходца вот-вот перенесёт меня дальше. Всё, что я додумалась сделать, это протянуть ему руку, он ответ сделал тоже самое, концы наших пальцев соприкоснулись. Я резко одёрнула руку, чувствуя, что пора перемещаться и не выдержав сказала: — Джеспар, я тебя люблю! Не забывай это. — И я тебя, Геката! — Только и успело донестись до меня в свете портала.

***

История весны. Я увидела ещё несколько реальностей и сделала некоторые выводы: «А как же Калия? Я не могу так. Она что, просто погибает, если я не с ней? А если с ней, то… погибнет Джеспар. Я так не могу! Я иду за Калией!» Я вновь прохожу через портал, передо мной картина, которую я так боялась увидеть. Очищение идёт полным ходом. Кто-то уже мёртв, кто-то ещё дёргается. Светоч разрывается, а подле него лежит этот ублюдок, Арантеаль, и бормочет что-то про то, что он спас всех. «Пусть лежит, — глядя на его иссохшее тело, подумала я, — пусть сдохнет уже.» Меня он не интересовал. Я бежала с лестницы ища глазами подругу. И вдруг, в самом низу, увидела её. Прильнув к колонне, тяжело дыша, мучительно умирала Калия Закареш. Я подбежала к ней, потрясла её за плечо: — Калия, ты слышишь меня? — Са’Эра?.. — Она подняла голову, лицо её стало бледнеть, Ангел внутри неё не давал умереть ей быстро, но он тоже не мог сопротивляться Очищению, а от того Калия умирала бы гораздо дольше. — Всё кончено?.. Или мы уже умерли?.. Почему мне тогда так больно?.. — Нет, Калия, ничего не кончено! Ничего! Я заберу тебя отсюда! Она не сопротивлялась. Сил у неё не было уже чтобы дышать, не то, чтобы идти, но тело стало очень лёгким. Я подняла её и отнесла к порталу. Через мгновение мы оказались на берегу моря. Никогда не была на этом берегу. Там было красиво и солнечно. Калия уже потеряла сознание, но тёмные круги под глазами слегка просветлели, я сняла с неё тяжёлый нагрудник, чтобы ей было легче дышать и стала лечить её заклинанием. Через некоторое время девушка пришла в себя. Она тяжело дышала, но всё-таки была жива. Я не могла не улыбаться ей, ведь она только что чуть не погибла. Мне хотелось, чтобы подруга чувствовала себя в безопасности. Изумлённо оглядываясь, она произнесла: — Са...Эра... Где мы? — На берегу моря близ Аль-Рашима, в Кире. Калия, милая, не задавай вопросов, пожалуйста. Я должна оставить тебя. Но скоро я вернусь и не одна. Всё будет хорошо. А мне нужно идти. В ответ на её ошарашенный взгляд, я только крепко обняла её и оставила на берегу, постаравшись поскорее скрыться. Через пару минут, не успела я дойти до портала, её нашла я из той реальности, где мы оба с Джеспаром спаслись и улетели в Киру. «Пускай, хоть где-нибудь будет всё чуточку иначе, — решительно думала я, — у них теперь есть шанс. Я не могу спасти все реальности. Но могу спасти свою. И именно это и сделаю!» Я ушла в портал, оставив их там. Поняла ли я из той реальности что произошло, это уже не важно.

***

Я вышла из портала, Джеспар смотрел на меня так, будто увидел заблудшего. Я уж ненароком подумала, что ошиблась реальностью. Он отошёл чуть дальше и робко сказал: — Пожалуйста, скажи что-нибудь, чтобы я понял, что это ты. — Каждый день как последний… Эту фразу мой любимый сказал мне, когда мы были на корабле. Обнимая и целуя меня, он прошептал мне на ухо: «с тобой каждый день как последний.» И мы повторяли это друг другу, зная, что для нас это правда. Услышав это из моих уст, Джеспар тут же выдохнул, подлетел ко мне и крепко прижал к себе. — Я боялся, что больше тебя не увижу, — сказал он обеспокоенно, — или увижу, но уже не тебя. — Что случилось, милый? — Я взяла в руки его щёки и посмотрела ему в глаза. — Ты вышла из портала, — начал объяснять он, — и одета была иначе, я не сразу понял, что это не ты. Она, та, другая Геката, была удивлена, что видит меня. Спросила, что я тут делаю. Я ответил, мол тебя жду, чего же ещё… Она сначала разозлилась и ударила в меня молнией… Я увернулся, но был ошарашен, тогда и понял, что нет, это точно не моя Гек. Потом она огляделась. Переменилась в лице. Видимо поняла, что, что-то не так. И исчезла в портале. Я до самого твоего возвращения боялся приблизиться к этой хрени. И думал, какая ещё Геката может оттуда выйти. — Мой милый Джеспар. — Я обняла его. — Каким бы ты не был свободолюбивым, ты всё же любящий, и ты беспокоишься за меня. В моём видении, даже попав под обвал, разминувшись со мной, ты не ушёл. Ты искал меня и спас от Голиафа, когда тот попытался использовать моё тело… Ты всегда меня спасаешь, даже в альтернативных реальностях, не задумываясь об опасности. — Как и ты меня, — сказал он, мягко обхватив руками мою талию, — бессчётное количество раз. — Прости, — произнесла я спокойно, погладив его по взъерошенной чёлке, — и ту меня тоже прости. Кто знает, что у неё на уме. Что она пережила. Теперь мы опять вдвоём. — Надеюсь, ты больше не полезешь в этот… куб? — Джеспар недоверчиво покосился на Мироходец. — Нет, — улыбнулась я, — больше не потребуется. Я уже всё знаю. Всё, что мне было нужно. В эту минуту, лихорадка, которая медленно, но верно, нарастала за время моих путешествий по мирам, сильно обострилась, закружилась голова, я чуть не потеряла сознание. Джеспар сразу всё понял, он достал для меня амброзию. Нам обоим следовало отдохнуть после всего этого, и мы решили пойти домой. Времени становилось всё меньше, но оно было. Ещё было. «Осталось немного, — сказала я своему спутнику, держа его тёплую руку, — и я завершу начатое.»

***