колыбель

– и че дальше, бля. старая семёрка интригующе молчит, пока киса едва держится, чтобы не ударить в ней что-нибудь – едва, потому что магнитола отвалилась как только они хлопнули дверьми. хэнк ситуацию пытается сгладить, но и он не в дзене: – ты не ту педаль зажал, наверное. сцепление жал? – жал, бля. – и? киса поджимает губы, глаза и руки не отрывает от баранки. – и газ. – покажи, где газ? хэнк перегибается через коробку передач, вглядывается в темнеющие в ногах педали. ногу киса так и не убрал, со злости выжимая сцепление ещё сильнее – параллельно выжимая тормоз. плохо. хэнк ещё приценивает, стоит ли вообще что-то говорить кисе, но когда он вообще его боялся, когда он что-то скрывал. на всякий случай облокачивается обратно на своё сидение. – ты тормоз зажал. – сам ты тормоз, – пылит киса, хэнка всегда забавляло, как он ярко краснеет. молчит. потом косится на хэнка, моргает, собирается предложить заново. – не спеши, – опережает хэнк, – всё нормально. я знаешь, сколько раз так глох? а со мной отец, понял, че творилось? киса поджимает губы, но улыбается. откидывается на сидение, прикрывает глаза – болтовня его отвлекает, ему бы не на жигулях ездить, думает хэнк, а на спорткаре, и тот за ним не успеет. киса длинно выдыхает, потом смотрит на хэнка в упор. – го ещё раз, хенкин. че делать щас, заводить её? – заводи. хэнк непроизвольно улыбается.