Набросок карандашом

Простой карандаш скользит по гладкой бумаге, намечая черты окровавленного лица, сидящего напротив. — Кость тебе не противно? — лицо Думского искажается выражение отвращения. Уралов отрывается от наброска и смотрит на своего друга оперившегося о его плечо. Выражения лица друга всегда завораживало мужчину с необычным цветом волос, только сейчас он выглядел иначе, не как раньше, впалые щеки, огромные синяки под глазами, бледные губы и аккуратный нос с химическим ожогом, потекшая тушь и подводка дополняла образ наркомана, исколотые руки и худое, костлявое тело скрывает цветная олимпийка. Расширенные зрачки свидельствовали о недавно принятой дозе. Костя качает головой и опять смотрит на какого-то паренька, его люди знали что ему нравится изображать. Разбитый нос и губа, синяки по всему лицу, заплывшие глаза и до сих пор текущая кровь, этот человек уже обречен, как только Уралов, дорисует его, подчиненные уведут этого несчастного и не смотря будет он жив или нет увезут в лес, где уже готовят могилу. Искать его не будут, мужчина знает об этом, он не знает имени, но знает откуда, есть дети или нет и кому он должен. Шура недовольно хмыкнул и сев рядом начал разглядывать этого бедолагу. Долго рассматривать он не стал, закатив глаза и уставившись уже в рисунок друга, шатен взял стакан с коньяком и слегка взболтнув его сделал первый глоток, как только теплый горький напиток попал в горло обжигая его, Питер поморщился и отставил лишь с слегка отпитым напитком стакан. — Как ты можешь спокойно смотреть на это? — Думский окинул брезгливым взглядом неизвестного, избитого парня, — какой же он жалкий, чем же он тебе приглянулся — схватив того за подбородок, шатен начал крутить и рассматривать лицо, — вроде симпатичный, мог бы хотя бы переспать, а то обидно такого миловидного в лесу закапывать — на лице расцвела ехидная, даже издевающаяся ухмылка, отпустив подбородок парень брезгливо глядя на свои пальцы вытер их об свою одежду. — Ты же прекрасно знаешь что я таким не занимаюсь — грубый голос, резал слух Шуры и поморщившись недовольно сел на место продолжая наблюдать за тем как Уралов сосредоточено выводил профиль. — Всё ждешь когда он согласится с тобой переспать? — как только ехидная речь друга донеслась до слуха Кости, карандаш в его руке оказался сломан, а на рисунке красовалась темная линия, которую будет довольно сложно стереть. — Я не хочу с ним переспать — А что тогда же тебя останавливает от похода в бардель? — Я не хочу — Ты врешь, я вижу как ты хочешь перепихона, но твой Юрочка не может принять того что ты хочешь его, я ведь… — ему не дали договорить, а перекрыли доступ кислорода сжав горло — Не смей даже говорить об этом — голос Константина был скорее похож на звериный рык, нежели чем на человеческий голос. Спустя пару мгновений шатен смог вдохнуть воздуха, упав на пол он начал громко дышать и держаться за горло. Уралов уже выходил из комнаты даже не взглянув на Думского, выйдя он крикнул бандитам чтобы те вывозили того бедолагу. Ему не было жаль парня, он знал что тот заслужил, садясь в свою новую иномарку, тяжело выдохнул и достав сигарету завел машину и закурил. Он знал куда ему ехать, у него был четкий маршрут который мужчина знает наизусть. *** Брюнет курил уже пятую сигарету за раз сидя над чертежом и устало вздыхая, в последнее время на заводе не выплачивали зарплату и появился один очень противный пацан который был сынком какого-то там криминального авторитета. Татищеву было все равно на это, его лучший друг был выше этого авторитета по статусу к тому же они бессмертные города, смерть им не страшна, боль да, но не смерть. Тишину квартиры прервал звон, на удивления работающего, звонка. Он устало встает не вытаскивая сигарету из рта, и идет к двери, усталость берет свое и даже не посмотрев в глазок, хотя в такое время это могло обернуться ножом в печень или пулей в лоб. Открыв дверь Юра увидел своего лучшего друга, с небольшим кульком конфет. — Катюх, а ты чего так поздно? — Извини, пустишь? — как только Уралов спросил это, Татищев растерянно отшел позволяя зайти товарищу, как только мужчина зашел, он сразу закрыл дверь. — Так зачем ты приехал? — Нам нужно поговорить.