Набросок карандашом

Парень тихо сглатывает, и начинает слегка нервно царапать ногтем указательного пальца сухую кожу большого пальца. Он тихо, не говоря не слова пошел на кухню, где лежал многострадальний чертеж с пеплом от дешевых сигарет пары самокруток. Ему было страшно, вдруг он узнал о том случае в баре? Костя больше всего не хотел чтобы брюнет повторил судьбу Шуры, он не хотел чтобы он стал зависимый. Ему было стыдно, Юра еще три дня после этого не выходил из дома и страдал от отходника, и не говорил никому чтобы никто не сказал Косте, каким бы он не был устрашающим для других, для него Константин Уралов был тем самым Катюшей которого он встретил еще в детстве, когда он думал что ныне грозный криминальный авторитет был девушкой. Веселое время тогда было только с революцией все поменялось, сначала приход к власти большевиков, голод, было немного страшно, потом война, они почти не отходили от станков работали на износ, было жалко детей которые встали вместо родителей за станки. Но вот победа, вроде все хорошо и тут бац, девяностые разруха, наркотики, бандиты, отсутствие по несколько месяцев зарплат дефецит, убийства. Татищеву очень хотелось спокойствия и безопасности чтобы он не боялся за детей и Аню.