Громкие возмущения.

      Стук капель по плотно закрытому окну отдавался грохотом в тишине комнаты. Двое юношей за распитием вина даже не заметили, когда именно сухую землю начали орошать небесные слезы.       — А-Лин, дождь только усиливается, а ведь скоро уже время отбоя, — посмотрев в окно, Лань Сычжуй чуть покачал головой.       — Может, у тебя есть хоть какой-нибудь зонтик? Мне и потрепанный сгодится, — уже зная ответ, обреченно спросил Цзинь Жулань, наполняя вином вторую или третью чарку.       Как ни странно, но, несмотря на алкоголь в крови, адепт Гусу Лань хорошо держался. Весь его облик струился благородством и изяществом.       — Я же уже говорил. Цзинъи одолжил его на прошлой неделе, но так и не вернул, — немного подумав, Сычжуй предложил: — А-Лин, давай сегодня ты переночуешь у меня? Бежать до гостевых покоев без зонтика – плохая затея, только простудишься. Тем более, мы давно не проводили время вместе... — то ли от выпитого вина, то ли от смущения, уши Лань Сычжуя слегка покраснели.       «Этот бесстыдник наверняка уже вообразил себе что-нибудь непристойное», — увидев чужие, алые ушки, подумал Цзинь Лин.       Хотя, если вспоминать, чем закончилась их прошлая совместная ночевка... А лучше не вспоминать.       Цзинь Жулань на это предложение только согласно кивнул, следом опрокинув в себя чарку вина.       На какое-то время повисла тишина, иногда прерываемая струящимся вином из кувшина.       Наконец, прозвучал звон колокола, оповещающий о комендантском часу в Облачных глубинах.       — Уже пора ложиться спать. — сказав это, Лань Сычжуй направился к кровати, потянув за собой охмелевшего Жуланя.

***

      Отбой в Облачных Глубинах в девять. А Цзинь Лин, не привыкший к такому режиму, подолгу засыпал, ворочаясь с боку на бок. И сейчас он не мог сомкнуть глаз, но уже не от бессонницы, а из-за мыслей и идей, что начали посещать его пьяную голову.       — Сычжуй, — протягивая каждый слог и почти невесомо касаясь щеки любимого, Жулань позвал еще раз. — А-Юань, я же знаю, что ты еще не спишь.       Юноша в белоснежных нижних одеждах даже не шелохнулся.       — Ну, А-Юань, — проведя кончиками пальцев по нежным лепесткам губ, Цзинь Лин приблизился к чужому лицу так близко, что мог почувствовать размеренное дыхание Лань Сычжуя. — Хм, ну как хочешь, — с этими словами Жулань припал к чужим губам.       Легко лизнув по плотно сомкнутым устам, тем самым заставив адепта Гусу Лань вздрогнуть, широко открыв свои аметистово-серые глаза.       Чуть отстранившись, Цзинь Лин хихикнул:       — Я так и знал, что не спишь.       — А-Лин, время отбоя, а ты играешься, — упрекнул того Лань Сычжуй.       — Но ты ведь тоже не спишь, — хитро улыбнулся Цзинь Лин.       — Тебе скучно? Что-то хочешь? — спрашивал Лань Юань, приняв то, что завтра целый день будет ходить сонный и вдобавок с ужасным похмельем из-за выпитого алкоголя.       — Хочу ли я что-то? — улыбка Цзинь Лина стала только шире, а в глазах сверкнул недобрый огонек. — Тебя.       После этих слов руки юного главы Цзинь скользнули под нижние одежды адепта Гусу Лань.       Лань Сычжуй от такого напора подавился воздухом.       — Помнишь тот раз, когда после ночной охоты мы остановились в Юньмене? — поглаживая чужой бок, спросил Жулань.       — А-Лин! — лицо его покрылось пунцовыми пятнами.       В тот день, возвращаясь с ночной охоты, двое юношей решили переночевать на постоялом дворе на окраине Юньмэня. Посоветовавшись, они решили снять одну комнату. Ну а почему бы и нет? Им некого стесняться, а вот деньги они сэкономят. Хотя в этом не было надобности. Это был лишь предлог, чтобы остаться наедине. Тогда они потеряли счет времени и даже не заметили, как невинные поцелуи и ласки перешли на новый уровень и произошла их первая интимная близость.       — Цзинь Лин, что ты делаешь? — пытаясь натянуть на себя маску строгости и серьезности, произнес Сычжуй.       — А разве не видно? — с этими словами Цзинь Лин подтянул колено выше, так, чтобы оно упиралось в чужой пах.       Услышав сдавленный стон, Жулань решил ковать железо, пока горячо. Рука, что нежно поглаживала разгоряченную кожу, переместилась к груди, задев горошинку соска, тем самым вызвав легкую дрожь чужого тела. Заметив это, Цзинь Лин еще пару раз "случайно" задел уже отвердевшие соски любимого, после чего, взяв подушечками пальцев, начал играться с ними.       — А-Лин... — тяжело выдохнул Лань Сычжуй.       — Что такое, мой милый А-Юань? — прошептал юный глава Цзинь, обдавая и так пылающее от стыда ухо горячим дыханием.       Все эти ласки заставляли Лань Сычжуя в буквальном смысле плавиться. Возбуждение, скрытое под тонкой тканью нижних одежд, становилось с каждым действием просто невыносимым.       Пока мысли Лань Юаня находились в полном беспорядке, Цзинь Лин только подтянул колено выше, прекрасно чувствуя чужой вставший член, при этом осыпая бледную шею чувственными поцелуями.       Увлекшись, юный глава Цзинь даже не заметил, как Сычжуй, все-таки переборов себя, нашарил его уже долго сгорающую от желания плоть, начав, без какого-либо такта двигать рукой по всей длине. Из Жуланя вырвался громкий стон.       — Вот же подлец! — с этими словами Цзинь Лин убрал руку от сосков, которые прежде легко прокручивал и щипал, и переместил ее на чужой член, сочащийся предэякулятом.       От высокой чувствительности и только одной мысли, что они мастурбируют друг другу кружили голову. Движения юношей были рваными и быстрыми. Жулань зарылся лицом в чужую шею, вдыхая знакомый запах жасмина.       Еще пару движений, и Цзинь Лин с протяжным стоном изливается, оставляя на шее Сычжуя укус, который будет проблематично скрыть под невысоким воротом ученического ханьфу. Тело бьет легкая дрожь, а ноги сводит судорогой. Рука, что лежит на члене Лань Юаня, невольно сжимается сильнее, заставляя того испытать оргазм следом за любимым.

***

      После занятий с нудным учителем Лань трое юношей, посовещавшись, направились кормить кроликов Второго Нефрита, что был в путешествии со своим мужем.       — Кстати, давайте на обратном пути зайдем ко мне, и я отдам зонтик Сычжуйю, — почесав затылок, сказал Лань Цзинъи.       — Ах, из-за тебя столько хлопот! Вы же живете через несколько домов. А про зонтик ты вспомнил только сейчас. Вот, например, вчера он был мне так необходим, чтобы сухим добраться от Сычжуя до гостевых комнат. Да вот только он был у тебя! — начал причитать Цзинь Лин, не успевая следить за собственным языком.       — Пф. Ну, было хорошо слышно, как громко вы возмущались по этому поводу, — ухмыльнулся Цзинъи, многозначительно покосившись на товарищей. — Могли бы ради приличия создать какие-нибудь талисманы шумоизоляции. Или решили заменить Хангуан-цзюня и Учителя Вэя в их отсутствие?       Эти слова заставили юного главу Цзинь покраснеть, то ли от смущения, то ли от гнева.       — Ну, ребята, хватит. Нам надо покормить кроликов Хангуан-цзюня до ужина, — как обычно начал успокаивать этих двоих Лань Сычжуй, постоянно поправляя ворот своих одежд.