Кинцуги

Седьмое место кажется не таким и плохим результатом, когда твой болид принадлежит команде средней группы. Но точно также, седьмое место кажется плохим результатом, после того как ты два раза подряд финишировал в подиумной зоне. Седьмое место на гран-при Бельгии казалось Ландо чудовищным результатом, и не из-за потери потенциальных очков, а из-за того, что творилось на подиуме. Ландо не понимал, почему ему так неприятно видеть, как Макс обнимается с Шарлем и Серхио на подиуме и поливает их шампанским. К вполне объяснимому чувству получить награду за хорошо проведенную гонку, примешивалось странное желание, чтобы Макс прекратил смотреть на обладателей второго и третьего места, так, как смотрел на Ландо неделю назад. Несмотря на свое не самое лучшее настроение, Ландо принял решение поздравить Макса с очередной победой. Пробраться к счастливой команде, заработавшей дубль, Ландо удалось только тогда, когда они снимали ролик для социальных сетей с наградами. Ландо остановился чуть поодаль, но Макс заметил оранжевое пятно комбинезона гонщика Макларен, и жестом попросил подождать его. Ландо и не собирался никуда уходить, ему нравилось наблюдать за тем, как Макс дурачился с командой, потому что объятий как на подиуме больше не было. Ландо видел, как таблица с именем Чеко опасно накренилась, он хотел вскрикнуть и привлечь внимание, потому что добежать бы не успел, но характерный и уже знакомый звон разбившегося стекла, стал свидетельством того, что Макс лишился еще одного трофея. Ландо было сложно понять, как можно так легкомысленно относиться к наградам за победы, но, быть может, когда их столько, каждая отдельная уже теряет свой смысл. — Как у тебя это получилось? Я видел, что ты стоял далеко, но кораблик все равно разбился, — Макс широко улыбнулся и обнял Ландо. — Может я использовал свои способности супергероя, я тебе разве не говорил, что владею телекинезом, как Джин Грей? — Ландо сказал это нарочито серьезно, а потом обнял Макса в ответ, чтобы спрятать широкую улыбку. — Почему же тогда никому из тех, кто едет перед тобой не летят под колеса посторонние предметы? — с сомнением протянул Макс. — Потому, что использовать суперспособности в спорте неэтично, — Ландо наконец рассмеялся, — их можно использовать только для спасения мира или для дурацких шуток. — И чем же мой трофей грозил миру? — Макс еще раз бросил взгляд на осколки, которые пока никто не спешил собирать. В этот раз все было куда серьезнее, чем в прошлый, Макс успел заметить совсем мелкие осколки. — Это как раз была дурацкая шутка и способ напроситься на сеанс восстановления, — Ландо помнил, как здорово они провели время с Максом и не думал, что так скоро появится предлог повторить вечер. — Нет, слишком мелкие и острые осколки, не хочу ни чтобы ты поранился, ни рисковать самому, — улыбка спала с лица Макса. Ландо почувствовал, как от поднявшегося было настроения не осталось и следа, конечно, у Макса были куда более интересные планы, чтобы проводить время с ним. — Понимаю, — Ландо вздохнул, продолжать беседу не хотелось. Он вдруг резко осознал, насколько жалко выглядит в своих попытках сблизиться с Максом, тот наверняка реагирует только из вежливости. — Какой у тебя номер? — неожиданно спросил Макс, но увидев замешательство Ландо сразу же осекся. — Извини, я не подумал, что ты можешь быть занят, просто решил, что теперь моя очередь заниматься искусством восстановления. — У меня даже трофея нет, чтобы его восстанавливать, — Ландо удивленно посмотрел на Макса, не веря своим ушам. — Зато у тебя есть самооценка и настроение, которые стоит восстановить. Поверь, я могу понять, что значит оказаться в районе вылета из очковой зоны после двух блестящих выступлений, и я видел твой взгляд. Так что скинь свой номер и время, когда будешь свободен, а я позабочусь обо всем остальном, если хочешь, конечно, — Макс ожидал ответа. — Хочу, спасибо, — Ландо улыбнулся, на душе потеплело и все мысли теперь были о предстоящем вечере, который обещал пройти в приятной дружеской атмосфере. Ландо вернулся в свой номер как можно скорее, и сразу же начал прибираться, заталкивал разбросанные вещи в шкаф и выбрасывал многочисленные упаковки от снеков. К моменту прихода Макса, номер стал выглядеть не так, будто бы в нем произошел ураган. — И что же используется для восстановления самооценки и настроения? — поинтересовался Ландо, вдыхая запах еды. — Это вместо клея, — Макс поставил на журнальный столик пиво. — А это вместо золотой краски, — рядом приземлились несколько коробок с пиццей. — Ого, ты ответственно подошел к делу, — Ландо сунул нос в коробку и выудил оттуда кусок пиццы, он только сейчас осознал насколько голоден, само собой после гонки поесть было некогда. — Моя любимая, с ананасами, — не удержался от комментария Ландо. — Рад, что угадал, посмотрим что-нибудь? — предложил Макс, устраиваясь на диване. — Могу включить музыкальный канал, или может быть, комедию? — предложил Ландо, однако, по взгляду Макса понял, что того данные перспективы не впечатлили. — А может какую-нибудь историческую гонку? Типа Абу-Даби двадцать первого года или Спа девяносто восьмого? — У тебя отличный вкус, давай Бельгию, я не люблю смотреть гонки со своим участием, — покачал головой Макс. — Почему? — поинтересовался Ландо, пока искал съемку в хорошем качестве. — Вижу, что мог сделать лучше и потом начинаю грызть себя этим, — Макс улыбнулся и Ландо заметил, что улыбка Макса необычно мягкая и искренняя. — Даже если ты выиграл гонку и титул? — с удивлением спросил Ландо, ему казалось, что одержанная победа скрадывает все помарки и ошибки. — Да, — Макс кивнул, а выражение его лица стало серьезным. — Я часто думаю, что мог сделать, чтобы избежать всего того, что случилось после финала сезона и что было бы, если бы обгон произошел не на последнем круге и не так. — Я не уверен, что случись твой обгон на другом круге, то проблем и обсуждений было бы меньше, — поделился мнением Ландо. — Не нужно зацикливаться на этом, от той гонки тебя отделяет уже как минимум один титул. Хотя, я склоняюсь к тому, что уже два. — Спасибо, я ценю твою поддержку, — Макс улыбнулся, не сводя взгляда с экрана, где шла трансляция исторической гонки, которую, как классику кинематографа, можно было смотреть раз за разом. — Мне просто сложно избавиться от желания делать все идеально. — А ты, оказывается, перфекционист, — Ландо слегка толкнул Макса локтем в бок, и вздрогнул, когда тот в отместку, приобнял его за плечи и прижал к себе, фактически лишая возможностей для дальнейших маневров. Ландо замер на несколько секунд, надеясь, что Макс не слышит, как бьется его сердце и как участилось дыхание от объятий. Пусть и не первых для них, но первых в такой обстановке и без слоев гоночной экипировки. Ландо чувствовал смесь запахов дезодоранта, парфюма и кожи и знал, что никогда ее не забудет. Ландо наблюдал за тем, как Макс увлечен происходящим на экране и долго решался на то, чтобы привстать, взять банку пива и еще один кусок пиццы, потому что не понимал, сможет ли вернуться в то же положение, или придется устроиться на другом конце дивана. Ландо не знал, что сказал бы Максу, если бы увидел вместо удовлетворенной улыбки удивленный взгляд, и почувствовал бы вместо крепкой руки на плече, желание отстраниться. Через несколько минут близость перестала казаться чем-то странным и будоражащем и Ландо уже вовсю включился в обсуждения завала в начале гонки, затем разговор плавно перетек в то, насколько изменились болиды, и какие здесь плюсы, и какие минусы, а затем, запись подошла к моменту знаменитой аварии между Култхардом и Шумахером, которая стала предметом небольшого спора между Ландо и Максом. Ландо верил, что столкновение не было преднамеренным, а Макс настаивал на обратном. До ссоры, впрочем, не дошло. — Ты слишком добрый и наивный, Ландо, — Макс коснулся губами волос Ландо и тот вздрогнул, не веря собственным ощущениям. Он продолжал лежать в чужих объятиях и уже сомневался, что такое возможно в рамках дружбы. Подобная ситуация с кем угодно из гонщиков, может быть, кроме Карлоса, напрягла бы Ландо, но с Максом было спокойно и приятно. — Почему это? — Ландо не был согласен с суждением Макса. — Если бы у меня был конкурентоспособный болид, то я бы тебе показал. — Не сомневаюсь, но я не об этом, — Макс вздохнул. — Когда борьба идет за высшие ступени, многие начинают вести себя агрессивно и нечестно. Это остается только принять и играть по их правилам. Но знаешь, что, я верю в то, что наше поколение гонщиков может это изменить. — Хочешь снова очутиться в воде вместо подиума? Ты знаешь, к кому обращаться, — проворчал Ландо, невольно вспоминая свои эмоции от сегодняшнего подиума. — Что случилось? Мне казалось, что вы с Шарлем хорошо ладите, — Макс явно озадачился переменой в тоне Ландо. — Ладим, да, но теперь Карлос проводит время с ним, а не со мной, да и ты сегодня на подиуме и после явно был доволен его компанией, — выпалил Ландо, и только потом понял, как это могло прозвучать. — Ты ревнуешь? — такой простой и логичный вопрос прозвучал будто бы гром с неба. — Нет, с чего ты взял, — Ландо ответил, прежде чем подумал, дернулся, отстраняясь от Макса и с трудом отгонял от себя осознание того, что да, ревнует. — Все нормально, — Макс явно уже жалел о своих словах и перехватил руку Ландо своей, слегка сжимая его пальцы. — Я сам не до конца понимаю, что происходит. Когда меня спросили о том, с кем из гонщиков я ближе всего общаюсь, я назвал твое имя не потому что мы действительно ближе всего общаемся, а потому что, я хотел бы быть ближе к тебе. — Почему? — спросил Ландо не отнимая руки, он чувствовал, что каждый его нерв будто бы оголен. Ландо упустил момент, когда обычный дружеский вечер перешел в нечто очень важное и интимное, он только понимал, что не хочет ранить ни чувств Макса, ни своих. — Потому что ты мне нравишься? — вопросом на вопрос ответил Макс, но несмотря на самоуверенный тон, Ландо понимал, насколько уязвимо себя чувствует его собеседник. Да и сам он чувствовал себя глупо и уязвимо, казалось, что в таком возрасте, в котором они были, признаться в симпатии должно было бы быть проще. — Ты мне тоже нравишься, — признание слетело с губ само собой, Ландо было нелегко в об этом говорить, но в то же время, он понимал, насколько важно было Максу сейчас услышать то, что его чувства находят отклик. О влюбленности или каких-то более серьезных чувствах говорить было пока рано, но взаимную симпатию отрицать было сложно. Ландо не был удивлен, когда почувствовал губы Макса на своих, происходящее мало походило на дружеский поцелуй при встрече, но в то же время, никто не усердствовал с языком. Ландо ответил осторожно, нежно и не слишком сильно прижимаясь к Максу. Между ними начиналось что-то невесомое и хрупкое, что можно было сломать и испортить любой неосторожной фразой или действием. Оба понимали это и были готовы приложить все усилия, чтобы сохранить ощущение понимания, поддержки и интереса к друг другу. — Мне пора, — Макс отстранился и мягко улыбнулся, касаясь тыльной стороной ладони щеки Ландо. — Можешь остаться, если хочешь, — ответил Ландо, который внезапно решил продемонстрировать решительность и смелость. — Спасибо за приглашение, но нам обоим надо разобраться со своими чувствами и отдохнуть, — после недолгой паузы ответил Макс. Через пять минут после того, как Макс покинул его номер, Ландо получил сообщения с пожеланиями хороших снов и заснул со счастливой улыбкой.