Мойры

— Сириус, вставай! У нас не осталось времени! И всё из-за тебя! Блэк остался непоколебимо спящим: не сделал ни одного движения. Поттер недовольно хмурился, вспоминая о маминых словах, что его криком можно разбудить даже мертвого. Но, похоже, Сириуса ни крик, ни даже битье подушкой не может разбудить. Возможно, его может вывести из глубокого сна одно средство, только вот вспомнив реакцию сестры, он передёрнул плечами: как-то опасно проверять это на Сириусе. — Блэк! Клянусь трусами Мерлина! Если ты сейчас же не встанешь, мне придётся переходить к радикальным действиям! Люпин уже давно ушел на завтрак, а Петтигрю вслед за ним: тот почему-то старался держаться поближе именно к Римусу. Возможно, обиделся на то, что вчера на него не обратили внимание, поэтому и сторонится других сожителей. И сейчас Джеймс остался один. Без завтрака, зато с Сириусом, который на последнюю попытку лишь невнятно пробормотал: «Убирайся, Кричер» и, повернувшись к стене, продолжил спать. Терпение достигло пика. — Ну ладно, — угрожающе произнес Джеймс. — Ты сам напросился. Набрал он в ванной холоднющую воду с мыслями: «ничего скоро выучу чары Агуаменти, и будет ему каждодневный ледяной душ», — и вылил на Сириуса. Тот с диким воплем взвился вверх, а серые глаза зло сверкнули из-под мокрой челки: — А-а-а! Поттер, мать твою гиппогриф! Ты зачем это сделал?! — Ты не вставал. Занятие через сорок минут, — Джеймс посмотрел на часы. — А нет, полчаса. Тебе надо собраться за три минуты. Чтобы мы успели найти наш кабинет. Иначе Макгонагалл превратить тебя в часы, а меня в карту, — невинно хлопнул ресницами он, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — И учти, ты опоздал на завтрак, как и я. Мокрый Сириус открывал и закрывал рот, почти как рыба на суше, а вода, стекающая с волос, лишь добавляла сравнению сходства. Лицо Блэка покраснело от гнева. — Жду в гостиной! — вылетел Джеймс из спальни со скоростью молнии. Он смеялся во весь голос, пока бежал по лестнице, не обращая внимания на возмущенные крики.

***

Утром того же дня, после завтрака, Снейп и Эванс шли в коридоре. — Ну что, как ты? Нравится здесь? — Ещё бы! Здесь всё так волшебно! И гостиная, и комната, и девочки. Гостиная оказалась очень уютной: с пестревшими красной и золотой красками, многочисленными диванами с подушками, огромным камином, в котором не прекращая горел огонь; в комнате для девочек первого курса она заняла одно из четырех кроватей и сдружилась со всеми соседками: Мэри Макдональд, Алиса Стоун, Эмили Тайлер. Ей не терпелось написать родителем и рассказать всё: куда её распределили, как она устроилась — она хочет рассказать им каждую деталь. А самое главное, желает помириться с Туни. — Лили, ты помнишь, что хотела сходить со мной к колдомедику? — нагнала друзей Алиса. — Ой, совсем забыла. Прости, Сев, мне нужно помочь Алисе. Увидимся! Когда подруги отошли на некоторое расстояние, Алиса спросила: — Ты дружишь со слизеринцем? — Да. Северус мой лучший друг. — Не хочу тебя пугать, но… слушай, Гриффиндор и Слизерин обычно не дружат, даже воюют. — Но почему? Стоун пожала плечами, явно не желая говорить какие-то подробности взаимоотношений факультетов. После трансфигурации у них зельеварение со Слизерином, и Лили с нетерпением ждала этого урока, которое так горячо любит Северус: он может часами рассказывать о варке зелий. Она с удовольствием сварит свое первое зелье с лучшим другом. И ещё задаст ему пару вопросов.

***

Римус вернулся в гостиную, а за ним и Питер. Только пройдя через портрет, он увидел Джеймса. Тот выглядит невероятно довольным собой: в глазах пляшут чёртики, а губы то и дело расплываются в улыбке. Люпин приподнял брови и вопросительно посмотрел на него, но его взгляд только проигнорировали, посмотрев на лестницу, ведущую в спальню мальчиков. Римус пожал плечами и положил свою книгу в сумку. В это же минуту появился Сириус. Злющий как чёрт — от него разве что искры не летят — и взъерошенный. У Римуса брови поползли вверх: видеть аристократа Блэка в таком виде было… Странно. Блэк поздоровался простым кивком головы, и все вместе направились на занятия. Сириус молча шёл рядом, поглядывая на Джеймса убийственным взглядом и, кажется, не замечая находящихся между ними Питера и Римуса. Не успел задаться вопросом Люпин о странной обстановке, как тут Джеймс громко расхохотался. Сириус метнул в него еще один колкий взгляд и мечтательно произнес в пространство: — Знаешь, Поттер, я тебя всё-таки убью… Джеймс фыркнул: — Не впечатлил. Это ты мою сестру не видел, когда я её так будил. До вечера дома не показывался. А себя ты со стороны не видел, идет такой лохматый и хмурый… И вообще, ты меня благодарить должен: если бы не я, ты проспал бы первый урок. А за завтрак я тебя прощаю. — Как великодушно с вашей стороны! — оскалился Сириус, а после зловеще добавил: — Я тебя сейчас так поблагодарю! Римус, наконец, осознав, в чем дело, улыбнулся: в присутствия этих двоих было невозможно удержаться от улыбки. Только хорошее настроение вмиг рассеялось неожиданным воскликом: — Ну что, Блэк, полное погружение в Гриффиндоре? Даже прилично причесаться не можешь… — пошутил высокий слизеринец, смотря свысока на них. Римус посмотрел на Сириуса и, заметив, как он напрягся и насторожился, понял, что раньше до этого он сердился на Джеймса как-то… не всерьёз. — Отвали, Малфой! — процедил Блэк, и Римус удивился, каким ледяным, оказывается, может быть его голос. — И это наследник благороднейшей семьи! — с его губ не сходила улыбка. — Уж кто бы говорил… — не остался в долгу Сириус, передразнив манеру растягивать слова. Слизеринец подначку проигнорировал: — Дай я скажу суть своего появления и нахождения здесь, а после спокойно отправлюсь восвояси. Нарцисса беспокоится о тебе, и твоя кузина просила меня проведать, как ты тут устроился. — Что ж она сама не подошла? — Потому что, в отличие от некоторых, она ценит свое время и старается не опаздывать на уроки. — А ты, видимо, не ценишь свое время, — насмешливо щурится Сириус. — И знаешь что? Передай дорогой Цисси и всем остальным родственникам, — он замолк, сделал выразительную паузу, и рявкнул: — Чтобы они не оставили меня в покое! Я сам со всем справлюсь! — Белла была права, ты опозоришь семью Блэк. — Слушай, Малфой… Не успел он договориться, как Джеймс вмешался в их обмен любезностями. Потянувшись за своей волшебной палочкой, он прошептал заклинание: — Вингардиум Левиоса. Сумка слизеринца резко поднялась и с грохотом упала на его голову, заставив согнуться от удара. Учебники попадали на пол. Сириус удивленно моргнул, затем посмотрел на Джеймса, который изображал невинное лицо, и неудержимо расхохотался. Малфой же, встав ровно, молча применил заклинание, собирая свои вещи обратно, и когда последняя книга оказалась внутри сумки, произнёс: — Я передам Цисси и остальным твоим родственникам твою просьбу.

***

На трансфигурации Питер сидел рядом с Римусом. Между ними установилось некое немое соглашение. Люпин не отталкивал его, но и не особо общался с ним, предпочитая держаться отдельно. Он в свою очередь не навязывался, но старался быть поблизости, так как это придавало спокойнее. Он заметил, что Римус всегда увлеченно читает что-то умное — и это восхищает его. Вместо того чтобы испытывать зависть, Петтигрю заинтриговывается в желании узнать больше о том, что привлекает внимание Люпина. Но не был уверен, что поймёт хоть что-то: Питер не особо верит в свои собственные способности, так как мать всё время убеждала его, что он глупец и неудачник. И, в конце концов, начал верить в это. На трансфигурации он понял, что нужно прикладывать много усилий. Но нужно ли ему? Если у него получится, мама будет рада? Она похвалит его с любовью или снова скажет безразлично: «молодец»? А если не получится, то снова будет делать вид, что его нет? Он посмотрел на спичку и снова задумался. Пока он размышлял, Джеймс и Сириус почти без усилий выполнили задание профессора Макгонагалл. Возможно они изучали это самостоятельно дома или просто сообразительнее его. — Великолепно! — профессор МакГонагалл явно была удивлена. — Двадцать баллов каждому. Мальчишки довольно переглянулись, а Питер протяжно вздохнул. У него не получится. И никогда не будет их самоуверенности, смышлености, беспечности, жизнерадостности, легкости, с какой им все удавалось. И, пожалуй, больше всего их дружбы. — Успокойся, и попробуй снова, ты отвлекаешься на ненужные мысли, — Петтигрю неверяще посмотрел в пространство, а потом перевёл взгляд на Люпина. — Что? — Ты разговариваешь, — потрясённо произнес он. Кажется, у него произошёл разрыв шаблона. — Ты думал, я немой? — Римус удивился еще больше, чем Питер. Но через минуту, он взорвался в неконтролируемом приступе смеха. Многие остановились делать свою работу и повернулась в сторону смеха. Джеймс и Сириус были одними из них. Они с интересом наблюдали за этой сценой. — Мистер Люпин! Мистер Петтигрю! Объясните, что такого смешного в задании которое я дала? — Извините, профессор, — Питер, робко посмотрел на МакГонагалл. Та была абсолютно бесстрастна — но в глазах отражался блеск любопытства. — Хорошо, надеюсь такое больше не повторится. — Мы попробуем, профессор МакГонагалл! — голос Римуса слегка охрип от долго смеха. Губы Питера непроизвольно превратились в ухмылку. Когда до него это дошло дошло, то быстро прикрыл их рукой. Макгонагалл глянула на них строгим взглядом и ушла в сторону Макдональд и Стоун. Римус наклонился поближе к Питеру: — Ты действительно думал, что я немой? — Нет, извини. В основном ты со мной не разговариваешь и не замечаешь, вот я и удивился. По Римусу резко стало заметно, что ему неловко. Но забирать слова Петтигрю не собирался. Зачем, если это правда? На него обычно не обращают внимания. — Прости меня, Питер, я правда не хотел казаться тебе таким, — он с застенчивой улыбкой протянул ему руку. — Давай попробуем ещё раз. Привет, меня зовут Римус Люпин. Приятно познакомиться! — Привет, Римус! Я Питер Петтигрю, и тоже рад знакомству с тобой! — Он действительно был счастлив, потому что впервые почувствовал себя не невидимым. — И если ты ещё хочешь помочь с трансфигурации, я буду благодарен. — Конечно, смотри: во время трансфигурации важно делать уверенные и решительные движения палочкой. Не крути и не вращай палочкой без надобности, в противном случае превращение несомненно будет неудачным. И верь, что у тебя получится. К концу урока превратить спичку в иголку удалось и Римусу, и Питеру. Во время обеда мальчики, каким-то образом сели вместе. Блэк долго смотрел Поттера: неужели хочет все-таки отмстить за утро? Резко щёлкнув пальцем, указав на того, будто что-то вспомнив, Сириус спросил: — Ты откуда это заклинание знаешь? — Какое? — Я о Левиоса. — Сестра читать любит, вот ей и попалась книжка с заклинаниями. Я и попросили папу показать мне парочку. Потом ему, правда, досталось от мамы, — с улыбкой рассказал он, но потом продолжил с недовольством: — А мне от сестры, что не позвал её с собой. — Да... — протянул Сириус. — Она тебе ещё по-любому замечание сделала, что взял ее книжку без спроса. Джеймс энергично закивал, подтверждаю каждое слово. — С чего ты так решил? — Потому что Регулус такой же вместе с Авиор. — Регулус и Авиор? Это кто? — Брат и кузина. Что один книголюб, что вторая. Им лишь бы дать почитать что-нибудь интересное. — Это скучно, вот что можно найти весёлого, если весь день просидишь в библиотеке за каким-то томиком! — Полностью, понимаю! Я лучше весь день поиграю в квиддич! Они оба разразились смехом, а Люпин с улыбкой покачал головой. От этих двух парней просто исходила неуемная жизнерадостная энергия, словно они полны счастья до краев и готовы его разлить повсюду. Они настолько быстро сработались, что казалось, будто судьба свела их вместе. Глядя на весёлых и смеющихся друзей, Римус снова разрывался: ему хочется поговорить с этими весёлыми мальчишками, но не может. Однако те не виноваты в том, что ему приходилось отказываться от их притягательного общества. Ещё днём он заметил, как они поглядывали на него и Питера. А сейчас они активно пытаются, чтобы они присоединились к ним. Неожиданно в зале появился чёрный ворон — символ Блэков, — и летел он к гриффиндорскому столу. Из-за того, что почту получают утром, а не в обед, птица привлекла много внимания. Она приземлилась около Сириуса, отдав конверт и получив ласку в награждение, устремилась прочь из Большого зала. Некоторое время он вертел письмо в руках, словно не решаясь или не желая его читать. А когда всё-таки вскрыл конверт, Римус поразился происшедшей с ним метаморфозе: только что весело смеявшийся мальчишка в одну секунду превратился в надменного аристократа с непроницаемым выражением лица. Это вызвало некоторое беспокойство. Люпин не мог не заметить, как Сириусом овладевает странная трансформация. Что могло вызвать такую резкую смену настроения у него? Римус окинул Блэка тревожным взгляд. С его языка чуть не сорвался ряд вопросов: «Сириус, что случилось? Почему такое выражение лица? Что в письме?‎» Но быстро опомнился: «Я не его друг. Я ему никто‎». Поэтому он прикрыл рот рукой. Сириус медленно поднял взгляд, и Люпину показалось, что он видит в глазах тяжёлую тайну. — Что случилось? — обеспокоено спросил Джеймс. — Ничего, — Блэк сунул письмо в сумку и резко встал. — Пошли, а то на урок опоздаем. Видимо, для Сириуса это очень личное. Джеймс обменялся с Римусом взглядом, но настаивать не стал. Сириус быстро перестал хмуриться и снова стал обычным: смеялся, шутил, болтал. Но они, Джеймс и Римус, понимали, что всё это напускное, что тот старается скрыть свои настоящие чувства. И никто из ребят не заметил, как из-за слизеринского стола за ними внимательно наблюдает Северус Снейп.

***

На зельеварение Северус пришёл первым. Этот предмет однозначно станет его любимым в Хогвартсе. Ему не терпится познать все тонкости приготовление того или иного зелья.  Улучшить или создать своё собственно, которое его прославит. Садясь в дальнем углу полутемного помещения в руках с книгой любимого зельевара Жига Мышьякова, «Магические отвары и зелья‎», он постарался сосредоточиться на буквах. Но лишние мысли лезли в голову. Про Лили. Когда ему было около десяти, он повстречал двух девочек. Понаблюдав за ними какое-то время, он узнал их имена: Лили и Петунья Эванс, и способности младшей к волшебству. Они жили по соседству, так что Северус каждый раз с восхищением смотрел на её чудеса и в конце концов решился рассказать ей о мире магии. Сначала она обиделась на его «ты ведьма‎», но объяснив ей всё, они смогли подружиться. Он долго пытался уговорить её поступить на Слизерин. Приводил примеры, рассказывал истории факультета... Но в итоге она на Гриффиндоре. И счастлива там. С чего Северус вообще решил что её, добрую, честную, весёлую, храбрую отправят на Слизерин? — Сев! Услышав свое имя, он перевёл взгляд с книги на Лили, которая размахивала рукой, чтобы привлечь его внимание. — Северус! Ты меня вообще слышишь? — Да. Ты что-то хотела? — он постарался скрыть удивление во взгляде. Разве её подруга не рассказала, как ужасен Слизерин? И что их факультеты не дружат? И теперь они враги? Она молча, кивком головы, попросила его продвинуться к шкафу с ингредиентами — Северус без вопросов это сделал. Она тут же решительно села рядом, не обращая внимания на однокурсников, которые явно находились в недоумении. Где-то даже слышен возмущенный шёпот и, кажется, Снейп даже знает от кого. Лили повернулась к нему полубоком, с поджатой губой и неодобрением в глазах. — Ты что, решил, что я больше не хочу быть твоей подругой? — На самом деле, так и есть, — застенчиво произнёс Снейп со вздохом. — Гриффиндорцы не дружат со Слизерином. — Почему? Что за глупые стереотипы? Ты действительно думаешь, что за всю тысячелетнюю историю никто не подружился? Серьёзна? — она чётко, уверенно произнесла вопросы, отделяя предложения друг от друга, которые давали время задуматься. — А если это и так, то я буду самая здравомыслящей личностью за всю историю Хогвартс! — У тебя, наверное, появились новые друзья. И поэтому... — И что? — в замешательстве посмотрела Лили. — Появление новых друзей у кого-то не означает, что сразу же забываю старых. — Правда? — Иногда ты такой дурак, Северус! — сказав это она и достала учебник: похоже, хотела повторить материал перед уроком. – Прости, меня. Я не хотел задеть тебя. Я правда предполагал, что у тебя не будет времени на меня. – Хорошо, давай забудем об этом. Через несколько минут после это в кабинет зашёл пухлый мужчина, с виду беззлобный, — и все беседы умолкли. Он с интересом разглядывал учеников, проводя рукой по пышным усам. Это его декан, а так же мастер зелий, профессор Слизнорт. Урок начался. Спросив парочку слизеринцев на знания, рассказав теории и технику безопасности, профессор дал задание приготовить зелье от фурункулов. Конечно Северус быстрее всех закончил зелье, ведь для него оно одно из простых. За ним могла угнаться разве что Лили. Похвалив Снейпа и присвоив десять балов Слизерину, профессор Слизнорт обернулся к котлу Эванс и улыбнулся с одобрением:  — Превосходно! Вы достигли такого результата с первого раза! Десять баллов для Гриффиндора. Как вас зовут, мисс? — Эванс. Лили Эванс. — Эванс... — профессор задумчиво повторил фамилию. — Кажется, я раньше не слышал такую фамилию. Кто ваши родители? — Мои родители маглы, сэр, — со стойкостью заявила, даже не обращая внимания на презрительные ужимки слизеринцев. — О! Никогда бы не подумал. Такой талант в зельеварение у маглорожденной! Это поразительно! — Вы действительно считаете, что только чистокровные обладают талантом? — неожиданно прозвучал игривый мальчишеский голос. Блэк. Кто же ещё осмелится спорить с преподавателем. — По-моему, я вам ничего не говорил, — ответил профессор вежливо, но с ноткой холода, — мистер... — Блэк, сэр, — без малейшей признака смущения заявил Сириус нахально. — О! Мистер Блэк, — тон Слизнорта сразу стал сахарный. Лили скривилась, а Сириус иронично приподнял брови. Снейп хмыкнул: реакция профессора оказалась ожидаемой. — Конечно же я не считаю так. Но зельеварение — это сложная наука, и не каждому она подвластна… — Например мне совсем не подвластна, — промолвил Поттер в пустоту. «И этот туда же. Это что, какой-то цирковой дуэт?» — подумал Северус. Гриффиндорцы подавили смешки. Слизнорт покачал головой и приказал всем вернуться к своим котлам. Снейп повернулся к Лили, чтобы подержать её, однако взгляд той был направлен на мальчишек, из которых находился Поттер. Тот подмигнул ей, а она улыбнулась, будто забавляясь. Северус же сразу нахмурился, но ничего не сказал.

***

Покинув кабинет пока Джеймс смотрел на рыжеволосую девочку из поезда — кажется, её звали Эванс? — Сириус скитался по тихим пустым коридорам школы. Письмо от матери больно жгло: он не ожидал нежности или сочувствия, но то, что его собственная мать написала... Сириус все-таки её сын, каким бы ни был. Он остановился у окна на первом этаже и прислонился лобом к стеклу. Скоро придётся рассказать Джеймсу, хотя ему не хочется обременять друга своими проблемами. А тот и так весь день смотрит на него вопросительно. Пока что Сириус молчит, но он знает, что рядом с Поттером умалчивание не продлится надолго. — Что, Блэк, получил выговор от мамочки? — раздался рядом язвительный голос. Резко развернувшись, Сириус обнаружил Снейпа, который стоял засунув руки в карманы и перекатываясь с пятки на носок. — А тебе что за дело, Нюниус? — пренебрежительно ответил он. Снейп вспыхнул и выхватил палочку: — Фурункулос! Только благодаря великолепной реакции Сириус успел отпрыгнуть в сторону, тут же достав свою палочку. — Не боишься, Нюниус? Сейчас рядом нет доброй Эванс, чтобы тебя защитить. — Заткнись, Блэк! — процедил Снейп сквозь зубы. — Ступефай! — Протего! Правда глаза колет? Некоторое время они бросались заклинаниями, сопровождая их ругательствами. Сириус был поражен тому, что слизеринец знает так много заклинаний, многие из которых вовсе не безобидные. Сам он был знаком с ними только благодаря своему чистокровному происхождению. Внезапно в их «дуэль» вмешался третий голос, прервав их игру: — Экспеллиармус! Палочка Снейпа была отброшена в сторону, и он не смог подойти к ней из-за Джеймса, который, запыхавшись, преградил путь, яростно буравя его взглядом. В результате всего этого произошла обычная драка, в которой Снейп оказался соперником Джеймса и вскоре был побежден. Сириус наблюдал за ними со стороны, не вмешиваясь: один против двоих было бы нечестно. — Что тут творится? Да почему опять он?!

***

Выйдя из душного кабинета Флитвика, Люциус, наконец, захотел вдохнуть в себя побольше свежего воздуха. Однако этому помешала толпа спешащих студентов. Неторопливым шагом он направился в гостиную, углубляясь в свои мысли. Безусловно, ему нужно будет встретиться с Циссой и успокоить её относительно кузена. Также Люциусу необходимо не забыть отправить письма своему отцу и Мирабель. Рассказать отцу о последних и актуальных новостях, которые он услышал от сокурсников об их семьях. А у Мирабель узнать, закончила ли она чтение книги, которую он передал перед отъездом. Может предложить взять ещё одну или сразу несколько из его личной библиотеки? Ведь благодаря книгам она скрашивала одиночество. И Люциус полностью уверен, что не осталось ни одной книги, которую она бы не прочитала. Возможно, была бы у неё мама, Мирабель не была бы такой покинутой в семье. В семь лет он потерял мать и приобрёл сестру... Сердце сжалось от мыслей о матери. В его воспоминания она была чрезмерно добрая, ласковая, любящая... А также стала личным спасением: отец, не учитывая юный возраст, воспитывал его как будущего наследника, требуя от него на высшем уровне основательного образования. По окончанию выматывающегося обучения, мама всегда приходила к нему в комнату, прижимала к себе, дарила нежные поцелуи в лоб, нежно расчесывала его волосы ласковой рукой, что успокаивало и дарило приятные сны. Люциусу никогда не было так чудовищно больно, пока ему не сообщили о её кончине. Сидя на своей кровати он проклинал свою сестру: что отняла его мать ценой своей жизни. Отца в тот день ничего не волновало кроме дел рода, а когда ему сообщили, что родилась наследница, то её отправили на попечение кормилицы и домашних эльфов. Спустя несколько месяцев, когда боль начала утихать, он задумался и осознал, что не одинок в своей горе. Его младшая сестренка вообще никогда не узнает, что такое материнская любовь. Решив нести на себе ответственность и не оставлять в одиночестве, Люциус принял решения быть её опорой. Под влияние мыслей, он даже не заметил, как оказался на первом этаже. И тут же уловил звуки драки. Вероятно, снова непослушные четверокурсники в какой-то ссоре. Тяжело вздохнув, он направился в их сторону, что бы разобраться. Однако, когда он подошел к месту происшествия, он с удивлением обнаружил, что это были мальчишка Поттер и первокурсник слизерина, Снейп. Тот явно проигрывал в схватке. — Что тут творится? — голос звучал медленно и немного тягуче. — Они напали на меня, Люциус! — пожаловался Северус и, быстро воспользовавшись ступором своего противника, подобрал свою палочку. — Мы напали?! — возмутился Сириус. Люциус прищурился, переводя взгляд на сказавшего: сначала он не заметил того. Нарциссе это не понравится. — Я доложу об этом инциденте профессору Макгонагалл и профессору Слизнорту. Поттер фыркнул, а Северус в растерянности посмотрел на него. — И декану? — он был действительно изумлен. — Да, ты ведь тоже участвовал в драке. А теперь расходитесь по гостиным. Люциусу развернулся и пошёл дальше. За собой он услышал шаги. Обернув голову, он увидел Снейпа, в глазах которого было недоумение или недоверие. Малфой все же решил объяснить ошибку первокурснику: — Ты попался. Первое правило Слизарена: что бы ты не делал — не попадайся, – усмехнувшись с реакции Северуса на слова, он пошёл дальше.

***

Сириус категорически не хотел рассказывать о своей встрече с Снейпом, Джеймсу. Он снова принял вид неунывающего мальчика, но посмотрев на удаляющегося Люциуса и волочившегося за ним Нюниуса, задумчиво произнес: — Может быть, стоит выучить несколько боевых заклинаний. Никогда не знаешь, когда пригодятся. Джеймс молча, кивком головы, выразил свое согласие. Когда они вернулись в спальню, Сириус исчерпал свой запас веселья. Ранее в общей гостиной он упорно делал вид, что занят домашним заданием. Но теперь он бросил свою сумку на кровать и поднялся на широкий подоконник. Сжав колени руками и положив подбородок на них, он уставился в окно, за которым шёл дождь. Питер уже задернул шторы и, казалось, уже уснул. Римус, как обычно, читал что-то. Джеймс сидел на своей кровати и наблюдал за ним. Чуть погодя Поттер подошел к нему. Сириус чуть отодвинулся и прекратил наблюдать за пейзажем. Джеймс сел рядом: похоже, в конце концов, он собрался с духом на разговор. — Что произошло? Смотря на него несколько минут, Блэк решал: стоит ли? А затем, приняв решения, молча встал и извлек из своей сумки письмо, которое передал Джеймсу. Ничего не спрашивая, он развернул тонкий дрогой пергамент и принялся читать. Сириус нахмурился, вспоминая содержимое. Кажется, он запомнил каждую сточку из этого чертова письма. «Сириус Орион Блэк, Как ты мог поступить в Гриффиндор?! Не могу поверить — ГРИФФИНДОР! Ты позор моей крови! Мне стыдно перед всеми родственниками, что у меня родился такой сын. Возможно, я что-то упустила в твоём воспитании. Когда ты вернешься из школы, я непременно постараюсь восполнить это упущение. Надеюсь, хоть Регулус не пойдет по твоим стопам и станет таким, каким должен быть Блэк. Вальбурга Блэк» Джеймс вздохнул. Сириус и подумать не мог, что мать способна написать такое своему сыну. Всё из-за того, что он выбрал другой факультет. Джеймс покачал головой и взглянул на друга. Тот снова уселся на подоконнике и пустым взглядом уставился в сторону школьного двора. — Сириус… Джеймс настороженно покачал головой, но промолчал. Сириус изо всех сил старался сдержать свои эмоции: он не хотел, чтобы кто-то видел его слабости. Но его изумили следующие действия Джеймса: он просто придвинулся ближе и сжал его руку в знак поддержки. Сириус едва заметно улыбнулся и в ответ сжал его ладонь. Он тихо прошептал: — Спасибо.