Мойры

В отличие от других, Северус остался в Хогвартсе на Рождество: был одним из первокурсников и одним из четырех учеников своего факультета, принявшие такое решение; в основном остались старшекурсники, которым нужно сдавать СОВ, ЖАБА, и преподаватели. Лили тоже уехала, поэтому Северус в большинстве случаев изучал материал. Позже выяснилось, что лучше бы она осталась в Хогвартсе с ним. Как сказала Лили, Петунья так и не смогла простить, из-за чего постоянно её обзывала и ругала за всякую мелочь. А в одну из ночей испортила альбом, над рисунками который Лили так долго работала, а так же сам праздник своей выходкой. Родители пытались помирить сестёр, но Северус считает, что ничего вышло из-за Петуньи, которая чувствует зависть и просто старается испортить жизнь Лили. Что ещё можно ожидать от маглы? За прошедшее время он смог сдружиться с Коннором и Каллумом. Ну если слушать их постоянный трёп и проверка его нервов, можно назвать дружбой. Сблизило их, как ни странно, противостояние с этими дегенератами с Гриффиндора. Этот Поттер всегда был в центре внимания. И такое чувство, что без него не происходит ничего в этом замке, а его друзья всегда готовы присоединится к глупым выходкам. Из последних шалостей этих болванов было подлить столу Слизерина Болтливое зелье, — и ведь все сразу догадались кто это сделал! Гриффиндор лишился всего тридцати баллов, а Поттер с Блэком ходили на отработку с такими самодовольным видом, что чесались руки проклясть их чем-нибудь тяжёлым! Сириус Блэк в свою очередь продолжал вести себя высокомерно и беззаботно, что раздражало Северуса немного меньше, но всё же действовало на нервы. Постоянно кажется, что он пришел в школу не для обучения, а для отдыха! Северус в принципе не видел Блэка с учебником, из-за чего Эйвери предположил, что оценки тому ставят просто из-за его фамилии. Ну Слизнорт уж точно, потому что зелья, который готовит этот дуэт, может убить одним своим видом. А ещё дурацкое прозвище «Нюниус», которое они придумали! Мерлин! Он так злится, когда слышит эту белиберду. Последний раз он распускал сопли в детстве, и это было из-за того, что отец впервые его ударил. Посмотрел бы он на них, если их отец кинулись на мать с ножом, угрожая на пьяную голову прибить их всех, а затем и себя, что бы не сесть. Передернув плечами, стараясь отвлечься от этих воспоминаний, Северус сосредоточился на своей домашней работе по трансфигурации. Он находился в безопасности, в слизеринской гостиной после учебного дня, сидя за круглым столом, а рядом сидели Мальсибер и Эвери, между которыми ними происходила партия в шахматы. — Северус, ты собираешься домой на пасхальные каникул? — решил разбавить молчание Коннор. — Нет. — Почему? — спросил уже Каллум. — Почему вы интересуетесь? — Северус решил всё-таки поднять взгляд на них. — Нам любопытно. Если я правильно припоминаю, то ты и на Рождество предпочёл тоже остаться в Хогвартсе? — Да. — Что же такое случилось дома, что ты не едешь туда? — Эйвери, почему вас интересует жизнь скромного полукровки больше, чем своя? Неужели всё так плохо? Отец опять проиграл большую сумму в покере, которую мог себе позволить? Или у твоей матери, Мальсибер, новый любовник? — Что ты себе позволяешь, Снейп! — вспылил Коннор. — Откуда? — встревоженно произносит Каллум. — Я просто прошу не вмешиваться в мою семью, или о вашей жизни узнают все. Что ж, я пожалуй пойду. Мне еще нужно успеть отдать книгу мадам Прис перед отбоем. Вставая и идя к выходу, он заметил Малфоя, который сидел на диване вокруг своих сокурсников. Тот наблюдал за ними — возможно, слышал разговор? — и почему-то выглядел как довольная мамочка, наблюдающая за первыми шагами своего сыночка, Мерлин. Северус нахмурил брови, на что получил ответ в виде смешка, чем привлёк интерес Беллатрисы Блэк, и решил ускориться, чтобы побыстрей покинуть гостиную. Он уж точно не нуждается во внимании этой ненормальной. Зайдя в библиотеку, он сразу же отправился к мадам Прис отдать книги, но заметил Лили в окружении её подруги, Стоун, и Люпина. Третьего из этой шайки. Лили рассказывала, что он представлял собой прототип идеального гриффиндорца: спокойный, добрый и по какой-то причине сдержанный в общении. У Снейпа чувства к Люпину колебались между презрением и неприязнью. Презирал за то, что тот связан с этими двумя циркачами, а неприязнь из-за невозможности его понять. Гриффиндорец мог выглядеть совершенно нормальным, но рядом с ним Северус не чувствовал себя спокойно. — Сев! — похоже, его всё-таки заметила Лили. — Иди к нам. Старясь скрыть антипатию к её окружению, он подошёл: — Ты что-то хотела? — Не хочешь подготовиться со мной завтра к экзаменам? — спросила его подруга. — Лили, до них еще целый месяц! — вмешалась Стоун. — Вот именно, всего месяц! — раздражённо ответила Лили. — Но у меня до сих пор не выходит запомнить закон Фабиана Гампа! Я знаю, как он работает, но эта чертова формулировка всё время исчезает из головы. — «Трансфигурации или созданию из воздуха подвергаются все материальные, немагические, исчисляемые, одиночные и отдельные объекты, изменение или создание которых не противоречит установленным Министерством Магии законам». — От того, что ты сказал мне его, Римус, он не останется там чудесным образом, — досадливо проворчала Лили. — Прости, но в таком случаи, здесь поможет только зубрежка, — примирительно произнес Люпин. — Знаю, поэтому и говорю, что остался только месяц! — проворчала она и, посмотрев на Северуса, умерила свой пыл. — Ну так как? Ты не против? — Хорошо, во сколько? — бесстрастно задал вопрос Северус. — У нас же завтра последнее чары? — спросила Лили и тут же продолжила говорить: — Вот после них. Как раз успею разработать план для подготовки к экзаменам. — Тогда встретимся здесь после занятий. — Скучные вы, лучше бы прогулялись! — беззаботный сказала Стоун. Северус окинул её пренебрежительным взглядом. Со Стоун у него сложилось безмолвное соглашение: он не трогает её, а она его, чтобы не расстраивать их общую подругу. Переведя взор обратно на Лили, произнес: — Если это все, я пойду, — развернулся он. — Спасибо, Сев! Увидимся завтра, — повернув голову, Северус увидел адресованную ему улыбку. — Не за что, — буркнул он в ответ и направился на выход. У двери Северус столкнулся с Петтигрю, последнего из гриффиндорской компании. Тот казался ему каким-то своеобразным талисманом группы. Но он не мог понять, как Петтигрю вообще оказался в их компании и за что его туда приняли: максимально неуверенный, настороженный, слабохарактерный и уступчивый. Как вообще с таким характером распределяют в Гриффиндор? Ему идеально подходит Пуффендуй! И быть жертвой для Мальсибера с Эвери. Потешать над ним — их персональное развлечение. Хоть такая забава была ему не по душе, Снейп не мог перечить им. Сначала его мнение вообще не учитывалось, просто мальчик на побегушках. Северус несколько раз доказывал свою значимость и не беззащитность знаниями, но это не давало никакие плоды. Пришлось разок наслать заклинание на Петтигрю, чтобы Мальсибер и Эвери не выбрали его как следующую жертву, потому что такие люди понимают только силу. Выбор был просто: либо он, либо его.

* * *

На пасхальных каникулах они все остались в Хогвартсе. Джеймс сказал, что его родители с сестрой уехали к родственникам во Францию и пробудут там до мая. Сириус же сказал, что ему противопоказано видится с матерю так часто, поскольку это негативно сказывается на его энергии и ауре. Учитывая, что он не полностью восстановил свою энергетическую оболочку с Рождества. То, что Римус остался, стало неожиданностью. Он неохотно прокомментировал это, сказав, что родители уехали в Германию к специалистам, чтобы помочь маме. Они уже думали, что проведут время втроём, как мама Питера впервые за учебный год прислала письмо, просив остаться в Хогвартсе, так как уезжает в командировку. И, как обычно, ни строчки о самочувствии сына. Это вызвало негодование у ребят. Блэк разошелся триадой о безответственных матерях. Римус тоже присоединился к нему, кормя Сириуса и Питера шоколадом. Джеймс обнял их и предложил создать свою семью: он будет папой, а Римус мамой, — на что Сириус завил, что такой безответственный отец ему не нужен. Сейчас же они опять после отбоя продолжили изучать замок. Тусклые фонарики, висящие на стенах, дарят только небольшое количество света, создавая игривые тени на каменных стенах и полу. Повсюду можно увидеть древние портреты спящих волшебников и ведьм. Но больше всего в коридоре выделяется Гобелен Хогвартса. — Куда мы на это раз? — поинтересовался Питер. — Ну мы так и не нашли кухню, — ответил Джеймс. — Хотя мы облазили всё около гостиной Пуффендуя. — Вот именно, мы уже досконально изучил там всё! — возмутился Сириус. — Меня уже достали те коридоры! — Сириус, тут везде коридоры примерно одинаковые, — сказал Римус. — А вот и нет! Вот например здесь есть трещина под картиной! — заявил Сириус. — Во скажи, кто обратит внимание на это внимание, кроме тебя? — с безысходностью спросил Римус. — При том, что по всему замку есть трещины, — добавил Джеймс. — Мяу. Мальчики мгновенно остановились, нервно переглянувшись. «‎Пожалуйста, пусть это будет чей-то домашний кот, но не Миссис Норрис. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» — читалась молитва в их взглядах. — Да, дорогая, ты что-то услышала? — раздался голос Филча по коридору. — Опять? — в полный голос обречено произнес Джеймс. На него уставились три возмущенных взгляда, а из-за поворота послышались торопливые шаги. Похоже, этот ночной дуэт их всё-таки заметил. — Джеймс, время доставать мантию, или будем чистить кубки, — выпалил Питер. — А я её, похоже, забыл. — Поттер! — голоса Сириуса и Римуса слились в один возмущенный шёпот. — Что сразу Поттер? — тихо пробормотал Джеймс. Ребята рванули в сторону подземелье. Петтигрю запнулся об свою ногу и зацепился руками за старинный гобелен, чтобы удержатся, но вышло не очень: упал и Питер, и этот ковёр. Джеймс торопливо достал его из-под ткани, и они побежали догонять парней. Выбежав из коридора, послышалось мяуканье и ругань Филча: — Ах вы негодники! Ждите! Я до вас ещё доберусь, кем бы вы не были! Изверги, вы у меня за всё ответите! Мародёры! — Хорошо! — изменив на более писклявый голос, сказал Сириус. И они стремительно убежали смеясь. Спустившись вниз по лестнице, ведущей ко входу в общую комнату Пуффендуя, ребята увидели кучка старшекурсников и единогласно решили спрятаться за поворотом, чтобы понаблюдать за ними. Группа с жёлтыми шарфами — пуффендуйцы — стояла с левой стороны коридора около большой картины. Одна из девушек произвела манипуляции с холстом, и проход открылся. Большая часть компании прошла через него, оставив за стеной только двух парней. — Что Анна сказала? — спросил один. — Что я идиот, раз развел дьявольские силки в спальне, — ответил другой. — Как ты вообще выжил? — Я очень старался. В этот момент снова открылся проход, и вышла девушка, возможно, та самая Анна. — Чего вы тут шумите? Вас даже на кухне слышно. — Успокойся, никто нас не услышит: Джаспер же отвлекает Филча в другом конце замка. Так что всё схвачено. — Вы когда закончите? Я жрать хочу, — проговорил второй парень. Вышли остальные старшекурсники, с полными руками еды, и один из парней спросил: — Томас, кто ж тебе мешал поесть нормально на ужине? — Зелье. Ты видел эти формулы? Там любому аппетит перебьют. Пуффендуйцы дружной компанией стали удаляться. Их голоса постепенно стихали. Джеймс первый вышел из поворота, и остальные тут же подтянулись к нему, подходя к картине с весёлыми фруктами. Что делала эта девушка, чтобы открыть проход? Римус внимательно осмотрел натюрморт и провел пальцами по груше, — она тут же начала дергается, и гриффиндорец опасливо отдернул руку. Поттер же приблизился и стал щекотать фрукт. — Ладно, я могу еще понять, что мы такие глупцы и не догадались, что картина это проход, — сначала спокойно начал Сириус, но под конец уже рычал: — Но как, мать твою, мы должны были додуматься, что нужно пощекотать эту чертову грушу?! — Ха, прикольно, — Джеймс продолжал своё увлекательное действие. — Джеймс, хватит, пойдем посмотрим, чего стоили наши страдания, — Римус оторвал Джеймса от картины, потянув его за воротник свитера. Питер переглянулся с Сириусом, и они последовали за ними. Войдя на кухню, парни увидели помещение с размером Большой зал, дюжину эльфов и горы блестящих кастрюль которые стояли на столах и огромной печи. Пройдя чуть-чуть внутрь, одна эльфийка радостно взвизгнула: — Веки приветствует благородных сэров на кухне! Чего желаете перекусить? — Какая милая, — невольно вырвалось у Питера. — Оу, Веки приятен такой комплимент от мистера?.. — Питер Петтигрю, а это, — он стал указывать на друзей по очереди, — Римус Люпин, Джеймс Поттер и Сириус Блэк. — Веки запомнила всех благородных сэров, — сказала эльфийка с улыбкой. — Так что вы желаете перекусить? Каждый заказал по своему любимому блюду. Они стали ожидать. — Почему ты был так дружелюбен к ней? — спросил Сириус. — Тот, кто бесплатно меня кормит, — мой друг, — сказал, как истину, Питер. Они молча уставились на Питера, похоже, вспоминая, кто и когда из них угощал его. Он вот точно помнит, что Римус иногда даёт шоколад, Сириус же делится конфетами от кузин, а Джеймс угощает маминым печеньем, которая та ему переодически присылает. На столе появилась еда — они принялись есть. Во время ночного перекуса у Поттера возникло предложение: — Слушайте, а может нам придумать название? — Тип как «Битлз»? — пошутил Римус. — Как кто? — растерянно спросили Блэк и Поттер в унисон. — Вы не знаете кто это? — в шоке проговорил Питер. — Как видишь? Но похоже это что-то крутое, — сказал Сириус. — Все решено, мы «Битлз», — радостно объявил Джеймс. — Эй, я просто пошутил, это просто популярная магловская рок-группа. — Что такое рок-группа? — нахмурился Сириус. Римус шлепнул себя по лицу и вздохнул: — О, боже. Я дам вам как-нибудь послушать пару пластинок, а сейчас успокойтесь. — «Горячие Гриффиндорцы»? — предложил Джеймс. — «Сириус Блэк и его банда», — вставил своё предложение Сирис. — И оба тупые, — произнес Римус, и тут же начался спор: каждый стал предлагать свой вариант. Питер же вспомнил, что им кричал Филч в догонку, и прошептал: — Мародёры, — тихо проговорил Питер. Ругань утихла. — Как вам? — Мародёры, — эхом повторил Джеймс и хмыкнул. — А что, неплохое название! — Точно! — поддержал Сириус. — Так и будем называться. Римус? — Мародёры и есть, — осмотрев, какой бардак они устроили на столе, резюмировал Римус с улыбкой. — Итак, единогласно. С этого момента мы Мародёры, — радостно подытожил Джеймс.

* * *

Наступил май. Экзамены подкрались незаметно. Римус вспомнил, как они вчетвером сидели за учебниками и помогали друг другу. Благодаря Сириусу Мародёры сдали астрономию не меньше, чем «В». Полеты сдали с весельем: нужно было преодалеть полосу препятствий, после которой Эванс молилась Иисусу Христу. С зельеварением помогли конспекты Лили Эванс, которые попросил именно Римус: ни Блэку, ни тем более Поттеру она бы их не дала. И, Мерлин, как же он радовался во время экзамена, что они не забыли зелье забывчивости. С историей магии помог Питер. Как ни странно, у него были все записи и множество интересных фактов, которые он узнал во время уроков. Ребята уверены, что именно благодаря Питеру они все получат «П». Чары ни у кого проблем не вызвали. Экзамен был вовсе не сложный: просто зайти в кабинет и заставить лежащий ананас танцевать. Правда из-за того, что это был их первый экзамен в жизни, перенервничали все: некоторые ребята даже упали в обморок. На трансфигурации парни опасались только за Питера: он трясся и говорил, что у него ничего не получится. В итоге задание профессора Макгонагалл было довольно лёгким: превратить мышь в табакерку, а количество полученных очков зависело от того, насколько красивой она получалась. Но если у табакерки появлялись усы, то балл автоматически снижался. Его любый предмет, ЗОТИ, они наверняка сдали на «П», ведь этому поспособствовала дуэль со слизеринцами. Теперь остался последний экзамен по травологии. Правда совсем в неудачное время: сегодня первый день после полнолуния, так что Римус чувствует себе хуже некуда. Ему крайне сильно мешает волчье обоняние, с помощью которого он ощущает все запахи в Хогвартсе лучше в три раза. Мадам Помфри предложила ему сдать экзамен позже, но это наверняка привлекло бы нежелательное внимание, поэтому Римус сразу отказался. И теперь стоит с друзьями около теплиц, ожидая своей очереди. — Сириус Блэк! — Ну всё, парни, я пошел, — глубоко вздохнул он. — Удачи! — хором произнесли мальчишки. И не успел Сириус выйти, как к нему подбежал Питер и встревоженно спросил: — Ну как? — Отлично. Надо рассказать про растение, — он усмехнулся. — И как я понял, оно у всех индивидуальное. У всех, кто поблизости услышал Блэка, дружно вырвался сожалеющий вздох. Сириус столкнулся с Римусом взглядом. — Ты как? — Да вот не очень себя чувствую. Сдам и пойду прилягу. Толпа постепенно редеет. Кто-то выходит из теплицы радостный и сияющий, а кто-то, напротив, мрачный и словно в воду опущенный. Один парень даже разрыдался. Сириус остался с друзьями: ждал остальных. Через некоторое время настал черед Римуса. Зайдя в теплицу, он почувствовал множеств запахов. Но среди них выделился аконит, от которого Римусу в мгновение ока стало ещё хуже. — Здравствуйте, профессор Стебель. — Добрый день, мистер Люпин. Я вижу, вы слегка перенервничали, но тут нечего беспокоится, я просто попрошу рассказать свойства одного из растений, — они достала из тумбочки фиолетовый цветок. — Вот. Прошу, начинайте. — Это аконит, профессор. Аконит — это растение, которое имеет яркие синие или фиолетовые цветы, в некоторых случаях они могут быть желтыми или белыми. Большие цветки собраны в густую кисть и расположены на прямом стебле, который достигает в высоту до 1,8 м. Цветет с июня до сентября. — Прекрасно, продолжайте. Римус задержал дыхание, пытаясь не вдохнуть слишком много вони, исходящего от цветка. Что он ещё должен сказать? — Аконит используют как волшебники, так и маглы. — Совершенно верно, мистер Люпин. Это все или вы можете еще чем-нибудь дополнить? — А... — призадумался Римус. — Также аконит является компонентом Зелья пробуждения! — Что ж, это хорошо. Если это всё, можете идти. Выйдя из душной теплицы, он вдохнул полной грудью свежего воздуха. Правда, это не особо помогло: подойдя к парням, Римус чуть не упал, но его вовремя подхватил Сириус. — Джеймс, Питер, я отведу его в спальню, ему, похоже, стало хуже. — Хорошо, — произнес Поттер. — Как сдадим, тут же прибежим в спальню. — Удачи вам, — обессиленно пролепетал Римус.

* * *

Настали летние каникулы. И для маглорожденной волшебницы Лили Эванс это время, которое она ждет с противоречивыми эмоции: с одной стороны радость, а с другой — вечно недовольное лицо сестры. Окончив свой первый учебный год в Хогвартсе, она почувствовала себя полной энергии и готовой вернуться домой, чтобы провести лето с родителями. С тяжелым чемоданом и сумкой Лили спустилась с вагона. Идя рядом с Северусом, она прощается с некоторыми знакомыми по пути. С Алисой они попрощались заранее, при этом пообещав оставаться на связи и обязательно встретится летом. Пойдя портал, Лили огляделась вокруг. Вскоре она увидела знакомые улыбки и махающие руки. Правда родители стоят без Петуньи. Похоже, та отказалась ехать на платформу, чтобы встретить сестру. — Мама! Папа! — Лили кинулась обнимать их. — Добрый день, Мистер Эванс и Миссис Эванс, — приветствовал их Снейп. — Привет, Северус, как учеба? — спросила мама. — Все хорошо, все экзамены сданы на «Превосходно», — ответил Северус. — Папа, ты не против, если мы поможем Северусу добраться до дома? — Не надо, Лили, я сам справлюсь, — сказал Северус. — Но, Сев! — Я сам. Увидимся на нашем месте. — Северус Тобиас Снейп! Сел в машину, или я запихну тебя туда силой! — Это твой характер, дорогая, — прокомментировал папа. — Я надеюсь мне послышалось, любимый, или кто-то останется без ужина, — угрожающе сказала мама. — Всё, молчу, молчу. Запрыгивай, Северус, женщин в семье Эванс лучше слушаться, чем спорить, — сказал отец. Вместе они отправились домой, обмениваясь новостями о том, что произошло за время разлуки. Так закончился первый курс и началось лето.