Быть рядом

Справляться со всем самому и держать в себе негативные эмоции было чем-то обыденным для Ильи. Похуёвит ночку и утром уже снова всё будет нормально. Всё будет нормально. Всё будет хорошо. Ведь уже не впервые. Сегодня была очередная такая ночь. Всё вроде в порядке. С друзьями, на твиче, в общении с аудиторией, но мозг, видимо, специально это игнорировал и накидывал, с чего можно загоняться. Всё сливалось в простое «ненавижу себя», «какое я уёбище» и тому подобное. Хотелось кричать, плакать, бить тарелки да просто всё это выпустить куда-то. Но плакаться кому-то не в стиле Ильи. Хотя он пытался убедить самого себя, что в этом нет ничего такого и выговариваться близким людям — это нормально, получалось это, только когда всё было отлично. В моменты, когда накрывало, он об этом, кажется, напрочь забывал. Илья просто лежал на кровати, листал тикток пытаясь забыться, устать и просто вырубиться. Такой исход он считал самым лучшим. Завертин улёгся совсем рядом, положив свою лапку на руку Корякова, утыкаясь мордочкой в футболку парня. Словно ощущая тоску хозяина, кот пытался поддержать его как мог. В какой-то момент Илья отвлёкся от телефона, перевёл взгляд на мирно посапывающего кота и улыбнулся уголком губ. Неожиданная слеза, которую не получилось сдержать, скатилась на подушку, оставив мокрый след на коже. Парень аккуратно погладил Завертина, задумавшись о чём-то. Так он пролежал ещё пару минут, а после — встал, взял кота на руки, уселся в кресле и уложил его на колени. Пушистый, видимо, был не против, ведь совсем не сопротивлялся. Илья включил компьютер, после чего зашёл в дискорд и ещё минуту сидел и думал, что он делает нахуй. — Ебать, Илья, четыре утра. Нормальный нет? — говорил или же даже ворчал Денис в дискорде, включая вебку и протирая глаза. — Прости, что я так поздно, — всё, что удалось сказать Илье без кома в горле. Ему захотелось свести разговор к тупой шутке и просто закончить его. — Что-то случилось, Илюш? Включи вебку. После того как Илья резко замолчал, Дрейк уже не выглядел так, будто проснулся пару минут назад. Он уже интуитивно почувствовал, что что-то явно не так. Нехотя Илья включил вебку, как и просил Денис. В такие моменты Илья обычно не спорил с ним. Выглядел Коряков в принципе, как обычно, правда слезящиеся глаза, в которых читалось равнодушие и печаль, говорили сами за себя. Зеркала души как-никак. — Илья, ты можешь мне рассказать, что тебя беспокоит. Всё хорошо. Я тут. Я выслушаю тебя. Ерунда там, не ерунда. Это тебя беспокоит, значит это важно, — спокойно и аккуратно говорил Денис. В такие моменты он всегда жалел, что находится так далеко от Ильи. Что он не может прийти и обнять его, лично сказать ему о том, как сильно любит его, как он ценен, что он не один и это всё, что уже успел напридумывать Ктряков, просто в его голове. Коломийцу приходилось каждый раз сдерживать себя от покупок билетов в Москву. Денис был очень рад, что Илья, когда начинал загоняться, звонил ему, а не закрывался, оставаясь с разрушительными мыслями один на один. Коломиец ценил это ещё и потому, что прийти к этому оказалось намного сложнее, чем он мог представить. За этим стояло много разговоров о том, что делиться негативными чувствами нормально и постоянно улыбаться, быть добрым, весёлым, энергичным не может ни один человек. Не может и Илья. Тем не менее он всегда нужен и всегда любим. По крайне мере, Денисом точно. — Не знаю, мне просто грустно. Скажи, ведь всё, что я делаю, — не хуйня, да? И я не кринжовый долбоёб? — говорить было трудно, от части неловко. Но Илья говорил это Дрейку, а значит мог быть уверен в том, что его поддержат, успокоят, жаль только, не обнимут. — Конечно, не хуйня, Илья, ты чего? Ты делаешь ебейшую музыку, она нравится многим, она нравится мне. Я горжусь тобой, все из восемьдесят девятого гордятся тобой, правда! Стримы у тебя комфортные и крутые. Ты сам комфортный и крутой, просто не всегда сам видишь это. Ты ахуенный, Илья, правда. Я часто думаю о том, что мой парень ты, Илья Коряков, и пиздец я самый счастливый на свете. И ты не кринжовый. Серьёзно, Илья? Ты искренний. Искренность — это красиво, помнишь? Не хватало только поцелуя или объятий в завершение. Или вообще всего вместе. И Денис не боялся как-то «перехвалить» Илью. Он заслуживал всех этих слов и не заслуживал тех, которые вот так иногда рождались в его голове. — Денис… — Илья и не знал, что на это ответить. Слёзы сами собой потекли по щекам. Ему сказали слишком много хороших слов. И надо было ещё бороться вот с этим «я не заслуживаю их». Завертин тем временем проснулся, встал и начал тереться об Илью. Коряков в ответ погладил кота и даже поцеловал его в макушку. Не хватало только ещё одного кота, который был по ту сторону экрана. — Спасибо, Денис, правда. Люблю тебя очень, — Илья, вытер слёзы рукавом кофты, спустил Завертина с колен и поцеловал вебку. Дрейк сделал то же самое, а после сказал, улыбаясь: — И я люблю тебя, Илюш. Коряков улыбнулся в ответ.