Быть рядом

Руслан под вечер осознал, что ему действительно хуёво сегодня. Не очень сильно, но на душе и на сердце было некомфортно. Понял он это, когда, закончив дела, что были запланированы на сегодня, приехал домой, сел есть, а есть совсем уж не хотелось. Не хотелось вообще ничего, только если снова уйти нахуй из дома или лечь на кровать и сразу же уснуть, чтобы не думать не о чём. Идея уснуть показалась парню не такой уж и плохой. Он, не снимая одежды, лёг на спину и положил руку на глаза. Он пытался хотя бы как-то расслабиться, но синдром Туретта напомнил о себе очередным тиком. Тушенцов уже привык к ним за столь долгое время, но порой они могли раздражать. Как сейчас, например. В жизни Руслана не то что бы было всё плохо. Просто порой накапливались стресс, усталость и прочая хуйня, которую обычно парень игнорировал. Из-за чего вечера и ночи порой проходили так. Тушенцов считал это чем-то логичным и нормальным. Побудет хуёво ночь-две, а дальше нормально. — Ало, ты можешь приехать, пожалуйста?.. В такие моменты Руслан часто звонил Максиму. Потому что в объятиях Шабанова становилось спокойнее, становилось лучше от его заботы. Максим мог ничего и не говорить, просто быть рядом, и у Тушенцова сразу появлялось ощущение тепла и дома. Квартира переставала быть пустой коробкой, в которой можно просто спать и есть. — Хорошо, сейчас буду, — послышалось с того конца провода. Максим долго не расспрашивал. Если зовут, значит, он там нужен. Да и не в первый раз уже. Знает, что его парню плохо. Встречаться они начали ещё полгода назад. Про отношения свои никому не говорили, решили оставить всё в тайне. Знали только Мазелов и Дрейк. Всё же, они были близкими друзьями Максима. Да и из-за того, что сами встречались, могли понять просьбу Шабанова оставить всё в тайне. Ещё полгода назад Максим расстался с Нелей. Да, отношения с Русланом были тайными, но так поступать с ней Шабанов не мог. Не хотел её обманывать, рассказал всю правду. Девушка всё поняла, и в итоге разошлись они как друзья. Миксим был очень рад, что с Нелей всё разрешилось именно так. Неля правда была для него дорогим человеком. На людях Макс и Руслан выглядели как давние приятели. На деле же так они только выглядели. Шабанов часто оставался на ночь у Тушенцова. Было даже такое, что Максим жил у него почти месяц. Пару раз они ездили загород, отдыхать на природе, где их точно никто не побеспокоит. Гуляли по ночным улицам до рассвета и сидели на крышах домов, ощущая себя подростками, которые скрывались от родителей, что были против их отношений. — Я дома, — сказал Максим, как и всегда, закрывая за собой дверь в квартиру, ключи от которой у него, конечно же, были. Парень прошёл мимо кухни, мельком заглянув туда, проверяя, не там ли Руслан. Не увидев Тушенцова, Шабанов понял, что он в комнате. — Привет, ты как? — спросил Максим, подходя ближе и садясь на кровать. — Привет. Не знаю, не очень. Иди ко мне, — Тушенцов немного сдвинулся с середины кровати, чтобы Максим мог лечь рядом. Шабанов сразу же так и сделал. Он немного приподнялся и облокотился о спинку кровати. Руслан обнял парня и уткнулся в его чёрную толстовку. Максим обнял его в ответ, поцеловал в макушку и начал гладить спину, потом волосы. Руслан говорил, что если ему и нужна поддержка, то не слова. Ему просто нужен был кто-то близкий рядом, нужно было обнимать его. Нужно было время, чтобы снова было хорошо. Он был рад, осознавая, что есть и время, и тот, кого можно обнять, не желая потом отпускать. Так с закрытыми глазами в объятиях друг друга они пролежали около часа. Если бы у Максима не затекла спина, он, наверное, даже уснул бы так. За окном был пасмурный вечер, в комнате стояла тишина, свет был выключен… Было слышно, как завывает ветер, слышно, как тикают часы на стене, слышно, как спокойно и размеренно дышит Руслан. — Рус, может тебе чаю налить, м? — спросил Максим, целуя в очередной раз макушку своего парня. Шабанов уж очень любил его волосы. — Давай, — ответил Тушенцов, взглянув на Шабанова. Максим поцеловал парня, сказал «хорошо, тогда сейчас налью» и пошёл на кухню. Руслан пошел за ним. Максим думал, что принесёт чай парню в кровать, но раз Тушенцов тоже решил пойти на кухню, отговаривать его Шабанов не стал. Максим поставил чайник. В ожидании парни сели за стол. — Тебе как, лучше? — спросил Максим, окинув Руслана немного взволнованным взглядом. — Даже шутки свои не шутишь, ахуеть, — улыбнувшись уголком губ, сказал Тушенцов и облокотился о спинку стула. — Сейчас ты ответишь, что тебе лучше, и, блять, хоть станцую тебе, — Максим правда переживал за парня. И в такие моменты переставал шутить и ёрничать. Происходило это как-то само, словно мозг автоматически решал, что это сейчас не к месту. — Нихуя себе! Тогда, да, мне лучше, — посмеявшись, ответил Руслан. — Но вообще, да, мне правда лучше. Спасибо, что приезжаешь каждый раз, — договорив, Тушенцов взял руку Максима в свою и переплёл их пальцы. — Ты думаешь, я бы мог когда-то не приехать? Ебанутый? Я люблю тебя, вообще-то, — несильно возмущаясь говорил Шабанов. Он просто не хотел, чтобы Руслан надумывал всякую хуйню, а потом верил в неё. — И я тебя люблю. Спасибо, — Руслан пододвинулся к Максиму и поцеловал его. От слов парня на душе было тепло. Осознание, что тебя любят и что ты нужен не могут не греть. А мысли, что парень его — это Максим Шабанов, и он всегда рядом заставляли глупо улыбаться… Закипел чайник.