Умножь свои метания на два

      После того допроса Майк порывался снова навестить маленького Уилла каждый раз, когда они все собирались для обсуждения насущных планов, но Хоппер, которого все почему-то считали главным, оставался непреклонен.       Даже местонахождение Уилла из Изнанки теперь было большим вопросом, потому что в один из вечеров Майк совершенно случайно узнал (на самом деле подслушал), что его выписали. Джойс настаивала на том, чтобы «изнаночное отродье» заперли в одной из камер в полицейском участке, но, на счастье, хотя бы у Хоппера осталась немного здравого смысла.       Закрыть несчастного испуганного двенадцатилетнего мальчика, пережившего ужасы нахождения в кошмарном измерении, где тварь с сотней зубов охотится за тобой, было бы верхом жестокости.       Майк всегда уважал маму Уилла, но теперь она в одночасье превратилась в его злейшего врага. Он не мог понять ее отношение, как ни пытался. Да, оставался шанс, что это ловушка, но если нет? Почему нельзя просто вести себя по-человечески?       Уилла — обычного Уилла — выписали тоже, и эта новость свалилась Майку на голову практически в буквальном смысле: его мама немного визгливо крикнула об этом, стоя на пороге спуска в подвал, где он досыпал после ночи, полной неприятных снов.       Ему, сонному, было невдомек, зачем так громогласно сообщать об этом именно сейчас. Почему не подождать?       Лишь продрав глаза и недовольной тучей поднявшись наверх, он понял, почему — Уилл в гипсе, на костылях, стоял посреди гостиной, пока Нэнси торопливо и слишком суетливо убирала с пола оставленные Холли игрушки.       — Что происходит? — невнятно спросил Майк, почему-то смотря куда угодно, только не на друга.       — Я же сказала, что Уилла выписали, — цокнув языком, уже тише повторила мама, появляясь из-за спины с рождественским пледом.       В конце августа.       — Так почему он не дома? — продолжил он, сбитый с толку.       Это все напоминало какой-то глупый сюрреалистичный сон, а зная то, что обычно являлось ему ночами последнее время, можно было ждать вывалившегося из дымохода демодога в балетной пачке, которая ничуть не веселила, а скорее сильнее пугала, или того огромного монстра из торгового центра, в тошнотворной массе которого отчетливо проглядывались лица друзей и знакомых.       — Я вообще-то сломал ногу, а не оглох, Майк, — совсем незнакомо процедил Уилл, заставляя тут же прикусить язык.       Да, когда Байерсы только вернулись, они все жили у них в доме, потому что хижина не годилась для постоянного пребывания даже когда залатали крышу. Дом для них в городе, откуда все спешили уехать, нашелся быстро, потому Джойс и Эл съехали через неделю, а Джонатан с Уиллом еще через полторы, суммарно не прогостив и месяца.       Майк не смог тогда даже поделиться с Уиллом своей одеждой — ему куда больше подошел размер Лукаса.       Чертово взросление!       Маленький Уилл бы никогда не стал отвечать в таком тоне, и укол сожаления о том, что здесь сейчас не он, совсем выбил из него дух. Захотелось снова скрыться в подвале, чтобы в одиночестве все обдумать, хотя Майк никогда не предпочел бы компанию самого себя Уиллу. Ему, наоборот, нахождение с самим собой наедине давалось все хуже и хуже — он никак не мог привыкнуть, что его мозг выдавал все новые и новые неожиданные чувства и финты, разбираться с которыми не было никакого желания в творящемся кругом бедламе.       Пришлось прикрыть глаза и глубоко вздохнуть — как бы ни хотелось сразу же оправдаться дурным сном и скверным настроением, а на деле — напасть в ответ, было не время и не место устраивать сцену.       — Так почему ты не дома? — мягче спросил он. — Я тебя не выгоняю, я рад, что ты здесь, просто удивился.       — В их новом доме высокое крыльцо, на первом этаже воняет краской, — ответила за Уилла Нэнси, — поэтому, раз папа уехал, я предложила нашу гостиную.       — Но почему не подвал? Можно было воспользоваться задней дверью, и…       — Это не практично, — Карен помогла Уиллу усесться, и зафиксировала его ногу на табурете. — Здесь и кухня, и душ.       — Внизу тоже есть душ!       — Там тесно и давно течет кран.       — И как Уилл бы присоединялся к нам за столом? Обходил через улицу?       — Я вполне мог бы…       — Нет! — тут же запротестовал Майк, только действительно понимая, что гостиная — лучшее решение. — Я понял, вы правы.       — Вот и отлично, — устало покачала головой мама. — Тебе что-то нужно, милый?       Майк уже было открыл рот, чтобы узнать о судьбе своего завтрака, который он пропустил, следовательно, не съел, когда понял, что она обращалась не к нему. Скривившись, он поплелся наверх, чтобы смыть с себя сон, и как он надеялся, плохое настроение.       Когда он снова вернулся в гостиную, Уилл сидел в той же позе перед телевизором, на том же диване устроилась Холли, и они смотрели Ваззлов, хотя, кажется, не слишком увлеченно.       И все равно Майку было удивительно неловко вторгаться в их небольшой мирок, поэтому, хоть на диване еще оставалось место как раз между ними, он уселся в отцовское кресло и стал наблюдать за явно романтическим диалогом между Левошмелём и Кроликопотамом.       Никогда, даже в пресловутой Калифорнии он не чувствовал себя настолько неуютно в компании Уилла, но уйти было бы попросту позорно. Он даже не знал, о чем заговорить, не решаясь поднимать тему его самочувствия и Изнанки при Холли.       Больше всего его беспокоил один-единственный вопрос: что Уилл думал о втором Уилле? Виделись ли они?       Наверное, их недавний допрос прошел бы куда лучше, присутствуй он тоже. Кто еще мог знать, что именно спросить для подтверждения личности, если не сама эта личность, пусть и старше на три года?       — Почему ты меня не навещал? — спросил Уилл тихо, нарочито внимательно глядя в телевизор.       О, так вот в чем дело.       Ну, на это Майку было, что ответить. Не зря он только и делал, что околачивался около больницы в любую свободную минуту.       — Хоппер не подпускал меня!       — Потому что ты постоянно рвался к этой марионетке с моим лицом, а это может быть опасно! — тут же нашелся с ответом Уилл.       — Ну, так уж вышло, что ты тоже был там! Так что не смей винить меня! — Майк чувствовал, что заводится, но из последних сил старался не психануть.       Слышать, как Уилл назвал маленького себя марионеткой было так же неприятно, как и куда более резкие слова Джойс. Почему-то Майк ожидал куда больше сострадания и понимания, потому что Уилл буквально был этим же человеком несколько лет назад и доподлинно знал, через что он прошел.       Такая резкость практически потрясла и очень разозлила, но выплеснуть это ему не позволила очередная недовольная реплика:       — Я точно знаю, что ты был у него и даже не подумал зайти ко мне, хотя все, все приходили и спрашивали, как я! Даже Робин, хотя я ее практически не знаю, приходила каждый день, а Стив одолжил мне свой плеер, чтобы я не сошел с ума от скуки! А ты — мой лучший друг — ни разу даже не заглянул!       — Я был у тебя! — повысил голос Майк, наклоняясь вперед. От резкого звука Холли, которая не переносила криков, заметно вздрогнула, но ему было не до нее. — Я около твоей палаты милю намотал, пока дождался, когда же к тебе пустят! Не веришь мне — спроси у Джонатана!       — Майк, сбавь тон, пожалуйста, — строго бросила с кухни мама, на что он закатил глаза и сложил руки на груди, откидываясь в отцовском кресле.       Уилл тревожно оглянулся. От эмоций он словно забыл где находился, хотя на том чертовом роллердроме полгода назад ему ничего не мешало кричать при десятках свидетелей о том, какой Майк отвратительный друг.       — Я думал, мы зависнем вместе, раз ты теперь тут, — заметно тише продолжил Майк, смотря не на Уилла, а куда-то в стену над ним. — Принесу сюда Атари или комиксы, но ты, видимо, не настроен.       — Не настроен.       — Отлично.       — Договорились.       Майк непонятно зачем из какого-то глупого упрямства досидел до финала серии тупого мультфильма и пошел прочь. Если Уилл не хотел с ним общаться — не велика беда. Теперь у него была альтернатива — более сговорчивая, всегда благосклонная к нему и не собирающаяся психовать на пустом месте.       Другой Уилл.       Оставалось узнать, где же, черт возьми, его прятали, и в этот раз Майк был настроен решительно.       Просто так свалить из дома он все равно не смог. Как бы Майк ни злился, понимание, что Уилл остался в его гостиной один и без возможности нормально перемещаться, грызло его. Стопка комиксов и старый, почти пустой альбом оказались в его руках сами собой, а карандаши он, ни секунды не думая, спер у Холли в комнате. Все это он просто молча сунул Уиллу в руки и ушел из дома, не дожидаясь ни слов благодарности, ни новых упреков.       Оседлав велосипед, Майк покатил вниз по Мейпл-стрит, не особо понимая, куда именно его понесло. Когда он свернул направо от детской площадки и проехал мимо поворота на Лох-Нору, план созрел — ненадежный, глупый и почти бессмысленный, но все же план.       Велосипед упал прямо на неидеальный газон, и Майк, едва не запнувшись о собственную ногу, поднялся по крыльцу и постучал во входную дверь так, что будь в его тщедушном теле больше силы, проломил бы ее.       — Майк? — удивился встретивший его на пороге Джонатан. — Что ты здесь делаешь? Уилл же у вас.       — Я к тебе, — ответил он, входя, закрывая дверь и прислушиваясь, чтобы узнать, одни ли они.       Внутри и правда резко, почти до тошноты, пахло краской и растворителем, а пол был выложен газетами с характерными бежевыми пятнами. Больше внутри, вроде бы, никого не было, и это было Майку только на руку.       — Ты хочешь найти другого Уилла, — озвучил цель его визита Джонатан, кладя валик на кювету. Видимо, он работал в кухне, когда его прервал неожиданный визит.       Иногда его молчаливая проницательность даже пугала, но в этот раз Майк был только рад, что ему ничего не придется объяснять.       — Ты знаешь, где его держат? — спросил он, выдавая тоном голоса собственное нетерпение.       — Да. В хижине. Я пытался напроситься его охранять, и Хоп обещал подумать, но мама наотрез отказывается подпускать меня к нему. Не понимаю, почему она так резко реагирует.       — И с кем он там сейчас? — почти перебил его Майк.       — С Эл, — пожал плечами Джонатан, снова хватаясь за валик с явным намерением вернуться к ремонту. — Если Хоппер узнает, что я сказал тебе, с обоих три шкуры спустит.       — Я его не боюсь, — вздернул нос Майк, настроенный решительно.       — Да я, в целом, тоже, — послал кривую улыбку Джонатан.       Было немного странно стоять вот так вот вдвоем в холле пустого дома и понимать, что они теперь выступали общим фронтом. Никто, кроме них двоих не отнесся к Уиллу из Изнанки так тепло, как и к их Уиллу, а это что-то да значило.       Не собираясь тратить время, Майк повернулся, чтобы поехать по знакомой дороге туда, где еще полтора года назад проводил все свое свободное время, но услышал тихое, но четкое в спину:       — Я доверяю тебе, Майк.       — К чему ты это вообще?       — Я тебе доверяю, — повторил Джонатан, не глядя в его сторону.       Легко было пропустить это мимо ушей и притвориться, что он продолжил работу молча, но Майк понял к чему это. Джонатан доверял ему Уилла. Интересно, только маленького, или взрослого тоже?       Пока он крутил педали, мысли то и дело возвращались к их с Уиллом стычке. Что-то у них продолжало не клеиться, хотя последние недели перед этим злополучным спуском в Изнанку ничего не указывало на какой-то разлад между ними. Наоборот, Майку стало казаться, что они постепенно возвращались к той близости, что всегда была между ними, той, которой ему так отчаянно не хватало весь этот проклятый год.       Он решил обязательно извиниться, когда вернется, но даже не подумал свернуть с намеченного пути. Почему ему страшно не нравилось, что с маленьким Уиллом оставили именно Эл, хотя это решение выглядело очень разумным: она и не даст себя в обиду, и будет достаточно дружелюбной, если это и правда просто альтернативный Уилл.       Только вот Майку все равно не нравилось, что они там вдвоем, и он все никак не мог нащупать причину. Отношения между Эл и Уиллом все еще оставались для него загадкой: когда он только увидел их в Калифорнии, ему показалось, что они не очень то ладили — чуть лучше, чем он сам с Макс, например, но их крепкие и даже, наверное, пылкие объятия посреди пустыни где-то в Неваде убедили его, что он знал не все.       За те месяцы, что прошли с весенних каникул, он ни раз становился свидетелем их обычных, не выдающих никаких особых привязанностей разговоров, и Майка это полностью устраивало. Но он просто не мог знать все, потому что не находился ни с кем из них все время, и эти белые пятна очень нервировали.       Вспомнить хотя бы о том, как она в больнице трогала все, до чего могла дотянуться — не только руки, но и лоб, и щеки, и волосы. Майк такого себе никогда не позволял!       И почему он вдруг подумал именно об этом?       Хижина ничуть не изменилась с его последнего визита — она так и стояла посреди леса мрачной заброшенной развалиной. В эту дверь Майк постучал куда менее решительно, но она распахнулась буквально под его рукой, словно Эл заранее знала, что он придет.       Майк ожидал увидеть внутри что угодно, но не то, что перед ним предстало: Уилл, одетый во что-то, что давным-давно принадлежало Эл, рисовал прямо у нее на лице кошачью мордочку.       Он не знал, что у Эл там со взрослым Уиллом, но с этим они точно спелись. Неужели ему так просто найти замену? Всем им троим?