и бури пройдут мимо

      После аннигиляции солнца, облава на горе Байфэн       Цзян Яньли сидела подле госпожи Цзинь на трибунах, откуда был лучший обзор на происходящее внизу. Госпожа Ланьлин Цзинь держала её за руку, наверное, уже в сотый раз извиняясь за своего сына и убеждая Цзян Яньли, что он понял свою ошибку и искренне сожалеет о своём проступке. Девушка, конечно, слушала подругу покойной матушки, но предпочитала молчать в ответ. Она уже не верила, что такой человек, как Цзинь Цзысюань мог искренне сожалеть или измениться. Тем более ради неё.       Всё их детство их готовили, что однажды они станут супругами друг друга. Однако, когда Цзян Яньли смиренно принимала это и пыталась установить дружеский контакт, Цзинь Цзысюань презирал и их договорный брак, и её саму. Честно говоря, даже ей этот брак не был нужен, но это была её обязанность, как единственной дочери главы великого ордена. Цзинь Цзысюань же и не пытался ничего сделать, только жалуясь на свою невесту. Цзян Яньли тихо вздохнула и перевела взгляд на конные строи ордена Не. Скоро будет очередь её ордена.        Разноголосый шум толпы на трибунах стих. Глава ордена Цинхе Не был обладателем весьма высокого роста и ещё больше был известен своим горячим характером. Словно его ярость была всегда готова обрушиться пламенем. Девушки сжимали в ладонях бутоны, так и не решаясь кинуть их для Не Минцзюэ. Однако немало заклинателей мужского пола, которые поддерживали и восхищались Чи Фэнцзунем, все же разразились оглушительными криками, от которых некоторым слушателям заложило уши.       Подле Не Минцзюэ ехал Не Хуайсан, его одеяния сегодня, как и всегда, выглядели изысканными, подобранными со вкусом, вместе с саблей на поясе висели украшения, а в руке покачивался веер, и заместитель главы Не. Мэн Яо. Он выглядел гораздо лучше, чем в их первую встречу с Яньли. Новые одеяния и косы ордена Не очень шли ему, и были настолько в духе наследника Не, что сомнений кто выбирал одежды не было.       Госпожа Цзинь скривилась заметив ублюдка своего мужа рядом с высокопоставленными лицами. Цзян Яньли едва заметно неодобрительно посмотрела на супругу главы Цзинь. Мэн Яо точно не виноват в своём происхождении, и кто заслуживал такого отношения к себе, так это глава Ланьлин Цзинь.       Настала очередь Юньмэн Цзян.       Её братья выехали на арену, подстегивая лошадей, и на их головы обрушился дождь из лестков. Вэй Усянь махал трибунам, явно наслаждаясь моментом, лицо же Цзян Чэна хмурилось всё больше с каждым упавшим на его голову лепестком. Извинившись перед госпожой Цзинь, Яньли подошла к краю трибуны и бросила братьям по цветку.       Она бросила их со всей силой, что была у неё. Светло-фиолетовые бутоны были с легкостью пойманы их адресатами. Лишь пристегнув бутоны к одежде они продолжили шествие. Некоторые девушки завистливо посмотрели на неё и она поспешила вернуться на своё место.       — А-Ли, дорогая, тебе стоит держаться подальше от этого Вэй Усяня. Что будут думать люди, если незамужняя девушка будет проводить время с юношей?       — Тётушка, он мой младший брат. Что же в этом предосудиительного? Я люблю своих младших братьев сестринской любовью.       Но ответ, она так и не получила, потому что на арену ворвался конный строй ордена Цзинь. Впереди всех выезжал мужчина, облаченный в кожаный доспех. Глава Ордена — Цзинь Гуаншань.       Госпожа Цзинь, взяла девушку за руку и подвела за собой к краю трибуны, указывая ей на конный строй Ордена Ланьлин Цзинь. Цзян Яньли прятала лицо за веером, ей было неприятно смотреть на такую показательную роскошь.       Под громкое ржание коней из строя вырвался всадник, он сделал круг по арене и резко дернул поводья. Свободная поза, одежды белые, словно снег, глаза более яркие, чем киноварная точка на лбу. Стоило ему натянуть лук, так и вовсе своим величием он затмил всех других всадников. В тот же миг трибуны взорвались безумной овацией. Всадник же, как бы невзначай, прошелся взглядом по трибунам, и хотя он всячески старался сохранить невозмутимый вид, в уголках его глаз все же засияла нескрываемая гордость.       У Цзян Яньли в голове мелькнула мысль, что Цзинь Цзысюань и правда похож на павлина. Было понятно почему братья его иначе и не называли.       Девушка увидела как один из братьев покатился со смеху. Покачав головой на ребячливость Усяня, она продолжила смотреть происходящее на арене.       Цзинь Цзысюань направил коня в сторону стрельбища. Там в ряд стояли мишени — рубеж, через который необходимо пройти, перед тем как официально начать охоту в горах. Тот, кто собирался принять участие в облаве, должен попасть в одну из мишеней с установленного правилами расстояния, лишь после этого участник получал право отправиться на охоту. На мишени изображались семь окружностей, каждая означала определенный вход на гору Байфэн, и чем ближе стрела оказывалась к центру, тем более подходящая для успешной охоты горная тропа доставалась стрелку. Цзинь Цзысюань, не снижая скорости, вынул из-за спины оперенную стрелу, натянул лук и выстрелил в самый центр мишени. С трибун вокруг раздались одобрительные возгласы.       — Что там происходит? — Яньли вскрикнула заметив, что Вэй Усянь стреляет в мишень с завязанными глазами.       Каждое его движение выглядело плавно, аккуратно и молниеносно, зрители даже не успели понять, что он собирается делать, не успели разглядеть, как все произошло, а центр мишени уже пронзило насквозь. Спустя пару секунд тишины трибуны разразились грохочущими аплодисментами, намного сильнее и громче, чем ранее достались Цзинь Цзысюаню.       — Он что так и ушёл на гору? — Девушка слышала как все перешёптываются обсуждая случившиеся. Цзян Яньли взволнованно вздохнула, её не отпускала дурное предчувствие. Что-то должно было случиться.       Вскоре зрителей пригласили прогуляться по окрестностям горы Байфэн. Девушка даже не поняла в какой момент госпожа Цзинь оставила её наедине со своим сыном. Ничего не оставалось, кроме как вежливо слушать наследника Цзинь во время прогулки.        Цзинь Цзы Сюань тем временем развел руками заросли травы, обнажая крепкое туловище змеиного оборотня, наклонился к нему.       — Мёртв.       Цзян Яньли кивнула.       — Змей-измеритель.- Зачем-то добавил он.       — Что?       Цзинь Цзысюань объяснил, что это был оборотень из южных варварских стран. В случае встречи с человеком, который внезапно встает вертикально и меряется ростом с жертвой. Оказавшись выше человека, пожирает последнего.       Цзян Яньли не понимала, почему он вдруг начал рассказывать ей все это. Правила требовали в подобной ситуации произнести пару подходящих фраз, вроде каких-то банальных любезности. Она могла сказать, что он весьма благородный и высокообразованный господин или что он талантлив и бесстрашен. Однако все его слова являлись самыми элементарными общеизвестными вещами. И если бы девушка сейчас ответила ему что-то в таком духе, пожалуй, ее слова выглядели бы как лицемерная и беспримерно фальшивая лесть. Поэтому Цзян Янь Ли лишь кивнула в ответ. Она всю дорогу только и делала, что кивала.       Следом наступило неловкое молчание. Спустя некоторое время Цзинь Цзысюань, наконец, повел Цзян Яньли обратно, при этом продолжая вещать про змея-измерителя.       — И все же он ничего из себя не представляет. На этой охоте среди добычи вообще нет ничего достойного, что могло бы поранить адептов Ордена Ланьлин Цзинь.       — Разве будет не лучше, если во время охоты действительно никто не поранится?       — Какой смысл в охоте, на которой никто не пострадал? Если вы отправитесь в частные охотничьи угодья Ордена Ланьлин Цзинь, то сможете увидеть множество редчайших монстров в качестве добычи.       Цзян Яньли не понимала. В чём смысл охоты ради того чтобы получать травмы? Разве охоты не были для того, чтобы помогать жителям, которые не были заклинателями? И для чего молодому господину Цзинь приглашать на охотничьи угодья её? Она никогда не высказывала своего интереса к подобным мероприятиям. И сегодня её здесь бы не было, если бы не приглашение госпожи Цзинь и для поддержки братьев.       Впрочем, к её неожиданности, Цзинь Цзы Сюань все-таки самовольно принял решение, о чем не преминул заявить вслух, что в следующем месяце у него появится свободное время, чтобы отвести её туда.        — Премного благодарна молодому господину Цзинь за его доброту. Но вам не стоит утруждать себя. — Тихо ответила девушка.       Цзинь Цзысюань удивленно замолчал.       — Почему?        Как можно было ответить на такой вопрос? Цзян Яньли ощутила себя неуютно и лишь опустила голову.       — Вам не нравится наблюдать за охотой? — Цзян Яньли кивнула — Но почему тогда вы пришли сюда?        Если бы не настойчивое приглашение Госпожи Цзинь, Цзян Яньли определенно не стала бы приходить. Но разве она могла высказать подобное вслух? В ответ на безмолвие девушки лицо Цзинь Цзысюаня неприглядно покраснело, затем побледнело. Он долго сдерживался, но в конце концов жестко выпалил: «Так вам не нравится наблюдать за охотой или же вы не в восторге от моего присутствия?»       — Нет…       Цзян Яньли думала, что Цзинь Цзысюань приглашает ее по велению Госпожи Цзинь, но при этом сам не желает с ней видеться, и не хотела его принуждать. Цзинь Цзысюань даже не подозревал ни о чем подобном. Он лишь понимал, что еще никогда в своей жизни не чувствовал себя таким униженным, и не только потому, что ему впервые отказала девушка, а ещё и потому, что отказ получен на его личное приглашение, которое также оказалось первым в его жизни. Его охватил трудно сдерживаемый гнев.       — Простите, молодой господин Цзинь.       — За что вам извиняться? Вы вольны думать все, что сами захотите. Все равно пригласить вас — изначально не моя идея. Не хотите, так и не нужно.       — Благодарю молодого господина Цзинь за понимание. Ни один из нас не доволен компанией друг друга. Простите, мне следует вернуться обратно, пока ситуация не стала ещё более неловкой. — Цзян Яньли покраснела и развернулась прочь, собираясь вернуться в одиночестве.       — Постойте! — Цзинь Цзысюань замер на какое-то время и отмер уже, когда девушка успела отойти на небольшое расстояние.       Цзян Яньли даже не обернулась на крик, и Цзинь Цзысюань вспылил еще больше. В три шага он нагнал девушку и собирался схватить ее за руку, когда перед глазами внезапно мелькнула черная тень. Не успев ничего разглядеть, юноша получил удар ладонью в грудь. Цзинь Цзысюань выхватил меч и отступил на несколько шагов.       — Вэй Усянь! Почему опять ты? — гнев переполнял его и без этого, а тут ещё и этот обнаглевший слуга, возомнивший себя невесть кем.       — Мне тоже любопытно почему, мать твою, опять ты! — Вэй Усянь завел сестру за спину вызывающе смотря на Цзинь Цзысюаня.       — Ты совсем с ума сошел?! Бросаешься в драку без причины!       — Как раз тебе и предназначался мой удар! И что означает — без причины? Зачем ты вообще потянул руки к моей шицзе?! Хотел скрыть свой позор вспышкой гнева?!       — Да разве я мог позволить ей отправиться одной бродить среди гор?! — он молниеносно увернулся от удара, в ответ нанося удар мечом. Удар его меча отбила вспышка другого меча. Цзинь Цзысюань удивленно посмотрел на Лань Ванцзи.       — Ханьгуан-цзюнь?       — Молодой господин Цзинь. — Лань Ванцзи вернул бичэнь в ножны и встал между ними.       Вэй Усянь хотел было обойти его, но его остановил голос сестры.       Одновременно с этим раздался нестройный звук шагов, после чего из леса к ним высыпала огромная шумная толпа.       — Что здесь происходит? Этот Вэй Усянь опять нарывается на драку? — Цзян Яньли узнала в говорящем племянника госпожи Цзинь, то был Цзинь Цзысюнь.        Две вспышки духовной силы мечей, которые Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань запустили в небо, потревожили других заклинателей поблизости, которые сразу поняли, что кто-то затеял драку. Поэтому они поспешили сюда и как раз застали странное противостояние четверых человек посреди леса.       — Не твоё дело! Не вмешивайся. — Цзинь Цзысюань едва успел ответить кузену, как заметил, что Вэй Усянь уводит сестру прочь. — Стой!       — Подраться хочешь? Замечательно.       — Эй ты, объяснись, что означают твои постоянные нападки на Цзысюаня?       — А ты ещё кто?       Вэй Усянь бросил на него взгляд силясь вспомнить с кем сейчас говорит, выходило плохо, он никак не мог припомнить этого человека.       — Ты ещё не знаешь кто я? — Девушка заметила, что Цзинь Цзысюнь был на грани и обстановка становилась ещё более неприятной с каждой секундой.        Спор набирал новые обороты и становилось понятно, что мирно никто не разойдётся. В небе засверкали золотые вспышки, и на место подоспела вторая волна свидетелей. Цзян Яньли тяжко вздохнула, оставаясь незамеченной в толпе. Мирно расходиться никто и не планировал.       Люди спустились сверху на мечах, плавно приземлившись. Во главе процессии шествовала госпожа Цзинь. Во время полета на мече от нее исходила суровая доблесть, походка же ее излучала изящность и элегантность.       — Тетушка!       — Матушка! Для чего вы прибыли — Цзинь Цзысюань застыл на мгновение, но пото до него дошло, что их с Лань Ванцзи вспышки мечей взлетели столь высоко, что стали видны даже с трибун, и Госпожа Цзинь, заметив их, не могла не явиться. Юноша оглядел нескольких заклинателей Ордена Ланьлин Цзинь, прибывших вместе с Госпожой Цзинь.       — Зачем вы привели так много людей? Вам не стоит вмешиваться в происходящее во время охоты.       — Поменьше бы считал себя центром земли! Кто сказал, что я пришла ради тебя? — Госпожа Цзинь презрительно цокнула языком и найдя Цзян Яньли краем глаза поспешила к ней. Девушка пряталась за спиной Вэй Усяня.       — А-Ли, что с твоим лицом? — Взгляд и голос потеплели, когда она обращалась к девушке. — Этот негодник опять обидел тебя?       — Благодарю за беспокойство, Госпожа. Со мной всё хорошо, молодой господин Цзинь меня не обижал.       Цзинь Цзысюань шевельнулся будто хотел что-то сказать, но в итоге решил промолчать. Госпожа Цзинь же решила, что молчать не будет и отчитала сына.       — Извините, Госпожа Цзинь. — Вэй Усянь поклонился женщине. Её он уважал и боялся практически на том же уровне, что и почившую госпожу пристани и не мог позволить себе обращаться к ней неуважительно. — Не столь важно, что ваш сын сказал вам перед встречей с моей шицзе, как-то, что он явно не уважает интересов и не ценит мою старшую сестру. И неоднократно обижал её при свидетелях и без. Как младший брат, любящий и уважающий свою сестру, я не могу позволить продолжать приближаться вашему сыну к моей шицзе.       Цзинь Цзысюнь решил, что он не был достаточно уважительным с его тётей и спор возобновился по новой, пока госпожа Цзинь успевала отчитывать Цзинь Цзысюаня и обеспокоенно присматривать за Цзян Яньли.       Неожиданно из леса подоспели ещё заклинатели, недоуменно уставившиеся на сцену перед их глазами.       — Что здесь, мать вашу, происходит?! — прогремел голос главы ордена Не и все затихли на какой-то момент и стали на перебой объяснять, что тут происходит. — Заткнулись все! — В итоге не выдержал мужчина и прошёл ближе к эпицентру, где всё ещё продолжали ругаться Цзинь Цзысюнь и Вэй Усянь. Неожиданно Цзян Яньли зацепилась за пролетевшую фразу и больше не могла стоять в стороне.       — А-сянь, встань за мной.       — Но. Шицзе… — юноша расстерялся смотря на сестру, чей взгляд стал неожиданно твёрдым.       — А-Ли, это их дела, тебе не стоит вмешиваться. — Девушка виновато улыбнулась госпоже Цзинь и прошла вперёд, становясь перед братом и приветственно поклонилась окружающим.       Цзинь Цзысюнь и его люди не знали как на это реагировать.       — Молодой господин Цзинь, следуя вашим словам получается, что А-Сянь забрал себе треть добычи на горе Байфэн, не соблюдая правила, что является излишней дерзостью. Я… тоже никогда ни о чем подобном не слышала. Должно быть, это действительно причинило всем неудобства. Я приношу вам извинения вместо него. — И снова поклонилась. Брат пытался позвать её, но она только покачала головой, просся не вмешиваться.       — Дева Цзян, вы и в самом деле добры и разумны. Поступок вашего шиди крайне неприличен и действительно причинил нам множество неудобств. Но поскольку вы имеете представление о приличиях, извинений от Девы Цзян и Главы Ордена Цзян не требуется. Так или иначе, Орден Юнь Мэн Цзян и Орден Лань Лин Цзинь всегда были близки, как братья. — Девушка едва нахмурилась. И встав из поклона продолжила уже более жестко.       — Однако, невзирая на то, что я впервые принимаю участие в охоте, одно я знаю наверняка. За всю историю охотничьих состязаний мне ни разу не доводилось слышать ни о едином правиле, которое запрещало бы участникам загонять слишком много добычи. — Смотреть на застывшие лица заклинателей было неожиданно приятно. — Итак, вы сказали, что мой младший брат нарушил правила… Какое именно правило он нарушил? — лицо Цзинь Цзысюня потемнело, а за спиной рассмеялся Вэй Усянь.       — Дева Цзян, это не самая удачная формулировка. Хотя некоторые правила и не записаны, все их осознают и с уважением придерживаются. — вышел из толпы глава Яо.       — Я тоже впервые слышу о подобном правиле. — Рассмеялся Не Минцзюэ. — Должен ли я тоже принести вам извинения за то, что вы не способны поймать добычи?       Заклинатели хотели начать возмущаться, но их прервал голос Цзян Яньли       — Кроме того, охота это охота, так зачем поднимать вопрос воспитания? А-Сянь — адепт Ордена Юнь Мэн Цзян. Он вырос вместе со мной и братом, поэтому он тоже мне как брат. Называть его «сыном слуги»… Извините, но для меня это неприемлемо. И потому… — Девушка посмотрела в глаза Цзинь Цзысюню. — Надеюсь, молодой господин Цзинь Цзысюнь принесет извинения Вэй Усяню из Ордена Юнь Мэн Цзян!       Его лицо почернело от гнева, но он держал рот на замке. Цзян Яньли молча смотрела на него в упор, отказываясь отвести взгляд.       — А-Ли, почему ты так серьезна? Это пустяковое дело. Не нужно сердиться. — вмешалась госпожа Цзинь.       — Госпожа, А-Сянь мой младший брат и когда кто-то оскорбляет его, для меня это не пустяковое дело.       Под давлением своей тёти Цзысюнь принёс неохотные извинения Вэй Усяню и тут же поспешил уйти подальше вместе со своей свитой.       — Прошу прощения, Госпожа Цзинь, вынуждена покинуть вашу компанию. — Девушка поклонилась и тоже хотела уже пойти.       — Постой, А-Ли, пусть Цзысюань проводит тебя.       — В этом нет необходимости, Госпожа. Не стоит заставлять молодого господина Цзинь, брат проводит меня. До свидания. — Цзян Яньли уважительно поклонилась и развернулась к брату, который попрощался с Лань Ванцзи. — Ханьгуан-цзюнь.              — Дева Цзян.       Брат и сестра покинули поляну, уходя к трибунам.       — Что здесь произошло? — Из леса вышел Цзян Чэн и адепты Юньмэн Цзян.       — Ваша сестра разнесла того Цзиня, что кузен наследника Цзинь. Потрясающая девушка… — Усмехнулся глава Не и пошёл в другую сторону.