Луна на ладони, или история о том, как Дань Хэн учился снова любить

      Если заварить луну в чайничке, а затем разлить её глубокими озёрами по кру́жкам, то вполне возможно, что на беспокойной ряби поверхности вы увидите отражение той стороны себя, что всегда прячете как можно дальше в тёмный угол, дабы скрыть от посторонних.

***

      Дань Хэн, можно сказать, любит всё тёплое, особенно, если этим чем-то можно согреть желудок, в первую очередь, это связано с самой его сущностью. Тело Видьядхар, водных драконов, имеет весьма низкую температуру, из-за чего представители бессмертной расы, по природе мерзлявые существа, неосознанно всегда тянутся к теплу. Но Дань Хэн в последнее время стал реже пить чай, всё чаще отдавая предпочтение кофе, который Химеко исправно заваривает к каждому приёму пищи. Это что-то вроде своеобразной проверки на прочность и силу духа, и, возможно, именно благодаря любви к столь крепкому напитку, хозяйка экспресса вызывает некоторое восхищение в душе парня. Далеко не каждый осилит чашечку её кофе.       Как ни странно, но Химеко стала первым человеком за последние века́, которому Дань Хэн решился приоткрыться — они нередко коротают время слишком мудрёнными разговорами за кружкой бодрящего нечто.       Беседы с Химеко или с Вельтом не пробуждали в драконе ощущение уюта, но он определённо испытывал некоторый комфорт и чувство безопасности в их компании. А ещё живой интерес, ведь оба человека, хоть и были младше Дань Хэна, но всё равно обладали спокойной мудростью и рассудительностью, которые и привлекали парня.       В противовес к этому, от постоянно шумной и яркой Март он испытывал усталость. Девушка, подобно назойливой младшей сестре, часто пыталась влезть в личное пространство Дань Хэна, сунуть свой до чёртиков любопытный носик, куда не просят.       К трудолюбию проводника дракон всегда относился с уважением, хотя это даже больше похоже на некоторое волнение перед строгим родителем.       Каждый пассажир звёздного экспресса умудрялся дёргать какие-то тонкие ниточки в глубине промёрзшей души, чуть таявшей от вечного ужаса прошлого. Как-то слишком незаметно спутники стали пробираться глубже под перламутр гладкой кожи, въедаясь куда-то под самые ребра. И вот уже это чувство начало вызывать глухое смятение в стоячей воде души Дань Хэна.       Окончательно парня из колеи выбило уведомление о приглашении в чат «Семья звёздного экспресса». «Семья»… Это слово резкой кинжальной болью резануло по сердцу. Как-то больно и страшно… Дань Хэн не заслуживает семьи… Он недостоин их любви. А главное, что сам он их не любит. Он не видит никого из них настолько родными и близкими, чтобы звать семьёй. Но от чего-то не хочется говорить им эту горькую правду.       Дань Хэн давно не испытывал столько эмоций разом, поэтому ему сложно понять природу такого иррационального страха, касающегося людей, что делают ему столько добра, и именно это подмешивает к эмоциональному букету ещё и стыд. Так бывает стыдно ребёнку, что обидел маму.       И ведь несмотря на все эти спутанные чувства, Дань Хэн всё равно остаётся рядом с ними, дабы отвечать за безопасность пассажиров экспресса. А ещё он всегда соглашается сопровождать Март в экспедициях, хоть девушка его и напрягает временами. Сложно не беспокоиться о младшей сестре.       Дань Хэн абсолютно равнодушен к окружающим, у него нет ни малейшего желания помогать другим. Именно поэтому, когда они на станции Герты столкнулись со вторжением легиона Антиматерии, он был готов сделать искусственное дыхание странному парню лежащему без сознания. Возможно, к столь благородному поступку его сподвигла чересчур переживающая Март, кричащая что-то вроде: «Он умирает! Спаси его!».       Да, это девушка заставила Дань Хэна попытаться спасти жизнь бедняги.

***

      Рождение новой звезды и начало новой истории. Так волшебно, но так просто.       Экспресс вот-вот встретит своего нового пассажира, от чего по вагону вязко гуляет волнение Март. Оно кочует между столиками и диванчиками, определённо действуя на нервы Дань Хэна.       Решение Химеко предложить пареньку, оказавшемуся сосудом для стелларона, встать на путь освоения не было для дракона неожиданностью, он уже достаточно хорошо успел её узнать, чтобы понять, что женщина готова оказать помощь каждому нуждающемуся, или подарить дом и семью в лице экспресса и его пассажиров. К тому же, окончательный выбор оставался за Келусом. Кстати, а ведь именно его Дань Хэн чуть не реанимировал на станции Герты с подачки Март.       А ведь он реально был готов сделать это: зажал несчастному нос, коснулся губ, но тот неожиданно всё же очнулся.       — Дань Хэн, видела, ты внёс новые данные в архив? — неожиданно отвлёк от ленивых раздумий тёплый голос Химеко.       В ответ парень лишь молча кивнул, обращая всё своё внимание на женщину, уже привыкшую к многословности дракона.       — Покажешь архив Келусу? Думаю, ему будет интересно порыться в нём.       — Конечно.       Почему-то в этот момент Дань Хэн вспомнил, что новенький буквально ничего не помнит о своём прошлом, поэтому да, ему определено стоит почитать что-нибудь в архиве, восполнить знания, так сказать.       А ещё амнезия новенького не вызывала в Дань Хэне абсолютно никакой жалости… да и вообще никаких чувств. Возможно, потому что сам Келус жалости не просил. Просьбы о ней не было даже в его глазах, с упоением осматривающих станцию.       Паренёк, наоборот, смело защищал сотрудников Герты, сражаясь одной лишь битой с легионом Нанука.       Удивительный парень.

***

      Явление нового мира лицу бессмертия.       Появление Келуса на борту было и правда несколько неловким. Неловко было Дань Хэну, ему сразу захотелось скрыться от золота пытливых глаз. Слишком спокойных глаз, изучающих всё окружающее с вниманием жадного до знаний ребёнка. Келус явно пытался изучить каждого нового знакомого, особенно Дань Хэна.       А может это драконья мнительность, и излишнего внимания к его персоне и вовсе не было.       Но взгляд у Келуса и правда удивительный. Для него весь мир абсолютно новый, ни одного знакомого лица, имени или места. И от этого в его глазах, полных детского любопытства, отражается глубокое одиночество. Оно не отяжеляло его взгляд, а скорее было данностью, что он вечно будет один, никто не сможет его полностью понять. Как и сам он себя не знает.       Но в голове Дань Хэна внезапно всплыл образ солнца, что своими лучами пытается осветить буквально каждый тёмный уголок, чтобы ни в коем случае не оставить чего-то неизученного, неизведанного им. Пожалуй, именно с этим он и мог бы сравнить взгляд Келуса. Прекрасно, но обжигающе страшно.       — Добро пожаловать, — как-то не слишком внятно пробурчал Дань Хэн, ретируясь из общего вагона после ещё нескольких реплик других пассажиров.       Да, он решил просто уйти от всей той неловкости, что он ощутил в присутствии нового человека. А ещё он точно знает, что его реакцию заметила Химеко. Она многое замечает, но, на его счастье, не пристает с лишними распросами. Эту проблему она позволит решить Дань Хэну самостоятельно. Но если парень сам попросит, она обязательно поможет. И Дань Хэн действительно благодарен за эту молчаливую поддержку.       В архиве по-родному уютно… Нет, безопасно. Здесь его никто особо не тревожит, никто не обвиняет ни в чём, не пытается убить. Даже дверь никогда не закрывается на защёлку, любой может войти. И всё равно здесь так спокойно среди стеллажей книг.       — Да, надо будет с ним поговорить, — имея ввиду Келуса, выдыхает бесшумно, заодно просматривая книгу, которая могла бы быть полезной этому большому ребёнку.       В полумраке комнаты ожидание гостя совсем не тяготит Дань Хэна, тот, наоборот, успевает всё спокойно обдумать. Появляется даже крохотный интерес. Кошачье любопытство к новому гостю.       Листает очередную книгу архива, влюбленно гладя страницы. Дань Хэна отвлекает тихий шум из коридора — кто-то вошёл в вагон. Незнакомые шаги, несложно догадаться чьи. И вот уже у самой двери ожидаемый гость почему-то тормозит. Возможно, в нерешительности?       — Входи, — в итоге первым зовёт Дань Хэн.       — Ты понял, что это я? — искренне удивляясь, спрашивает Келус, входя в архив.       — Неповторимый почерк, — легко хмыкает, думая, что гость не услышит эти слова.       — Ага, Март небось и без стука влетает.       «Легко». Вот как Дань Хэн может описать этот короткий диалог с Келусом. Словно все мысли, что мучали до этого, стали растворяться в чистой воде их разговора.       Дань Хэн раньше искал умного собеседника для витиеватой беседы, как, например, с Химеко, а нуждался всё это время в чём-то таком простом и ясном, позволяющем отдохнуть, как Келус.       Свет золотых глаз уже не так смущает, потому Дань Хэн легко знакомит первопроходца с местной библиотекой, наслаждаясь искренним любопытством в чужом взгляде.       — Ты что, спишь прямо здесь? — неожиданно спрашивает Келус, смотря на импровизированную кровать.       — Да, как-то само так вышло.       И всё же, интерес к собственной персоне ещё настораживает. Удивительно, что после этого, Келус не стал больше давить на собеседника с распросами, словно заметил его дискомфорт.       — Здесь так много книг, не знаю с чего даже начать, — ловко переводит тему на что-то максимально нейтральное. Так обоим будет легче, они всё-таки не настолько близки, чтобы обсуждать личное.       — Почитай про КММ, сейчас это довольно актуально, — тянет одну из книг тонкими руками Дань Хэн, открывая содержание, — вот, есть неплохая книга, здесь и про общество гениев и про легион Антиматерии, должно быть полезно.       Погружённый в научный материал Дань Хэн действительно выглядит расслабленнее. Сосредоточенно выбирает наиболее понятную книгу, которая лучше сможет рассказать о внешнем мире.       — Отлично, тогда её и начну, — довольно кивает Келус, принимая книгу из чужих рук. — Ладно, я пойду наверное, обещал ещё к Март заглянуть, — легко прощается Келус, окончательно разряжая чуть наэлектризованный неловкостью воздух.       Короткий разговор ни о чём, но оба человека наблюдали друг за другом, косвенно знакомились. Так осторожно, стараясь не сказать лишнего или не выдать интереса. Зато дальше уже будет легче, ведь первое впечатление сложилось как детский пазл. Отсюда они и пойдут аккуратными шажками к налаживанию взаимоотношений, соберут воедино пазл из тысячи деталей.       — Заходи, если захочешь ещё что-нибудь узнать, — для Дань Хэна это весьма нетипичный ответ. Он редко кому предлагает хоть как-то продолжить общение, а сейчас, спустя всего пару встреч, предлагает увидеться снова. Оба собеседника заметили, как легко они понимают личные границы друг друга.       Келус с мягкой улыбкой кивает и выходит, что-то пробормотав под нос, что Дань Хэн определённо не смог разобрать. Перед этим ему ещё надо бы собрать мозги в кучу. Слишком уж сильно его выбило из колеи то, что он впервые увидел улыбку этого странного парня.       Келус весь такой светлый, солнечный, но до ужаса спокойный. Хорошо контролирует эмоции, временами язвит. А внимательный к деталям настолько, что кажется, будто золотыми цепями сковывает всё вокруг. И всё же, как такой парень умудрился ни разу за всё их знакомство до этого улыбнуться? Или есть вопрос ещё лучше: почему же его улыбка так глубоко засела в сознании?

***

      — Скучал тут один? А я вот нет… искал… месть… смерть…       Пробуждение от ночных кошмаров давно не удивляет Дань Хэна. Пугает каждый раз как в первый, но и к этому он почти привык. Или не совсем… но это не важно, сейчас он перечитает что-нибудь из архива и снова уснёт без сновидений. Так всегда бывает. Почти…       Но зачем врать? Дань Хэну действительно плохо, ему бы не помешала помощь, ведь даже собственные пальцы не слушаются, отчего книга, только покинув полку, на которой стояла, почти сразу падает на пол. Тремор в руках после кошмара не даёт даже такую мелочь.       В комнате слишком душно, но страх начинает проходить. Только тело на ногах от этого лучше стоять не начинает. До этого ему помогал адреналин в крови, а сейчас словно сила притяжения увеличилась.       В одну секунду начинает падать шкаф, чудом не придавливая самого Дань Хэна. И вот, спустя мгновение, на полу лежат уже трое: книга, шкаф и Видьядхара.       Лежат вроде не очень долго, но для дракона время тянется как-то мучительно медленно. Он не пытается встать, лишь тонет в густом облаке, где-то далеко отсюда, от собственного тела.       Стук в дверь и встревоженный голос срывают Дань Хэна с флегматичного облака на землю, в реальность.       — Всё в порядке, иди спать, Келус, — как можно более спокойно отвечает в итоге парень на слова, которые даже не слышал.       — Ну уж нет, ты слишком долго молчал, — открывая дверь, входит нарушитель болотного спокойствия.       Келус как свежий воздух здесь. Лишний? Нужный.       — Сам встанешь? — спрашивает чуть обеспокоенно, поднимая шкаф и возвращая всё постепенно на место. Но в ответ ему лишь тишина. — Дань Хэн?       На собственное имя из чужих уст реагирует охотнее, но всё ещё как-то заторможенно. Поэтому слишком поздно осознаёт, что его уже, обхватив двумя руками, поднимают в вертикальное положение.       Приятно, тепло и дышится легче.       — Почитать хотел? — поднимает с пола многострадальную книгу, чуть отходя от прямостоящей фигуры.       — Угу.       — Ночью?       Разговор не складывается, Дань Хэну явно дурно, он опускает голову, массируя виски, потому Келус подходит к нему, легко подталкивая к кровати, усаживает, придерживая крепко. Почти весь вес чужого тела удерживая.       — Посиди здесь, я за водой, — говорит четко, так, словно не терпит возражений, его как-то даже раздражает беспечность парня. Ну кто читает ночью в таком состоянии?       Келус не ждёт ни согласия, ни протеста, просто уходит, надеясь на то, что Дань Хэн не станет вдруг по-детски упрямиться или не попытается куда-то уйти в таком состоянии.       Но сам Дань Хэн и не думает об этом, он лишь малость в смятении, что ему кто-то помогает. С каждым приступом ему приходилось справляться в одиночку. А теперь он видит тёплый, ласковый солнечный свет. И это солнце сейчас светит только для него, разгоняя ночные ужасы.       Парень со стаканом воды вернулся быстро, чуть запыхавшись.       — Держи, я не нашёл аптечку, сейчас разбужу Пом-Пом… — но не успевает договорить, как его негрубо перебивают.       — Келус, не стоит будить проводника, я правда в норме… спасибо за воду.       — Уверен? Но хотя бы таблеточку от головы выпить нужно… — такое пренебрежение к себе сбивает Келуса с толку. «Ты сам о себе даже позаботиться не можешь, тогда кто же тебе помогал до этого?», — так и читает в глазах напротив Дань Хэн.       — Голова уже не болит, не переживай, иди отдыхать, Келус, — говорит это так спокойно, словно с ним и правда всё в порядке, но Келус видит, как дрожат тонкие руки, обхватив стекло.       Забрав стакан, ставит на пол рядом и обхватывает слабые руки, чуть сжимая, чтобы не так сильно дрожали.       — Не хочешь говорить правду — не надо, но не ври так очевидно, пожалуйста.       Келус садится перед ним на колени, всё также держа за руки, серьёзно заглядывая в глаза, чтобы узнать, о чём же думает парень перед ним.       Так молча они сидят довольно долго, а может просто время ползёт слишком лениво. Дань Хэн подаёт голос как-то неожиданно, но тихо:       — И что ты предлагаешь?       После шумного вздоха Келус сказал, что будет сидеть рядом пока Дань Хэн не уснёт. Довольно смелое заявление позабавило дракона, но он почему-то позволил эту маленькую наглость и покорно лёг на кровать. А когда руки стали чуть затекать от неудобной позы, всё-таки бортик мешал, и вовсе попросил Келуса сесть рядом. Так держаться за руки удобнее.       Только после всего этого Дань Хэн смог действительно спокойно уснуть. Этой ночью его больше не мучали кошмары и он даже смог выспаться. Разве что на следующий день было немного стыдно вспоминать о своей слабости, а особенно о том, что его в таком состоянии кто-то увидел.       Многие ведь не хотят, чтобы их видели в такие моменты? Вот и Дань Хэн не хочет.

***

      После той ночи Дань Хэн с Келусом почти не пересекались, лишь иногда за приёмами пищи. И то, обычно на новенького ворчала Пом-Пом за то, что тот постоянно играет в телефон, совсем забывая про еду.       А в остальное время Дань Хэн прятался от внешнего мира в архиве.       Вот и сейчас он наслаждался тишиной и покоем среди книг… ровно до тех пор пока за дверью не послышались торопливые шаги Март 7. Девушка, врываясь в святилище знаний и умиротворения, сразу утянула дракона за собой и потащила его в общий вагон, что-то слишком восторженно лепеча.       А причина этого воодушевления сидит, чуть ли не посапывая, на красном диванчике. Келус, кажется, сейчас пытался отдохнуть, по крайней мере, до того, как Март ловко устроилась прямо рядом с ним, утянув Дань Хэна к ним же. Из-за такой резкости парень сумел кое-как уместиться по другую руку дремавшего, чудом не свалившись прямо на него.       И теперь они, как слипшиеся пельмени, втроём сидели на довольно просторном диване.       — Вы же рады?! Да???       — М? — Келус явно не поспевает за настроем девушки.       — Вы рады, что мы все втроём отправимся на Ярило-VI? Мы теперь самые настоящие напарники первопроходцы!       — Ага, — всё так же сонно-лениво промурлыкал Келус, удобно устраивая голову на костлявое плечо парня под боком. При этом, на самого Келуса чуть ли не целиком укладывается Март, ожидая ответа и от второго парня.       — Да-да, да здравствует Ярило, — наигранно бодро в итоге сдаётся Дань Хэн, стараясь ответом успокоить девушку.       И ведь Март успокаивается… всё же уже довольно поздно, время сна.       — Вельт говорил, она почти вся покрыта льдом, — зевает и бормочет дальше, глотая окончания слов, — никак не дождусь, когда мы туда отправимся… должно быть, там очень красиво…       — И холодно.       — И безлюдно… хотя, надеюсь, это не так, — вновь зевает, умостив голову на плече Келуса. И теперь уже две сонные тушки давят на представителя бессмертной расы.       Надо бы их разбудить, да разогнать по комнатам, и самому уже отправиться отдыхать в архив. Но почему-то жалко будить этих котят, тем более, Март же только угомонилась, не стоит будить эту снежную бурю снова. Да, именно поэтому Дань Хэн и сидит неподвижно, позволяя другим спать рядом.       Тем более, что спящими они вызывают куда меньше дискомфорта — нет ни шума, ни пытливого взгляда, только мерное сопение под ухом. Такая тишина даже убаюкивает. А тёплое тело Келуса и вовсе разнежило дракона, ощущающего в основном один лишь холод вокруг. К такому теплу слишком легко привыкнуть, и Дань Хэн это знает, но поддаётся.

***

      Глубокая ночь, но ещё не все на экспрессе спят. В общий вагон вошли Химеко с Вельтом, уточняя детали предстоящей экспедиции.       — Стоит ли нам отпускать их в одиночку на планету, о которой у нас нет свежей достоверной информации? Не слишком ли это рискованно?       — Знаю, ты переживаешь о них, да и вовсе не любишь сидеть без дела, но, думаю, в этот раз они должны справиться сами. Эта поездка должна их сблизить. А в случае чего, ты отправишься к ним на помощь, договорились?       — Хорошо… но всё же… — вдруг Химеко останавливает Вельта, кладя одну руку ему на плечо и призывая жестом к тишине.       Кивком головы с мягкой улыбкой на лице Химеко указывает другу на спящую святую троицу.       — Поверь в них, они справятся, — шёпотом успокаивает, уводя из вагона мистера Янга, чтобы дать детям поспать в тишине, их ведь ещё ждёт много испытаний на новой ледяной земле.