Отрицательное преломление

«Не бери ответственность за других, переложенную на тебя, особенно если это ответственность за страну. Народ не глупый, сам должен разбираться в политике.» — какой-то философ.

***

Взгляд Анисии был направлен вперёд в пустоту, скользя по древним истуканам богов. В мыслях прыгали разнообразные догадки, и ответ на вопрос «Почему люблю?» так и не находился. Слёзы медленно стекали по её щекам, падали на землю. Медальон ощущался неподъёмной тяжестью на шее. Страх заставлял сомневаться в продуманном плане и вообще в этом выборе. Годами оттачиваемая выдержка дала трещину, осыпалась мелкой крошкой, открывая миру уязвимое нутро. Любовь… Я же его любила, а он меня? — пронеслось в голове. — Та девушка рядом с ним, под ним. Их похабные звуки на нашем супружеском ложе… Его попытки оправдаться, когда на языке вертелись словечки из прочтённых романов… Как такое возможно?! Король клялся там, в храме, перед самой верховной жрицей, что я для него — единственная женщина на свете, супруга великого. Страх стал отступать. Решение было принято не просто в слепом аффекте, оно стало продуманным побегом от насущных проблем. Отступать назад смысла нет, нет смысла ждать чуда свыше. Чёткое желание получить своё счастье, начать не просто снова на том полотне, где узоры судьбы вышиты для неё другими, а заиметь чистое, первозданное полотно, чтобы вышить на нём свои собственные узоры. Нет пути назад. И не будет…

***

Тогда решалась судьба множества людей: договор скреплял два государства. Людей тревожило, что будет дальше — великое процветание или великое падение, но никому не было дела до того, кто будет этаким гарантом сделки веков. Тогда принцесса, королева в дальнейшем, девушка с сильным даром эфира, дарованным самой богиней. Дитя, что должно было связать себя узами брака. Но Анисии повезло. Избранник её родителей, а конкретнее отца, был мил её сердцу с самого начала. И чувства оказались взаимны! Валерион происходил из древнего рода, немного уступающего ихнему. Идеальный во всех своих проявлениях, так она считала изначально. На церемонии будущий король объединённых земель заявил, что заключать другие браки не будет и даже распустит гарем. Как же она была счастлива! Верховная жрица потребовала дать клятву на алтаре, что король исполнит своё обещание — клятву перед ней и перед Анисией. И он поклялся на крови. Потом была брачная ночь. Через девять месяцев родился первенец, её лунная девочка. Ребёнок, которого она носила под сердцем от любимого мужчины. О чём ещё можно мечтать?.. Но оказалось, что счастье — эфемерная вещь и способно улетучиться быстрее, чем дымок от догоревшего очага. Дитя умерло в конце тринадцатой декады своей жизни. Оно даже не получило имени — Валерион отказался его дать: «Не прожила достаточно, чтобы удостоиться!» Треснула идеальная маска её мужа. Мертворождённые дети крестьян получают имена, а её… её дитя не достойно! Тогда силы эфира хватило, чтобы уложить короля на спину и немного опалить его одежду. Её заперли в башне. Крик отчаянья пытался разжалобить мужа, но тщетно. После нескольких декад принудительной изоляции Анисию выпустили. К счастью, в этой импровизированной тюрьме была целая библиотека — это и не позволило лишиться рассудка. Король Валерион не выглядел так, будто у него не умерла дочь… Бал, выпивка, женщины вокруг, словно сирины. И фальшивая, кое-как держащаяся улыбка на осыпавшемся фасаде её лица. Она его простила не могла по-другому. Попытки завести второго ребёнка ни к чему не привели. Прошло пару лет, боль от потери почти угасла, и она полностью сумела простить Валериона. Но они практически перестали видеться. Словно монахиня, ушедшая в храм, Анисия ушла во внутренний мир, в себя, перестала обращать на всех внимание. Единственные, с кем она сдружилась, — несколько служанок в опочивальне и охрана. Оказалось, в жизни у них проблемы не такие, как у неё, а в разы масштабнее: их семьи переживали голод, смерть кормильцев, братьев и сестёр. А старушка, меняющая бельё каждое утро, вообще потеряла всё. Анисия спросила, как она пережила такое. Ответ был коротким: изменила жизнь. «Из крестьян пошла проситься в прислугу к высшим», — улыбаясь беззубым ртом, поведала старая женщина. Полностью изменить свою жизнь? Не каждый способен также.

***

Странные звуки доносились оттуда, где обычно находился король во время сна. Анисия боялась… безумно боялась. Звуки приглушённые, протяжные. Нет, не думать о том, что там. Может, он кричит от боли в спине? Бред. Чего она боится? Что правда раскроет ей глаза? Что прятаться за жёлтой вуалью перестанет казаться решением проблемы? Решительность, появившаяся из вспышки гнева, подтолкнула к действиям. Рука оказалась на дверной ручке покоя Его Величества, или их когда-то покоев. Дрожь прошла по всему телу. Всё, хватит поддаваться страху! Рывком она открыла дверь. Чей-то крик оглушил. Валерион — точнее, его спина, на которой… женские ноги. Спутавшиеся волосы короля, чёрные и длинные, лежали на покрытом потом хребте и плечах. Красивые, смуглые ноги девушки обвивали бока любовника. Дикий стук сердца не от страха, а от гнева. Анисия чувствовала, как поднимается желание переломать кости обоим, как по венам растекается эфир вперемешку с кровью. — Вы оба доигрались, — собственный голос прозвучал странно и слишком спокойно. Послышались второй и третий вскрики уже Валериона и его любовницы. Муж вскочил с ложа, пытаясь прикрыть достоинство. — Анисия, остановись, молю богиню, остановись! Я люблю тебя, это только ради наследника! «Остановиться? Нет, с меня достаточно!» Она не ответила, лишь смотрела в зелёные глаза, ища хоть каплю сожаления… но видела только страх. Становилось смешно: он боится? Да быть такого не может! Он даже мёртвому ребёнку не дал имени, ее лунному лучику! Сила вырвалась из-под контроля. Анисия направила эфир прямо в грудь любовницы, та вскрикнула, пошатнулась, и горячая алая кровь брызнула на руки королевы. Анисия смотрела, как она стекает по пальцам. Пальцы онемели, но внутри не было ни отвращения, ни жалости, лишь глухое удовлетворение и пустота. Она медленно поднесла окровавленные ладони к лицу, размазала по щекам, и прошептала, глядя на мужа: — Ты не достоин даже моей ненависти.

***

Пробуждение было неприятным. Сама встать она не смогла, пришлось звать служанок. План. Нужен план действий. Она решила изменить свою жизнь полностью, кардинально. Самое интересное и опасное нашлось в итоге поисков в фамильной библиотеке, где предшественницы оставили много чего. Переход в другой мир. Сначала звучало безумно, но после… закономерно. Где, как не в другом мире, она будет свободной? Например, Земля. О ней известно лишь то, что там обитают очень похожие на них люди, совершенно другие в плане способностей и жизненных потребностей. Единственное — попасть туда значит почти не иметь возможности вернуться обратно. Справедливая плата за всё? Анисия приступила к осуществлению плана. Осталось только уйти из дворца.

***

Стоя на руинах древнего механизма, стирая слёзы с лица, она понимала, что всё равно любит короля, но эта любовь стоит слишком дорого. Сжав медальон, она прошептала: Пора бросить всё и вся! Начинается новая прекрасная жизнь! …Вспышка! Боль! Тьма, затем яркий свет… и снова тьма. Грудину что-то сдавливало, она задыхалась от запаха гари, кашляла. Что-то горело. Кто-то протянул руку. Анисия ухватилась за неё, и её потянули наверх, к свету. — Мэм, вы теперь в безопасности, — сказал высокий человек с карими глазами и в оранжевой форме.