Встречи не вечны

(Аля. Сентябрь) Глава 2. Ощущение торжественности последнего первого сентября заканчивается ровно тогда, когда вы уже стоите битый час на солнце. Сколько помню, наш класс всегда стоял на солнце. Чем мы так не угодили директору? Солнце неимоверно слепило и прожигало мои глаза. Ленточка выпускника блестела и сверкала на белоснежной рубашке, а на черной юбке искрилась кошачья шерсть. Мама сказала мне перед выходом почистить юбку, но я была так сосредоточена на том, чтобы не забыть цветы для Тамары Васильевны, что по итогу пошла на линейку так. И что теперь? Теперь я стою на жаре в не чищенной юбке с цветами Тамары Васильевны, потому что ей тоже впадлу держать их. Первые полчаса я еще улыбалась и вслушивалась в слова многоуважаемых и достопочтенных людей, которые знакомы с нашим директором и которые тоже учились в нашей школе. Потом мне стало так жарко, что я опустила голову вниз и просто пялилась на свои черные лоферы, которые тоже вот-вот должны были расплавится. Я пожалела, что не надела тонкие следочки, которые предлагала мне мама. Вместо них я надела высокие белые носки с оборкой наверху, и моя стопа уже вздулась. Ну ладно, зато красиво. -Аль, все нормально? – спросил Степа, легонько толкнув меня локтем. У него в руках тоже были цветы для Тамары Васильевны, а на земле еще стояла целая корзина с фруктами. Очень мило. -А? – подняла я глаза. – Да… Да, все хорошо. Жарко просто. – мне уже даже тяжело было поворачивать языком, настолько все обсохло внутри. -Может тебе воды дать? -У тебя вода есть? -У Зуба, да. Ща. – Степа повернулся назад, где на корточках сидел Яша и снимал видео с Алисой, и спросил про воду. – Вода кончилась у него. -Почему мы всегда впереди стоим? – цокнула я языком. – Тебе не жарко? – спросила я, взглянув на профиль Степы. За лето он отрастил себе достаточно длинные волосы, отчего мне всегда казалось, что ему жарко, но он отрицал и говорил, что все в порядке. Что ж, ему очень даже шло. Длинные брови теперь стали выделяться сильнее, да и вообще как-то он резко поменялся за последнюю неделю. Выразительнее что ли стал, либо все это просто из-за отлично выглаженной рубашки и черного галстука. Как же ему не жарко? -Жарко. -Ты еще и в брюках… - посмотрела я. Ужас. Все, нет сил больше. Я постояла еще минут пять, надеясь, что все это кончится, и мы спокойно уйдем в наш душный кабинет. Но когда я увидела, что к микрофону начали выбегать перваки, я совсем расплавилась, потому что поняла, что сейчас будет читка стихов про первое сентября. – Все, - опустила я букет, - мне плохо. Я пойду в тень. -С тобой пойти? – спросил Степа. -Нет-нет. – отмахнулась я, протискиваясь сквозь одноклассников, которые уже тоже были готовы убить все на своем пути, лишь бы оказаться под кондиционером дома. – Есть вода у кого-нибудь? Ребят? Есть вода? -Аль! – протянула воду Маша. – Возьми. -О-о-о…Спасибо. – я выбралась из толпы и выпила полбутылки. Вода была такая же горяченная, как и солнце. Мне было страшно смотреть в телефоне на градусы. Я отошла в тенек под баскетбольное кольцо и села на перекладину. Я почувствовала легкий ветерок и желание снова жить вернулось ко мне. -Алевтина, ты как? – я с удивлением подняла голову, так как давно меня так никто не звал. -Нормально. Уже лучше. – ответила я Алисе. Она оперлась руками на перекладину и смотрела на меня сверху. -Тебе грустно? Выглядишь грустной какой-то. -Нет, - выдохнула я, - мне просто ужасно жарко было. Я мечтаю снять эти лоферы, эти носки и вообще все-все. А тебе? -Да не знаю, - пожала плечами Алиса, - вроде бы и да, а вроде и как-то без разницы уже. Наверное, что еще не ощущаю начало конца. Яша, кстати, начал снимать влог. -О боже… - Алиса рассмеялась. -Я уже приняла в нем участие. Там ровно десять минут видео о том, как мы пялим тупо в экран и жалуемся, что нам жарко, и что перваки читают стремные стишки. -Что за буллинг перваков. -Мы не случайно…Ой, мы не специально. – я улыбнулась. -Яша всегда снимает какие-то видео, потом говорит, что все смонтирует и скинет, потом ничего не делает и вообще ничем не делится. -А потом через несколько месяцев скидывает рандомные скрины с видео, угарая над всеми. -Сколько же у него компромата на нас… -Девочки!! – крикнул Зуб и помахал рукой, зовя нас обратно. -Че? – мотнула головой Алиса. Яша что-то начал отвечать, показывая на запястье, мол время поджимает. Заиграла музыка. -А! - вскочила я. – Мы же перваков ведем!! Идем быстрей. Мы подбежали к классу. Все как-то засуетились. Тамара Васильевна раздавала всем пакеты с подарками. -Ого!! – воскликнул Яша. – Эт нам? -Это первоклассникам, Яша! – сказала Тамара Васильевна с возмущением. – Положи акварель и альбом на место! Сейчас будешь вручать детишкам. – Алиса начала звонко смеяться, похлопывая друга по плечу. -Не грусти. -Нам не дарили ничего. -Дарили вообще-то, - сказала я, - тоже краски и кисти. -Так я в пятом классе к вам перешел. -А! Блин, точно. -Все по местам!!! – крикнула Тамара Васильевна, одергивая Зуба. Мы встали ровно, улыбаясь фотографу, который все это время курсировал то в одну сторону периметра, то в другую. Перваки строем, держась за руки, как и мы когда-то, гордо прошли под звон колокольчика и остановились около нас. Мы вручили им пакеты с подарками. Какие же маленькие у них ручки, я не верила, что они только-только будут учиться писать и читать. Я была рада за них. Не верилось, что их школьная жизнь лишь начинается, тогда как наша заканчивается. -А ведь они еще даже не знают, что такое тригонометрия. – шепнул мне Яша, и я засмеялась. Теперь я с сочувствием посмотрела на маленькую девочку, держащую меня за руку. У нее были такие же светлые волосы, как и у меня. Практически белые. Высоко зачесанный хвост вытягивал глаза и кожу на висках, а бант размером с ее голову был прицеплен множеством шпилек. Видно, мама постаралась. Мы тихонько встали в строй. Я обернулась, чтобы посмотреть на остальных. Бедный Степа, ему приходилось приседать, потому что ручка девочки не доставала до его. Он широко улыбался и смотрел на меня. Яша уже болтал со своим ребенком. Наверное, дает советы, как выжить все эти одиннадцать лет. Паша как-то отчужденно стоял в самом конце, так как мальчик рядом с ним плакал. Алиса хотела помочь и успокоить его, но тут подбежала мама и мальчик утихомирился. Лицо Паши говорило: «Дурдом». Жена стояла самая первая и что-то говорила Тамаре Васильевне. Наконец, строй двинулся, и я с счастливым облегчением махала рукой в камеру. Все кончилось и слава богу. Наш кабинет был самым маленьким в школе и самым, конечно же, душным. Если мы заходили в него после того, как там побывала началка, то запах не выветривался еще следующие десять минут при условии, что окна распахнуты настежь. К одиннадцатому классу нас осталось совсем ничего. Очень многие ушли после девятого, чему я была безумно рада. Рада, потому что самые отбитые ушли в колледж. Бог с ними, но в свое время они мне сильно насолили. Теперь же нас двадцать шесть человек: класс разбит на два лагеря – «А» и «Б». Весь десятый класс все только и делали, что поносили друг друга, постоянные сплетни, лицемерие и перешептывания. Со временем мне это надоело, поэтому я перестала стараться хоть как-то объединиться с параллелью. До сих пор у меня теплится надежда, что хотя экзамены нас сблизят. Мы вошли в класс и своей компанией сели на «камчатке» около стены. Считаю, что у нас самое козырное место в классе. Сколько же было ссор из-за этих пар, пальцев не хватит, чтоб пересчитать. Я сразу же положила букет на стол Тамары Васильевне, где уже стояла небольшая стопочка с конфетами. Ее детям повезет сегодня. -Фух! – выдохнула Тамара Васильевна и встала, облокотившись на рабочий стол. – Ну и жара сегодня, конечно. Так, утихомириваемся потихоньку, да? Успокаиваемся, выдыхаем и настраиваем свои мозги на восприятие важной информации. Класс заерзал на стульях. Дышать было нечем. -Откройте окошко кто-нибудь. Маша! Открой прям нараспашку. – Тамара Васильевна оглянула нас и сложила руки на груди, а это означало одно – речь будет долгой. – Начну, пожалуй, с того, что лето кончилось, да? Я надеюсь все это осознают и готовы пережить свой последний год в школе. Я надеюсь, многие из вас знают, что вскоре мы будем писать заявление на те предметы, которые мы сдаем. Еще больше я надеюсь, что вы уже - я подчеркиваю – уже определились с экзаменами, потому что готовиться нужно начинать сейчас. Понимаете, да? Как показывает практика, лучше выбирать четыре предмета и не распыляться на остальные. Но, конечно же, вы делаете выбор на свое усмотрение. То есть, как вы чувствуете нужно сделать, так и поступайте. Напоминаю вам, что прислушиваться к другим нужно, но решение принимать самостоятельно. Понимаете, да, что это тоже ответственность, которую несете только вы. Вся информация о проведении экзаменов будет ближе к весне, я полагаю, да. Мы вас проинформируем, будем говорить о том, какие ручки нужно брать, а какие нельзя. Все вот это мы много-много раз будем обговаривать, потому что из года в год кто-то да приносит шариковую ручку на экзамен. Избитая всеми тема и мы ее добьем до конца. До самого ЕГЭ еще пахать и пахать, но декабрьское сочинение вот уже на носу. Об этом тоже будем много раз говорить. Так, это было по поводу экзаменов. Грузить вас сегодня ими не хочу, да и в течение всего года не буду. Вы не первый класс, который я выпускаю. Знаю, проходили. Думаю, вы еще наслушаетесь от всех по поводу этого ЕГЭ. От себя я хочу лишь привнести уверенность в том, что вы все сдадите и поступите. Никто не останется без высшего образования. Я действительно считаю, что вы класс умный и со всем справитесь. Знаете, были ребята и похуже вас. -Это прошлогодние которые? – перебил Яша. -Нет, Яша. Давно дело было. -Расскажете потом? -Потом, да. Все, не сбивай! – отмахнулась она. – Готовиться к экзаменам нужно структурированно! Понимаете, да? Распишите себе план, которому вы будете следовать на протяжении года. Обязательно просматривайте требованиям каждого экзаменам, кодификаторы и тому подобное. Это важно. Не забывайте сохранять режим труда и отдыха. То есть, чтобы я не видела переписку в группе в три часа ночи или вопросы Зуба о том, что задали по математике. Надеюсь, это понятно. Чтобы не было стресса, обязательно проговаривайте все ваши проблемы и трудности с друзьями, с родителями, с психологом. Наталья Александровна еще посетит нас для проведения теста. А что вы заулыбались? Это правильно. Психологическое здоровье – важнее всего. В общем, если что-то не получается, можете также обращаться ко мне. Я вам помогу обязательно. Я вспомнила! Еще, ребята, информация насчет экзаменов. Теперь, как вы знаете, сдавать можно либо профильную математику, либо базовую. И то, и другое нельзя. Соответственно! Потише, пожалуйста!! – похлопала она по столу. – Спокойно… Соответственно, просматривайте направления, вузы и специальности, так как бывает по-разному: кому-то нужен профиль, кому-то нет. О математике поговорите еще с Ольгой Петровной. -А она профиль будет вести? – спросил Степа. -Да. Базу подготавливать будет Надежда Валерьевна. -Ты собрался профиль сдавать? – шепнула я Степе. -Ну да. -Мощно, конечно. -Далее!!! Так… Опять зашелестели! Что такое? Все! Потом все обсудите. Теперь интересная тема – выпускной. Значит, в ваших интернетах я не разбираюсь, поэтому…Яша. -Ау? – развернулся он. -Не сиди ко мне спиной, во-первых. Во-вторых, даю тебе задание создать беседу выпускного с родителями. Понял, да? -Понял, да. – передразнил Зубик. Мы рассмеялись. Тамара Васильевна постоянно говорит так: «понимаете, да?». Наверное, она уже и не замечает, а нам каждый раз с этого смешно. -А зачем так рано? – спросила Маша. – Еще куча времени. -А потому что я уже проходила через это. Как вспомню, как собирались на выпускной в девятом классе, так вздрогну. Тихий ужас был. Нужно все заранее решить. Вы думаете, мы сейчас сразу придем к согласованию? Не будет так! Одному нужно будет - одно, другому – другое, третьему – третье. -Ну, а четвертому – четвертое… - дополнил Яша. -А пятому… - уже тише начала Алиса. Яша заулыбался, повернувшись назад. Тамара Васильевна еще крепче сложила руки и взглянула на них. -Criminal offensive side eye… - прошептала Женя. Я и Степа прыснули со смеху, прикрывая рот рукой. -Господи, дай мне сил. – закатила глаза Тамара Васильевна. Но потом она ухмыльнулась и все же продолжила. – В общем, будем обсуждать тему выпускного. Вальс репетируем уже после нового года. С этим тоже должны решить вы. Будем ли мы брать хореографа или вы сами сможете придумать? Подумайте над этим. Также, может у вас уже есть идеи, где отпраздновать выпускной. Тоже думаем. Естественно, не забываем про бюджет. У всех он разный, поэтому цена должна быть доступной для всех, так было бы хорошо, чтобы пошли все. – Тамара Васильевна замолчала. - Так… Вроде бы все. Да, все тогда, ребята! Я вас поздравляю с началом одиннадцатого класса, желаю, чтобы вы без стресса прошли через это и счастливые вышли с аттестатом. Все, субботу и воскресенье отдыхаем, четвертого жду вас к первому уроку. Работаем как пчелки! Все свободны! После всей этой мучительной линейки мы с Алисой пошли по домам. Мы жили буквально в несколько шагов друг от друга, поэтому в детстве часто гуляли вместе во дворе. Двор нас и познакомил. В те времена это считался самый большой двор, потому что было целых две качели, высоченная горка и большая карусель. Конечно, сейчас, глядя на пустой двор, становилось грустно и больно, потому что у современных детей уже другие развлечения. Как-то я спрашивала у Зубика, что делает его младший брат в свободное время. Он сказал, что не знает, предположительно – играет в игры на компьютере. -Я вчера шла с магазина домой. Тут, короче, проходили рядом два пацана мелких. Идут. Обсуждают. Один такой: «Сань, давай, короче, в магазе купим сухариков с хреном и с жареными колбасками. Только надо маленькие пачки, чтобы еще хватило на колу». А другой ему: «Да, го еще возьмем потом по лакрице в том киоске?»… - Алиса сделала вид, что плачет. Я рассмеялась, потому что в начальной школе постоянно ходили в этот киоск. -Думала, тот киоск уже закрылся. А он оказывается работает. – сказала я. -Да он вообще легендарный. Но их диалог очень жизненный. Я помню, как ты обожралась мармеладок-червячков, выпила две банки колы, а потом у тебя болел живот. Я как раз оставалась у тебя дома с ночевкой в первый раз. Твоя мама меня потом отправила домой, так как тебе было плохо. -О боже…, - в голове всплыли картинки той ужасной ночи, - у меня до слез болел живот. Все дошло до того, что мы вызвали скорую. Не помню точно, что именно сделал врач, но вскоре все прошло, а мармеладки мне есть запретили. -Ужас. Знаешь, я после этого тоже перестала мармеладки есть. Папа сказал мне, что если я продолжу, то так будет всегда. Я ухмыльнулась. Родители всегда стараются сделать все возможное, лишь бы их ребенок не разрушал организм всякими сладостями, фаст-фудом и т.д. Не знаю, запугивали ли меня мои родители, но после того случая, как бабка отшептала. -А помнишь ту игру на карусели? – резко остановилась Алиса и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. -Какую? -Игра «Тапочки». Ты че? Не помнишь? Аль…Ты чего? – я все еще стояла с тупым видом, в замешательстве поглядывая на ржавую карусель. – Короче, как-то летом в классе, наверное, пятом. Да-да, это было после пятого класса, потому что к нам во двор пришел Яша, что было удивительно. Пашок со Стивой гоняли на роликах туда-сюда, а мы просто крутились. Женя…ее вроде бы не было. Ну, короче, пришел Яша и такой: «Давайте в тапочки сыграем?». Я помню, я еще тогда подозрительно к нему относилась, потому что он вечно забывал учебники свои и просил меня с ним поделиться. Меня это раздражало. А тут он так весело всех позвал, что я прям была заинтригована! Смысл игры – тупейший. Нужно было снять свою обувь, бросить ее немного поодаль карусели, затем сильно раскрутиться, и все должны были ловить тапочки. -Поднимать их? – начала припоминать я. – И победил тот, кто больше обуви соберет. -Да! Да! Да! – в глазах Алисы блестел огонь. Я уверена она была готова играть в эту игру прямо сейчас. – Но игра опасной была…честно признаюсь. Паша как раз тогда чуть лоб не расшиб, потому что сильно вперед наклонился. -Жесть…Почему ты помнишь такие детали из детства. Я вообще почти не помню наши игры. Вот реально, посмотри на двор, чем тут можно было часами заниматься? -Не знаю. – пожала Алиса плечами. -Грустно, что больше этого не будет. – сказала я, и мы двинулись дальше. Я все больше и больше погружалась в свои мысли. С Алисой это было возможно сделать, несмотря на то что она любит поговорить. Любит говорить быстро, четко, не растягивая слова, как это часто делал Паша. Не знаю почему, но с Алисой было комфортно молчать и просто сидеть в тишине. Случалось это нечасто, так как ей всегда есть что сказать, даже если она не очень хорошо разбирается в теме обсуждения. В этом они очень похожи с Яшей: обоих не заткнешь, сразу становится шумно, суетливо, ну и весело, конечно. На уроках им отводилась роль разгонщика темы. Такие люди всегда нужны в коллективе, потому что когда все молчат, они начинают вслух рассуждать, подогревая учителя самому продолжить тему. Из их уст звучит это не глупо, как если бы это делала я. Иногда я завидовала их возможностям к коммуникабельности, так как понимала, что это важный навык. Хотя, ладно… Я попрощалась с Алисой, когда мы дошли до развилки. Теперь, после того как я ушла с пекла в тень, домой несильно хотелось. Обстановка была напряженная: папе стали снова задерживать зарплату, мамин салон закрыли и грядущая бабушкина операция на глаза. Родители сказали, чтобы я не думала об этом сильно, что операция несложная и переносится легко, но тем не менее я все равно переживала за бабулю. К тому же, я знала, что операция – это всегда деньги, которых он зачастую не хватало. В такие кризисные моменты нашей семьи я старюсь абстрагироваться и по возможности помогать дома с уборкой, едой и тому подобное. Но все стало еще хуже, потому что я и мое будущее стало главной темой для обсуждения и ссор. Хотя, мне, на самом деле, повезло с семьей, потому что мы привыкли все обсуждать и делиться своими проблемами. То, как мы это делаем – уже другой вопрос, потому что зачастую у всех заканчивается терпение раньше, чем мы доходим до какого-нибудь компромисса. Уступать и слушать должен каждый, но не всегда это получается в силу характера. Так уж получилось, что моя мама упертая, папа тоже, я не считаю себя упертой. Иногда я препираюсь лишь бы препираться. Дурное качество. Но проявляется оно, если кто-то начинал со мной спорить. Мне даже самой тяжело иногда себя понять. Как понять мой ли это характер или просто проявление максимализма? -Мам? – позвала я, закрыв входную дверь. -Я на кухне! Я прошла по длинному коридору и завернула налево, раскрыв бисерные шторы. Они прогремели за моей спиной, и мама, отвлёкшись от компьютера, с улыбкой взглянула на меня. -Как прошла линейка? Мне так жаль, что я не смогла пойти. Бабушка очень хотела приехать, но ей назначали пройти еще одну проверку перед операцией. -Да, все хорошо прошло. Жарковато было, конечно, но все отлично. Тамара Васильевна нам все объяснила по поводу предстоящих экзаменов. Это была первая линейка, когда родители не пошли со мной и не снимали видео. Не могу сказать, что мне было грустно от этого, но почему-то сердце продолжало ныть. В каждом видео я говорила свои предположения о новом классе, а затем итоги перед летом. Интересно было наблюдать, как с каждым классом мне переставала нравится математика, физика и химия. Надеюсь, что хотя бы на последний звонок они придут. -Я нашла тебе хорошего репетитора по обществознанию. Звонила Ленке, у нее сын занимался с ней весь одиннадцатый класс и даже меньше и поступил в Москву на бюджет. Она берет недорого, а английский я думаю ты сможешь подготовить в школе. Да? Я стояла с разинутым ртом, а мама продолжала что-то печатать на компьютере. -Мы же уже обсуждали, что я не буду сдавать английский и обществознание. Я буду сдавать русский и литературу и поступать с этими предметами в академию в Питере. Я сдам вступительные испытания. – по моему натянутому голосу мама сразу поняла, что беседа будет долгой и томительной. Она демонстративно сняла очки и сложила руки в кулак. -Аля… Мы втроем обсуждали в августе твое поступление. Я, по-моему, ясно дала тебе понять, что шансы поступить невелики. Я посмотрела на их сайте – там мало бюджета, а платить двести, а то и триста тысяч в год мы не сможем. Это баснословные деньги для нас, и ты это знаешь! -Почему ты не веришь в меня?! – вскинула я руками. -Не психуй, пожалуйста. Я лишь… -Я не психую. Я объясняла тебе, что это не единственный вуз, куда я пойду. Можно подавать в пять вузов. -И что, ты будешь по пять раз проходить все эти испытания? -Да. – мама усмехнулась, и меня это взбесило. -У всех вузов могут отличаться сроки сдачи испытательных. А если они будут совпадать? Что тогда? -Не будут они совпадать! -Ты проверяла? Аль! Нет, конечно, не проверяла. Выбери тогда пять вузов, куда ты хочешь поступать, рассмотри все даты подачи документов и сдачи испытательных. Я должна четко видеть ситуацию. У меня ощущение, что ты хочешь сдать экзамены, а потом, как бог пошлет. Должна же быть уверенность в своих действиях! -Хорошо! Я проанализирую и все представлю тебе. Но сдавать английский я не буду. И обществознание тоже. -Почему? -Я не хочу распыляться на другие предметы. -А что если тебя ни в один вуз не возьмут? Куда ты тогда будешь поступать? -Я буду готовиться еще один год, поработаю где-нибудь, а потом буду снова поступать. -Это трата времени, Аля… -Это опыт. -Опыт? Чтобы потом зарабатывать гроши? Мы предлагаем тебе лучшую жизнь в другом городе, где есть развитие. Мы поможем тебе переехать, поможем с деньгами, пока ты там не вольешься в общество и не встанешь на ноги!!! Почему тебе так сложно это понять? Да, это будет не дизайнерское направление, ну и что? Ты можешь зарабатывать параллельно своим творчеством, если тебе это так нравится. А так, у тебя будет больше шансов поступить в Питер в хороший вуз. У тебя будет шанс получить достойное образование! Я совсем тебя не понимаю. -Люди, окончившие вуз, тоже не зарабатывают миллиарды, знаешь ли. Если бы это так было, то все бы и перлись получать высшее образование. По-твоему, это не будет пустой тратой времени, если я отучусь четыре года на направлении, которое мне не нравится? Зато с корочкой, да? -Аля, все равно высшее образование в Питере – это уровень. Это все равно образование. Ты можешь его потом и не использовать ежедневно, но у тебя будут в голове знания, информация! Сейчас в мире цифровизации побеждает тот, кто владеет информацией. Просидеть дома год, проработать какой-нибудь официанткой не сделает тебя лучше. Я тяжело вздохнула. -Ты понимаешь, что если я буду сдавать столько предметов сразу, то я не поступлю на бюджет с английским и обществознанием. У меня будут средние баллы, а так как это гуманитарное направление, то баллы нужны высокие. Надо, наверное, баллов триста, да! -Не преувеличивай, Аля. -Я! Я не преувеличиваю, так как это чистая правда. Можешь сама в этом убедиться. Я знаю, что английский точно не сдам на девяносто баллов! И уж тем более обществознание. А на мою специальность достаточно пройти порог по русскому и литературе, главное – это испытательные. Все! Я не желаю больше разговаривать на эту тему. Это мое решение и я его приняла!!! Я вылетела с кухни, вытирая слезы, которые так и лились без конца. Меня всю знобило, и я не знала, как остановить это чувство. Одиннадцатый класс только-только начался, а меня уже все раздражает. Я не понимаю, почему родители не могут меня услышать! Почему они не могут понять, что у меня другой путь. Да, он сложный, но я готова работать и стараться, потому что я очень хочу. Я закрылась в комнате и судорожно начала снимать с себя всю эту потную одежду. Из носа уже текли сопли, а я все продолжала плакать. -Аля? – тихо постучала мама так, что я ее даже не с первого раза услышала. Мне стало вдруг очень страшно в собственной комнате. Мольберт в углу с рисунком печально стоял. Я вдруг представила, как мне придется выбросить все свои краски, кисти и все, что я люблю. Я содрогнулась. Мне стало тяжело дышать. Я переоделась и вышла из комнаты. -Я ухожу. – говорила я сквозь поток слез. -Аля…давай поговорим, пожалуйста. Прости меня… Я не могла смотреть ей в глаза, так как понимала, что, посмотрев, останусь, а оставаться мне не хотелось. Я открыла входную дверь и выкатила велосипед. -Аля…скажи, пожалуйста, куда ты едешь, чтобы я не волновалась. -Просто по городу покатаюсь. – бросила я и с дребезгом захлопнула дверь. Многие меня бы осудили. Но иногда я ничего не могу с собой поделать, не могу обуздать, взять под контроль свои эмоции и начать мыслить более критично. На меня как будто надвигается цунами: когда оно далеко, оно кажется не таким пугающим, но вблизи, когда оно уже полностью меня охватывает, я не успеваю сконцентрироваться на важном. Я отпускаю все свои эмоции на волю, и тогда приходит злость. Откуда она? Даже сейчас, уезжаю далеко от дома, мне хочется сломать на куски этот велосипед, мне хочется до боли ударить себя этими частями, хочется кричать, потому что я злюсь. И я не понимаю, почему я злюсь. А от этого бесконтрольного состояния становится страшно. Я ли это вообще? После гнева придет вина – я это точно знаю. Я буду чувствовать себя виноватой перед мамой, папой и бабушкой, даже перед друзьями, потому что не прощаю себе такое поведение, тем более если оно не имеет объяснения. А затем буду как-то заглаживать свою вину хорошими поступками, чтобы снова вернуться на круги своя, чтобы потом снова утонуть в своем цунами, чтобы потом снова разозлиться, чтобы испугаться, чтобы извиниться. Разозлиться – испугаться – извиниться. Разозлиться – испугаться – извиниться. Разозлиться – испугаться – извиниться. Разозлиться – испугаться – извиниться. Разозлиться…