Встречи не вечны

(Яша Зуб или Зубик. Сентябрь) Глава 3. -Засранец!!! – выругнулся я, увидев, что power bank разряжен, хотя я поставил его вчера заряжаться. – Федя!!! Я рванул на кухню, где он сидел за столом с телефоном в руках. Мама уже даже за обеденным столом разрешает ему играть в игры, лишь бы не ерничал и не вопил. А меня в детстве лупили, если я хоть на минуту дольше играл за компьютером по выходным. -Какого черта ты взял мой пб?! – возмущался я. Арсений сидел в детском кресле для кормления и, увидев меня, тут же заплакал. Я вскинул руки. Все. -Я не брал! – завопил писклявым голосом Федя, не убирая телефон. Мама с испугом повернулась к нам и сразу принялась успокаивать Арсения, взяв его на руки. -Тихо-тихо…Арсюш, смотри, что у меня есть… -Че ты врешь? – продолжал я. – Ты вечно оправдываешься! Просто, блин, постоянно. Тебе сложно признаться, что ты взял? Почему ты берешь мои вещи без спросу?! Мне сейчас нужен пб, а он разряжен!! -Хватит орать! – зашипела на меня мама. Я закатил глаза. Что за день… - Я просила не ругаться при Арсении. Ты видишь, он уже при одном виде тебя начинает плакать. -Потому что он такой же плакса, как и Федя! -Заткнись!! Придурок. – накинулся на меня словами Федя. -Так, тихо! Ты вообще-то тоже недалеко ушел, раз ты не можешь нормально все обсуждать. Нет бы поговорить с братом, взять на себя ответственность. -Это твой ребенок! Сама и воспитывай. Я насиделся с ним уже в двенадцать лет, пока ты строила отношения. С меня хватит! Отдал быстро мою зарядку! – Федя нарочно не сдвинулся с места. – Я тебя сейчас придушу!!! Я бросился к нему, громко раздвигая стулья. Арсений снова начал реветь, наблюдая за тирадой. Федя отсоединил провод от телефона и рванул к окну. -Успокойтесь! Федя, остановись, пожалуйста! – взмолилась мама. Я выткнул зарядку и ушел в свою комнату. Тучная фигура мамы двинулась вслед за мной, оставив Арсения в кресле. -Объяснись матери! – захлопнула она дверь моей комнаты. Точнее нашу с Федей комнаты. -Не хлопай дверьми. – уже спокойно сказал я, складывая вещи в рюкзак. Она твердо толкнула меня в плечо и развернула к себе лицом. Я увидел, как она хотела еще со злостью растрепать мне волосы, но, благо, теперь я стал гораздо выше нее и провернуть это уже не получается. Я увернулся и отошел назад. – Не трогай меня. -Сколько раз я тебя просила не кричать на своего брата! А тебе все без толку. Я уже устала от ваших ссор из-за какой-то херни. Вы оба шумите и начинаете тревожить Арсения! Сколько раз я просила этого не делать, а идти в комнату и обсуждать все? Я… -Обсуждать? – усмехнулся я. – А у нас в семье никогда ничего не обсуждается. Разве только телесно – может быть. -Что ты сказал? – с нарастающим гневом переспросила она. Мне хотелось привести ее в бешенство. -Меня достало, что ты вечно спускаешь все ему с рук! Что бы он не делал, ты ничего ему не говоришь. Ты заметила вообще, что его оценки стали хуже в прошлом году? Что у него троек целая куча. Он сидит целыми днями в телефоне и играет в игры. Я уверен, он и в школе играет в игры. Меня это уже достало! Он ломает все мои вещи. Это уже третья зарядка за месяц! Он их жрет что ли, я не понимаю. – снова начал повышать я голос, возмущаясь и упорно складывая вещи. -Не ори на меня! -Я не ору на тебя!!! Почему ты сама не занимаешься его воспитанием! Почему я должен потакать ему и плясать под его дудку, в то время как твой Антон бухает! -Рот закрой. И прояви уважение к своему отчиму. – сквозь зубы процедила она. Я чувствовал, что еще чуть-чуть и она меня ударит. -Пофиг. Все равно нет смысла объяснять. – я закинул рюкзак на плечи и вышел из комнаты. -Ты куда пошел? – резко спросила мама. – Вечер уже. -Я тебе говорил, что сегодня я праздную день рождения Степы. Потом я переночую у отца. Но ты бы знала, если бы умела меня слушать. Федя стоял в проеме кухни. Я кинул на него осуждающий взгляд и вышел. Хорошо, что хотя бы отчима не было. И на том спасибо. Спустя четыре года такой жизни, уже начинаешь привыкать к ежедневным ссорам, не удивляешься, когда видишь внезапно появившиеся синяки. Наушники для тебя становятся чем-то вроде беруш, а дом – каторгой. Я дошел до остановки трамвая, когда пошел сильный дождь. Это уже второй раз за день. Я выглянул и поднял глаза – тучи толь-только сгущались и становились чернее. Где-то даже была слышна гроза. Конец сентября всегда был такой мрачный. Я запоминал это только потому, что в сентябре было день рождения Степы. В прошлом году мы позвали его гулять на набережную под предлогом просто пойти в кафе, так как у всех неожиданно появились дела. Потом Алиса с Женей вынесли огромную колонку – его подарок – и мы все вместе начали танцевать флешмоб. Это было прекрасно до ужаса. Я видел, как Степа стоял посреди набережной и испытывал испанский стыд, смотря как пятеро придурков танцуют под Low (Flo-Rida, T-Pain). Все проходили мимо и смотрели на нас, но нам было тогда плевать. Я понимал, что не каждый сможет сделать такое, а мы смогли. По-моему, это самый лучший подарок, который мы делали для Степы. Он сказал, что никогда не забудет это чувство. Я спросил, какое? Он ответил, что даже не знает, как его назвать. Через несколько дней я увидел наш флешмоб в инстаграме, но решил больше не травмировать Степу нашим флешмобом. Дом Степы находился в небольшом частном секторе города за тридевять земель от школы. Во сколько он вставал, чтобы добраться до школы, я до сих пор не знаю. Но сам дом был отпадным, такой можно прям в фильмах про подростков снимать. У него было два этажа и чердачный отсек, где была комната Степы, вокруг просторный сад с бассиком, за которым ухаживает садовник. Ну, вы понимаете, уровень, да. Жека как-то сказала, что их дом в стиле хай-тек. Я бы согласился, но сама комната Степы жутко выбивалась из этого стиля. Мне она больше напоминала комнату типичного американского баскетболиста из высшей школы, который по великой случайности поступил в Гарвард. Да, именно такая была комната Степы. Когда я подходил к высокому забору, все уже собрались и ждали меня на автобусной остановке. Нормальный асфальт закончился уже давно, поэтому вокруг было все в песке, огромных лужах и грязи. Вдалеке я увидел четыре цветных целлофановых пакета с орущей музыкой. Я улыбнулся – мои стояли. -Всем приветово. – поздоровался я, сделав фирменное рукопожатие с Пашей. – Какого черта вы в этих пакетах? -Это дождевики. Женя любезно позаботилась о нас. – сказала Алиса, у которой уже все было мокрое. Видимо, она пришла первой. -Я всегда знал, что ты мама для нашей компашки. -Ну да, - согласилась Женя, - несмотря на то, что я младше всех здесь. -Яш, я надеюсь, ты не забыл ключи? – спросила Аля, когда мы уже подходили к воротам. -Забыл. – саркастически протянул я. На воротах Степиного дома была установлена видеокамера, а на самой входной двери дома по середине висела буква «Н», выкованная красивым шрифтом. Меня всегда поражали эти детали, но смотреть на это было приятно, тем более если сравнивать со своей квартирой, где все предметы появляются только в случае крайней необходимости. Мы закрыли за собой ворота, пробежали по палисаднику, шлепая по лужам, и вошли в дом. Там было тепло и пахло свечами. Да, в Степином доме постоянно пахло этими свечами при том, что я никогда не видел, чтоб они стояли. Этот запах просто витал. -А че свет везде горит? – задал вопрос Паша. – Кто-то дома? – спросил он затем уже шепотом. -Может, Анна Николаевна осталась дома, чтобы встретить нас и помочь? – продолжала шептать Аля. Мы все разулись в прихожей и вошли в зал, где горел свет. -Я услышала что-то сверху. – пригнулась Женя. Я сделал напуганные глаза. Это было странно. -Стива дома? Какого черта? – возмущалась Алиса. Все начали перешептываться и предполагать свои идеи, ходя по залу и рассматривая все будто впервые видят. -Э-э-э-э-э-о-о-о-о-о!!!!!!! – заорал вдруг во все горло я, сделав руки рупором. -Яша!!! – шикнула Аля. – Ты что, дурной? -Идиот… -Да это вы лошки просто, - плюхнулся я на кожаный диван, развалившись. В нем можно было утонуть от удовольствия, - нет никого дома. Анна Николаевна оставила просто так свет включенным для нас. Я уверен, мы бы тоже навели кипиш, если бы свет был выключен. Кто-нибудь да сказал: «Ой, Яша, что-то свет выключен…Наверное, нас тут не ждут. Давай свернем нашу шарманку!». Я рассмеялся. Меня всегда забавляла реакция мои друзей. Почему-то они всегда мне верили на слово, несмотря на то что я много раз прикалывался над ними и делал пранки. Каждый раз, как в первый, ей богу. Все одарили меня скучающим взглядом, ничего не сказав. Это означало типа: «Ну да. Ок. молодец, Яш. Смешно. Да». Мы поднялись на чердачный отсек со всей провизией. Дождь продолжал лить, и тут на чердаке было отчетливо слышно, как бьются и отскакивают капли. -Как тут Степа спит? – спросил Паша. – Тут ужасно громко, когда дождь. -У него беруши есть. – сказала Аля. – Яш, сколько у нас времени до приезда Степы? -Мммм… часа два, я думаю. Точно не скажу, потому что у них там семейное застолье. -Ну, а Анна Николаевна не сказала, сколько они там пробудут? -Нет. Сказала, что просто посидят там часика два. Я не вдавался в подробности, моя задача была – получить ключи. That’s all. Мы начали доставать все, что принесли с собой: торт, шарики, свечи, всякие взрывчатки со сверкающей шелухой и т.д. и т.п. Старались, как могли. Алиса села на кровать и начала надувать шарики, я был на свечах, Паша сидел курил электронки и зачитывал новости, Жека контролировала процесс и командовала. Она это делать любила, но в такой праздник я все-таки старался усмирять ее командный пыл и уменьшать снобизм. Пока мы занимались всем этим, она уже прочитала нам целую лекцию по поводу экзаменов. -Жек, я вот вообще не парюсь. Точнее нет, я просто пока что на чилле. Еще есть время, главное выбрать и все. -Ты не заметишь, как пролетит время. – не отставала она. – И мы все разъедемся. -Я остаюсь. – сказала Алиса и впустила воздух в шар. Он тут же громко лопнул. Алиса скривилась. – Моя детская травма реализовалась снова. -А у нас будут конкурсы лопнуть жопой шарик? – спросил Паша. -Если ты будешь тамадой, то конечно. Любой каприз. – ответил я, ухмыльнувшись. -Можно еще бутылочку, - предложила Аля, - когда садишься на бутылку, но не совсем. Короче, с карандашом там. – мы с Пашой начали громко ржать. Знаю, несмешно уже. Нам не десять все-таки. – Хорош угарать! Дурные вы такие. -Таких конкурсов в сценарии нет, но я могу вписать их. – сказала Женя. -У тебя есть сценарий. Что, прости? – спросил я. -Я написала по пунктам наши действия… -Женя… - завыла Алиса. Я снова засмеялся. Такого действия я не видел от Жени, но это неудивительно. Мне кажется, она бы вполне могла организовать встречу с президентом. -А-а-а…Можно услышать Ваш план, Евгения? -Нет!!! – возвела указательный палец Алиса. – Никаких списков, ибо я это терпеть не могу. Я не хочу это слушать, Женя. Пусть этот список будет лично твоим и только твоим. Не делись ни с кем, будь жадиной сегодня. Женя без интереса закатила глаза. -Я все равно на всякий случай впишу конкурсы. -Еще звездочкой пометь. – добавил Паша, и в него тут же прилетела подушка от Алисы. -Та самая тяжелая задачка на олимпиаде по математике. – поддержал я. -В которой какой-то мужик купил в Чите пятьсот девяносто семь арбузов… - продолжила Аля. -Семьдесят два сожрал, из двухсот вытащил семечки, не раскалывая арбузы… - предложил я. -По дороге в Калининград потерял обе руки и обе ноги… -Вопрос: как звали мужика и почему ежик не ест свои иголки? – закончила задачку Аля. Алиса громко хихикала, держась за живот. Женя смеялась будто чайка на последней стадии рака. -Время для решения задачи составляет тридцать секунд. – сказал я. -Наша математичка нервно курит в сторонке. – ухмыльнулся Паша. Мы успокоились и продолжили приготовление. Алиса надула все шары и начала привязывать их во все места. Цветовая гамма была сногсшибательная, особенно коричневые шарики с резиновой какашкой внутри. Это была моя идея. -О!!! – воскликнула Женя. – А вы не забыли распечатать грамоту для Степы за успешное достижение семнадцати лет? -Я вспомнила в последний момент и распечатала. – сказала Аля, выкладывая все подарки в угол комнаты, где на пуфике сидел Степа. -Отлично! – улыбнулась Женя и что-то пометила в телефоне. Я томительно вздохнул и взглянул на время. -Чет мы быстро прям. Может торт отнести в холодильник? Он вообще живой там? Паш? -А? – поднял он глаза от телефона. -Бэ! Торт живой? – он с наигранной неловкостью пожал плечами. Я поднял брови и посмотрел на него исподлобья. -Признаться честно… -Паш. -Коробка просто намочилась, а так он вот стоит перед твоими глазами. – показал он рукой. - Глаза разуй. Я подлетел к торту и открыл, чтобы проверить. Мы решили не отставать от всех подростков и сделать торт в стиле сумерек. На верхушке было написано: «И давно тебе семнадцать?...Уже да…». А рядом фигура Роберта Паттинсона. -Великолепный торт. Степашке понравиться. – сказал я. -Он ненавидит сумерки. – заметила Аля. – Я никогда не могла его уломать. Зато титаник он смотрел трижды. Но один раз заснул. -Понимаю. – хмыкнул я и закрыл мокрую коробку. – Может выложить на блюдо торт? -На что, прости, выложить? На блюдо, ты сказал? – удивленно спросил Паша. -Ну да. Ну могу сказать на тарелку, если тебе легче сраться будет от этого. -Да, легче. – улыбнулся он и затянулся. -Ну вот и все. Я спустился вниз на кухню, когда все уже почти заканчивали свои дела. Кухня была огромадных размеров, так как Анна Николаевна любила готовить. По-моему, она даже заканчивала какие-то курсы по кулинарии, иначе никак не объяснить тот факт, что этим летом она подавала нам ресторанные блюда, название которых я никогда в жизни не произнесу правильно. Вообще Степина мама была вроде бы открытой со всеми нами, но и в то же время под какой-то завесой тайны, что не скажешь об отце – там вообще глухо. Он практически молчал всегда. Анна Николаевна казалась мне той самой мамой, которая с утра готовит всем с заботой завтрак, затем идет на маникюр, делает неспешно укладку для волос, потом решает какие-то небольшие проблемки по бизнесу в собственном салоне и укатывает к себе домой лежать у бассейна. Звучит абсурдно и неестественно. Она просто была хорошей матерью и Степе повезло. Я бы тоже хотел иметь такую мать. Я взял то самое блюдо и поднялся наверх. В комнате стоял шум и гам. Алиса била Пашу подушкой. -Что происходит… Меня не было буквально две минуты!! -Зачем ты написал ей, дебил? – ударила еще раз Алиса. -Успокойся, Алиса…, - отнял я у нее подушку, - Что вы разорались все? Спо-кой-но! Все подняли на меня глаза. -Во-первых…я принес блюдо… -Яш! -Во-вторых! Что происходит, почему Павел избит подушкой? -Зачем ты сказал ему, что тут будет «лютая туса», когда этого не будет? – с претензией взглянула на меня Алиса, усевшись на стул за письменным столом. -Может, потому что она будет, но потом. В чем проблема? Ты не хочешь тусу? -А ничего так, что в доме будут его родители? – развела руками Женя. -Их не будет. Я договорился. Точнее, Анна Николаевна сама сказала, что они привезут Степу от бабушки, а потом уедут отмечать с другими родственниками или с кем-то там. Дом будет в нашем распоряжении. Это ее разрешение! Чилл, ребята! Вы навели суету на пустом месте. -Плюсую, умножаю. – подтвердил Паша. -Я думаю, что под «дом будет в вашем распоряжении» Анна Николаевна имела в виду нас шестерых, а не целую кучу пьяных подростков. -Не будет кучи. – возмутился я. – Позже придет еще пара друзей со Степиной баскетбольной команды, еще знакомые с лагеря. Пашкины друзья…хорошие, проверенные друзья! Спокойно! Дамы тоже будут, этим занялся я. Позвал тех, кого вы знаете. Все со школы, ребят. Все свои. -Яш, ты не знаешь, кто каким становится, когда выпьет. – сказала Алиса, все еще недовольно на меня смотря. Я понимал, что она чувствовала себя обделенной, как она говорила – «не в тусовке». Но, честно, и не подумал даже, что она обидеться потом на меня. – Кто-то может разбить что-нибудь. Один телевизор чего стоит в зале. У тебя есть полмиллиона? -Выпивки будет немного вообще-то. Так что напиться ни у кого не получиться. Аля громко ухмыльнулась. Я удивленно повернулся к ней. -Яш, не дури. Ты думаешь, что подростки, у которых появилась возможность выпить в чертовски крутом домике рядом с лесом, с бассейном в саду, далеко от родителей, не возьмут с собой дешевую водку, смешанную с соком? Я закатил глаза. Все им всегда не так. -Хорошо! – вскинул я руки. – Я буду на фейс-контроле, идет? Буду просить ребят открывать рюкзаки, как лошпед! А если найду бутылку, то выкину все и отнесу на мусорку. А вы будете отдыхать и веселиться!! – меня уже начала раздражать эта история. Хотелось просто уйти куда-нибудь и все. Терпеть не могу, когда меня критикуют, когда я объективно выкладываюсь для всех на все сто. Я общался со Степиной мамой. Я закупал украшения. Я собирал со всех деньги. Я алкоголь принес. Я ездила забирать ключи для дома. Я предлагал кучу вариантов, как поздравить Степу, в то время как девочки отбрасывали все идеи, кривя лицами. Теперь я злился. -Все, Яш, спокойно, брат. – встал Паша с пуфика впервые за два часа и похлопал меня по плечу. Он тоже хорош. – Ни на каком контроле ты не будешь, потому что его не будет. Вот так. Друзья все наши и они адекватные. Поэтому, девочки, если вы хотите испортить всем настроения, то ворота открыты. До свидания. Но мне кажется вы просто все дуетесь, потому что Яша вам не сказал, что будет позже тусовка со всеми ребятами. -Да… - начала Аля, но я ее перебил. -Да потом что это логично, блин! Или вы что, думали, что мы будем тут сидеть дружно за круглым столом и смотреть всю ночь, как Степа загадывает желания и задувает свечки? А потом устроим пижамную вечеринку и будем смотреть сумерки? Что за бред. Повисла неловкая пауза, потом Алиса сзади прыснула со смеху, а за ней и все девочки. Я с негодованием вскинул руки и закатил глаза. -Ну все-все, - встала Алиса и обняла меня легонько. – извини, Яша, пожалуйста, что навела суету. Просто, когда Паша сказал, что скоро прибудут все, я офигела. Я сразу представила, как все ломятся и ломают все на своем пути. А ту еще и Степа… Я обнял ее в ответ. -Господи, королева драмы, ей богу. Неожиданно у входной двери раздался сигнал, означающий, что ворота открылись. Все зашелестели и начали убирать мусор. -Чего он так быстро приехал? – заорала Женя, бегая туда-сюда. Паша взбил пуфик. Алиса собрала остатки лопнувших шариков. Аля взяла в руки торт. Женя скомандовала всем надеть праздничные шапочки. -Блять! – сказал я, закрыв рот рукой. – Вот мы лохи. Там же внизу наша обувь стоит с ветровками! Надо быстрей взять!! Я полетел с лестницы вниз, как угорелый, потому что Степа должен был войти в дом с минуты на минуту. Паша и Алиса побежали вслед, чтобы помочь все унести. Мы смеялись, как лоси, забирая всю обувь и вещи. -Мда… Мокрые следы от обуви они как будто не заметят. – сказала Алиса, и мы побежали снова наверх. -Куда бросать обувь? – спросил впопыхах Паша. -Давай сюда. – показала Аля на место за дверью. - Дверь откроется и не будет видно. -Ребята, быстрее!!! – крикнула Женя. – Они уже подходят к двери. -Все! По местам! – зашептал я. – Аля! Дай мне зажигалку. Со стороны это выглядело, как цирк с конями. Мы не успели убрать мусор, поэтому всю упаковку сгребли в кучу в угол комнаты. Надеюсь, Степа не против. В комнате у него был встроенный шкаф длиной почти во всю стену, заполненный кучей одежды, которую он редко носил. Как он объяснял: левая сторона была с активными вещами, правая с пассивными. Аля предлагала сделать реорганизацию его гардероба, но он отказался. Все впятером мы залезли в этот шкаф и стали ждать. Алиса без конца хихикала, снимая все на телефон. Аля и я держал рот закрытым, чтобы не засмеяться в голос. Паша был ответственным за торт, чтобы висящая одежда не испачкалась. Женя сидела у нас в ногах внизу и тоже тихо смеялась, вздрагивая плечами. Тут мы резко замолчали, потому что что-то долго Степа не идет в комнату. -Ну и где он? – совсем тихо спросила Алиса, и тут распахнулась дверца шкафа. Мы разом выпрыгнули на Степу, крича и оря, как остервенелые. -Буээээээ!!!! – завопили Алиса и я. Степа улыбался и смеялся. Я зажег цифру семнадцать на тортике. -С днем рождения! С днем рождения! С днем рождения!!! Ю-хуууууууу!!! – мы сделали вокруг именинника круг и начали хлопать. -Загадывай желание!!! Степа, даже не думая, наверное, тут же задул свечи и посмотрел на нас. -С днем рождения, Стива!!! – тыкала Алиса телефоном. Степа уворачивался и смеялся. -Давайте, ребят! Ку-сай! – начала Аля, и мы поддержали. -Ку-сай! Ку-сай! Ку-сай! Степа взял торт и откусил. Роберт Паттинсон остался без головы. Паша взял хлопушку и повсюду громко разлетелись конфетти. Мы снова зааплодировали. Сзади тоже послышались хлопки. Мы обернулись – это были Степины родители. Они стояли на пороге и улыбались. Я впервые увидел, как улыбается Степин отец. Степа подошел к ним и обнял. -Кто-то из вас двоих был в сговоре с ними. – сощурил он глаза, отстраняясь немного. – Я так подозреваю, что мама…и-и-и-и…, - он обернулся к нам. Все показали пальцем на меня. – Яша. -Э-э-э… Зачем сдаете меня! -Да, Яша позвонил мне еще за несколько недель до твоего дня рождения. – сказала Анна Николаевна. Я засмущался, Алиса с одобрением похлопала меня по плечу. -Ну ладно, - начал Степин папа, - отмечайте день рождения. А мы пойдем… -Тоже его отмечать! – дополнила Анна Николаевна. -Хорошо, - сказал Степа, - передавайте привет Петровым от меня. -Хорошо. – кивнули они и вышли. Степа медленно развернулся к нам на пятках, поджав губы от радости. Мы все снова заорали и запрыгали от радости, как ненормальные, встав в круг. Все понимали – дом наш. Мне всегда нравилось находиться среди людей, сколько бы их не было. Я терпеть не могу сидеть один в тишине. Поэтому тот вечер и та ночь как будто снова заполнили меня, дали какую-то надежду, что все будет хорошо. Общаясь со всеми, я погружался в жизни других людей, подпитывался их эмоциями и воспоминаниями. Я живо представлял себе все, что они говорили – хорошее и плохое – это откладывалось у меня в голове и создавало впечатление, что и я тоже это пережил. Это делало меня сильнее и терпимее, потому что я понимал, что, вернувшись домой, все это уйдет. Останется моя реальность, а не чьи-то моменты. Поэтому тогда, когда я встречал всех своих друзей, когда я знакомился со всеми ребятами с баскетбольной команды Степы, когда поднимали бокалы и пили за нашего друга, когда мы с разбега прыгали в ледяную воду бассейна, когда снимали на память видео, когда дрыгались с Алисой под лучшие треки Банд'эрос и Акулы… Тогда я чувствовал себя собой, чувствовал, что живу нормальную жизнь.