Влюблённый волк уже не хищник
5 января 2024 г., 00:18
Одинокий волк, ловкая рука. И Амура лук всё не брал волка. Психанул Амур, чтоб наверняка Выкинул свой лук, взял дробовика. Воу, воу, воу, воу, воу — ничоси, Воу, это любовь — хрен откосишь. Может, пить бросишь. Волк, волк, волк теперь — пёсик.
И... они не разговаривают о произошедшем. К чести Арсения, он попытался сразу, но Антон оказался к этому не готов. Он так ему и сказал, хотя по лицу Антона и без уточнений всё было видно. Арсений бы слукавил, если бы сказал, что состояние неизвестности, в котором они оказались, на него не давит. Но и напирать на Антона не хочется совершенно. Да и, если уж на то пошло, Арсений очень боится услышать от него, что всё случившееся было ошибкой. А видимо, что-то подобное на уме у Антона и вертится. Короче, в итоге всё приходит к тому, что Арсений, искренне хотевший ситуацию прояснить, своими действиями всё лишь ещё больше запутал. И что делать с этим, неясно от слова совсем. Особенно неприятно получается на следующее утро в столовой. Это подстава, которой, кажется, не ждал абсолютно никто. Дело в том, что Антон пересаживается. Идёт за столик оборотней, за которым сейчас сидит один лишь Женя Калинкин (у Арсения при взгляде на этого парня нервно дергается глаз). Детский сад, который Антон решил устроить, Арсения раздражает. Он ведь понимает, что им никто не позволит разъехаться по разным комнатам по причине: «мы поругались». Более того, в школе вроде бы и нет других свободных спален. Иначе Антона бы в комнату к Арсению не заселили, отец ещё на первом курсе щедро заплатил школе за то, чтобы у сына всегда было личное пространство. — Вы поругались? — косится Серёжа с сомнением. Поразительно, что человек, обычно вылезающий из кровати за пять минут до начала первого урока, сегодня решил прийти на завтрак пораньше. Видимо, чтобы все вокруг точно смогли засвидетельствовать позор Арсения. — Нет! — возмущенно протестует Арсений. А затем не очень уверенно прибавляет: — Или да. Не знаю. Матвиенко сканирует Арсения удивлённым взглядом, но этот размытый ответ никак не комментирует. А Позов и вовсе сидит молча, словно воды в рот набрал. Но таких круглых от изумления глаз Арсений у него, кажется, ещё никогда не видел. Арсений с мрачным видом рассматривает содержимое своей тарелки. Он боится поднимать глаза, потому что непременно начнёт искать Антона в толпе учащихся. Арсений хочет знать, чем же таким тот сейчас занимается с Женей. Но вместе с тем боится, что ему очень не понравится то, что он увидит. Поэтому Арсений вяло ковыряет вилкой свою творожную запеканку. Аппетита снова нет, и такими темпами он из-за этих переживаний похудеет на добрые пять кило, а Арсений вообще-то и без любовных переживаний не жаловался на лишний вес. — Арс, ты ведь понимаешь, что это могут быть... — наконец осторожно начинает Дима, немного запинается, бросив на Матвиенко быстрый взгляд, и продолжает: — Дела, связанные с его поездкой домой? О да. Арсений бы обязательно так и подумал, если бы не один маленький нюанс... Он, блядь, Антона засосал. И Антон, кажется, от такого расклада в восторг вовсе не пришёл. Маленький такой нюансик, охуеть как всё усложняющий. — Дим, я сам разберусь, — морщится Арсений. Не разберётся. Он просто не представляет, как с этим вообще можно разобраться. Он разрушил собственными руками всё сокровенное, что у него было. И, к несчастью, не всё в этой жизни можно починить восстанавливающим заклинанием. Мучительно хочется просто уйти из столовой, может, даже пойти в больничное крыло, пожаловавшись на плохое самочувствие (из-за переживаний последних дней выглядит Арсений и правда неважно). Или просто прогулять занятия, что для Арсения, конечно, не свойственно. Но начать никогда не поздно. Вместо этого он, усилием воли запихав в себя дурацкую запеканку, возвращается в комнату. Обычно Антон не берёт с собой сумку с учебниками на завтрак, предпочитая возвращаться за ней перед уроком. И это — шанс Арсения поговорить без свидетелей. Его в целом заебало, что какие-то важные разговоры он вечно ведёт то в фойе столовой, то вовсе на улице по дороге к ней. А тут ещё и тема... сложная. В комнату Антон вваливается, едва ли не вышибив дверь с ноги. Он, очевидно, очень раздражён. Рывком стаскивает зимнюю мантию, которую вынужден надевать, чтобы не вызывать подозрений, и лезет в шкаф, чтобы её убрать. С одной из полок на пол валится гора одежды, и Антон яростно пинает вещи ногой, сдавленно бормоча ругательства. Затем он поворачивает голову вбок и замечает Арсения. — Еб твою мать! — Антон едва на месте не подпрыгивает от неожиданности. — Нельзя так пугать! — Не думал, что ты меня не заметишь. У тебя вроде бы острое обоняние, — Арсений говорит это более сухо, чем хотел бы. Но он тоже предельно взвинчен. — Каким образом, Арс? — возмущается Антон. — Здесь всё в твоём запахе. Даже я сам весь в твоём запахе! От последнего предложения в груди что-то сладко ёкает. Хотя на такие чувства у Арсения нет ни единой причины, если учесть, что он сейчас препирается с Антоном, а вовсе не флиртует. — Поговорим? — предлагает он, решив, что дальше тянуть бессмысленно. Во взгляде Антона появляется неподдельная паника. Боже, Арсений не предполагал, что всё настолько плохо. Но отступать не собирается, они не могут просто игнорировать друг друга. Это тупо. — Бля, Арс, я... Антон замолкает, подыскивая ответ. И от этого делается очень горько, потому что Арсений прекрасно помнит, как нелегко Антону отвечать на чужие чувства отказом. «Тяжело смотреть, как расстраиваешь хорошего человека», — сказал он как-то. И, ей-богу, Арсений не удивится, если окажется, что Антон на поцелуй ответил только потому, что растерялся и не знал, как это прекратить. — Слушай, — Арсений вздыхает устало. Говорить нужно быстро, потому что у них не так уж много времени до урока. Арсений всё ещё не против прогулять, но если они будут отсутствовать вместе, это будет выглядеть подозрительно. К их взаимоотношениям и без того слишком много внимания. — Просто скажи мне прямо, что я тебе не нравлюсь, и забудем всё, что было, окей? Меня немного занесло, но тебе не обязательно прекращать со мной общаться. В ответ на это Антон смотрит с настоящим ужасом. — Блядь, нет! — восклицает он порывисто, словно боится, куда Арсения заведёт эта логическая цепочка. — Я не могу сказать тебе, что ты мне не нравишься, потому что ты мне нравишься! Антон замирает и смотрит с опаской. У Арсения же сердце начинает стучать глухо и часто, а по щекам стремительно растекается краска. К такому повороту событий он оказывается совершенно не готов. — Так, а... в чём тогда проблема? — в замешательстве спрашивает Арсений. Хотя, пожалуй, стоило бы в первую очередь признаться в ответ, а потом уже продолжать выяснять отношения. — Именно в этом и проблема, — мрачнеет Антон. — Я не должен был этого делать. Ну, отвечать тебе. И говорить про надежду. И прочее... Блядь. Ну вот что с Антоном не так? Ну должен же он понимать, что со стороны Арсения всё взаимно, если учесть, кто сделал первый шаг. Так в чём тогда вообще сложность? — Я не понимаю, Антон, — говорит Арсений почти умоляюще. — Объясни, пожалуйста. Потому что ты тоже мне очень нравишься. И я не понимаю, что я сделал не так, вот правда. Вместо ответа Антон красноречиво хватается за голову и ерошит короткий ёжик светлых волос. Он выглядит таким несчастным, что Арсений в шаге от того, чтобы на всё забить. Он искренне хочет разобраться, но Антону, кажется, от этого плохо. — Я просто не могу так, понимаешь? — вздыхает Антон. Разумеется, Арсений не понимает. — Я типа... Ну, чуть-чуть иначе влюбляюсь. Примерно никак, Арс. Есть одна попытка. И оно не должно было так рано произойти. Вообще не должно было, если уж на то пошло, я всегда старался хорошо себя контролировать... — Это ты о том, что волколаки моногамны? — уточняет на всякий случай Арсений. Антон косится со смесью удивления и возмущения. — Что? Я в книге прочитал, мне было интересно узнать о тебе больше! Антон смотрит уязвлённо, и до Арсения доходит, что тому вовсе не в кайф каждый раз сталкиваться с таким вот отношением, когда тебя низводят до статуса экзотики, о которой нужно почитать подробнее в умных книжках. Арсений клянёт себя за длинный язык, но взять слова назад уже не может. — Ладно, похуй, — отмахивается Антон, тем не менее поморщившись. — Да, в этом. Я какой-то интерес к людям чувствовал-то и раньше. Но в целом пиздато контролировал. А ты... Ну, это ты. Шансов у меня не было. Но я не планировал всё это на тебя вываливать! — Антон, я всё ещё не понимаю. Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне. Это ведь хорошо, разве нет? В чём проблема? Я не улавливаю. — Нам по шестнадцать, Арс! — Антон выглядит так, словно вынужден объяснять какую-то очевидную истину. — Нормальные люди не находят в этом возрасте любовь на всю жизнь! Арсений задыхается от возмущения. Какого Антон о нём вообще мнения?! — Ты правда считаешь, что у меня к тебе всё несерьёзно? — спрашивает он даже едко. Арсению не хочется грубить, но ему обидно, он-то думал, что Антон его хоть немного знает и считает порядочным человеком. — Да нет же! — для верности Антон даже головой отрицательно машет. — Но жизнь длинная, Арс. И разная. Никто понятия не имеет, как оно там всё повернётся в будущем. И у нормальных людей чувства со временем могут пропасть, что тоже совершенно нормально. Я ещё до знакомства с тобой решил, что даже если влюблюсь когда-нибудь, не стану признаваться. Потому что не хочу взваливать ни на кого ответственность за свои чувства. И Арсений взрывается. — Да нормальный ты, как ты не поймешь! — откровенно психует он. Не лучший тон, когда пытаешься помочь закомплексованному человеку. Но у Арсения просто в голове не укладывается, что у Антона, при всей его крутости, настолько глубоко проросла неуверенность в себе. — Нор-маль-ный. Другой, да. Но это не делает, блядь, тебя ненормальным. И уж тем более, ты не несёшь ответственности за всё, что происходит в этом мире. Может, я как-нибудь сам решу, хочу я быть с тобой или нет? Волколаки вроде не умеют видеть будущее. А значит, ты понятия не имеешь, как всё сложится. Но трусливо поджимаешь хвост, даже не попробовав. — Зачем ты так? — шепчет Антон очень расстроенно. Но Арсений останавливаться не собирается. — А как я должен реагировать, когда ты заодно и за меня решил, что мы оба должны страдать?! Да, я не знаю, что будет в будущем. Но, блядь, Шаст, я знаю, что не прощу себя, если не попробую. Я хочу, понимаешь? — Антон ловит каждое слово Арсения, полностью сосредоточенный. И словно впервые что-то для себя осознаёт. По крайней мере, лицо его проясняется. — А ты чего хочешь? Антон делает шаг вперед и осторожно притягивает Арсения к себе. У них не такая уж большая разница в росте, но Антон всё равно нависает, умудряясь закрыть собой всё окружающее пространство. Хотя, возможно, это просто внимание Арсения полностью фокусируется на этом поразительном человеке. Внутри всё сжимается от трепета и предвкушения. Арсений почти наверняка знает, что именно сейчас произойдёт. И Антон не обманывает его ожиданий, осторожно вовлекая в поцелуй. Кладёт руку на талию, крепко сжимая форменную мантию, и прижимается телом настолько близко, что Арсения слегка ведёт. Целуется Антон просто восхитительно. Мягко, но настойчиво. Арсений бы подумал, что в будущем ему было бы любопытно взглянуть на дикую и необузданную сторону Антона (ведь должно же у него что-то такое быть за счет его волчьих инстинктов). Но слишком увлечён процессом, чтобы думать о чём бы то ни было вообще. Язык Антона проскальзывает в рот, проезжаясь по внутренней стороне нижней губы, и Арсений чувствует, как по всему телу расползается жар. Останавливаться Антон явно не планирует, но остатков самоконтроля Арсения чудом хватает, чтобы вспомнить о том, что они могут опоздать на урок. Отстраняется он очень осторожно, чтобы не встревожить Антона. — У нас астрономия... — бормочет он, хотя и понимает, что заявляться в класс растрёпанным, с опухшими от поцелуев губами — не лучшая идея. — Опомнился, — мягко фыркает Антон. — Минут двадцать уже с начала урока прошло, пока мы отношения выясняли. Он ни на что больше не намекает, просто констатирует факт. Но обоим очевидно, что на этот урок идти не вариант, а более интересное занятие даже искать не нужно. — Тогда пойдём хотя бы на кровать, — предлагает Арсений, понимая, что от долгого стояния на одном месте ноги начали неметь. Неожиданно Антон заливается краской. Он краснеет так стремительно и очаровательно, что Арсений не может не усмехнуться. А потом до него доходит. — Бля, нет! — спешит он внести ясность. — Я... не в том смысле. Просто. Просто на кровать, потому что мы же не можем стоять тут вечно. Без подтекста. — Да я уже понял, — издаёт нервный смешок Антон. Но кончики его ушей остаются пунцовыми. К своей кровати он подходит с нерешительностью, что и Арсению добавляет нервозности. Они вроде бы разобрались со своими чувствами, но пока не до конца понимают, что делать дальше. Зато Арсений хорошо понимает, что сегодня, кажется, впервые в жизни прогуляет весь учебный день.***
На следующий день Антон, естественно, возвращается за их столик. Что, кажется, заставляет даже Матвиенко вздохнуть с облегчением. Но выглядит Антон при этом весьма озадаченным. И Арсений понятия не имеет, по какому поводу этот невозможный человек решил загнаться на этот раз. Вчера всё было не просто хорошо, а даже чудесно. Они прогуляли все уроки, много целовались, а затем решили прогуляться и сидели в Часовой башне в обнимку, наблюдая, как падает снег. Всё было вполне мило и романтично. Теперь же Антон снова кажется напряжённым, и у Арсения нет ни малейшей идеи насчёт того, с чем это может быть связано. Ответ, впрочем, находится быстро. — Дим, — начинает Антон буднично. — Вот ты же с Катей встречаешься, верно? — Ну... да? — Позов кажется немного сбитым с толку. Он смотрит на Антона испытующе, но совершает стратегическую ошибку, продолжив обедать. — А что нужно делать, когда ты в отношениях? Ну, чем вы с Катей занимаетесь, как себя ведёте и так далее... Такого вопроса не ожидал никто из присутствующих, поэтому Арсений испуганно бледнеет, забыв как дышать, Серёжа шокированно роняет вилку, а Дима начинает кашлять, судорожно хватая ртом воздух. Матвиенко, оправившись от шока, услужливо хлопает его по спине. — А тебе зачем? — настороженно спрашивает Дима, откашлявшись. Он довольно спокойный человек, поэтому такую гамму эмоций на его лице видеть непривычно. — Ни за чем, — отвечает Антон излишне поспешно и немного машет головой для убедительности. — Просто спрашиваю. Любопытно. У меня ведь отношений никогда не было. Голос у Антона звучит на пару тонов выше, чем обычно. И выглядит он, как застуканный на месте преступления. Арсений подозревает, что его собственный вид со стороны сейчас ничем не лучше. Он пытается взять себя в руки, но получается не слишком хорошо. — Так, — Дима щурится с подозрением. — Что происходит, Шаст? Антон, запаниковав, поворачивается к Арсению, чем выдает себя с головой. Он бросает умоляющий взгляд, но Арсений в ответ на это лишь слегка жмёт плечами. Нет уж, Антон сам заварил эту кашу. Вот пусть сам и выкручивается. — Ничего не происходит, — нервно усмехается Антон. — Просто спросил. Интересно мне. Не отвечай, если не хочешь. Он всеми силами пытается выровнять ситуацию. Разводит руками, закатывает глаза и даже пытается усесться в расслабленной позе. Дима за его попытками наблюдает с выражением «хуй ты меня наебёшь» на лице, а затем поворачивается к Арсению. — Арс? — спрашивает он требовательно. — А я тут при чём?! — возмущается Арсений, но тоже не слишком правдоподобно. — Кто из нас Шаста с детства знает? Разбирайтесь сами, я-то тут каким боком. Наверное, не было бы ничего плохого, если бы они сейчас просто сказали друзьям, что теперь встречаются. Арсению, по правде говоря, даже плевать, что Серёжа это может не одобрить. И нынешняя ситуация — вполне удачный момент, чтобы сказать правду. Но они не успели ещё свыкнуться с новым статусом. Всё случилось слишком внезапно, долгое время казалось просто невозможным, поэтому Арсению очень хочется оставить эту новость чем-то личным и сокровенным на какое-то время. — Конечно, ты ни при чём, — говорит Матвиенко очень ехидно. — А засос у Антона на шее оставил гигантский комар, я правильно понимаю? Арсений бросает быстрый взгляд на шею Антона, только сейчас заметив бордовое пятно. Ну.... допустим, он вчера немного увлёкся. Арсений со стоном прикрывает лицо руками. — Ну так, парни, — ухмыляется Дима. — Хотите что-нибудь рассказать? Арсений неловко переглядывается с Антоном. Оба пытаются хранить молчание, как партизаны. Но это не так легко делать, когда сразу две пары глаз сверлят тебя насмешливыми взглядами. — Блядь! — не выдерживает Арсений, но на всякий случай переходит на громкий шёпот. — Ну вы же сами уже догадались, что мы встречаемся! Мы прям обязательно должны это объявить?! Позов открывает было рот, чтобы что-то сказать. Судя по его выражению лица, реплика планировалась ехидной. Но Антон, видимо, не исчерпал запас неловких ситуаций на сегодняшний день. Либо, если учесть его вечное спокойствие, решил выбрать годовую норму за раз. — А мы встречаемся? — спрашивает он, выглядя искренне обескураженным. В ахуе на него смотрят все трое. — Да что вы доебались?! — занимает Антон оборонительную стойку. — Откуда мне знать, как это всё бывает?! Я никогда ни с кем не встречался! Как себя вести, что говорить, что нужно спрашивать, что предлагать, что можно, что нельзя, когда об этом говорить остальным, нужно ли об этом вообще говорить, кто должен проявлять знаки внимания, можно ли делать комплименты... Блядь, я вообще ничего не знаю! И вы двое — он с укором смотрит на Диму с Серёжей. — ... мне вообще не помогаете! Арс, к тебе вопросов нет. Позов и Матвиенко ничуть не выглядят пристыженными. Наоборот, они прыскают со смеху, а затем и вовсе начинают ржать в голос. Арсений хватает Антона за рукав. — Тише, — умоляет он. — Ты, конечно, имён не называл. Но теперь вся школа знает, что у тебя кто-то появился. Давай мы с тобой потом сами обо всём поговорим? Антон смотрит пристыженно. Арсений же чувствует умиление. Наверное, неуверенность Антона в себе проявляется во всей красе в том, что касается отношений. Либо сказывается его привычка контролировать любую ситуацию. В новых условиях он совершенно теряется, и поэтому кажется безумно милым. И на опасного хищника тянет мало.***
Рассказывать другим о своих отношениях они, разумеется, не спешат. Антона вроде как не беспокоит, что они не проявляют свои чувства публично. Для Арсения же это становится настоящим подарком, потому что временно отодвигает проблему, с которой он пока не готов столкнуться: разговор с семьей. В магическом сообществе нет гомофобии как таковой. И, наверное, в большинстве семей отношения Арсения с Антоном не стали бы проблемой. Но. Арсений наследник. И это немного усложняет ситуацию. Его с раннего детства готовили к тому, что однажды он женится на порядочной девушке из аристократической семьи (возможно, по договорённости) и наплодит кучу маленьких румяных аристократиков. В эту идеальную судьбу, уготованную Арсению отцом, не вписываются даже просто отношения с парнем. А уж отношения с парнем, который является волколаком и однажды встанет во главе крупнейшей в России стаи оборотней, — катастрофа. Само собой, когда-нибудь Арсений решит вопрос с семьей. Он уверен в серьёзности своих чувств к Антону, да и сценарий собственной аристократической жизни его никогда не прельщал. Но... не сейчас. Он просто пока не готов. Им по шестнадцать лет, спешить некуда. И отношения ведь не обязательно выставлять напоказ, верно? Однако времени у Арсения оказалось меньше, чем он рассчитывал, потому что случился Зимний бал, о котором он совершенно забыл. Он понял, что что-то не так, когда девушки к Антону стали подходить раз в десять чаще, чем обычно. Казалось, поток признаний в любви впервые за несколько месяцев начал иссякать, но звать на разговор Антона внезапно стали даже те девчонки, которым он уже отказывал. — Чего это они? — спрашивает Арсений с деланным равнодушием, когда очередная расстроенная девица уходит из класса. Антон, не менее расстроенный, вздыхает. — Зовут на какой-то бал. Света, вот, даже сказала, что понимает, что я пойду с тобой, но не могла не попытаться. — Глупость какая, — нервно смеется Арсений. — С чего бы нам с тобой идти на Зимний бал? Лицо Антона застывает, как каменная маска. Арсений понимает, что сказал что-то не то, но не может взять в толк, что именно. Они ведь договорились не афишировать свои отношения. Совместный поход на бал этому мало способствует. — Действительно, — мрачно кивает Антон. — С чего бы. Они не возвращаются больше к теме бала. И ведут себя в целом как обычно, поэтому Арсений успокаивается, решив, что Антон просто если не разделяет его позицию, то хотя бы понимает. А затем он слышит, как переговариваются какие-то пятикурсницы. Арсения они не видят и поэтому довольно громко рассуждают о какой-то Ире, которую на бал пригласил не кто-нибудь, а Шастун. В горле появляется неприятный ком. Арсений находит Антона в одном из школьных коридоров. Тот прижимает к себе какую-то рыдающую младшекурсницу, успокаивающе гладя её по волосам. Маленькая волчица, заключает Арсений, успевший привыкнуть к тому, что к Антону вечно липнут дети разных возрастов. — Можно с тобой поговорить? — спрашивает Арсений резковато, потому что до сих пор не отошёл от услышанного. — Ну... — Антон смотрит на девчушку, продолжающую горько всхлипывать, и разводит руками. — Попозже? Арсению не подходит «попозже». Ему не подходит ни один из вариантов, кроме «немедленно». Он раньше и не догадывался, что, кажется, является ужасно ревнивым человеком. — Это очень важно. По лицу Антона видно, что он заранее не согласен с расстановкой приоритетов, навязанной Арсением. Но он всё же аккуратно тормошит девочку. — Лизок, ну ты чего, нормально всё будет, — утешающе говорит он. — Я обязательно с ними поговорю. Вы подружитесь, вот увидишь. Он неожиданно достаёт из кармана какую-то круглую конфету в яркой обёртке и вручает её девочке. — Мне нужно отойти ненадолго. Если хочешь, можешь подождать меня здесь. Я вернусь, и мы сходим к ребятам, хорошо? Девочка кивает, кинув в сторону Арсения недобрый взгляд. Интересно, а стае в такие моменты кажется, что он отбирает у них вожака или что? Ребята постарше, конечно, относятся к Арсению обычно неплохо. А вот малыши вроде как ревнуют. Они заворачивают за угол, и Антон с ногами забирается на подоконник в расслабленной позе. Он выглядит так, словно ничего не изменилось. Словно это не он позвал на бал какую-то девчонку, забыв о том, что у него вообще-то есть парень. — Ты идёшь на бал?! — возмущённо спрашивает Арсений. И прибавляет утвердительно.— С какой-то девушкой. — Ну... Да? — будто бы спрашивает Антон. — С Иришкой. А что? Арсений давно успел понять, что невозмутимая ироничность — защитная реакция Антона. Но, блядь, какого чёрта?! Почему он вообще ведёт себя так, словно это нормальная ситуация. — Действительно, — начинает Арсений язвительно. — Что же тут не так? Наш неприступный красавчик просто решил позвать на бал рандомную девчонку. Это ведь не даст ей ложных надежд. И уж точно не заставит всю школу думать о том, что они теперь встречаются! Антон удивлённо вздёргивает брови. Он то ли не понимает сути претензий Арсения, то ли не верит в то, что они могут быть. — А я должен не ходить на бал только потому, что человек, с которым я на самом деле встречаюсь, стыдится меня? Немного нечестно, не считаешь? — усмехается Антон. — Иришка из стаи, у неё точно не будет никаких ложных надежд. А на остальных поебать как-то, если честно. — Я не стыжусь тебя! — возмущается Арсений. Он первым бы орал на всю школу о том, что Антон с ним встречается, если бы только мог. Но все семьи аристократов знают друг друга. И кто-нибудь обязательно расскажет скандальную новость о том, что наследник Поповых встречается с мужчиной, своим родителям. А те донесут родителям Арсения. И всё это обернётся пиздецом, к которому Арсений просто не готов. — А выглядит всё именно так, Арс, — отрезает Антон. — Мне нужно вернуться к Лизе, прости. И он действительно легко спрыгивает с подоконника и уходит, оставив Арсения неловко топтаться на месте. Ну вот что за срань вообще, а? Антон, кажется, думает, что только у него тут проблемная семья и обязательства. И с его особыми обстоятельствами нужно считаться. А вот проблемы Арсения, конечно же, не дотягивают до волколачьих. Куда уж ему. Это просто смешно. Они поладили практически с первого дня знакомства. И ни разу не ругались за то время, что дружили. Зато, начав встречаться, тут же принялись выяснять отношения. И ведь из-за какой-то нелепой херни, что самое обидное! В расстроенных чувствах Арсений возвращается в комнату. Он не знает, как теперь вести себя с Антоном. На самом деле, они весь день не могли нормально прикоснуться друг к другу, и Арсений пиздецки соскучился. Но они вроде как в ссоре, поэтому будет странно с порога набрасываться на Антона с объятиями. Возвращается Антон через полчаса. Он с довольно равнодушным видом устраивается на кровати, уткнувшись в немагическую книгу. У самого же Арсения настроения делать что-либо нет. Вот он, Антон, лежит всего в паре метров от него. Вечно горячий, фантастически пахнущий и потрясающе целующийся Антон. С ним можно устроиться на одной кровати и болтать о какой-то чепухе, умостив голову на чужом плече. Можно лениво целоваться или шутливо препираться. Даже устроить притворную борьбу, в которой Антон до последнего будет поддаваться, но всё равно одержит верх, потому что физически сильнее просто из-за того, кем он является. А Арсений будет смеяться до рези в животе и ничуть не оскорбится проигрышу. С Антоном обычно комфортно находиться рядом. Но сейчас он лежит совсем близко, а атмосферу уютной совсем не назовёшь. — Шаст, давай поговорим... — просит Арсений, не выдержав. Им просто нужно поговорить. Это недоразумение, маленькое недопонимание, которое можно будет преодолеть, если Арсений просто адекватно объяснит свою позицию. Вместо ответа Антон со вздохом откладывает книгу и направляется в сторону ванной. Замирает перед дверью, обернувшись. — Не думаю, что тут есть о чём разговаривать. Он скрывается в помещении, а возвращается уже в обличии волка. Укладывается на бок, демонстративно отвернувшись к стенке. Тишина в комнате кажется оглушающей, и её разрушает лишь мерное волчье сопение. Антон, очевидно, не спит. Но притворяется спящим и контактировать с Арсением отказывается. Вот, блядь, и поговорили.
