talk peace to a wolf

— Это нарушает двенадцатый пункт соглашения о независимости и безопасности магических существ, — отрезает Арсений и решительно смотрит на судью. Всем присутствующим очевидно, что тот едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. И именно это радует Арсения больше всего, доставляет искреннее удовольствие. Ему нравится быть неудобным, нравится заставлять эту дурацкую систему трещать по швам. Проще говоря, ему нравится быть в той точке, в которой он в конечном итоге оказался. — Возражение принимается, — соглашается судья с таким видом, словно делает Арсению одолжение. Но соглашается. И это огромная победа. Дело в итоге выиграть не удаётся, но Арсений и не пытался, он лишь добивался смягчения наказания. Уже это — успех, если учесть, что в результате стычки между вампиром и магом последний пострадал. Арсений взялся за это дело лишь потому, что к неприятному инциденту привела конкретная провокация со стороны самого мага, и на это нельзя было закрывать глаза. Арсений поправляет галстук и слегка сбившуюся мантию. Он уже предвкушает возвращение домой, поэтому на короткое мгновение блаженно прикрывает глаза. — Арсений Сергеевич, спасибо вам! К нему со спины подходит высокий седовласый мужчина. Арсений так и не привык к тому, насколько величественно выглядят вампиры. Отец подзащитного рассыпается в благодарностях так яро, что Арсению становится даже немного неловко. Это тоже, безусловно, приятная часть его работы. Арсению нравится быть полезным и видеть, что его действия оказывают реальную помощь другим. — Пожалуйста, — вежливо улыбается он, пожав мужчине руку. В конце коридора появляется фигура Нурлана, выступавшего в этом деле обвинителем. Арсений отводит взгляд и спешно прощается с отцом подзащитного. Пересекаться с Сабуровым нет никакого желания, тот снова заведёт свою шарманку о «неправильной» стороне, которую Арсений якобы выбрал. Выслушивать всё это желания нет совершенно, а значит, нужно как можно скорее телепортироваться. Он отходит в сторону и привычно представляет свой дом. Вернее, их с Антоном дом. И… ещё пары десятков человек. Большой и немного сумасшедшей семьи. В коридоре его привычно встречает Антон. Это их маленькая традиция: Арсений телепортируется именно в коридор, а Антон неизменно стоит у входа. — Привет, — улыбается Антон, торопливо вытирая руки о прихваченное с собой полотенце. Кажется, он что-то готовил незадолго до появления Арсения. — И как прошло? Арсений приветственно его обнимает и оставляет лёгкий поцелуй на щеке, ласково поправляет выбившуюся вьющуюся прядь и отстраняется. — Ну, получил месяц заключения за непредумышленное причинение вреда. Семья, конечно, рассчитывала на оправдательный приговор, но шею Максим жертве хорошенько прокусил, тут уже ничего не поделать. Срыв амулета смягчающее, но не оправдание. При слове амулет Антон непроизвольно косится на свою руку, задумчиво разглядывая надетый на неё массивный плетёный браслет. Этот амулет лишь уменьшает уровень магии. Никакого серебра и аконита, никаких направленных против оборотней чар. Хорошо бы, конечно, добиться и его снятия, но в ближайшем будущем такая вероятность не просматривается. Арсению жаль, но он старается радоваться мелочам. Собственно, история с амулетами Антона стала первым настоящим делом Арсения. Он вспоминает, что Антона его желание выступить адвокатом тогда изумило. Хотя Арсений, поступивший на магического юриста после окончания Родины, вообще-то изначально планировал отстаивать интересы вовсе не обычных магов. Но Антон, видимо, такой вероятности не допускал, поэтому крайне удивился. Что поделать, иногда он бывает настоящим идиотом. Арсений бы соврал, если бы сказал, что выбрал эту карьеру исключительно из-за Антона. Конечно, именно он сыграл определяющую роль, но Арсения в принципе не устраивало положение, в котором находятся магические существа. Кажется, идея с защитой зародилась в его голове после первого слушания против Антона, во время которого Арсения до глубины души возмутило отсутствие адвоката. Тогда он полагал, что защитника Антону не предоставили из-за того, что он волколак, но оказалось, что адвокатов не давали магическим существам в принципе. Строго говоря, Арсений сам себя адвокатом не называет. Он — правозащитник. Ему нравится изучать правовые документы и обнаруживать в них бреши, предлагать альтернативные варианты и менять жизнь магических существ к лучшему. Как оказалось, те охотно включаются в борьбу за свои права, когда есть кто-то, способный её начать. — Рано или поздно мы и с ним разберёмся, — обещает Арсений, кивком указав в сторону браслета. — Бля, — ухмыляется Антон, машинально потеребив завязку амулета. — Ты такой инициативный, просто пиздец. Глядишь, однажды выполнишь свою угрозу и станешь министром магии. — Глупостей не говори, — фыркает Арсений и пихает Антона в плечо. — И вообще, это была не угроза. Мне казалось, что это романтично. — А оно и было, — соглашается Антон с улыбкой и обвивает плечи Арсения руками. — Но для нынешнего министра магии ты уже угроза. Только представь, что было бы, заявись ты на выборы. Он многозначительно поигрывает бровями, а Арсений закатывает глаза. — Ой, завались. Хорош издеваться! — И в мыслях не было, — уверяет Антон с поразительно честным лицом, но во взгляде плещется ирония. — Не зарекайся, тебе всего двадцать пять. Мало ли, куда жизнь занесёт. У тебя ж амбиции, ты ж у нас граф. Будешь политиком, когда вырастешь. — Я политиком буду только в какой-нибудь другой жизни, — веско заявляет Арсений и щёлкает Антона по носу. — Реально, прекращай. Или я начну разгонять, что ты домохозяйка. Назвать Антона домохозяйкой на полном серьёзе способен только самоубийца. Во-первых, он от таких эпитетов натурально сатанеет, мгновенно выходя из себя. И тут уже ляпнувшего эту глупость дурака ни сдерживающий браслет на руке Антона не спасёт, ни господь бог. А во-вторых, Арсений прекрасно знает, насколько тяжела работа, которой занимается Антон. Она, ко всему прочему, ещё и неоплачиваемая. Понятное дело, что в стае бюджет общий и Антон не бедствует. Но бесконечный и тяжёлый труд по поддержанию порядка и благополучия стаи всё же остаётся во многом неблагодарным. Антон не жалуется, он находится на своём месте и искренне наслаждается этим. Но Арсений знает, насколько это сложно и значимо, и ни за что бы не стал всерьёз насмехаться. Обязанности навалились на Антона, как снежный ком, сразу после совершеннолетия. У него не было больше причин покидать стаю, потому что тайна давно перестала быть таковой. Поэтому в день рождения Антона, который отмечался не в школе, а дома, Андрей Сергеевич объявил перед всеми, что складывает полномочия вожака. Конечно, это не стало сюрпризом ни для Антона, ни для Арсения. Все детали были обговорены заранее. Родители любезно предоставили Антону выбор, и он даже приходил к Арсению за советом. Ответственности Антон не боялся, зато очень переживал, что Арсений может не захотеть бесконечно возиться с оборотнями. А обоим было очевидно, что после выпуска они сразу же начнут жить вместе. Арсений же к жизни среди оборотней был готов. К тому же, он видел, какое важное место занимает стая в жизни Антона, и не хотел заставлять его делать тяжёлый выбор. Место вожака должно было принадлежать Антону, это было очевидно всем. В том числе и Шастуну-старшему. Тот со своей участью, кажется, примирился давным-давно, поэтому место вожака уступил с гордостью. На первых порах Андрей Сергеевич оставался рядом, во всём помогая сыну. Многие нюансы Антон знал и сам, потому что действительно был вовлечён в жизнь стаи как никто. Какие-то вещи ему рассказал отец. К концу первого года Антон вполне освоился в новой роли, и его родители переехали в Воронеж. Арсений сначала не понял их поступка, но позже пришёл к выводу, что присутствие старого вожака дискредитировало бы Антона. Авторитет и уважение он должен заработать самостоятельно. А Андрей и Майя в итоге могут пожить для себя, что тоже не так уж и плохо. И авторитет, и уважение Антон в итоге зарабатывает без каких-либо проблем. А вместе с этим и кучу головной боли, потому что в стае скучно не бывает. Стая — это маленький мир, функционирующий по собственным законам. И задача Антона — обеспечивать порядок в этом мире. Так что назвать его домохозяйкой у Арсения бы язык не повернулся. Он не уверен, что смог бы делать столь многое, окажись вдруг на месте Антона. — Ну чего ты на меня волком смотришь? — спрашивает Арсений серьёзно, но тут же сыпется с собственной шутки. — Девять лет, Арс! Девять лет мы встречаемся, — возмущённо вскидывается Антон. — Тебе когда-нибудь надоест? Арсений разводит руками, ничего, мол, не могу обещать, и стягивает рабочую мантию. Он проходит в дом, с наслаждением погружаясь в его весёлый гам. Из коридора на него тут же вылетают близнецы, только и ждавшие, когда он потеряет бдительность. Мише и Саше по девять, но они всё ещё сохранили детскую непосредственность, что иногда становится проблемой. И они чрезвычайно привязаны именно к Арсению. Детей приходится ласково обнимать и выслушивать их рассказы о том, как прошёл день. Арсений-то не против, ему правда интересно, чем занимались мелкие в его отсутствие. Но они тараторят наперебой и это физически сложно слушать. Близнецы отстают лишь после того, как на них рявкает Никита. Парень приветственно Арсению кивает и тут же скрывается в своей комнате. Иногда Арсению кажется, что подросток считает его недееспособным из-за того, что он не является оборотнем. Он часто ведёт себя так, словно Арсений не в состоянии сам о себе позаботиться и нуждается в опеке. Антон предполагает, что Никита, возможно, просто в Арсения влюблён. Предполагает, к счастью, без какой-либо ревности. Отчасти потому, что у них достаточно доверительные отношения и ревность лишена всякого смысла. Но во многом ещё и из-за того, что ревновать к пацану с его первой подростковой влюблённостью банально глупо. Арсений проскальзывает в спальню, быстро переодевается в домашнее и спускается обратно на первый этаж. Антон за время его отсутствия успевает закопаться в какую-то документацию. Он напряжённо хмурится, как делает всегда, когда работает. Арсений садится напротив и роняет подбородок на сложенные на столе ладони. Отвлекать Антона совершенно не хочется, бумажная работа для него остаётся наиболее выматывающей. Поэтому Арсений просто наблюдает. С возрастом Антон немного набрал вес, из-за чего черты лица перестали быть таким острыми. По крайней мере, его скулы уже не выглядят так, словно ими можно убить, но всё ещё остаются оружием массового поражения. Может, и не массового, но одного конкретного Арсения — точно. На лбу у Антона небольшая и пока ещё не слишком заметная складочка морщин: он слишком часто хмурится. Арсений, увы, ничего не может с этим поделать. Он, безусловно, старается сделать Антона счастливее, но убрать весь стресс из его жизни всё-таки не способен. А быть вожаком стаи — тот ещё стресс. — Кстати, забыл сказать, — говорит Антон, не отрываясь от документов. — К нам Позовы сегодня придут. — Ты поэтому что-то готовил? — уточняет Арсений, хотя и сам прекрасно знает ответ. Из кухни и правда доносится очень аппетитный запах. Конечно, повар стаи тоже прекрасно готовит. Но у Антона странные представления о гостеприимстве, поэтому он нередко готовит сам, когда ждёт гостей. Ему кажется, что так он проявляет уважение. — Ага. Хочу вот быстрее с этими бумажками закончить. Так что не отвлекай меня. — Да я ничего не делал даже! — возмущается Арсений. Он ведь и правда просто смотрел, что за претензии на ровном месте? Антон кривится, обречённо вздыхает и откладывает бумаги в сторону. — Ты всё время забываешь, что в твоём присутствии я могу быть сосредоточен только на тебе, — совершенно серьёзно отвечает он. Арсений чувствует лёгкое смущение. К этому невозможно привыкнуть, серьёзно. Почти девять лет прошло, а его до сих пор до крайности изумляет трепет, с которым Антон к нему относится. Арсения и собственные-то чувства поражают, он никогда не думал, что окажется в состоянии кого-то настолько сильно любить. Но тот факт, что Антон на это чувство отвечает с не меньшим пылом, — завораживает. — Иди сюда, — мягко зовёт Арсений, первым вскакивая на ноги. Он никогда не отличался терпением, а во всём, что касается Антона, любое промедление и вовсе кажется кощунством. В коридоре раздаётся громкий хлопок телепортации. Арсений досадливо морщится, а Антон радостно вскакивает с места и несётся в коридор. Всё-таки встречам с лучшим другом он неизменно радуется, как ребёнок. — Привет, — улыбается Дима, заметив друзей. Требуется какое-то время, чтобы все поздоровались друг с другом. Арсений крепко обнимает Позова, а к Кате едва прикасается, стараясь сохранять расстояние между телами. Он прекрасно относится к девушке, но, стыдно признаться, всё ещё не разобрался с тем, как вести себя с беременными женщинами. Визиты Позовых, разумеется, радуют не только Антона. Из природной ворчливости Арсений в этом, само собой, никогда не признается, но ему нравится видеть эту парочку. Дима с Катей начали встречаться в то же время, что и Арсений с Антоном. И это как будто служит дополнительным подтверждением того, что любовь, родившаяся в подростковые годы, может быть настоящей, а отношения — крепкими. Позовых точно нельзя упрекнуть в том, что какое-то влияние на их чувства оказывает простая биология. Вернее, оказывает, конечно, но не так, как в случае с волколаками. Само собой, Арсений не сомневается в собственных отношениях. Но окружение — да. Долгое время скептически на них смотрел отец Антона. С ним вообще найти общий язык удалось с трудом, потому что характер у мужчины оказался крайне тяжёлым. Андрей Сергеевич понимал, как работают чувства сына, но не верил, что юношеская влюблённость Арсения со временем не пройдёт. Лишь несколько лет назад он наконец признался, что считает их союз прочным и едва ли не образцовым. Ожидали расставания и родители Арсения. От титула он, к слову, так и не отказался, лишь от наследства. Удивительно, но после того, как бремя наследника перестало иметь значение и оказывать какое-то давление, отношения с семьёй установились ровные. Отец долго не мог понять и принять выбор Арсения, продолжая периодически демонстрировать ксенофобию по отношению к оборотням (он, как оказалось, не приемлет откровенную жесткость против магических существ, но ничуть не сомневается в том, что маги всё-таки заслужили быть привилегированным классом). Победить его установки Арсений пока не смог, но они заключили негласный пакт и старались тему магических существ не поднимать. Это не очень просто сделать, когда твой парень является магическим существом, ты живёшь в окружении магических существ, а твоя работа завязана на защите этих самых магических существ. Но Арсений справляется. — Катюх, а тебе когда рожать? — интересуется Антон, раскладывая по тарелкам пасту. — Врачи говорят, что через две недели, — грустно вздыхает она. — Но я надеюсь, что всё-таки раньше. Заебалась, чувствую себя воздушным шаром. Никто из присутствующих не может в полной мере понять, через что ей приходится проходить, но все кивают так, словно что-то всё же понимают. Арсению не верится, что совсем скоро на свет появится маленький Позов. Ну, или маленькая Позова. Ужасно интересно, каким в итоге будет этот ребёнок. На кого будет похож? Окажется ли с возрастом таким же умным и душным, как Дима? Будет ли малыш столь же сильным магом? Всё это так интересно, что Арсений не может дождаться рождения ребёнка. А ещё он уверен, что Антон будет совершенно покорён и начнёт восторженно возиться с ребёнком. Детей он любит в принципе, но в стаю их отдают на воспитание в три-четыре года, так что с младенцами ему взаимодействовать ещё не доводилось. Вообще Арсений ждёт момента рождения ребёнка ещё и потому, что в такой знаменательный день вернуться в Россию обещал Серёжа. По Матвиенко Арсений соскучился страсть. Знакомство с Антоном оказало существенное влияние и на жизнь Серёжи. Тот, как и сам Арсений до этого, с магическими существами никогда толком не сталкивался. Поэтому даже единственный их представитель смог всё изменить. Правда, в случае с Матвиенко интерес к магическим существам обернулся мечтой стать драконоловом. И поскольку драконы в России не водятся, жить Серёжа укатил в Германию. Оказалось, что оставить дракона без внимания и покинуть страну когда вздумается невозможно. Поэтому видеться с другом у Арсения получается крайне редко. Но он знает, что Серёжа искренне счастлив и нашёл своё призвание, а это самое главное. — Ну, скоро уже, — глубокомысленно изрекает Антон, аккуратно поставив перед Катей тарелку. Девушка как-то странно переглядывается с Димой, словно на что-то намекает. Тот кажется немного неуверенным. Арсений за ними наблюдает со сдержанным любопытством, стараясь не пялиться совсем уж очевидно. Эти двое темнят, что интригует. — Арс, — наконец выдыхает Позов нарочито буднично. — Будешь крестным? У Арсения как будто воздух из лёгких вышибает. Так, ладно, этого он не ожидал. — Я? — удивлённо переспрашивает Арсений и растерянно косится на Антона, ища поддержки. — Как-то неожиданно... А чего не Антон? Все трое смотрят на Арсения так, словно он сказал невообразимую глупость. Не выдержав, Антон тихо усмехается. — Я даже зайти в церковь не смогу, Арс, — мягко напоминает он. — И нет, мы не будем обвинять священнослужителей в дискриминации и просить заменить всё серебро в храме на золото. Последнее предложение он произносит шутливо, но Арсений и правда мог бы доебаться, если бы захотел. Магический мир должен быть более комфортным местом для всех его обитателей, а не только для отдельных групп. — К тому же, — продолжает Антон, ничуть не смутившись. — Крещение — это ваши аристократические приколы, мне в них смысла лезть нет. Вот насчёт этого Антон, конечно, прав. В процедуре крещения религиозная составляющая является больше формальной. Некоторые маги верят в одного бога, некоторые — во множество, а кто-то не верит вообще. Но крестят детей часто, поскольку так ты связываешь своего ребёнка обрядом с близкими для себя людьми. С теми, кто об этом ребёнке позаботится, если возникнет такая необходимость. У аристократов это ещё и дополнительный способ сформировать родственные узы. Семьи можно связать не только при помощи брака, но и через крещение. Если Арсений согласится, вся семья Поповых станет дальними родственниками Позовым. Отец будет в восторге. — Нет, Арс, если ты не хочешь... — начинает Дима участливо. — То всё в порядке. Вообще, мы с Катюшей всегда хотели, чтобы это был ты, вопрос не в том, что Шаст не может. Но никто не настаивает. Арсений улыбается. Внезапное предложение выбило его из колеи, но, вообще-то, он польщён и горд. Получить такое предложение от близких друзей — большая честь. — Да хуйню не неси! — перебивает он поток извинений Позова. — Конечно, я согласен. Это просто было очень неожиданно. В школьные годы Арсений начал общаться с Димой в каком-то смысле вынужденно. До зачисления Антона в Родину они всегда проходили мимо друг друга и даже не здоровались. И, наверное, так бы и выпустились из школы, будучи абсолютно чужими людьми. Но Антон появился на пороге комнаты Арсения, что перевернуло всю его жизнь с ног на голову. И привнесло в неё дружбу с Позовым. Долгое время Арсений расценивал их взаимоотношения как приятельские. Первой точкой соприкосновения стал суд над Антоном. А за прошедшие годы они настолько сблизились, что почти стали семьёй. Арсений уверен в том, что может положиться на Диму, попросить помощи в любой проблеме и поделиться любой радостью. И он старается отвечать взаимностью, быть для Позова такой же опорой и поддержкой. Поэтому стать крестным для его ребёнка — огромная честь. Арсений просто не способен сказать нет. — А я тебе говорила, что всё нормально будет, — усмехается Катя с каким-то ехидством. — Вы не представляете, он мне весь мозг вынес... — Кать, ну успокойся, — просит Дима, смутившись. — Или я начну рассказывать, какую хуйню невообразимую ты ешь из-за своих гормональных приколов. Катя невозмутимо жмёт плечами, но, кажется, ощутимо пихает Позова коленом под столом. По крайней мере, тот как-то странно и неожиданно морщится, но стоически терпит. — Колбаса, как оказалось, намного вкуснее, если есть её с глазированными сырками. Ты зря отказался попробовать. Я бы и сейчас съела. Она произносит это как-то мечтательно, а Антон с готовностью подскакивает со своего места и решительно направляется к холодильнику. — Ща всё организуем, — радостно объявляет он. — Особо впечатлительные пусть едят свою скучную карбонару, а мы навернём с тобой пищи богов, Катюх. Арсений фыркает. Он и забыл, что Антон — идеальный компаньон для беременных женщин. Далеко не сразу выяснилось, что у Антона немного иначе работает восприятие вкуса. Арсений с самого начала знакомства обратил внимание на то, что Антон ест очень много. Но долгое время он не подозревал, что вкус еды Антон ощущает иначе, поэтому может спокойно съесть комбинацию из продуктов, по мнению Арсения (и большей части общества), совершенно не сочетающихся. Выяснилось это абсолютно случайно. Антон потушил овощи на ужин с соевым соусом и радостно объявил, что теперь всегда будет покупать соус этой марки, потому что получилось очень вкусно. А Арсений попробовал и пришёл в ужас — брокколи и шампиньоны помимо соли и специй дополняли ядрёная сладость и нотки ванили. Позже выяснилось, что дети перелили ванильную эссенцию в бутылку из-под соевого соуса, потому что им было интересно, заметит ли Антон это. Не заметил, что и открыло Арсению новую грань этого изумительного человека. Самому же Антону это открыло новые грани применения ванильной эссенции: он иногда использует её, когда готовит исключительно себе. Ему вкусно. А Арсений со временем привык и к этому, шашлык с ароматом ванили уж точно не страннее превращений в волка. Колбаса с глазированными сырками ожидаемо приходится Антону по вкусу. Катя, заполучив единомышленника, радостно уплетает сомнительный деликатес, гордо вскинув голову. Дима посылает Арсению вымученную улыбку и обречённо вздыхает. У Арсения начинает звонить телефон. Честно говоря, к большей части немагических приборов и технологий он остался равнодушен, но неоспоримое удобство телефонов оценил. Использовать смартфон для связи с кем-то, кто находится в немагическом городе, оказалось куда удобнее. Арсений с Антоном и друг с другом общаются с помощью телефонов, потому что с гамаюнами больше заморочек. — Мон ами, позор на твою пока ещё не седую голову! — начинает тараторить из трубки Калинкин, и Арсений встаёт из-за стола. Он оставляет друзей в кухне и идёт в общий зал, где должно быть тише. — Ты обещал позвонить. — Бля. Арсений об этом обещании, разумеется, совершенно забыл. Что неудивительно, конечно, день выдался суматошным. — И вот тебе ж не стыдно даже, чудовищу, — театрально вздыхает Женя, но быстро переходит к делу. — В общем, я оформил заказ, нужно будет, чтобы ты забрал его с пункта выдачи! — Напомни, почему ты сам не можешь? — интересуется Арсений с притворным раздражением. — Ты грёбаный волшебник, умеющий телепортироваться. — И работаю на грёбаных французских бюрократов, у которых штрафуют за любую телепортацию, совершённую в рабочее время. Арс, ну ты же обещал! Я физически не успею телепортироваться к вам до закрытия ПВЗ. Между нами разница во времени — два часа. Арсений всё это уже слышал. И даже не против Жене помочь. Но так получается, что убогое чувство юмора — у парня Калинкина, а позориться на кассе придётся Арсению. — Хуй с тобой, — вздыхает Арсений. — Но повыёбываться стоило. Вдруг это спасло бы меня от позора. — Ну, может, их всё же упаковывают в непрозрачный целлофан, — несмело предполагает Женя, убедившись, что Арсений не отказывается помочь. Так уж вышло, что в подарок на третью годовщину отношений Калинкин решил подарить своему парню огромную подушку со Святославом Вернидубовичем из «Вампиров средней полосы». Женя на это убожество Арсению даже ссылку скидывал, чтобы обрисовать масштабы проблемы. Там подушка почти в человеческий рост, а на ней дед с крыльями, как у летучей мыши. И Арсений полагает, что обёрнут этот шедевр будет в обычную плёнку, через которую всё будет прекрасно видно. Спасибо, конечно, что тащиться через весь Воронеж с этим не придётся. Но товар доставят в любимый пункт выдачи заказов стаи, Арсения там уже очень хорошо знают и прекрасно помнят. Впрочем, несчастному Васе этот шедевр ещё в подарок получать, так что Арсению грех жаловаться. Калинкин уверяет, что парень будет в полном восторге, но Арсений в этом всё-таки сомневается. Он не уверен, что такой подарок на годовщину способен реально порадовать хоть кого-то. И в особенности настоящего, а не киношного вампира. Но Калинкину, конечно, виднее. И если это действительно как-то ему поможет, то Арсений может потерпеть пару минут позора. В конечном итоге, он никогда бы не подумал, что Женя однажды сойдётся с парнем, в которого был влюблён в школе. И не ставил на эти отношения, когда узнал о них. Считал нежизнеспособными, потому что вампиры и оборотни действительно слишком разные, и от этого никуда не деться. Но вот три года прошло, подумать только. И всё вроде бы хорошо. Ради этого Арсений согласен заморочиться. Главное, чтобы Женю это делало счастливым. Остаток вечера проходит мирно и спокойно. Антон, выслушав историю про Калинкина, ржёт, но ничуть Арсению не сочувствует. Дима сочувствует, а Катя и вовсе находит всё романтичным. — Как там у Руслана дела? — спрашивает Антон, когда Позовы уходят. Подходит со спины и обнимает, уложив голову на плечо. Арсений знает, что Антона эта история немного задевает. Кажется, его большого сердца хватает и на то, чтобы переживать об оборотнях из совершенно другой стаи. — Да нормально, суд назначен на вторник, — вздыхает Арсений. — Думаю, всё будет хорошо. У него все шансы выиграть, при межклановом было бы куда хуже. — Это точно, — соглашается Антон. — Просто бесит, что я ничего не могу сделать. Кто бы сомневался, что его это бесит. Годы идут, а стремление Антона всех спасать никуда не девается. Руслан обратился за помощью к Арсению неожиданно. Это произошло несколько месяцев назад и заставило Арсения растеряться. Белый появился на пороге его офиса, всё такой же нескладный, но возмужавший, и криво ухмыльнулся. Арсений тогда ещё не подозревал, насколько серьёзный оборот примет его визит. Оказалось, что Руслан намерен сделать то, чего никто и никогда не делал прежде: сместить вожака стаи через суд. Лютый — он же Стас Старовойтов — за прошедшие годы ничуть мягче в управлении стаей не стал. Арсений догадывался, что он жёсткий и тираничный, но ничего конкретного никогда не слышал. Знал только, что когда-то в прошлом эта жестокость сломила и изменила маленького Руслана. И Лютый продолжал ломать маленьких волчат, он как вожак кардинально отличался от Антона. Чрезвычайная сила Старовойтова не позволяла сместить его, в стае просто не было подходящего соперника. Руслан был силён, да. Но... уступал Лютому, поэтому не мог одержать верх. Но, как оказалось, не забыл слов Антона о том, что на ком-то круг насилия в этой стае должен разомкнуться. И поэтому решил действовать неожиданно, подав иск в Министерство. Стратегия была, в общем-то, верная. Решить этот вопрос на уровне оборотней, не вмешивая Министерство, было бы просто невозможно. Это, впрочем, Арсению позже объяснил Антон. Он отметил, что вожаки стай, как и любые другие живые существа, боятся всего нового и неизведанного. Напомнил, что его самого все до сих пор воспринимают в штыки из-за страха. Едва ли вожаки позволили бы поменять власть в судебном порядке, потому что этот прецедент в каком-то смысле поставил бы под угрозу каждого. Антон, конечно, за Руслана бы на межклановом суде вступился, но толку-то. У самого ещё авторитет слабоват. А судебных разбирательств, касающихся магических существ, в Министерстве становится всё больше не без участия Арсения. И это дало Руслану шанс что-то изменить. Арсения восхищает его поступок. Если вдуматься, Арсений оказался окружён множеством невероятно сильных людей. И не только людей. Мир вообще оказался многограннее и удивительнее, чем Арсений предполагал. Мир оказался полон любви. Он видел любовь родительскую, заставляющую идти на перегибы в стремлении обеспечить благополучие детей. Это слепое чувство, но неистовое по своей силе. Поступки, совершённые под его влиянием, не всегда можно сразу понять. Но однажды наступает момент, когда становится кристально ясно, что и это — просто проявление любви, пусть и специфическое. Видел любовь созидающую, результатом которой становится новая жизнь. Арсений не сомневается, что рождённый от этой любви человек будет прекрасен, потому что иначе быть просто не может. Ещё он видел любовь, способную преодолеть противоречия, казавшиеся непреодолимыми. Сблизить тех, кто должен был быть разъединён просто по самой своей природе. Такая любовь оказывается сильнее старой вражды и непонимания. И она изумительна. Руслан же позволил Арсению стать свидетелем того, какую храбрость может придать любовь. Узнать, что это чувство способно дать сил на неравную борьбу. Увидеть, что там, где царит одна ненависть, рано или поздно появится самоотверженная любовь к ближнему, способная эту ненависть победить. А ещё Арсений познал любовь безусловную. Когда встречаешь кого-то и принимаешь его без остатка, со всеми нюансами. И не просто принимаешь, а искренне все эти нюансы обожаешь. Когда в груди рядом с этим человеком полыхает пламя, и это не проходит ни через год, ни через два, ни через пять. Ты знаешь, что это не пройдёт никогда. Пожар чувств со временем превращается в ласковый огонёк, но не затухает. На смену страсти приходит родственная почти нежность. И ты чувствуешь себя дома. — О чём думаешь? — ласково спрашивает Антон и целует Арсения в шею. Ему становится слегка щекотно, но он не отстраняется. — Да так, — ухмыляется Арсений. — О любви. — Надумал что интересное? Антон мягко разворачивает его и смотрит с нежностью. Арсений сокращает и без того небольшую дистанцию и замирает возле губ Антона: — Надумал, что пиздецки люблю одного волка.