Бондажный детектив

      У всех людей, а тем более, если это взрослые, есть секретики. Да, именно секретики. Вопрос стоит лишь в том, какие они: тёмные, смущающие, страшные или грязные. Самая интересная категория определённо последняя, потому что степень пошлости в этом вопросе вполне может не варьироваться вовсе и быть настолько высокой, что простой обыватель будет цвета помидора, прознав о них, этих секретиках. Однако на вкус и цвет, на цвет и вкус, как говорится, верно? Вот и Гэвин себя так успокаивал, когда однажды, случайно наткнувшись в интернет-магазине на фото мужчины в каких-то непонятных ремнях, прочитал назначение этих самых ремней, скривил лицо и тут же захлопнул ноутбук, предварительно почистив историю со словами «Какие извращенцы вообще это придумали?». Как оказалось извращенцы были весьма умны и прозорливы, потому что демонстрирующее товар фото не выходило у Рида из головы примерно неделю, прежде, чем он решился ещё раз «одним глазком» глянуть на коллекцию Passion, представленную неким сетевым, вроде как, секс-шопом «Heaven and Hell»* (о том, как Гэвин их нашёл, он даже вспоминать не хотел). А потом пошло-поехало, как по накатанной. Конечно, не так сразу, но после первого заказанного бандажа точно. Рид до сих пор помнил это странное и непривычное, но приятное ощущение от крепких и немного прохладных ремней на коже, когда он в первый раз надел на себя тогда ещё довольно простую конструкцию из нескольких полос, идущих под ключицей, грудью и обнимающих лопатки – было немного некомфортно от осознания того, как он сейчас выглядит, но только первые пару минут.       Сначала мужчина носил обновку исключительно дома и только под одеждой где-то пару раз в неделю, потом осмелел, решив, что его «всё равно нахуй никто не видит и осудить не может» и начал щеголять по комнатам своим поджарым телом, плотно обтянутым ремнями, чаще. Ну а вскоре, в честь какого-то невъебически странного праздника, в магазине случились скидки почти под восемьдесят процентов, и полуеврейская натура Гэвина так взъелась, что не купить полюбившееся домашнее развлечение он просто не мог. Так появились Дейзи и Стив (и да, он настолько ёбнутый, что решил дать им имена, первый стал гордо именоваться Майком).       Дейзи была довольно простой и несильно стесняла движения, да и из-под футболки её было не видно: тонкие чёрные полосочки обвивали торс причудливой сеткой и держались на таких же тонких лямках, материал был добротный, качественный, а когда нагревался до температуры тела - ощущался, как вторая кожа. Стив был чуть поинтереснее, не только из-за железных клёпок, расположенных так, что они так или иначе, но всегда были холоднее тела, но и из-за своего вида: ремни обвивали шею и, скрещиваясь, спускались наискосок через соски вниз, переходя в широкую горизонтальную полосу, которая держалась на тазовых косточках, а потом перпендикулярно уходила вниз, прямо поверх паха и… Понятно чего ещё. Поэтому если постараться и хорошенько прогнуться назад, можно словить лёгкий приход из-за давления кожи с ледяными клёпками на причинное место, чем собственно Рид и грешил, иногда таким образом доводя себя до иступлённого, но такого яркого возбуждения, что мурашки не переставая бегали от макушки до пяток и обратно.       А потом Гэвин ёбнулся в край. И именно ёбнулся, потому что ему в голову пришла во истину “гениальная” идея – пойти в бандаже на работу. Конечно сразу же напяливать на себя Стива и переть туда, как ни в чём не бывало, было глупо и странно (чёрт, Рид, ты прёшься на работу, обтянутый ремнями из секс-шопа, это и так, и так странно), поэтому он, здраво рассудив, решил начать с банального: с Майка. Поначалу, безусловно, было жутко некомфортно от ощущения фантомной слежки и мысли, что все знают, какой ты психанутый извращенец. Однако поведение и отношение коллег к нему не изменилось от слова «совсем», и Гэвин немного успокоился, почувствовав себя свободнее. Ну, относительно свободнее, не считая кое-чего, что иногда весьма ощутимо натирало грудь и нежную кожу под ключицами и лопатками. Единственное, что определённо напрягало и где-то даже настораживало – роботизированный напарник со своими рентгеновскими глазюками. Правда, девятисотый говорил, что вот уж рентгена у него в оптических блоках точно нет, но кто ж знает этого Ричарда-хуичарда. Сейчас проведёт какую-нибудь там реконструкцию, уловит немного странные порою движения мужчины и кранты придёт всей конспирации. Однако, даже несмотря на это, Рид почему-то от практики бондажа не отказался и стабильно надевал Майка или Дейзи на работу несколько раз в неделю. На Стива пока не решался, а когда решился, понял, что это была его самая большая ошибка.       Андроид всё-таки заметил неладное, будь он проклят, и ближе к концу рабочего дня, когда не то, что в отделе, а в участке никого не осталось, подошёл к столу напарника, нависнув сверху грозной тучей, и задал вполне логичный и правильный по его мнению вопрос:       – Детектив, у Вас болит спина? – чуть нахмурился, имитируя эмоции, в том числе беспокойство, и поймал уставший взгляд серых глаз.       – Нет, с чего ты взял? – отвернулся обратно к терминалу, сохраняя максимально нейтральное выражение лица, пока в голове красной бегущей строкой проносились маты: «Блять, блять, блять. Сука. Ебать».       – У Вас весь день ускоренное сердцебиение и Вы держите спину непривычно прямо, а когда прогибаетесь в пояснице, то у Вас сбивается дыхание, – Ричард поставил ладони на чужой стол и наклонился ближе, пытаясь заглянуть собеседнику в лицо, пока тот старался всеми правдами и неправдами этого избежать. – Поэтому я решил, что, возможно, у Вас позвонки защемили мышцы и теперь Вам некомфортно, – всё-таки поймал растерянный паникующий взгляд, зараза, зафиксировал и не позволил больше уйти от зрительного контакта.       – Да всё заепись, – ляпнул Рид и чересчур резко подскочил на месте, выключая терминал и хватая со спинки кресла свою кожанку. – Просто устал как собака. Так что я, наверное, домой, – погасил лампу и уже собирался как можно быстрее ретироваться, однако немного не рассчитал и врезался прямо в синхронно с ним выпрямившегося напарника. Ещё и шнурок на ботинках, тварина такая, развязался, и Гэвин, оступившись и нелепо взмахнув руками, уже приготовился кувыркнуться через своё кресло и получить пару шишек и синяков, как его молниеносно схватили за грудки, притягивая ближе. Прямо за скрещённые под плотной серо-зелёной водолазкой ремешки. Мужчина ощутил неестественный жар, исходящий от корпуса девятисотого и такую же горячую имитацию дыхания где-то в районе виска. Андроид всё ещё крепко сжимал в кулаке бондаж сквозь ткань одежды и тем самым тянул всю конструкцию вперёд, отчего упругая чёрная полоса с прохладными железными клёпками на ней весьма ощутимо впилась в член вдоль всей его длины. От неожиданности Рид не смог сразу же взять себя в руки и сквозь плотно сжатые губы издал странный полустон, идущий из самого горла.       Диод Ричарда на секунду окрасился жёлтым, он пару раз как-то растерянно моргнул, запуская программу реконструкции. Та, собрав воедино всё, что сегодня наблюдал девятисотый, склеила движения Гэвина в одну длинную полосу видео-записей и выявила некоторые схожие между собой движения. Андроида от получившейся картины отчего-то странно коротнуло:       – Детектив, Вы… – он не нашёлся что сказать и зачем-то ещё сильнее потянул ремни, наблюдая за тем, как Рид, уже немного пришедший в себя, зло и в то же время как-то вожделенно шипит:       – Сука. Отпусти сейчас же! – дёрнулся, усугубляя собственное положение, и сдавленно выдохнул, зажмурившись.       Ричард отпустил, сделал шаг назад, перестав нарушать чужое личное пространство, и выставил руки в миролюбивом жесте.       – Хоть одна, блять, живая или неживая душа узнает – ты труп, – демонстративно сложил пальцы пистолетом и ощутимо ткнул средним и указательным в высокий лоб, отчего голова андроида дёрнулась назад; тут же схватил раньше оброненную на пол куртку и со скоростью Флэша понёсся в сторону выхода, забив на гордость и подступающее возбуждение.       Девятисотый только немного растеряно и непонимающе посмотрел напарнику вслед, пытаясь осознать, что только что произошло.       – А Вы, оказывается, тот ещё извращенец, детектив, – спустя примерно минуту изрёк Ричард в пустоту тёмного отдела и отчего-то усмехнулся – зато теперь он абсолютно точно знает, что можно подарить Гэвину на день рождения, который будет буквально на следующей неделе. * кто понял, тот понял