Coming clean

Когда Чан просит Минхо оказать ему одну небольшую услугу, он сначала отказывается. Подобные одолжения, по его опыту, могут внезапно превратиться в сплошной проблемный ком, и это явно не то, с чем он хотел бы иметь дело сейчас. Но Чан слишком настойчив. – Ну же, Минхо, – говорит он по телефону, – ничего сверхъестественного, обещаю. – Мм... – Минхо вкладывает все свои сомнения в это единственное ленивое мычание, параллельно возвращая миску с едой для Суни на пол. – Если так, зачем я тебе нужен? Чан протяжно и прерывисто вздыхает по ту сторону. – Потому что мы друзья, – он явно знает, на что давить, – и я тебе доверяю. – Твои дешевые манипуляции ни к чему не приведут, – тем не менее, Минхо чувствует, как губы невольно растягиваются в слабой улыбке. – Но я слушаю. Из динамика доносится хрип, который с натяжкой можно было бы назвать смехом, списав все на помехи на линии. Ну или его друг лезет в петлю, одно из двух. – Ура. В общем, моему другу Джисону нужен уборщик, и я подумал, что смогу ему помочь и... Минхо приостанавливается, держа в руках миску. Дуни недовольно мяукает и обвивает хвостом его ногу, прося еды. – Джисону? – Да, Хан Джисон, я уже рассказывал тебе о нем как-то, если помнишь. Да, Минхо отчетливо помнит. Загадочный Хан Джисон – начинающий музыкальный продюсер и один из трех участников буквально сколоченной на коленке рэп-группы Чана. Тот и раньше говорил, что хочет, чтобы они встретились, но из-за непредсказуемого графика работы Минхо и занятости самого Джисона они так и не смогли пересечься. Минхо даже мог бы считать, что его вообще не существует, если бы не слышал его партии в нескольких треках 3racha или не видел слегка размытые фотографии в телефоне друга. И Чан, и Чанбин уже отмечали его в своих постах в инстаграмме, но, когда бы он не появлялся на фотографиях, его лицо всегда было частично скрыто, будь то фильтр-маска или размытие из-за неудачного поворота головы в момент съёмки. Минхо запомнил лишь темные волосы и широкие, будто оленьи, карие глаза. Инстаграмм самого Джисона не намного лучше. Как правило, он публикует фотографии во время работы над треками, и то в объектив попадает лишь комната, которая, как Минхо кажется, является чем-то вроде небольшой домашней студии. Также иногда в ленте появляются короткие музыкальные видео, разбавляющие предыдущие однотипные кадры. Но нет ни одной фотографии самого Хана. Не то, чтобы Минхо искал или что-то в этом роде. – Ты все еще здесь? Минхо мысленно отмахивается от нахлынувших мыслей и возвращается к разговору. – Да, здесь, – говорит он, ставя миску Дуни на место под тихое мурлыканье. – Просто кормлю своих деток. Дори, до этого мирно дремавший в гостиной, появляется у ног Минхо, стоит ему лишь пошуршать ещё не открытым пакетом. Он ставит перед котом последнюю миску и легко поглаживает за ушком, но тот уже во всю хрустит кормом, никак не реагируя на хозяина. – Так ты поможешь? Минхо издает нечленораздельный звук, прислонившись спиной к кухонной стойке. Он не может представить, зачем Хан Джисону внезапно понадобились его услуги. Ничего из того, что Минхо узнал о нем из социальных сетей, не позволяло предположить, что он занимается чем-то сомнительным. Впрочем, Минхо мало что знал о Джисоне. Вообще ничего, раз уж на то пошло. – Ладно, – отвечает Минхо как можно более незаинтересованно и слышит на том конце облегченный вздох Чана. – Все равно в последнее время дела идут неважно. – Хорошо. Значит, он может не беспокоиться об этом, а я могу не беспокоиться о нем, – говорит Чан с легким смешком. – Я дам ему твой рабочий номер, и вы двое сможете обсудить детали сами. – Окей, без проблем. – Спасибо, Минхо, – в его голосе сквозит искренняя благодарность, и Минхо невольно подергивает плечами. Слишком много чести за одну услугу, пусть и такого рода. – Он в самом деле отличный парень. Ты не пожалеешь об этом. – Лучше бы так и было. Он заканчивает разговор, но в ушах почему-то снова раздается тихий смех Чана. Он ещё долго стоит на кухне, сосредоточившись на одной мысли. Хан Джисон. Минхо потратил почти весь прошлый год, пытаясь узнать что-то о нем, и вот теперь ему представилась возможность лично познакомиться с Джисоном. За все это время невинное любопытство Минхо превратилось в маленькое голодное существо, и оно с нетерпением ждало, когда его наконец-то накормят. Следующие два дня рабочий телефон Минхо хранит разочаровывающее молчание. Не то, чтобы он просто сидел и ждал звонка, нет. Просто прошло уже два дня, а от Джисона и Чана нет никаких вестей, и он борется с желанием позвонить старшему и спросить, нужен ли он вообще им. Минхо просто хочет иметь возможность скорректировать свои планы в соответствии с графиком работы, только и всего. В планы, в общем-то, входит только встреча на кофе с Хёнджином, которому смело можно будет пожаловаться на все свои провальные свидания, которые у него были за последние недели. Отвести душу, так сказать. Но дело в том, что у Минхо могут появиться и другие дела, причем в любой момент, учитывая его род деятельности, и ему бы очень не хотелось отказывать Джисону только из-за этого. Просто потому, что он не любит отказываться от своих слов. Минхо, опять же, всего лишь немного разочарован, и это нормально. Просто работа сорвалась. Вот так и помогай друзьям, язвительно подумал Минхо, осторожно сдвигая Суни с колен. Ему нужно было подготовиться к встрече с Хёнджином, а не сидеть и не думать о всякой ерунде, если он не хотел снова слушать нотации по поводу его задержки, как было во времена университета. Быстро приняв душ, он надевает потертые на коленях джинсы и легкий кремовый свитер, чуть подворачивая рукава. Убедившись, что оба телефона при нем, он ещё пару минут крутится перед зеркалом, в конце концов довольно улыбаясь. Дуни и Дори не обращают внимания на его прощание, продолжая тихо посапывать в домиках, в то время как Суни идет за Минхо в коридор и внимательно смотрит, как тот надевает кроссовки с известным логотипом. Он приседает, чтобы погладить Суни по голове, и тот довольно прикрывает глаза, ластясь. – Я вернусь раньше, чем ты успеешь заскучать, малыш, не волнуйся. Ключи уже позвякивают в кармане, и Минхо тянется к ручке входной двери, когда в тишине квартиры раздается знакомый рингтон. Вот ведь. Он поднимает трубку только на третьем звонке, смотря на незнакомый номер на экране. – Алло, – Минхо ждёт. Наступает внезапно долгая пауза, такая долгая, что он уже собирается положить трубку, как вдруг на том конце в ответ раздается тихий кашель, а потом неожиданно неуверенный голос. – Алло? – Да? – повторяет Минхо уже более громко. – Это уборщик? Минхо раздраженно закатывает глаза. Кто бы это ни был, у него не было бы этого номера, если бы он не знал, куда и зачем звонит. – Да. Кто это? – О, эм, это Хан Джисон. Чан дал мне ваш номер, – он замолкает, словно сомневаясь, что обратился к нужному человеку. Минхо моргает. Это Хан Джисон? Этот мягкий, почти робкий голос принадлежит тому самоуверенному наглецу, чью лирику Минхо, возможно, выучил наизусть за последний год? И он нуждается в его услугах? Он готов поверить, что Чан просто разыгрывает его. Но любопытство растет почти в геометрической прогрессии. – А, я ждал вашего звонка, – будничным голосом произносит Минхо, несмотря на то, что сердце буквально колотится в его груди. Раздается короткий выдох, который можно легко принять за хихиканье. – Да, извините, я... Ну, это немного неловко. Это было что-то новенькое. Страх, беспокойство, даже злость – ладно, но неловкость? Серьезно? – Уверяю вас, все нормально. Я много чего повидал на своем веку. Явное преуменьшение, но сейчас это не так важно. – Правда? Потому что, если честно, все довольно плохо. Брови Минхо в удивлении приподнимаются. Что в конце концов там такое? – Уверен, я видел и похуже. – Да? Тогда я хотел бы нанять вас, если вы свободны. Минхо облизнул губы, усмехаясь. Ситуация получалась почти комичная, жаль только разговоры он не записывал. – Я уже понял. Когда? – О! Гм, – Джисон снова тихо вздыхает. – Ну, как можно скорее, думаю. Как насчет завтра? – Сейчас сверюсь с графиком, – Минхо на мгновение замолкает. Это всего лишь работа, да. Ничего больше. – Вам повезло, – говорит он наконец. – Я свободен после семи. – Тогда как насчет восьми? – Хорошо, но у меня есть несколько условий, и они не подлежат обсуждению. – Окей? Минхо прислоняется спиной к двери, пока Суни обвивает хвостом его лодыжки, щекоча голую кожу. – Во-первых, ты обязуешься не сообщать мой номер без моего разрешения, – Минхо думает, что это может показаться странным, но ему плевать. Он быстро меняет стиль общения, решив, что повыкать сможет и в другой раз. С другим человеком. – Это я могу. Не сообщать, в смысле, да, – бормочет Джисон, нервно усмехаясь. – Я понял. – Во-вторых, я не занимаюсь полноценной уборкой, только зачисткой. Чуешь разницу, мм? – Полагаю, что да. – Отлично. Тогда в-третьих, я работаю только по предварительной записи. У меня есть и своя жизнь, знаешь ли, но тебе сегодня повезло. Сейчас у него не так много свободного времени, поэтому и защищать его Минхо пытается более ревностно. Иначе никак, с его то контингентом. – Конечно. – И, наконец, ты платишь мне вперед, наличными. Этот пункт обычно вызывал массовое недовольство клиентов, поэтому Минхо ждет какого-то протеста и со стороны Джисона, но тот молчит. – Ладно, нет проблем. Минхо снова моргает. Как-то все слишком складно получается. – Ты даже цену не спросил. – И сколько ты хочешь? – он улавливает что-то странное в голосе Джисона, вот только не может понять, что именно. Шестерёнки в голове крутятся слишком медленно. Тем не менее, его голос все еще звучит почти скучающе, когда он называет цифру, которая заставила бы большинство людей задуматься над своим выбором. Джисон просто хмыкает. – Блин. Мне придется пойти в банк, но ладно. Идёт. Серьезно? Минхо прочищает горло. Все складывается лучше, чем он предполагал. – Ну, раз все решено, напиши мне, куда подъехать. – Хорошо. Увидимся завтра вечером? – Да, – подтверждает Минхо и, дождавшись, пока Джисон завершит разговор, слишком резко откидывается назад, ударяясь головой о дверь. Это просто бизнес, а не какое-то свидание вслепую, чтобы так из-за этого заморачиваться. Тем не менее, если Минхо и чувствует слабый укол предвкушения под кожей, что ж. Это другое дело. – И тут он говорит, давай как-нибудь потусуемся. Серьезно? Что это вообще значит? – Хёнджин наигранно дуется и делает глоток своего напитка. Приторный малиновый латте с пеной и парой розовых маршмеллоу, который, кажется, все еще продаётся здесь только из-за него. Кто ещё способен выдержать такую дозу сахара за раз? Сердце, нарисованное бариста на пене, превращается в обычные разводы, частично оставаясь на губах Хёнджина. Минхо только и успевает, что закатывать глаза и поддакивать, когда нужно. Он знал, на что подписывался, когда согласился встретиться с Хёнджином за чашкой кофе. – Ну, может быть, он захочет как-нибудь пообщаться с тобой еще? – с готовностью предполагает он, поднося ко рту кружку с собственным кофе. Чуть горьковатый вкус оседает на языке, оставляя приятный осадок, и Минхо мельком думает, что заглянет сюда ещё. По крайней мере, ради новой порции этого напитка. Хёнджин закатывает глаза, продолжая возмущаться. – Мы же не подростки какие-нибудь. Он мог бы просто пригласить меня на свидание. Минхо пожимает плечами. – Может, он просто хочет узнать тебя получше, прежде чем сделать такой шаг. – Мне кажется, что мы уже достаточно хорошо знаем друг друга, – говорит Хёнджин, хмуря брови. Некоторые посетители оборачиваются на его громкий голос, но Хван то ли старательно, то ли по привычке игнорирует их. Он всегда умел привлекать внимание. – То, что ты неделями сталкеришь его в спортзале, не считается. Оскорбленный, Хёнджин пинает Минхо под столом по лодыжке. – Я его не сталкерил! Просто наблюдал. – Неужели? Минхо бросает на Хёнджина насмешливый взгляд поверх ободка своей чашки. – Ну, зато у меня есть его номер. – И? – Минхо откровенно издевается, но виноватым себя не чувствует. – Ты уже позвонил ему? Хёнджин только пренебрежительно машет рукой в ответ. – Я никогда не звоню первым, – он горделиво приподнимает подбородок. – Это против правил. – Каких таких правил, Джинни? – Моих правил. Он начинает пересчитывать по пальцам, едва ли не тыкая ладонью Минхо в щеку. – Никогда не звонить первым. Не отвечать на сообщения сразу. Ни в коем случае не заниматься сексом на первом свидании, каким бы потрясающим он ни был, – Минхо сокрушенно качает головой. – Никогда... – Ладно, стоп, я понял. Так он тебе уже звонил? Плечи Хёнджина понуро опускаются. – Ну, нет. Но прошло всего несколько дней! – спешит заверить он то ли Минхо, то ли самого себя. – Я уверен, что скоро он позвонит. Ли хмыкает, слизывая языком оставшуюся на губах пенку. Это не тщеславие, только не в случае Хвана. Просто иначе не может быть, и Минхо мирится с этим, не желая лишать друга его очаровательной наивности. Когда в темных глазах Хёнджина внезапно появляется почти азартный блеск, Минхо сразу же настораживается. – Но хватит обо мне. Что насчет тебя? Минхо неспешно делает очередной глоток, прежде чем спросить: – А что насчет меня? – Да ладно, – усмехается Хёнджин. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Понимает, но, черт возьми, если Минхо и собирается дать Хёнджину возможность поинтересоваться его личной жизнью – вернее ее отсутствием, – то явно не так просто. К счастью, от необходимости отвечать Минхо спасает звук уведомления, раздавшийся из кармана. Он лениво достает телефон, открывая мессенджер под изучающий взгляд Хёнджина. Хани я снял деньги так что вот мой адрес [местоположение] А вот и Хан Джисон. Минхо решительно игнорирует странную дрожь в конечностях, быстро отправляет подтверждение и снова убирает телефон. Подняв глаза, он видит, что Хёнджин наблюдает за ним, как ястреб за добычей, сверкая ехидной улыбкой. – Что? Хван ухмыляется, нарочито громко потягивая свой напиток. – Это ты мне скажи. Кто это был, мм? – Просто клиент. – Просто клиент? Дорогуша, да у тебя щеки горят, и это из-за одного простого клиента? Хёнджин с тихим стуком отставляет чашку, наклоняется вперед, едва не задевая длинными волосами кофе Минхо, и пристально смотрит, будто пытается залезть в его голову, чтобы узнать правду. Минхо закатывает глаза, отмахиваясь. – Бред. Тебе показалось. Не так ли? Минхо слегка нервничает, незаметно дотрагиваясь пальцем до щеки. Выглядит так, будто он просто поправляет волосы, поэтому Хёнджин только хмыкает, выпрямляясь. – Возможно. Но обычно ты не отвечаешь им так быстро и энергично. Хотя я в этом, конечно же, не разбираюсь, – он пожимает плечами, но самодовольная улыбка говорит сама за себя. – Просто у него еще не было возможности достать меня. Хёнджин практически светится от любопытства, и Минхо понимает, что прокололся. – Так это он! И как, он горячий? – Понятия не имею, – признается Минхо. У него есть подозрение, что Хан Джисон довольно привлекателен или, по крайней мере, симпатичен. И это может обернуться нехилыми проблемами, если Минхо всерьёз будет об этом думать. Решив прекратить бессмысленную дискуссию, он быстро переводит тему. – Так что ты будешь делать, если парень из спортзала не позвонит тебе до того, как ты увидишь его в следующий раз? – Он позвонит, – уверенно парирует Хёнджин. Минхо решает смилостивиться над ним. – Действительно. Кто бы смог устоять перед тобой? – Ты, – надувшись, напоминает ему Хёнджин. – Ага, – Минхо хихикает, допивая свой кофе. – Это потому, что я уже был знаком с тобой. Хёнджин возмущенно задыхается. – Грубиян! Я - мечта любого парня, вообще-то. – Мм, – это все, что отвечает Минхо, и этого достаточно, чтобы Хван разразился очередной громкой тирадой, потому что как ты смеешь, Ли Минхо! Его это не сильно беспокоит. Отвлекающий маневр сработал, и это главное. Даже если ему в итоге придется угостить Хёнджина пирожным в качестве извинения, то это та цена, которую он готов заплатить за сохранение своей небольшой тайны. Минхо нервничает. Это раздражает, и от этого он нервничает ещё больше. Сердце как на зло бьется слишком быстро, а желудок скручивается узлом. Как будто он действительно на свидание идёт, а не на обычный вызов. Минхо чувствует себя неуравновешенным – непрофессиональным, ведь это просто работа. Которой он, черт возьми, занимается уже довольно долгое время, и его состояние сейчас явно неоправданно. Даже учитывая то, что он уже год как интересуется этим клиентом. За последние несколько лет, предлагая свои услуги, Минхо приходилось сталкиваться как со знаменитостями, так и с преступниками всех мастей, да и почти со всеми, кто находился где-то между этими почетными званиями. Минхо так не нервничал даже из-за первого-второго клиента, когда ему пришлось убирать кровь из сомнительного источника для еще более сомнительного человека. И у Минхо было предчувствие, что вне зависимости от того, что понадобилось Хан Джисону, он не был столь же страшен. Так почему же его ладони влажные в тех местах, где он держит швабру с жёсткой насадкой и ручку большого ведра с нужным инвентарем? Минхо отказывается размышлять над ответом, входя в холл удивительно милого многоквартирного дома и нажимая кнопку вызова лифта. Поездка на третий этаж недолгая, но этого хватает, чтобы Минхо сделал несколько успокаивающих вдохов сквозь ткань медицинской маской и немного сбросил напряжение. Квартиру найти несложно – на двери висят массивные позолоченные цифры, – и Минхо нажимает на кнопку звонка. Проходит несколько мгновений, прежде чем из-за двери раздается тихий голос. – Кто там? – Уборщик. После секундного молчания по ту сторону щёлкает замок, и дверь открывается. Минхо очень благодарен своей маске в этот момент, потому что он не уверен, что все еще способен держать бесстрастное выражение лица. Темные глаза притягивают, они такие же широкие, как на тех фотографиях. Джисон выглядит так, словно его удивляет присутствие Минхо здесь, хотя именно он вызвал его и открыл дверь. Минхо с ужасом понимает, что находит черты его лица еще более очаровательными вживую, и быстро отводит взгляд. Удручающе очаровательные щечки Джисона, украшенные небольшой родинкой, отпечатываются под веками. Минхо чувствует, как его уши нагреваются. Даже его волосы – густые и взъерошенные, будто после сна, волнистыми темными прядями спадают на лоб, едва касаясь длинных ресниц, выглядят непозволительно мило. Минхо крепче, почти до скрипа, сжимает ведро и швабру в руках. Хан будто только что встал с постели, что странно, учитывая, что сейчас только восемь вечера пятницы, но его помятая футболка с каким-то выцветшим принтом и мешковатые штаны отдаленно напоминают пижаму. Из-за них он визуально кажется меньше, хотя они с Минхо почти одного роста. – Можно войти? Джисон быстро моргает, словно выходя из оцепенения, и отступает назад, смущенно хихикая. – Конечно, извини. Прихожая оказывается просторнее, чем ожидал Минхо, хотя пространство немного захламлено кроссовками и ботинками на толстой подошве, разбросанными повсюду. Тем не менее, места для них обоих более чем достаточно. Джисон предлагает ему домашние тапочки, но Минхо вежливо отказывается, доставая из ведра свои, с определенной подошвой. Затылком он чувствует изучающий взгляд, пока ставит свои кроссовки рядом с чужими, дизайнерскими, судя по логотипу. Минхо выпрямляется и встречается взглядом с Джисоном. – Деньги? Он кажется почти ошеломленным этим вопросом, но затем быстро кивает. – Конечно. Подожди секунду. Ли наблюдает за тем, как парень быстро скрывается за углом, и проходит вперед, чтобы оценить обстановку вокруг. Квартира довольно большая. Из прихожей, если свернуть влево, можно попасть в просторную гостиную с большой плазмой и неплохой акустической системой под ней. Справа – Минхо не может удержаться от того, чтобы не вздернуть брови – кухня, оборудованная по последнему слову техники, с похожим на стеклянное покрытием на потолке. За такое Минхо, честно говоря, готов был бы и почку продать. Трудно представить, что здесь живёт только один человек. Криминалом даже и не пахло. Наоборот, квартира выглядела вполне обычно, обжито, если не обращать внимание на довольно дорогую для двадцатилетнего парня обстановку. На большом диване лежал кокон из скрученных одеял, а рядом – беспорядочные кучи одежды, разбросанные по спинке и подлокотникам. На полу валялись цветастые обертки и не поддающиеся идентификации крошки. Кухня выглядела примерно также. Раковина была завалена еще большим количеством грязной посуды, чем кофейный столик, а вокруг ютились пластиковые контейнеры от еды и пакеты от доставки. Все, что не завалено мусором, было покрыто пятнами кофе и газировки, и Минхо страшно было представить, как выглядят другие комнаты. – Я же говорил, что все очень плохо. Минхо ненадолго закрывает глаза и плавно разворачивается, как будто Джисон только что не напугал его до смерти. Тот стоит, опустив глаза в пол, одной рукой потирая затылок, а в другой держа скомканный бумажный конверт. – А я тебе говорил, что бывало и хуже, – совершенно искренне говорит Минхо. У него как-то был ужасный опыт поиска пальца в кучах белья в отеле, так что даже бардак Джисона не кажется чем-то из ряда вон. Все еще не глядя на него, Хан протягивает Минхо конверт. – Здесь все, но я не против, если ты пересчитаешь. Минхо пересчитывает небольшую пачку крупных купюр скорее по привычке. Интересно, как Джисон может себе все это позволить? Он молча складывает конверт пополам и засовывает в задний карман джинсов. – Так что конкретно я должен убрать? Джисон непонимающе моргает, затем с ухмылкой разводит руками, отходя чуть назад. – Выбирай любую комнату. Что нравится? И тут до Минхо доходит, что это не похоже на его обычную работу. Джисону действительно нужна была обычная уборщица, и Минхо не знает, что его больше раздражает: эта ситуация или то, что он не знает, что делать с этим. Какого чёрта Чан вообще отправил его сюда? В любом случае, у него еще есть работа, поэтому он просто кивает, стиснув зубы, и берет свои вещи. Джисон прожигает спину взглядом, у него зудит между лопаток, когда он достает рулон мешков для мусора и отрывает один. Не обращая внимания на то, что волоски на его шее встают дыбом, Минхо недолго раздумывает, с чего начать. – Можешь не следить за мной, – говорит он, направляясь в гостиную. Сначала кофейный столик. – Я не собираюсь ничего красть. – Что? Нет, это не... – Тогда почему ты пялишься? – Я не пялюсь! – протестует Хан с едва скрываемым смущением в голосе. Милашка, думает Минхо, прежде чем засунуть пустой контейнер из-под рамена в пакет. Джисон, видимо, воспринимает молчание Минхо как скептицизм, поэтому спешит объяснить. – Просто у меня никого давно не было, да и вообще. Минхо оглядывается как раз вовремя, чтобы увидеть, как чужой взгляд скользит по его фигуре. – Друзей нет? – небрежно бросает он, освобождая наконец уголок столика от завалов. Джисон скрещивает руки на груди, хмурит брови и очаровательно выпячивает нижнюю губу. – Есть. Я просто не хотел, чтобы они видели мою квартиру в таком виде. – А незнакомого человека при этом ты не прочь пригласить, да? – Да! Подожди, я имею в виду, – он тушуется. – Это же твоя работа, верно? Так что тебе должно быть все равно. Я просто не хочу, чтобы они волновались. А вот Чан уже волнуется, думает Минхо. Ему и самому противно осознавать, что он тоже испытывает странное беспокойство, глядя на все эти горы мусора, причём непонятно даже – за квартиру или за самого Джисона. – Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, – Хан неловко смеется и качает головой, когда длинная чёлка почти закрывает ему глаза. – Ладно, мне все равно пора возвращаться к работе. Любопытство Минхо жаждет узнать о Джисоне хоть что-то, но он не осмеливается спрашивать. Поэтому просто отмахивается, продолжая убираться, а Хан колеблется долю секунды, прежде чем направиться по коридору в противоположную сторону. Минхо ждет, пока не слышит, как хлопает дверь, и только после этого испускает тяжелый вздох. Ну и дела. Хан Джисон не только не опасен, но абсолютного точно слишком мил. К тому времени, как Минхо заканчивает уборку, время близится к часу ночи. Он завязывает последний мешок для мусора, подавляя зевок. Оглядевшись по сторонам, он удовлетворенно кивает сам себе, отмечая, что теперь квартира стала ещё просторнее. За исключением кучи пакетов у входа и небольшой горки одежды в одном из углов гостиной она была близка к тому, чтобы выглядеть как новая. Все было безупречно, как обычно. Минхо и не сомневался в своих способностях. Сняв перчатки, он выглянул в коридор. Джисон выходил из своей комнаты только один раз, чтобы сходить в туалет, который, как теперь знает Минхо, является одновременно и ванной комнатой. Он что-то бормотал себе под нос и даже не удостоил Минхо взглядом. Он был полностью погружен в свои дела, и Ли, честно признаться, хотел бы узнать, каково это – когда Джисон сосредоточен на ком-то. Уборка оказалась довольно...информативной, если можно было так сказать. Теперь он знал, что Джисон неравнодушен к кофе, даже если иногда оставляет половину засыхать в чашке. Минхо также заметил, что он очень любит шоколад, если верить многочисленным оберткам на столе и под диваном. Иногда попадались тексты песен – буквально какие-то обрывки, которые он не стал выбрасывать, а разложил аккуратной стопкой на тумбочке (кроме тех, которые незаметно засунул в свой карман). Однако самой интересной находкой была внушительная коллекция аниме. Минхо протирал длинный шкафчик под телевизором, когда заметил, что одна из дверей была слегка приоткрыта. Любопытство заставило его залезть и туда. Коллекция была безупречна, все диски ровными стопками лежали друг на друге или стояли четко по алфавиту и сезонам. Некоторые названия Минхо никогда не слышал, другие же откликнулись внутри лёгкой ностальгией. Только почему-то она отдавалась странным покалыванием в области сердца, которого точно не должно было быть. – Хреново, – шепчет он, направляясь в коридор, чтобы сообщить Джисону о завершении работы. Он медлит лишь мгновение, прежде чем легонько стучит в дверь. Изнутри не доносится ничего, кроме слабых битов, и Минхо почти стучит снова. Но тут раздался щелчок, и дверь открылась, являя хмурого Джисона и комнату, похожую на домашнюю студию, которую Минхо видел у него в инстраграмме. Она не отличается большими размерами, но выглядит вполне профессионально. Большую часть пространства занимает широкий стол. На нем возвышается элегантный черный ноутбук с массивными колонками, установленными по обе стороны. Слева от компьютера стоит микрофон, от которого тянутся десятки каких-то проводков. Здесь есть даже звукоизоляционные панели, прикрепленные к стенам. В углу, прямо за креслом, стоит гитара. Учитывая состояние квартиры, Минхо с удивлением обнаруживает, что в маленькой студии действительно чисто. – Я сейчас немного занят. – Я понимаю, просто хотел сообщить тебе, что закончил. Джисон выглядит удивленным. – Что, правда? Вместо ответа Минхо жестом показывает в сторону гостиной, и Джисон протискивается мимо него, выходя в коридор. Минхо следует за ним в нескольких шагах позади, ожидая реакции. Его никогда раньше не интересовало одобрение клиента, но почему-то в этот раз ему действительно хотелось знать. – Вот это да! Минхо стоит, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, пока Джисон осматривает квартиру. – Как ты..? – он выглядит так, будто впервые узнает о существовании у себя некоторых предметов мебели. – Вау. Я вижу пол! Минхо улыбается под маской, глядя на радостного Джисона. Правда, он останавливается у кучи одежды на диване, и его лицо мило морщится в замешательстве. – А это? – Я не стираю вещи, – пожимает плечами Минхо. – И сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы незнакомец копался в твоем белье. Минхо с удовольствием наблюдает за тем, как щеки Джисона вспыхивают. – Это справедливо, – говорит он смущенно, а затем быстро переключает свое внимание на кухню. – Вау, ты действительно постарался! Он заглядывает в каждый шкафчик, прежде чем снова встретиться взглядом с Минхо. – Не знаю, как ты это сделал, но спасибо тебе большое. Он благодарно кланяется, и на этот раз очередь Минхо краснеть. – Я просто делаю свою работу. Конечно, он никогда раньше не мыл посуду других клиентов, разве что оттирал отпечатки пальцев и следы крови с плитки, но слышать похвалу все равно приятно. – Тогда спасибо, что так хорошо выполняешь свою работу. Честно говоря, не знаю, что бы я делал без тебя. Джисон говорит это с такой искренностью, что внутри Минхо расцветает гордость. Всякая надежда на то, что получится думать об этом парне как о любом другом клиенте, давно угасла. – В любое время. Он, наверное, мог убирать для Джисона бесплатно, если бы это означало, что он снова сможет увидеть, как тот смотрит на Минхо. Хан тихонько фыркает, направляясь к холодильнику. – Я не против. Сомневаюсь, что мне удастся сохранить такой порядок дольше пары дней. Он открывает холодильник и заглядывает внутрь. – Ты и здесь убрался? – Ага. – Без шуток, – бормочет Джисон, осматривая скудные запасы продуктов. – Эй, может тебе нужно что-нибудь еще? В благодарность за помощь. Он одаривает Минхо короткой улыбкой. – И под что-нибудь я имею в виду только воду, да. Видимо пора мне выйти в магазин. – Было бы славно. После такого захода ему действительно хочется пить, а свою бутылку он, как на зло, не взял. Прислонившись к кухонному островку, он снова зевает, по привычке прикрывая лицо в маске рукавом. Джисон вытаскивает из холодильника две бутылки воды и единственный кусочек какого-то чизкейка. Выгрузив все это на стол, он кидает одну бутылку Минхо, а сам берет вилку из ящика и открывает прозрачный контейнер с тортом. Милашка. Сейчас или никогда, решает Минхо и тянется вверх, чтобы стянуть маску. Он никогда раньше не показывал клиенту свое лицо – для собственной безопасности, в первую очередь, – но Джисон не обычный клиент, поэтому он позволяет себе эту вольность. – Итак, – начинает Минхо, как будто его сердце не стучит в горле. Он чуть дрожащими пальцами откручивает крышку и делает глоток. – У меня есть к тебе предложение. Джисон молчит слишком долго. Его губы слегка приоткрыты, а рука застыла на полпути ко рту. Минхо вопросительно приподнимает бровь. – Что-то не так? Это, кажется, выводит Джисона из ступора, в котором он находился, и его щеки вмиг становятся еще розовее. Минхо едва не хихикает. – Ничего, просто... – Что? – Твое лицо. Джисон все еще выглядит немного ошеломленным, и Минхо хмурится. – С ним что-то не так? – Нет! Нет, – быстро говорит Джисон, едва не роняя вилку на пол. – Просто, ну. Ты красивее, чем я представлял. Он тут же прикусывает язык, отводя взгляд, и откусывает огромный кусок чизкейка, пока Минхо кривит губы в улыбке. – О, так тебе нравится, как я выгляжу? Щеки становятся еще круглее, когда Джисон, отказываясь отвечать, снова принимается за торт. Минхо в восторге. Кокетливо склонив голову, он беззастенчиво изучает его, пока тот едва не съеживается от пристального внимания. Джисон тяжело сглатывает и делает жадный глоток воды, чтобы запить чизкейк. – Так что? – быстро выпаливает он. – О чем ты? Минхо моргает, немного растерявшись от смены темы. – Ну, ты говорил о каком-то предложении. – А, – Минхо, возможно, собирался предложить убирать квартиру Джисона, может быть, раза два в месяц, чтобы просто проводить с ним время. За деньги, разумеется. Но теперь ему пришла в голову куда лучшая идея. – Сходи со мной на свидание. Джисон чуть не давится очередным кусочком чизкейка и кашляет, чтобы прочистить горло. – Что? Минхо наклоняется и подталкивает бутылку с водой поближе к парню. – Свидание. Выпив немного воды, Хан бросает на него недоверчивый взгляд. – Ты серьезно? – Вполне. Лицо Джисона сейчас идеально гармонирует с красными пятнами на футболке – то ли от того, что он чуть не подавился, то ли от смущения, то ли от чего-то еще. Минхо думает, что это выглядит забавно и донельзя очаровательно. – Ты всегда подкатываешь к своим клиентам? Минхо качает головой. – Ты первый, – причину, по которой он даже не думал об этом с остальными, Ли умалчивает. Джисон усмехается, и Минхо улавливает лёгкое самодовольство в этом звуке. – И с чего вдруг? Потому что ты меня очаровываешь. Потому что это кажется отличной идеей. Потому что я думал о тебе еще до того, как мы встретились. – Ты симпатичный, – резюмирует Минхо. Джисон со скептицизмом оглядывает себя в мешковатых трениках и мятой футболке, а затем снова смотрит на Минхо. – Я не принимал душ три дня. Минхо пожимает плечами. – Ну и что, ты же примешь его перед нашим свиданием. – Я не говорил, что пойду с тобой на свидание, – протестует он. Минхо хочет поцеловать его прямо сейчас. – Но ты не говорил и обратного. – Издеваешься? – вымученно стонет Хан, закатывая глаза. – Я думал... – начинает Минхо, но Джисон внезапно все-таки роняет вилку, прерывая его. Она с грохотом на пол, оставляя след крема на темной плитке. – Уже? Ты говорил, что продержишься хотя бы два дня. Джисон прячет глаза за челкой, всячески избегая насмешливого взгляда Минхо. Он будто прямо сейчас готов броситься прочь, как испуганный олень. Но вместо этого он наклоняется, хватает вилку и бросает ее в раковину. Теперь Минхо недостаточно просто потянуться через столешницу, чтобы достать его. – Ты не можешь так просто разбрасываться словами. Я даже имени твоего не знаю. – Ли Минхо, – просто отвечает он, протягивая руку. – Приятно познакомиться, Хан Джисон. Наступает долгое молчание, пока они пристально смотрят друг на друга с разных концов кухонного островка. Минхо терпеливо ждет. Тот факт, что Джисон еще не выгнал его, он воспринимает как относительно хороший знак. Наконец Джисон подходит достаточно близко, чтобы пожать руку Минхо, а затем опускает, как будто даже такое короткое прикосновение обжигает его. Он тихо говорит: – Ты действительно хочешь пойти со мной на свидание? – Да. Ощутив тепло чужой ладони, Минхо понимает, что еще ни в чем не был настолько уверен до этого момента. Джисон облизывает губы, подцепляя языком кусочек пирожного с уголка. – И ты действительно считаешь меня симпатичным? Минхо тихо смеется. – Напрашиваешься на комплименты? Джисон хмурится, но, прежде чем он успевает возразить, Минхо добавляет: – Да, я считаю тебя симпатичным. На самом деле... – он тянется в задний карман и достает оттуда конверт с деньгами. – Ты можешь получить их обратно. Минхо придется перераспределить свой бюджет на этот месяц, но это того стоит. Джисон того стоит. – Что? – он выглядит совершенно потрясенным. – Соглашайся пойти со мной на свидание прямо сейчас, и ты сможешь вернуть себе свои деньги, Джисони. Карие глаза перемещаются с конверта обратно на Минхо. – Ты сейчас серьезно, – это не вопрос, так как он, похоже, понял, что Минхо действительно не шутит. – Это ведь большие деньги. – Я не собираюсь даже притворяться, что они мне не пригодятся, – признается Минхо, наклоняясь ближе к нему через стойку. – Но я не хочу, чтобы кто-то из нас чувствовал себя неловко из-за того, что ты заплатил мне, когда мы собираемся пойти куда-то. – Если, – рефлекторно поправляет Джисон, но при этом придвигается ближе, и его взгляд становится скорее любопытным, чем настороженным. – Когда, – улыбаясь, возражает Минхо уже более уверенно, чем в тот момент, когда он впервые озвучил свое предложение. Джисон закатывает глаза, но на его губах появляется намек на ответную улыбку. – Хорошо. Но я выбираю, где и когда. – Окей, – быстро соглашается Минхо. – Дай мне свой телефон. – Зачем? – спрашивает он, однако лезет в карман своих треников и достает устройство. Их пальцы на мгновение соприкасаются, и пульс Минхо подскакивает от этого короткого контакта. Вместо ответа он вводит свое имя и личный номер и удаляет рабочий из контактов. – Ну вот. Теперь ты можешь связаться со мной в любое время. Джисон смотрит на экран и удивленно поднимает бровь. – Минхо-хён? Он хитро улыбается. – Слишком интимно? Я подумал, раз мы будем встречаться, то нет необходимости в формальностях. Он замечает, как Хан прикусывает губу при слове "встречаться", и испытывает непреодолимое желание провести по ней языком. Он тянется за водой и делает глоток, не позволяя себе слишком распаляться. Минхо понимает, что еще рано. Кроме того, он устал от всей этой уборки, и сейчас уже довольно поздно. Тем не менее, он неохотно отставляет бутылку и потягивается. – Мне пора идти. Джисон поднимает голову и непонимающе хмурится. – Что, уже? Минхо точно улавливает момент, когда до парня доходит, как именно он это сказал. Темные выразительные глаза расширяются, и он неловко машет руками. Минхо удается сохранить бесстрастное выражение лица, и он непринужденно предлагает: – Я могу остаться, если ты хочешь. – Нет, все в порядке! – он снова краснеет – успел ли он вообще побледнеть с последнего раза? – и проносится мимо Ли в коридор. Тот неторопливо следует за ним, не в силах сдержать ухмылку. В коридоре стало немного теснее из-за больших мешков с мусором и некоторых вещей Минхо. Переобуваясь, он осознает, как близко он находится к Джисону. Когда он выпрямляется, то ловит на себе пристальный взгляд, и странное чувство снова поселяется в груди. Минхо делает шаг назад, оставляя младшему достаточно места, чтобы открыть дверь. – Не забудь вынести мусор, – твердо говорит он, беря в руки ведро и швабру. – Я буду разочарован, если ты оставишь мешки стоять до следующего моего визита. Джисон прижимается к двери, наполовину скрываясь за ней. – Следующего? Минхо только хмыкает и выходит в коридор. – И не забудь про наше свидание, – говорит он и клянется, что слышит тихий писк Джисона, но дверь почти сразу захлопывается перед его носом, лишая возможности убедиться в этом. Улыбаясь, он стремительно направляется к лифту. Минхо не получает от Хана никаких известий уже пять дней и начинает задумываться. Может быть, он передумал? Минхо не стал бы его винить, если бы он просто был честен. Оглядываясь назад, он понимает, что такой человек, как Джисон, действительно мог передумать, учитывая его излишнюю настойчивость. Может быть, он согласился на свидание только для того, чтобы выгнать Минхо из своей квартиры. Это угнетает, но Минхо старается не зацикливаться на этой мысли. Он живет как обычно. Через несколько дней после уборки квартиры Джисона ему звонит постоянный клиент – знаменитость, которая устроила очередную "эксклюзивную" вечеринку. И она, разумеется, опять вышла из-под контроля, но Минхо это не волновало. Не его дело, что этот парень затеял в своем шикарном пентхаусе, который он не доверял даже своему человеку. Все, что заботило Минхо – это выполнить работу и получить свои деньги. И он их получает. Работы много, и ее оплата с лихвой покрывает то, что он заработал бы, если бы сохранил деньги Джисона, даже больше. Через пару вечеров Минхо раскладывает деньги по маленьким аккуратным стопочкам на журнальном столике. Он сидит, скрестив ноги, на полу, а Суни дремлет у него на коленях, пока он планирует бюджет на оставшуюся часть месяца. Выходит неплохо, и у него даже остаётся кругленькая сумма, которая послужит подушкой безопасности на случай непредвиденных обстоятельств. Потянувшись, Минхо собирается легонько подтолкнуть проснувшегося Суни, чтобы он смог наконец-то вытянуть ноги, когда раздается звонок его личного мобильного. Ритмичная вибрация от удара о кофейный столик заставляет Суни заинтересованно поднять голову. Не обнаружив ничего примечательного, он широко зевает и только устраивается поудобнее, пока Минхо тянется к телефону. Его сердцебиение подскакивает, когда вместо привычных Чана или Хёнджина на экране высвечивается имя Джисона. Он не может сдержать улыбку, когда отвечает на звонок. – А я-то уже думал, что напугал тебя. В трубке раздается тихий смешок. – Ничего подобного. – Так вот почему ты так долго не звонил? – не может удержаться от поддразнивания Минхо. – Я был занят работой! И, может быть, я, – он запинается, – просто немного нервничал. – Из-за звонка? – Из-за нашего свидания. Минхо опускает руку на голову Суни, нуждаясь в том, чтобы мягкая шерсть между пальцами успокаивала его. – Переживаешь? – Нет, – быстро отвечает Джисон, и Минхо надеется, что он не слышит его тихого вздоха облегчения. – Просто... – он делает глубокий вдох. – Если ты будешь смеяться, я повешу трубку. Минхо моргает, недоумевая, что могло так насторожить его. – Я обещаю, что не буду смеяться. – Ладно, дело в том, что, – еще один глубокий вдох, словно Джисон набирается смелости, чтобы заговорить. – Я волнуюсь, когда вокруг много людей. Я не люблю толпу. Но все места для свиданий очень популярны, и я не могу придумать, куда бы мы могли пойти, поэтому... – Эй, эй, все в порядке, – спешит заверить Минхо прежде, чем тот успевает накрутить себя настолько, чтобы отменить свидание. – Я знаю, я сказал, что ты можешь выбрать место и все такое, но, похоже, это тебя немного напрягает. – Я пойму, если ты не захочешь встречаться. – Я этого не говорил, – вообще, это последнее, чего хочет Минхо. – У меня есть идея, и не стесняйся говорить "нет", но мне кажется, я знаю место, куда мы можем пойти и где тебе будет комфортно. – Правда? – в голосе Джисона звучит надежда. – Да, – улыбается Минхо, откидываясь на спинку дивана и лениво перебирая рукой шерсть Суни. – Там хорошо и тихо, почти никто не ходит, и атмосфера как раз идеально подходит нам. – О? И где же это идеальное место для свиданий? Минхо не может не ухмыльнуться в трубку, когда слышит его явную заинтересованность. – У тебя дома. – У меня? Минхо продолжает: – Это место знакомо нам обоим, да и я уже видел его в худшем виде, так что. – Эй! – И я могу приготовить что-нибудь вкусное. Должен признаться, мне до смерти хочется похозяйничать на твоей кухне. – Только и всего? Минхо не может до конца понять интонацию, поэтому отвечает наугад. – Не только. – О, – Джисон на мгновение замолкает. Минхо уже начинает беспокоиться, что перешел черту, когда он наконец говорит: – Хорошо. Минхо не может поверить своим ушам. – Хорошо? – Да, ты можешь прийти, – он говорит это чуть более уверенно, и это успокаивает. – Но я оставлю за собой право прекратить все, если мне не понравится атмосфера. – О, поверь, ты не разочаруешься. Но я обещаю, что буду вести себя наилучшим образом. Если только ты не захочешь... Джисон издает приглушенный писк. – О боже, прекрати! Минхо ухмыляется. – Почему? Тебе неприятно? – почему-то он думает, что уже знает ответ на свой вопрос. – В любом случае, когда ты хочешь прийти? – Мм... – Минхо быстро переводит взгляд на часы. На самом деле еще не так поздно, только доходит семь. – Может, сегодня вечером? Скажем, в девять? Это даст нам обоим время освежиться, а мне – заехать по дороге за кое-какими вещами. – А? – Я ведь буду готовить, поэтому мне понадобятся некоторые ингредиенты. Если только ты не ходил за продуктами с тех пор, как я был у тебя в последний раз, – виноватое молчание – это все, что он получает в ответ. – Я так и думал. – Я был занят! – Конечно. Так что, сегодня вечером? Опять долгая пауза. Минхо задерживает дыхание, пока Джисон все-таки не соглашается. – Увидимся в девять. Он вешает трубку прежде, чем Минхо успевает сказать что-либо еще. Он принимает душ и одевается почти небрежно. Если бы они собирались куда-то выйти, он надел бы что-нибудь поприличнее, но поскольку они остаются дома, Минхо останавливается на легкой красной толстовке с капюшоном и черных джоггерах. Просто, но достаточно стильно, считает Минхо. Кроме того, не хотелось появляться чересчур вычурно и ставить Джисона в неловкое положение. У него сложилось впечатление, что младший и так оценит его внешний вид. В любом случае, Минхо хочет произвести впечатление по большей части своими кулинарными способностями. Для начала, конечно, но он старается не забегать вперед. Он решает приготовить что-то достаточно простое, чтобы Хан не подумал, что он выпендриваться, но в то же время понял, что Ли действительно хорошо готовит. Быстро составив список покупок на телефоне, Минхо прощается с Суни, Дуни и Дори и выходит за дверь в двадцать минут восьмого. Найти все необходимое в местном продуктовом магазине не составляет труда, и после недолгих раздумий он решает купить по дороге еще и десерт. Минхо уже знает дорогу к дому Джисона, и от предвкушения ему хочется уже поскорее отправиться туда, но он заставляет себя не торопиться. Ему, безусловно, не терпится снова увидеть Джисона, но есть что-то приятно-волнующее в этом ожидании. Когда наступает девять, Минхо как раз выходит из лифта на нужном этаже. Он подходит к двери, не особо торопясь, и, жонглируя сумками, звонит в дверь. На этот раз Джисон не спрашивает, кто это, прежде чем открыть дверь. Он выглядит... хорошо. Волосы уложены и разделены на косой пробор, обнажая тем самым лоб и обрамляя темные глаза, так что Минхо хочется провести пальцами по шелковистым прядям. Хорошо, что руки у него заняты – он не уверен, что смог бы сдержать это желание. То же самое можно сказать и о наряде Хана. На смену домашней футболке пришла простая черная рубашка на пуговицах, заправленная в такие же черные джинсы с искусственными прорехами на коленях. Они подчеркивают его узкую талию и стройные бедра, которые раньше были скрыты безразмерными трениками. У Минхо в голове мелькает мысль, как эти бедра будут обхватывать его за талию, и он вынужден несколько раз моргнуть, чтобы выкинуть этот образ из головы. – Ты хорошо выглядишь, – успевает сказать Минхо; его уши горят, а голос слегка дрожит. Зато на щеках Джисона расцветают алые пятна, и Минхо хочется коснуться их, чтобы убедиться, такие ли они мягкие, как кажется. – Спасибо, – бормочет Джисон, опустив глаза. Сначала Минхо думает, что это потому, что он стесняется, но потом понимает, что он просто тоже разглядывает его. Когда Джисон, наконец, поднимает на него взгляд, то Минхо рассеянно облизывает нижнюю губу. – Ты тоже выглядишь очень хорошо. – Рад, что прошел проверку, – губы Минхо слегка изгибаются, он доволен полученной реакцией. – Можно мне войти? Осознав, что все это время он загораживал вход, Джисон тут же отступает назад, широко распахивая дверь. – А, да, конечно. Минхо проходит достаточно близко, чтобы почувствовать запах чужого одеколона – легкий, свежий, с теплыми нотками специй и амбры, от которых у него едва не кружится голова. Переобувшись в домашние тапочки, предоставленные Джисоном, Минхо направляется на кухню. Проходя мимо гостиной, он замечает, что она уже не так безупречна, как он ее оставил. Вместо этого, однако, она выглядит более обжитой, но не захламленной, и это нравится Минхо гораздо больше. На кухне тоже чисто, но в посудомойке стоит пара тарелок, а у раковины – забытая чашка с кофе. Его забавляет, что Джисон спешит вперед, чтобы бросить чашку в раковину и быстро ее сполоснуть. – Извини за это, – смущенно улыбается он, поворачиваясь лицом к Минхо. – Бывало и хуже, помнишь? – Ли успокаивает его, выкладывая продукты на стойку, и начинает распаковывать их. За исключением маленького мятного пакетика с названием довольно популярной пекарни. Его он откладывает на потом. – Да, – Джисон замолчал, и Минхо, оглянувшись, увидел, что он придвинулся ближе. – Что ты купил? – Ужин, – просто отвечает Минхо, раскладывая на прилавке свежие ингредиенты для чаджанмена. Он отправляется на поиски разделочной доски, которую, как он помнит, убирал в один из нижних ящиков. – Я имел в виду, что ты готовишь, умник, – шутливо огрызается Джисон, и это заставляет Минхо улыбнуться. Джисон, кажется, начинает чувствовать себя с ним комфортно. – Ужин, говорю же. Минхо оборачивается уже с доской в руках, чтобы увидеть Хана, сующего свой нос в пакет с десертом. – Эй! Джисон вскидывает голову, но вместо виноватого вида его глаза довольно блестят, и он широко улыбается. – Ты взял на десерт чизкейк! – Это должен был быть сюрприз, – со вздохом говорит Минхо. Он откладывает разделочную доску и берет нож из практически нового блока, стоящего у плиты. – Иди сюда. – Я обожаю чизкейки. Как ты угадал, что брать? – О человеке можно многое узнать, если порыться в его мусоре. – Звучит жутковато, не думаешь? – Джисон явно наслаждается ситуацией, хотя и не показывает этого так ярко. Минхо задается вопросом, является копание в мусоре – причем оправданное – менее жутким, чем слежка за кем-то в сети. Закатив глаза, Минхо со звоном кладет нож на разделочную доску. – Иди сюда, говорю. Ты ведь знаешь, как нарезать овощи кубиками? – Конечно. – Тогда сделай одолжение и начни резать, – Минхо промывает и выкладывает на разделочную доску множество овощей, а потом демонстративно ставит ее перед Джисоном. – Я думал, ты готовишь сегодня. Мясо же будет, да? – Для человека, у которого в холодильнике ничего нет, ты ужасно привередлив, – говорит Минхо и берет картофель, чтобы почистить. Джисон смотрит на кабачок так, будто тот его лично оскорбил. – Ты можешь взять меня с собой за продуктами на наше второе свидание. Минхо чуть не проходит по пальцу ножом для чистки овощей, когда поворачивается, чтобы посмотреть на Хана. Задняя часть его шеи покраснела, и он демонстративно не смотрит на Минхо, что-то бормоча при этом себе под нос. Он понимает, что сболтнул лишнего, но не пытается взять свои слова обратно, и Минхо захлестывает волна приятного предвкушения. Джисон на удивление хорошо справляется с овощами, но Минхо в конце концов все-таки прогоняет его с кухни, аргументируя это тем, что дальше он может справиться сам. – Разве я не могу просто посидеть и посмотреть? – хнычет он с порога кухни. – Ты меня отвлечешь, – Минхо достает единственную кастрюлю и сковороду, которые нашлись в ящиках, и ставит на плиту. – Да ладно тебе, – протестует Джисон с намеком на раздражение. – Как я могу тебя отвлекать, если я просто молча сижу? Минхо медленно поворачивается и смотрит на него так долго, что Джисон сразу тушуется. – Что? Вместо ответа Минхо делает шаг, потом ещё, пока они не оказываются настолько близко, что он ощущает дыхание Джисона на щеке. Он смотрит, как загнанное в угол лесное существо. Олененок. Все силы Минхо уходят на то, чтобы не поцеловать его. – Джисони, – мурлычет Минхо и хитро улыбается, когда Хан тяжело сглатывает, но не отводит взгляд. – Сидя, стоя, неважно. Ты отвлекаешь. Он отчаянно краснеет, но все же пересиливает себя и гордо вздергивает подбородок – Это так ты ведешь себя наилучшим образом, да? Минхо наклоняется вперед, у Джисона почти перехватывает дыхание. – Это зависит от ситуации. – Чего-чего? – тихо переспрашивает Хан, наблюдая за тем, как Минхо быстро проводит языком по нижней губе, оставляя поблескивающий след. – В данный момент это зависит от тебя, – он опирается рукой о стену прямо рядом с головой Джисона, едва касаясь пальцем слегка растрепавшихся волос за ухом. Джисон не понимает, как должен реагировать и должен ли вообще, он почти впадает в легкую панику, когда Минхо со смехом отталкивается, отходя и снова возвращаясь за стойку. Напряжение вмиг улетучивается. – Я, эм, – Минхо внимательно следит за ним с улыбкой на губах, пока Джисон еле как собирает себя по кусочкам и отлепляется от стены. – Я найду нам что-нибудь выпить. Он только кивает и возвращается к готовке. Спустя полчаса или около того чаджанмен с несколькими простыми закусками готов к подаче, поэтому он быстро достает из шкафа две глубокие миски. – Как-то странно, что ты знаешь, где что лежит. В моем то доме. Минхо мысленно аплодирует себе за то, что не испугался и не выронил посуду. Повернувшись, он видит Джисона, стоящего по другую сторону кухни. – Ничего такого. Так где мы будем есть, тут? – Вообще я подумал про гостиную. Атмосфера более подходящая, что ли. – Конечно. Минхо нравится предложение об ужине в более непринужденной обстановке, к тому же с возможностью узнать больше о Джисоне и его жизни. Разложив еду и взяв палочки, он позволяет Джисону повести его в гостиную, хотя сам прекрасно знает дорогу. Он ставит миски на журнальный столик, где уже лежат стопка салфеток, бутылка соджу и два стакана. Они устраиваются на полу, удобно скрестив ноги, и Минхо ловко разделяет две пары деревянных палочек пополам. – Пахнет потрясающе, – говорит Джисон, его глаза почти сверкают, когда он рассматривает стоящие перед ним блюда. – И выглядит тоже. – Это ты ещё не пробовал. – Так уверен в своих кулинарных способностях? Вместо ответа Минхо вскидывает бровь и ждет, пока Джисон подцепляет палочками лапшу, обильно политую соусом. Круглые щеки становятся еще круглее, пока карие глаза в блаженстве прикрываются. Очевидно, нечленораздельное мычание, которое он издает, это ожидаемая похвала. Минхо очарован. – О боже, – говорит он, наконец-то проглотив еду. – Он даже лучше, чем мамин! Минхо лишь улыбается. – Я не скажу ей, если ты не скажешь. Джисон в ответ тыкает его в голень носком ботинка, но потом тихо смеется, соглашаясь. Во время еды они молчат, за исключением небольшой дискуссии о предпочтениях в аниме между рюмками соджу. К тому времени, когда они заканчивают, Минхо обнаруживает, что их вкусы хоть и схожи – что приятно, но все-таки не одинаковы. Например, его любимый фильм – ходячий замок, и, конечно же, он предпочитает Хаяо Миядзаки, а не Сатоши Кона, как Минхо. Он также становится свидетелем того, как Джисон быстро открывается, когда говорит на любимую тему. Как широко распахиваются его глаза, практически искрясь, когда он рассказывает о любимом сериале. Как розовеют его щеки, когда он, активно жестикулируя, доказывает отсутствие развития персонажей в той или иной серии филлерного эпизода. Джисон такой живой, яркий, и Минхо хочет узнать, каково это – быть причиной такого энтузиазма. Минхо хочет Джисона, во всех смыслах. Слегка ошеломленный этой мыслью, он быстро собирает грязную посуду и убегает на кухню, чтобы ненароком не сказать чего лишнего. Он моет посуду и убирает остатки еды в контейнер, чтобы как-то привести в порядок мысли и взять себя в руки. К тому времени, когда он возвращается в гостиную, Минхо уверен, что может дышать в непосредственной близости от Джисона без риска сойти с ума. Хан лежит на диване, подогнув под себя одну ногу, и играется пальцем с нитками на джинсах. Минхо хватает сдержанности, чтобы не устроиться прямо рядом с ним – хотя хочется, а оставить пусть и небольшое расстояние. Меньше всего ему нужно, чтобы Джисон чувствовал себя неловко на их первом свидании. – Ты не должен был убирать! Ты и так все это приготовил, – хнычет он, по-детски выпятив нижнюю губу. Минхо пожимает плечами и закидывает в рот шоколадную конфету, найденную в холодильнике. Кусочек остается в уголке губ, и он быстро слизывает его языком, только потом замечая, что Джисон наблюдает за ним с легким прищуром. Минхо отвлекается, пользуясь случаем, и делит последнюю порцию соджу. – Мне не трудно, – говорит он, протягивая одну рюмку Джисону. Их пальцы соприкасаются всего на секунду, и это посылает по ним маленький электрический разряд. Отчаявшись переключить внимание на что-то более безопасное, Минхо решает спросить о том, что его давно интересовало. – Как ты начал заниматься музыкой? Джисон замирает с бокалом на полпути. – А откуда ты знаешь об этом? Возможно, то, что я уже несколько месяцев наблюдаю за тобой, будет воспринято не очень хорошо, думает Минхо, поэтому решает солгать. – Я видел твою студию, когда был здесь, уже не помнишь? А ещё я видел куски песен, над которыми ты работал. Нашёл обрывки в куче мусора, когда убирался, – это даже не ложь, как таковая, скорее полуправда, и Минхо все устраивает. Джисон фыркает, залпом допивая свою рюмку. – Они не просто так оказались в мусорном ведре. Минхо хмыкает в ответ, решив не упоминать о том, что сохранил несколько понравившихся фрагментов. – Не все они были плохими. – Я писал и лучше, – заявляет Хан с интригующей смесью смущения и самоуверенности. Он – сплошное противоречие, и Минхо почему-то это нравится. – Это и есть твоя работа? – Да, но не так давно. Я всегда любил музыку, но стал относиться к этому более серьезно только когда встретил Чана и Чанбина. – 3racha? Джисон удивляется, смотрит широко открытыми глазами. – Ты знаешь? – Чан упоминал несколько раз. Преуменьшение. Минхо слегка улыбается при воспоминании о том, как волновался Чан, когда рассказывал ему о музыке, которую он создает вместе с Чанбином и Джисоном, о том, как здорово все получается, даже если они не согласны с тем или иным аспектом в процессе написания лирики. – Я даже слышал некоторые треки. – Слышал? – его щеки снова розовеют, пока он с надеждой смотрит на Минхо. – И что ты думаешь? – Я думаю, что вам, ребята, стоит выступать перед публикой, – прямо заявляет он. Джисон, кажется, удивлен абсолютной уверенностью Минхо в них. По отдельности все они действительно талантливы, но вместе – сила, с которой нужно считаться, и Минхо знает, что они взлетят, если им дать такую возможность. Слегка наклонив голову и сцепив руки на коленях, Хан изучает его, словно пытаясь понять, лукавит тот или нет. В конце концов он тепло улыбается и тихо шепчет: – Спасибо. Между ними снова повисает тишина, но на этот раз она приятная, правильная. Взгляд Минхо невольно падает на новый телевизор на стене и дорогую электронику под ним. – Не стесняйся, скажи, если это не мое дело, но как ты можешь позволить себе жить в такой квартире, а? По крайней мере, выглядит она впечатляюще дорого. Этот вопрос не давал ему покоя с тех пор, как он впервые увидел это здание – сверкающую новостройку в нескольких минутах ходьбы от центра города. Джисон тихонько смеется, качая головой. – Просто повезло. – Что ты имеешь в виду? Сверкая глазами, он самодовольно поджимает губы и говорит: – Помнишь ту песню, которая стала вирусной в прошлом году? Песня действительно всплывает в памяти Минхо, и он усмехается. – Хотел бы не знать. Боже, она была повсюду. – Вот так значит? Я должен подать в суд за моральный ущерб. Минхо немного ошеломлен. Песня имела грандиозный – он не боится этого слова – успех, и, хотя он не был в восторге от того, что постоянно слышал ее даже в метро, Минхо не мог не признать, что она была неплоха. Джисон смеется с его реакции, и этот звук поселяется где-то в районе сердца. – Ты выглядишь так же, как я, когда получил свой первый чек за неё. – Одна песня оплатила все это? – спрашивает Минхо, жестом обводя пространство вокруг. – Нет, но это помогло мне выбраться из моей дерьмовой старой квартиры с таким же дерьмовым соседом, – Джисон пожимает плечами, пока его рука играется с одной из длинных сережек. – Я пишу и продюсирую для той же компании, что и Чан. Он помог мне устроиться на работу сразу после окончания университета. Сам-то закончил на несколько лет раньше меня, вот и присматривал за мной какое-то время. Минхо не может побороть внезапную вспышку ревности. Успокойся, мысленно порицает он себя. – Так ты тоже учился в университете с Чаном? – Минхо придвигается поближе. – Я был на год младше него. – Правда? Не помню, чтобы я тебя видел. Минхо старательно сохраняет будничный тон. – Наверное потому, что к тому времени, как ты появился, я уже бросил учебу. Что, наверное, к лучшему, учитывая, что Минхо в то время был не в лучшем состоянии, чтобы учиться или строить с кем-то отношения. А ему бы точно захотелось этого с Джисоном. Он уже практически видит, как в голове парня рождаются вопросы, и, чтобы предотвратить их, быстро добавляет: – Жаль, правда. Я бы тебя точно запомнил. Это сразу же производит желаемый эффект: он смущается и почти забывает о том, что Минхо сказал пару секунд назад. – Ага, потому что я бесил бы тебя до чертиков. Я был еще тем засранцем. До сих пор удивляюсь, что Чан вообще обратил на меня внимание, – это сказано без какой-либо самокритики, просто как констатация факта. Не задумываясь, Минхо протягивает руку, чтобы провести большим пальцем по мягкому изгибу щеки. – Может быть. Но, думаю, я был бы готов к тому, чтобы держать тебя в узде, если нужно. Глаза Джисона слегка темнеют, и он усмехается, обнажая ровные зубы. – Мне не нужно, чтобы меня держали в узде. – Конечно, нет, – соглашается Минхо, замечая, что Джисон не сделал ни единого движения, чтобы убрать чужую руку. – Но ты бы хотел, чтобы о тебе заботились? Хотел бы не беспокоиться о мелочах, потому что есть кто-то, кто может побеспокоиться о них за тебя? Его большой палец ложится прямо на яремную вену Джисона, и Минхо чувствует, как быстро бьется его сердце. Хан облизывает губы; они встречаются взглядами, ищут что-то, изучают друг друга. – Иногда я просто... – Что? – Минхо успокаивающе поглаживает нежную кожу. – Иногда я чувствую, что вокруг все – слишком. И с этим трудно справиться, – это звучит как признание. Минхо не уверен, но ему очень важна эта откровенность. – А сейчас? – Немного, может быть. Минхо хочет убрать руку, но ладонь Джисона накрывает её прежде. Кончики пальцев слегка мозолистые от игры на гитаре, и Минхо соврет, если скажет, что ему неприятно. – Подожди. И он замирает, ожидая, что Джисон скажет. Они так близко, что он чувствует запах соджу, смешивающийся с одеколоном. Минхо хочет узнать, какие ли на вкус его губы – чуть горькие от алкоголя или сладкие, как недавно съеденная им конфета? Джисон на миг теряется, опускает глаза, когда его ладонь ускользает, и Минхо позволяет своей руке упасть, хотя ему отчаянно хочется сократить расстояние между ними. – Думаю, я готов к десерту, – тихо произносит он, наконец-то смотря на Минхо сквозь длинные ресницы. Ли снова задается вопросом, догадывается ли Джисон о том, как выглядит в этот момент. Он сомневается. – Конечно, я схожу за ним. Минхо уже на полпути к кухне, когда слышит: – Ты ведь не обижаешься на меня? Это заставляет его остановиться и посмотреть на понурого Джисона на диване. – Нет, с чего бы? Он подтягивает ноги к груди и обхватывает их руками, словно пытаясь сделаться меньше. – Я не знаю. Наверное, потому что я испортил момент. Минхо тихонько усмехается и идет на кухню за чизкейком. – Ты ничего не испортил, – говорит он громче. – Будут и другие моменты. Кроме того, мы оба выпили. Минхо улавливает, как он закатывает глаза, когда возвращается в гостиную. – Только одну бутылку. – И все же, – говорит Минхо, протягивая Джисону кусок торта и вилку, а свой ставит на журнальный столик. – Думаю, нам обоим лучше быть трезвыми, когда я поцелую тебя. Джисон чуть не промахивается мимо рта, переключая все внимание на старшего. Минхо не может сдержать смех. Хан хмурит брови, пытаясь слизать следы чизкейка с подбородка. Не упуская возможности, Минхо стирает последние следы крема, и, поймав его взгляд, беззастенчиво облизывает палец. – Эй! Чего творишь то?! – возмущается Джисон, угрожающе размахивая вилкой в сторону Минхо. Он лишь мило улыбается и тянется за своим кусочком чизкейка, не отвечая. Минхо заставляет себя сосредоточиться на десерте. Он удивительно легкий, и при этом очень вкусный, и Ли понимает, почему место, где он его купил, так популярно. Они едят в дружеском молчании, Джисон поглощает чизкейк так, словно не съел только что полноценный ужин. Минхо незаметно наблюдает за ним, стараясь не палиться. Видимо, у него это не очень хорошо получается, потому что Джисон смотрит на него в ответ, вопросительно приподняв бровь. – Что? У меня опять что-то на лице? – он быстро вытирает рот тыльной стороной ладони. У Минхо возникает желание сказать "да", просто чтобы поиздеваться над ним. – Просто хотел узнать, не хочешь ли ты ещё, – он жестом показывает на свой недоеденный кусок, и у него в голове внезапно рождается идея. – Ты уверен? Тот кивает, но выхватывает тарелку из рук Джисона, когда тот тянется за ним. Джисон хмурится. – Да что опять? Минхо бесцеремонно подносит вилку с тортом к нему и ждёт, коротко улыбаясь. – Серьезно? Минхо не двигается – явный вызов, который, как он надеется, Джисон примет. Тот долго смотрит на Минхо, явно скептически, но, наконец, медленно наклоняется вперед и позволяет себя покормить. Минхо бесстыдно опускает взгляд на чужие губы, на то, как плотно они обхватывают вилку с куском чизкейка. На мгновение они застывают в таком положении, прежде чем Джисон отстраняется, возвращаясь в изначальное положение. Минуя прежнюю нерешительность, он позволяет кормить себя дальше. Минхо не торопится, явно наслаждаясь происходящим. Воздух между ними почти искрит. Кровь Минхо раскаляется добела, скапливаясь в его нутре, а потом подбирается к сердцу, предательски обжигая. По крайней мере, он не единственный чувствует себя подобным образом, судя по блеску в темных глазах напротив. Он старается не смотреть на испачканные кремом губы, когда снова касается их пальцем. Они чуть краснеют, и Минхо плывет, чувствуя, как воздух начинает обжигать его лёгкие. У него перехватывает дыхание, когда Джисон ловит его палец губами и мягко проводит кончиком языка, облизывая. Минхо клянется, что чувствует легкое покалывание где-то внутри. Упустив момент, он тихо ойкает, когда Джисон слабо прикусывает его палец, тут же отстраняясь со смущенной полуулыбкой. Голова едва не кружится от возбуждения, и Минхо, не задумываясь, отзеркаливает Хана, проводя языком по слегка покрасневшей на месте укуса коже. Он ощущает слабый вкус чизкейка и чего-то еще, и Минхо мало. Джисон издает почти неразличимый звук, едва слышимый даже в тишине комнаты. Но он слышит, и трепет, поглощающий его, пьянит. – Хён... Если Хан продолжит так смотреть на него, он просто не дойдёт сегодня до дома. Что, вероятно, является признаком того, что ему пора уходить. – Уже поздно. Мне пора домой, – говорит Минхо в тишине, сразу убивая все искрящееся напряжение вокруг. Джисон несколько раз моргает, пытаясь осмыслить слова Минхо. – Тебе не обязательно. Ну, идти домой, в смысле. – Я не думаю, что это хорошая идея, Хани. Плечи Джисона понуро опускаются. – Почему? – он дует губы и тихо добавляет: – Я очень хочу, чтобы ты остался. Минхо вздыхает и нежно поглаживает щеку большим пальцем. – Я тоже, поверь. Но я слишком сильно хочу поцеловать тебя. – Так поцелуй! – Ох, Джисони, – почти мурлычет он, убирая руку с его лица. Минхо наклоняется, чтобы провести носом по его шее и дотянуться до покрасневшего уха. – Если бы я это сделал, думаю, мы бы не ограничились одними поцелуями. Минхо слышит его резкий вдох, чувствует мелкую дрожь. – Я так не думаю. Минхо пообещал, что будет вести себя как можно лучше, поэтому, несмотря на искушение, только легко чмокает его в розовую щеку. – Сейчас я приведу себя в порядок, а потом ты сможешь проводить меня. Когда Минхо возвращается в гостиную, Джисон уже ждет его на пороге. Он стоит, сцепив руки в замок, и смотрит на него. – Привет, – Минхо не может сдержать хихиканья. Все в Джисоне невыносимо восхитительно, и он просто хочет съесть его целиком. – Что-то не так? Он моргает, отвлекаясь от своих мыслей. – Да нет, ничего. На самом деле... Его взгляд скользит в сторону, когда он потирает затылок. Но затем он, кажется, находит в себе силы и снова поднимает глаза на Минхо. – С тех пор как мы познакомились, все кажется таким правильным. Знаю, это звучит дико, но мне очень комфортно с тобой. Как будто я более настоящий? Не знаю, как сказать. Он качает головой, уголки его рта подергиваются в неловкой улыбке, и он снова отводит взгляд. – Ладно, это не имеет смысла. Забудь, что я говорил. Пойдем, я провожу тебя. – Нет, – Джисон удивленно моргает. – Что..? Он медленно сокращает расстояние между ними, давая Джисону шанс отступить. Но он не отступает. Минхо легко обхватывает руками его талию, чуть сжимая пальцы. Дыхание младшего сбивается, его глаза расширяются. – Знаешь, я хотел тебя с тех пор, как впервые увидел, – признает он совершенно искренне, наверное, впервые с тех пор, как встретил Хана. – Я хотел знать о тебе все. Хотел знать тебя лучше, чем кто-либо другой. Заботиться о тебе лучше, чем кто-либо другой. Поэтому, когда ты говоришь, что со мной ты становишься более настоящим... Он притягивает Джисона ближе, так близко, что тот скорее чувствует, чем слышит его удивленный вздох. – Ты не знаешь, что делаешь со мной. Руки Джисона обхватывают плечи Минхо, он жмется так близко, держится, будто за спасительную соломинку. – Так покажи мне. Ли чувствует, как еще несколько нитей его самоконтроля обрываются, несмотря на все его намерения; он так близок к тому, чтобы плюнуть на все и прильнуть к губам Джисона, когда в гостиной громко пиликает телефон. За ним сразу же следует целая череда звонков. Джисон раздраженно стонет, прижимаясь лбом к плечу Минхо. Он смотрит в сторону гостиной, гадая, кому хватило наглости написать так поздно. – Наверное, это Чанни-хён, – бормочет он, все еще прижимаясь к груди Минхо. – Но я все равно не хочу сейчас отвечать. – А вдруг это что-то важное? Джисон тяжело вздыхает, поднимает голову и смотрит в сторону гостиной. – Да. Наверное, у него прозрение или что-то подобное. Мы как раз работаем над новым треком сейчас... – Тогда мне точно пора идти. Михо с неохотой отпускает руки Джисона, и тот отступает, открывая ему дверь. – В холодильнике есть остатки еды, – говорит Минхо, выпрямляясь. – Обязательно поешь. Джисон закатывает глаза, улыбаясь. – Обязательно, не волнуйся. Минхо ухмыляется. – О тебе? Легче сказать, чем сделать. Он уже выходит за порог, как вдруг останавливается, оборачиваясь. – Хей. – Да? – Я прекрасно провел время сегодня. Джисон сияет. – Я тоже. – Хорошо. До скорой встречи, Джисони. Когда за ним закрывается дверь, он на мгновение прислоняется к ней спиной, прикрывая глаза. Он погряз так глубоко, что уже не сможет выбраться. Но вместо того, чтобы испугаться, Минхо принимает это, позволяя Джисону впускать его в свою жизнь.