Coming clean

Минхо не ожидает, что Чан выкроит время из своего плотного графика и пригласит его на обед. На самом деле, он не приглашал Минхо со времен учебы в университете: Чан почти безвылазно торчит в студии, а график Минхо редко позволяет ему спонтанно строить планы на ближайший обед. Конечно, они собирались пару раз у кого-либо из них на квартире, но чтобы посиделки в ресторане? К тому же так внезапно. Минхо это настораживает. Чан говорит, что хочет отблагодарить его за помощь Джисону, но Минхо подозревает, что у него есть свой скрытый мотив. Как бы то ни было, Ли не отказывается от предложения бесплатно поесть мяса на гриле. Ресторан тянет на целые четыре звезды, что непривычно: ему намного проще либо вызвать доставку, либо зайти в какую-нибудь уличную лапшичную, которая далеко не всегда может похвастаться даже обычными стульями. Здесь же большинство столов огорожены друг от друга бордовой драпировкой, а официанты одеты с иголочки и снуют туда-сюда с идеально ровной осанкой. И все же, Минхо не может не обратить внимание на то, как быстро Чан переводит разговор со студийных историй на Минхо. Вернее, на их с Джисоном встречу. – Я просто хотел еще раз поблагодарить тебя за помощь. Теперь, по крайней мере, я могу не волноваться, что он утонет в завалах своей одежды. Да и он стал поживее, что ли. Атмосфера, наверное, повлияла, – Чан добродушно – почти по-отцовски – усмехается. – Вообще-то он даже пригласил нас с Бинни потусоваться у него, – Минхо только нарочито громко потягивает через трубочку свой коктейль, наблюдая, как эмоции сменяют друг друга на лице старшего. – Мы не были там с тех пор, как помогли ему переехать, так что прошло уже много времени, но было очень мило с его стороны все-таки пригласить нас. Он усмехается немного грустно, так что Минхо думает, что было бы неплохо как-нибудь сказать Джисону задуматься об этом. Ему подобное чуждо – по крайней мере, по его собственным заверениям, – но все-таки он слишком любит Чана, чтобы позволить тому зря волноваться. – В любом случае, я знаю, что ты не любишь делать одолжения, так что спасибо. Минхо слегка улыбается, пока мясо на столе громко шкворчит от количества масла. – Ты это уже говорил. – Знаю. Возникает пауза, пока Чан мнется, будто набираясь храбрости сказать что-то. Минхо стоически выдерживает тишину, ловко переворачивая мясо. – Хотя, – медленно произносит Чан, – он упомянул кое-что забавное. – Правда? – Ага. Он сказал, что...ты не взял с него денег? Минхо методично раскладывает мясо по тарелкам, заворачивая их в салатные листья, и говорит: – Нет, не взял. Он поднимает взгляд и успевает заметить, как старший удивленно вскидывает брови. – О. Он берет палочки для еды, наблюдая за Минхо слишком пристально, от чего по спине бегут мурашки. Ли решает сосредоточиться на своей тарелке, пряча глаза за челкой. – Это из-за того, что я попросил тебя? Я ведь не хотел подобных одолжений. Все-таки это работа, причём малоприятная, и я... – Минхо обрывает его на полуслове: – Это и не было одолжением, остынь. – О, – снова говорит Чан, на этот раз еще более неуверенно. – Ладно, тогда что? – Я пригласил его на свидание, – невозмутимо говорит Минхо и засовывает в рот кусочек мяса. Сочное и нежное. Идеально. Чан застывает с открытым ртом. – Ты что сделал? Минхо поднимает глаза. – Я пригласил его на свидание. Мы немного выпили, я приготовил ужин. Это было неплохо, – он не может сдержать улыбку. Минхо молчит, наблюдая за тем, как лицо Чана искажается, когда до него, наконец, доходит. – Боже, так это был ты! Не ожидая такой бурной реакции, Минхо растерянно смотрит в ответ. – Ну типа? – Я написал Джисону по поводу песни вечером, и он отчитал меня за то, что я оторвал его от важного дела, – Чан выглядит так, будто не может понять, смеяться ему или плакать. – Скажи, что этим делом был не ты, черт. Минхо пожимает плечами, немного ошарашенный тем, что Джисон действительно так сказал. – Я не собираюсь врать, если ты об этом. Чан решительно качает головой, и напряжение с плеч Минхо спадает. – Нет, я не об этом, – он выдыхает. – Я просто немного удивлён. Его губы растягиваются в улыбке, на щеках появляются милые ямочки. – Я давно хотел, чтобы вы встретились, и вот. Получилось даже лучше. – Мы все равно не встречаемся, – ворчит Минхо, чувствуя, как по шее ползет жар. – Джисон говорил совсем другое, – почти мурлычет Чан и подцепляет палочками кимчи. Он понимающе улыбается, когда Минхо смущенно отворачивается, наблюдая за другими посетителями. – Тогда что между вами по-твоему? – Ну, – он мнется долю секунды, – ладно, может и встречаемся. Не знаю я, чего пристал? Чан бормочет что-то невнятное. Но, когда Минхо ловит его взгляд, он перестаёт жевать и хитро щурится. Минхо понимает, что попал. – Неужели..? – Не надо, – предупреждает Ли, но Чан его игнорирует. – Боже мой, он тебе нравится, – Чан едва может усидеть на месте, и Минхо мысленно проклинает его чрезмерную эмоциональность. – Даже очень нравится, судя по всему! Минхо не пытается отрицать это. Да и не может. Его необоснованная привязанность к Джисону почти сразу же переросла в нечто, похожее на влюбленность при личной встрече, и Минхо уже знает, что влип по уши. И если то, что сказал Джисон, правда, то это чувство вполне может быть взаимным. Такая мысль не раз приходила ему в голову после их свидания, хотя он и старался не забегать так далеко вперед. Поэтому сейчас он может только отмахиваться от чересчур настойчивого хёна с его расспросами, ощущая, как в грудной клетке разливается тепло. Возможно, все было не зря. Он возвращается в реальность только тогда, когда видит – снова – слишком уж серьёзную мину Чана буквально в полуметре от себя. – Что? – спрашивает Минхо, хотя сам примерно догадывается, что у того на уме. Чан откладывает палочки и, да, Минхо прекрасно понимает, к чему это приведет. – Так...он знает? О твоей работе. Минхо откидывается на спинку кресла, скрещивая руки на груди. – Он знает достаточно. Он ведь нанял меня, – Минхо не понимает, к чему конкретно он пытается подвести. – Ты рекомендовал меня, помнишь? – Да, но, – Чан тяжело вздыхает, – я не хочу лезть в это все, особенно зная тебя. Так и есть. Он по своей натуре слишком заботлив, только вот Минхо редко соглашается принять это, всячески отмахиваясь. Мол, не ребенок. Так и сейчас, он думает, что разберётся сам, хотя и не подает виду. Просто иногда Чана заносит. – Я думаю, что тебе стоит рассказать все Джисону, если ты настроен серьёзно. И пусть он сам решит, что делать с этим дальше. Я имею в виду, он хотя бы будет знать, что с тобой и где ты. Минхо стискивает зубы. Удар ниже пояса. – Просто говорю правду, – добавляет Чан, замечая его состояние. – Он имеет право знать, на что он подписывается. Он прав, и Минхо это знает. Но это не значит, что ему должно это нравиться. – Я скажу, – неохотно соглашается он, – но давай сначала мы устроим еще пару свиданий, хорошо? Посмотрим, что вообще из этого выйдет. – Хорошо, – отвечает старший с улыбкой. Минхо чувствует себя немного не в своей тарелке. Тем временем Чан берет палочки и снова приступает к еде, как будто он только что не разворошил осиное гнездо в груди Минхо, заводя разговор о недавно вышедшем фильме. На следующий день, когда Джисон звонит ему, Минхо все еще чувствует скребущее беспокойство где-то под ребрами. Он только что закончил кормить Суни, Дуни и Дори завтраком, когда в кармане затрезвонил телефон. При взгляде на экран на его лице невольно расцвела улыбка. – Доброе утро, Джисони, – Минхо слышит в ответ сонный зевок и тихо хихикает. – Привет, хён. Извини за это, да. Хён. Джисон не в первый раз называет его так, но впервые произносит это буквально у самого его уха, причем еще хриплым от сна голосом. Минхо тяжело сглатывает от того, как хорошо это звучит, прежде чем спросить: – Поздно встал? – Мм, ага. До ночи доделывал песню. Думаю, она почти готова. Наступает короткая пауза, за которой следует шуршащий звук и тихий стон. – Ты все еще в постели? – спрашивает Минхо, опираясь спиной о столешницу, и мысленно одергивает себя, когда после ответа невольно начинает думать совсем не о том. – Может быть. – Звонишь мне с утра? Ты так соскучился по мне? Или тебе что-то нужно от хёна, мм? – поддразнивает его Минхо. Джисон громко фыркает в трубку. – Я хотел спросить тебя, не хочешь ли ты пойти на второе свидание, но если ты собираешься вести себя так, то... – Джисон, – мягко прерывает его Ли, усмехаясь. – Я с удовольствием. Что ты придумал? – О, – звучит тихий вздох, и проходит секунда, прежде чем Джисон отвечает. – На самом деле, эм, мне вроде как нужно купить кое-какие продукты, и я подумал, не пойти ли нам вместе? Вообще я даже не знаю, что мне нужно купить, – он слегка запинается и чуть сбавляет темп, – и я не хотел идти один. И, ну, я шутил, что это наше второе свидание, но... – Хорошо. – Хорошо? – Да, я схожу с тобой за продуктами. Без проблем. Это мило и невероятно по-домашнему, и Минхо чувствует, как на смену тревоге в душе приходит легкость. По пути в спальню, прихватив кружку с недопитым чаем, он уже думает, что надеть. – Мне за тобой заехать или ты хочешь где-нибудь встретиться? – Давай встретимся. Я пришлю тебе адрес магазинчика, где обычно заказываю. Когда тебе удобно? – Полдень? – Минхо начинает рыться в своем гардеробе, бросая ненужные вещи на пол. – Мне нужно успеть на работу к пяти. Минхо даже сможет приготовить для них поздний обед, если Джисон согласится. – Отлично. Он слышит улыбку в голосе Джисона и жалеет, что не может быть рядом, чтобы поцеловать его в изгиб пухлых губ. Мысленно составляя список покупок, Минхо, наконец, останавливается на толстовке кремового цвета с небольшой надписью на груди и синих джинсах. Он уверен, что выглядит хорошо. То же самое Ли может сказать и о Джисоне, когда замечает его, стоящего в нише возле входа в большой супермаркет. На нем безразмерный кислотно-желтый топ с длинными рукавами, который практически закрывает ладони, джинсы и ботинки на платформе с шипами. Чёрная бейсболка почти закрывает его лицо, но Минхо видит, как он что-то нетерпеливо говорит собеседнику по телефону. Не желая его пугать, Минхо отправляет короткое сообщение, оповещая о своем прибытии. Почти сразу же Джисон вскидывает голову, бегло осматривает немаленькую толпу покупателей, прежде чем заметить Минхо. На его лице сразу расцветает облегченная улыбка, когда старший машет рукой и идет навстречу. – Привет. – Привет, – отвечает Джисон. – Спасибо, что пошел сегодня со мной. Я знаю, что это не совсем традиционное свидание, но...что есть. – Думаю, нам такое подходит, – хмыкает Минхо и берет ладонь Джисона в свою, поддавшись наконец порыву прикоснуться к нему. Она слегка влажная и очень теплая, так что Минхо сжимает чуть сильнее, поглаживая костяшку большим пальцем. – Кроме того, я очень хотел снова увидеть тебя. От такого внезапного – но не менее приятного – откровения щеки Джисона заливает краска. А может быть дело в том, как нежно большой палец Минхо поглаживает тыльную сторону его руки, посылая слабые волны тепла. В любом случае, мозгу Джисона требуется время, чтобы прийти в себя. Минхо старается не показывать, как сильно его забавляет такая реакция. – Ты должен перестать говорить такие вещи, – недовольно хнычет Джисон, пытаясь скрыть свой румянец, и разворачивается к входу в супермаркет. – Неа. Джисон бросает на него косой взгляд. – Потому что тебе нравится ставить меня в неловкое положение? Минхо делает вид, что размышляет над вопросом, и неохотно отпускает руку Джисона, чтобы взять тележку. – Нет. Потому что тебе это нравится, – невозмутимо отвечает он и с удовольствием наблюдает за тем, как Хан растерянно изучает его лицо. – Хён, блин! – Джисон резко разворачивает тележку и уносится прочь. Минхо ухмыляется ему вслед еще секунду, а затем срывается с места, чтобы догнать незадачливого беглеца. Вскоре он оказывается рядом с Джисоном около прилавка с напитками. – Ты составил список? Джисон почти спотыкается о собственные ноги, но быстро выпрямляется. Он оглядывается на Минхо и выглядит как ученик, которого застали без домашнего задания. – Я надеялся, что ты поможешь мне с этим... – Я так и думал, – самодовольно говорит Минхо и открывает список в заметках, составленный им специально для этого случая. Сначала они направляются к свежим овощам и фруктам. Один черт знает, когда Джисон в последний раз видел их, что уж говорить о еде. Просто чудо, что он не заболел цингой или чем-то подобным. Джисон недовольно морщит нос, но не протестует, когда Минхо укладывает в тележку свежие овощи на подложке, а затем и фрукты, которые только попадаются на глаза. Мясной отдел находится неподалеку, поэтому Минхо направляет тележку в ту сторону. Он не упускает из виду, что Джисон немного оживляется, когда понимает, куда они направляются. Минхо выбирает разные виды мяса, расфасованные по упаковкам небольшими порциями – Джисон живет один, так что этого будет вполне достаточно. Джисон с любопытством наблюдает за ним, а потом замечает: – Ты же знаешь, что я не умею готовить? – Знаю, – Минхо ухмыляется, укладывая в тележку подложку с тонко нарезанной говядиной. – Я хорошо знаком с твоей кухней, не переживай. – Эй! – громко возмущается Джисон, привлекая внимание нескольких посетителей рядом. – Что б ты знал, я и сам могу о себе позаботиться. Минхо смеется, уворачиваясь от кулаков младшего. – Я не это имел в виду. Просто видел, на что ты способен, если надолго оставлять тебя одного. – Пфф, ну и что, – ворчит Джисон, хмуря брови. – Я не знаю, зачем тебе все это. Оно просто испортится, а потом я буду жалеть, что потратил деньги, и вернусь к тому, с чего начинал – буду просто заказывать и... Минхо прижимает палец к губам Джисона, чтобы остановить поток слов, стараясь не обращать внимания на то, какие его губы мягкие. – Сони. Мне нужно с чем-то работать, если я собираюсь продолжать кормить тебя, окей? Хан смотрит в ответ широкими, бездонными глазами, чуть приоткрывая рот. Минхо залипает, ощущая пальцем жар чужого дыхания. Он почти позволяет себе наклониться ближе, когда боковым зрением замечает стоящую рядом аджумму. Она выглядит немного раскрасневшейся и старательно избегает слегка поплывшего взгляда Минхо. Вместо этого она внимательно изучает витрину с ребрышками, которую Минхо и Джисон – какой сюрприз – загораживают. Минхо быстро извиняется перед оторопевшей женщиной и бегом догоняет Джисона, которого и след простыл, стоило ему понять, в каком положении они стояли. – Эй, – зовет он, хватаясь за воротник рубашки Джисона и останавливая его. – Почему ты бежишь? – Смеешься что ли? Да мы едва не целовались на глазах у аджуммы! – Джисон оглядывается через плечо, чтобы удостовериться, что в отсеке они одни. – Разве? – Минхо не должен дразнить его, он знает, что не должен, но так трудно удержаться, когда Хан такой взволнованный и милый. – Вот о чем ты думал? – хитро щурясь, спрашивает он, мягко проводя рукой по спине Джисона. Джисон деликатно вздрагивает под ладонью Минхо, едва заметно, но Минхо чувствует это, как электрический заряд, проходящий по телу. Опасно. Джисон подавляет слабое "Прекрати!". Минхо убирает руку, вместо этого осторожно убирая выбившуюся прядь за покрасневшее ухо с длинной серебряной сережкой. – Пойдем, – говорит он с улыбкой. – В списке еще много чего есть. Обрадовавшись смене темы, Джисон выдыхает и идет по проходу в более спокойном темпе. Минхо идет следом. Следующие несколько отсеков с продуктами они проходят в благословенном спокойствии: Минхо читает список, а Джисон складывает нужные товары в тележку. Время от времени он спрашивает, зачем ему нужен тот или иной соус или специя, и Минхо терпеливо старается все объяснить. Они немного ссорятся из-за пачки рамена быстрого приготовления, которую Джисон кидает в тележку, пока Ли не видит. В итоге он побеждает, прерывая все недовольные бормотания Минхо о вреде для желудка от подобной еды милой улыбкой. Только когда они подходят к стеллажу с кухонными принадлежностям, Джисон застает Минхо врасплох внезапным вопросом. – Как ты научился готовить? Рассматривая различные наборы посуды, Минхо особо не задумывается, отвечая: – Само как-то вышло. Пока учился в школе, надо было что-то есть, а рамен и магазинная еда не годились. – Впечатляет, – Джисон насвистывает какую-то мелодию, осторожно покачивая тележку вперед-назад. Затем он делает паузу, на его лице появляется задумчивое выражение. – А, кстати. Ты говорил, что учился в университете вместе с Чанни-хёном, да? Какая у тебя была специальность? Минхо молчит, выбирая коробку с подходящими ему кастрюлями и сковородками. Пользуясь случаем, он задвигает ее на ходовую часть тележки, чтобы не смотреть на Джисона. – Хореография. Обернувшись, он видит застывшего от удивления Джисона. – Что? – Ничего. Просто это очень круто, хён. Держу пари, ты действительно хорош в этом, – добавляет он, бегло оглядывая фигуру Минхо. Минхо даже не может насладиться этим, только пожимает плечами, когда знакомая боль слабо сковывает грудную клетку. – Да, раньше был. Но, к сожалению, потом ничего не вышло. – Ты же бросил учебу? Как так? – Минхо неосознанно прикусывает нижнюю губу, задумчиво изучая лицо Джисона, которое вмиг становится слишком напряженным. Он неловко отводит взгляд, тушуясь. – Я имею в виду, если ты готов рассказать мне. Ты не обязан... Забудь, что я вообще спрашивал. – Все в порядке, – наконец отмахивается Минхо, – просто дошло до того, что мне пришлось выбирать между платой за обучение и арендой и едой. Так бывает. – Звучит хреново, – тихо говорит Джисон, и Минхо не может смотреть на него – не хочет видеть жалость, поэтому он отворачивается, чтобы изучить разнообразные наборы столового серебра, выставленные на витрине. – Все сложилось неплохо, – улыбаясь, говорит Минхо, выбирая наугад один из наборов и бросая его в тележку. – В конце концов, я ведь познакомился с тобой, не так ли? Это того стоило. И Минхо понимает, что он, скорее всего, имеет в виду именно это. Впервые за долгое время. Джисон снова смущается, и ему приходится быстро отвести взгляд, сжав пальцами ручку тележки. Прочистив горло, он пытается выглядеть так, будто его сердце не отбивает чечетку под ребрами. – Да, что ж. Я думаю, это тоже хорошо. На кассе Джисон активно настаивает на оплате собственной картой, удерживая Минхо за запястья около терминала. – Хён, это все для моей квартиры. Ты и так уже много сделал. Минхо только тихо фыркает и начинает складывать товары в пакет. На улице Джисон настаивает уже на том, чтобы нести сумки, и Минхо разрешает ему только потому, что сам занят – жонглировать большой коробкой с кастрюлями и одновременно пытаться достать ключи от машины из кармана оказывается несколько проблематично. Супермаркет находится сравнительно недалеко от дома Джисона, поэтому поездка занимает всего минут десять. После возвращения остается только разложить вещи по местам, чем Минхо и занимается, пока Джисон промывает овощи и раскладывает в ящики. Они удобно перемещаются рядом в небольшом пространстве кухни: Минхо расставляет посуду, а Джисон напевает под нос какую-то попсовую песенку, двигаясь туда-сюда между раковиной и холодильником. Это ощущается так по-домашнему, и Минхо старается не думать о том, каково это – жить с Ханом постоянно. Каждый день целовать его и готовить завтрак. Наблюдать, как он работает над новой песней. Узнавать больше о его привычках, переплетая их с собственными до тех пор, пока их не станет невозможно распутать. Минхо со вздохом приказывает себе перестать и сосредоточиться на уборке. Не сейчас. Джисон еще так много не знает о нем. – Хей. Ли подпрыгивает от испуга; его уши горят, когда он понимает, что уже какое-то время просто стоит и смотрит ящик со столовыми приборами. – Да? Минхо поворачивается и... ох. Джисон стоит прямо позади него, едва не дыша в затылок. – Ничего, просто ты как будто был за сотни миль отсюда. Минхо кладет вилку на место и улыбается. – Я был здесь. Он протягивает руки и обвивает талию младшего, притягивая того ближе то ли чтобы отвлечь его самого, то ли себя – Минхо не уверен. Но ему приятно ощущать тепло подушечками пальцев даже сквозь ткань домашней футболки. – Ты голоден? Выйдя из оцепенения, Джисон кивает. – Хорошо. Тогда как ты относишься к жареной картошке? Джисон, судя по двум съеденным порциям и тому, как он постоянно хвалит Минхо в процессе поедания, любит это незамысловатое блюдо. Они снова устраиваются на полу в гостиной и едят за журнальным столиком, как во время первого свидания. – Я бы хотел, чтобы у меня было место для большего, – Джисон выглядит, как сытый кот, откладывая в сторону палочки. – Это было очень вкусно. Минхо только хмыкает в ответ, складывая тарелки в стопку на краю стола, чтобы не захламлять место. – В следующий раз я научу тебя готовить. Джисон фыркает, прикрывая смешок. – Только если ты хочешь сжечь мою кухню. – Это не так уж и сложно, – говорит Минхо, закатывая глаза. – Я могу быть очень хорошим учителем, вообще-то. – Значит, ты хочешь поджечь мою кухню. Понятно. Вопреки недовольному тону, Джисон явно не против, чтобы Минхо прижимался к нему, даже когда он так нагло улыбается. – А может, я просто буду постоянно готовить для тебя, мм? Обещаю, ты не пожалеешь, – глаза Минхо блестят в свете настольной лампы, и Джисон невольно зависает, оставляя ладонь на чужой спине. – Так ты уже готовишь. – Тем более. Ли быстро сгребает в охапку грязные тарелки и уходит на кухню, спиной чувствуя прожигающий взгляд. Он уже заканчивает мыть посуду, когда к нему подходит Джисон и усаживается на стул по другую сторону стойки, растекаясь по столу. – Почему бы тебе не воспользоваться посудомоечной машиной? Минхо, пожав плечами, вешает полотенце сушиться. – Это лишняя трата воды, нас же всего двое. Он согласно кивает. – Я тоже ей не пользовался почти. Может один или два раза. На несколько минут воцаряется спокойное молчание. Джисон уже было открывает рот, чтобы спросить что-то, когда рабочий телефон Минхо внезапно напоминает о себе громкой трелью. Нахмурившись, он достает его из кармана и проверяет время. Ещё больше получаса до того, как ему нужно будет выезжать по работе в другой район, и Минхо хочет насладиться оставшимся временем сполна, поэтому без зазрения совести отправляет сообщение на голосовую почту. Убрав телефон обратно в карман, он поднимает глаза и видит, что Джисон с любопытством наблюдает за ним, склонив голову набок. – Клиент, – поясняет Минхо. – Ясно, – плечи Джисона слегка опускаются. – Тебе уже пора? Минхо хочется сцеловать тень разочарования с его лица. – Нет. Не сейчас, – Джисон поворачивается на стуле лицом к Минхо, когда тот встает перед ним, обогнув стойку. Хан закусывает губу и смотрит на него круглыми кофейными глазами, в которых отражаются маленькие желтые лампочки, и Минхо приходится бороться с желанием прижать его к стойке. Что-то подсказывает Минхо, что он, скорее всего, не будет против. Он прекрасно знает, что не стоит начинать – сейчас – то, что нельзя будет закончить, но Минхо не может удержаться. Он ненавязчиво опускает ладони на колени Джисона и раздвигает его бедра, достаточно, чтобы освободить себе место между стройными ногами, обтянутыми плотной джинсовой тканью. Он нервно сглатывает и облизывает пересохшие розовые губы, и Минхо следит за этим движением, как охотник за добычей. Следит, как дергается кадык, как бьется маленькая жилка на шее, которой хочется коснуться губами. Джисон спрашивает хриплым голосом, придвигаясь ближе, плавясь под ладонями: – У нас есть время? Есть, но его так чертовски недостаточно для всего, что Минхо хочет с ним сделать. – Нет, – Минхо сникает, грузно укладывая голову на плечо Джисона. Чужая рука неуверенно начинает гладить его по волосам, будто Джисон успокаивает пугливую кошку. Он замирает, когда Минхо, уткнувшись носом в его шею, громко вдыхает. Слабый аромат геля для душа сплетается с его собственным, и Минхо хочет тонуть в нем, задыхаться в отсутствии кислорода, если Джисон будет рядом. Тепло. – Ты должен поцеловать меня сейчас, – Джисон говорит тихо, но даже его шепот оглушает сейчас, когда Минхо бедром ощущает, насколько он твердый. Ему скоро уезжать. Но Джисон придвигается ближе, сильнее прижимается к Минхо и издает обжигающий, нежнейший стон ему на ухо, который пронзает Минхо насквозь и заставляет его член болезненно пульсировать. Минхо целует его, и это похоже на срыв тормозов. Нет ничего целомудренного в том, как жадно Минхо приникает к его губам, как поглощает Джисона, будто изголодавшийся по воде странник у источника, проглатывая каждый звук, который он издает. Минхо начинает грязно тереться об него бедром, и, блядь, это так приятно, будто они – пара отчаянных подростков, которые впервые поцеловали друг друга. Они обмениваются резкими вздохами и задушенными стонами, сплетаясь языками. На секунду какая-то маленькая функционирующая часть мозга Минхо беспокоится, что Джисон свалится назад со стула, когда тот обхватывает ногами его талию, но он держится крепко, упираясь спиной в столешницу. Джисон до прекрасного бесстыден: его глаза закрыты, щеки раскраснелись, а с губ срывается тонкая ниточка слюны, пачкая подбородок. – Такой красивый, Джисони, – мягко шепчет Минхо, задевая губами мочку уха и спускаясь ниже к шее. Джисон под ним испускает беспомощный стон, бедра выгибаются навстречу, не оставляя между их телами ни сантиметра, и Минхо очарован. – Ты такой потрясающий, Сони. Не могу дождаться, когда ты окажешься под мной, – хрипит Минхо между поцелуями. – Да, – слабо слышится над ухом, – хочу... – Ты бы согласился на это прямо здесь? На кухонном столе. – Блядь, да-а, – без каких-либо колебаний отвечает Джисон. Минхо царапает зубами адамово яблоко, прежде чем впиться в яремную ямку достаточно сильно, чтобы оставить яркий след. – О-о-о, черт, я, – что бы ни собирался сказать Джисон, его слова прерываются придушенным хныканьем, когда его тело внезапно напрягается, а бедра начинают непроизвольно подрагивать. Минхо смотрит на лицо Хана, пока тот кончает, не желая упустить ни единой эмоции. И... Минхо в полной заднице. Но он обнаруживает, что ему совсем не страшно, когда Джисон такой теплый и податливый плавится в его объятиях, сладко причмокивая. Минхо притягивает его к себе, обнимает и целует на этот раз нежно, практически невесомо, лишь слегка касаясь губами его губ. – Я не чувствую ног, – шепчет Хан в поцелуй. Минхо не может сдержать тихий смешок. – Хочешь, сделаю массаж? – он опускает одну ладонь на бедро Джисона и осторожно сжимает его. Джисон легонько шлепает Минхо по руке и с тихим стоном зарывается лицом в его плечо. – Я думаю, ты уже достаточно сделал. – Я в этом не уверен, – говорит Минхо ему в ухо, с нажимом проводя пальцем по влажному пятну на штанах Джисона. – Мне придется стирать их из-за тебя. – Окей, в следующий раз снимем их. Не переживай. – Господи! – Джисон пытается соскользнуть со стула, отмахиваясь от смеющегося Минхо. Между ними не остается свободного пространства, когда он поднимается на ноги, заглядывая старшему прямо в глаза. – Ты не..? – Джисон неуверенно опускает взгляд вниз. – Не волнуйся об этом. Но пальцы Хана уже медленно скользят вниз по груди Минхо, забираясь под толстовку и цепляясь за петли для ремня. – Уверен? Потому что я не против отсосать тебе сейчас. У Минхо перехватывает дыхание. – Джисон. Он не может отрицать, насколько хочет этого несмотря на то, что у них абсолютно нет времени. Но прежде, чем Минхо успевает подобрать слова, пальцы Джисона уже начинают возиться с застежкой джинсов. Он сглатывает стон, когда Хан, стянув джинсы с боксерами до колен, обхватывает ладонью возбужденный орган. – Блядь, – вздыхает Джисон, разглядывая увитый синеющими венками член. Он резко опускается на колени, так что Минхо на мгновение задумывается, не останутся ли у него потом синяки. – Ты... – Минхо заикается, прерываясь, когда Джисон заглатывает сразу наполовину. Он вытягивает руку и хватается за стойку, чтобы удержаться на ногах, а другой зарывается в мягкие пряди на затылке, слабо оттягивая. Джисон старательно компенсирует неопытность чистым рвением, и Минхо откровенно сносит крышу. Он беспомощно наблюдает за тем, как Хан порнушно втягивает щеки и посасывает головку с чавкающим звуком, до крови прикусив губу. Его рот ощущается слишком правильно, горячо, так что внутренности скручиваются в узел от возбуждения. Упираясь руками в бедра Минхо крепко сжимая пальцы, Джисон отстраняется, чтобы рвано вдохнуть, и снова насаживается почти до основания. Он проделывает это еще несколько раз, пока член Минхо не упирается ему в горло. Джисон тихо мычит, посылая по члену слабые вибрации, и Минхо сжимает в кулаке тёмные пряди откидывая голову назад в немом стоне. Каким-то образом Минхо находит в себе силы прохрипеть предупреждение. – Так близко, чаги-я... Джисон хватает его ладонями за задницу, прижимая к себе вплотную, и это все, на что хватает Минхо. Он со вздохом кончает младшему в рот, прерывисто что-то бормоча; Джисон сглатывает все до капли, облизывая розовые губы и вытирая остатки спермы подолом футболки. – Разве не ты только что жаловался на стирку? Джисон лишь нахально ухмыляется, выглядя при этом, как сытый кот. – Оно того стоит, – в его голосе звучит легкая хрипотца, которой раньше не было, и Минхо едва не сияет от осознания того, что это из-за него. В этот момент из кармана раздается трель рабочего телефона. И на этот раз он уже не может отправить его на голосовую почту. Тяжело вздохнув, Ли, не отрывая одной руки от щеки Джисона, роется в кармане и отвечает на звонок. – Да, – Джисон непроизвольно ежится от холода, которым пропитан голос старшего. – Вы уже приехали? – раздается в трубке взволнованный голос. Это один из новых клиентов Минхо – какой-то актер или что-то в этом роде, и это тот тип клиентов, которые выносят ему мозг значительно больше, чем могли бы, из-за количества предстоящей работы. – Я приеду в течение часа. Клиент – господин Ан, если Минхо помнит – что-то кричит человеку рядом, так что у него едва не закладывает уши, а потом снова говорит: – В течение часа? Где вы находитесь? Я могу прислать машину... – Нет, – отрезает он. – Не волнуйтесь, я буду вовремя. И бросает трубку. – Все в порядке? – ненавязчиво спрашивает Джисон, касаясь ладонью его плеча. – Все хорошо. Просто клиент. Минхо пытается ободряюще улыбнуться, но чувствует, что улыбка походит больше на кривой оскал. – Но мне действительно пора идти. – Да, я понимаю. Плечи Джисона опускаются, и в этот момент Минхо больше всего на свете хочет остаться. Это несправедливо, что он оставляет его вот так, но Минхо все еще должен работать, и впервые он чувствует настоящее сожаление по этому поводу. – Я могу зайти позже, если хочешь. – Сегодня не могу, – Джисон качает головой. – Мне нужно поработать с Чанбином и Чан-хёном. – Да, конечно. Мы всегда можем запланировать что-нибудь на потом. – Ага. Джисон смотрит на него с надеждой в глазах, и Минхо снова целует его, прежде чем отпустить. Джисон медленно плетется за ним, шаркая ногами. – Созвонимся позже? – Минхо оборачивается около входной двери, держа ладонь на ручке. – Конечно. Дорога к дому господина Ана позволяет Минхо побыть наедине со своими мыслями. Теперь, когда дымка возбуждения рассеялась, он всерьёз задумывается об их отношениях и понимает, что Чан был прав. Он должен рассказать Джисону о том, чем он зарабатывает на жизнь. Это определенно риск. Как бы ни был сейчас окрылен Джисон, он может решить, что не хочет связываться с кем-то с подобной, специфичной работой. И как бы это не было больно, Минхо понимает, что такой вариант вполне возможен, и тогда у него не останется выбора, кроме как отпустить младшего. Но риск стоит того. Решение укрепляется в его груди, когда Минхо добирается до места назначения. Он дважды проверяет свой телефон, чтобы убедиться, что находится по нужному адресу. Господин Ан живет в отвратительно дорогом многоэтажном доме с безупречным мраморным полом и большими сверкающими окнами в рамах из красного дерева. У главного входа Минхо встречает швейцар в черной униформе, который впускает его после короткого и ничего не значащего разговора. Внутри светло и так пыльно, что Минхо едва может вдохнуть даже сквозь маску. С огромной люстры, словно капли дождя, свисают длинные кристальные нити, позвякивая на сквозняке. Охранник в вестибюле безразлично листает газету на островке из полированного дерева, даже не поднимая на вошедшего взгляд. Минхо привык. Никто и никогда не обращает внимания на него, и этот раз – на его же счастье – не становится исключением. Со шваброй и ведром с инвентарем наперевес Минхо беззвучно скользит мимо стойки и направляется к лифту. Поездка в лифте длится достаточно долго, чтобы Минхо мог отвлечься от ослепительного блеска начищенного пола и вернуться мыслями к Джисону. Он выглядел таким же разочарованным, как и Минхо, когда уходил. Ли искренне сожалел, что они лишены возможности понежиться в постели вместе или принять душ, как обычно делают слащавые парочки. Он невольно задается вопросом, чувствует ли Джисон то же самое. Минхо хочет быть рядом. Если бы не работа, возможно, они могли бы обниматься на диване, притворяясь, что смотрят аниме, смотря вместо этого друг на друга; Минхо показывал бы Джисону фотографии котов, заставил бы выучить имена каждого, а потом даже познакомил лично. Звук открывания дверей выводит Минхо из транса, и он выходит на этаж, где располагается всего шесть квартир. Это, конечно, не пентхаус, но довольно близко, учитывая, как долго он ехал. Минхо отказывается думать о высоте, на которой сейчас находится, и быстро находит дорогу к нужной двери. Черный глазок камеры смотрит на него, и Минхо поправляет маску, прежде чем по переговорному устройству раздается голос: – Кто? – Уборщик. Через несколько секунд дверь распахивается, и Минхо буквально втаскивает внутрь высокий мужчина с каменным лицом. Когда дверь снова закрывается, Минхо грубо стряхивает руку, держащую его за локоть, и хмурится. Одного такого взгляда хватает, чтобы мужчина тихо пробормотал извинения и отступил назад, связываясь с кем-то по рации. Минхо едва успевает снять обувь и оставить в нише рядом с туфлями на высоком каблуке, прежде чем его приглашают в большую гостиную. – ...и я говорю вам, что вы должны были позволить мне разобраться с этим! Пожилой мужчина в выглаженном темно-синем костюме почти кричит на молодого человека у окна. Он смутно знаком Минхо – его лицо мелькает на рекламных щитах по всему городу. Из мыслей его выводит глухой щелчок пальцами. – Эй, – пожилой мужчина пристально смотрит на Минхо. – Ты ведь уборщик, верно? Минхо бросает на него безучастный взгляд и красноречиво взмахивает шваброй. – Как зовут? Мой клиент сказал, что тебя очень рекомендовали, но это моя работа – проверять тех, кто с ним, – он кивает в сторону парня, – контактирует. – Можете звать меня Лино, – он начинает что-то набирать в телефоне, бегая глазами по строчкам. Это уже не первый раз, когда о нем пытаются найти информацию, и каждая такая попытка вызывает лишь легкую ухмылку у Минхо. – Что Лино? – Просто Лино. – Это ненастоящее имя. – Это то, чего вам будет достаточно. Минхо сохраняет спокойствие в голосе, но что-то внутри сжимается от беспокойства. Его клиенты обычно не возражают против псевдонима, но этот мужчина выглядит так, будто ему жизненно важно выпытать у Минхо все его секреты, в том числе имя. – Послушай, это не имеет значения, – подает голос мистер Ан, когда мужчина опускается на серый кожаный диван в центре комнаты, который, вероятно, стоит раза в два больше, чем вся квартира Минхо. Он проводит нервно дрожащей рукой по взъерошенным волосам и смотрит на Ли красными глазами. – Он осторожен, и этого мне достаточно. Человек в костюме фыркает и медленно убирает телефон. – Мне это не нравится. – Тебе не нравится все, что я делаю, – бормочет Ан, глядя на плюшевый кремовый ковер под своими босыми ногами. – Если бы ты меня послушал, ты бы не оказался в такой ситуации! Я же говорил тебе, никаких вечеринок, никаких, – цедит он сквозь зубы, сжимая пальцами подлокотник. – Ты мой менеджер, а не отец, – огрызается Ан, скрещивая руки на груди. Прежде чем дело доходит до кровопролития, Минхо прерывает их напряжённый спор. – Прошу прощения, но если вы хотите, чтобы я приступил, то... Ан переводит взгляд на него и растерянно моргает, словно забыв о присутствии Минхо. – А, точно. Домён, покажи ему, куда идти. Минхо напрягается, когда высокий мужчина, открывший дверь, внезапно материализуется сбоку от него, снова хватая под локоть. – Вы ничего не забыли? – Минхо выжидающе протягивает руку в сторону Ана, приподняв бровь. – Ах, точно. Домён, ты не мог бы..? Он делает какой-то неопределенный жест, и в ладонь Минхо падает толстый конверт. Он быстро пересчитывает купюры, чтобы убедиться, что все на месте, и убирает в карман, удовлетворенно кивая. – Хорошо. Домён ведёт его в большую спальню в конце коридора, ответвляющегося от гостиной. Она выполнена в той же кремовой цветовой гамме, что и гостиная, и обставлена элегантной мебелью, на которую Минхо и дышать то страшно. Окна до самого потолка занимают дальнюю стену, открывая прекрасный вид на город. На первый взгляд это обычная разгромленная спальня отъявленного тусовщика, у которого слишком много денег, которые некуда девать. Повсюду разбросана одежда, кровать усыпана засохшими лепестками роз. Разбитая лампа валяется рядом с кроватью, сбоку – пара пустых бутылок из-под шампанского и несколько использованных презервативов. На поверхности одной из прикроватных тумбочек беспорядочной кучей лежат таблетки. Ли почти не удивлен. Он не видит ничего необычного или сложного. Только при более близком рассмотрении становится понятно, что кровать украшают вовсе не цветы. Подсохшие брызги алого цвета не являются чем-то необычным – в конце концов, какие разборки обходятся без крови, но что-то в них на фоне смятых белых простыней настораживает. Минхо делает глубокий вдох. Здесь нет ничего такого, чего бы он не видел раньше. Это просто работа. Он убирается и уходит, ничего больше. Расправив плечи, Минхо натягивает перчатки и приступает к делу. Испачканные простыни сворачиваются в комок и выбрасываются в угол. Одежда складывается в неровную стопку на полке, а презервативы и бутылки вместе с лампой и ее обломками отправляются в большой мусорный пакет. Мыслями Минхо витает совсем не здесь – он возвращается на знакомую кухню к одной улыбчивой белке с её милыми щечками. Когда уборка поверхностей почти окончена, он в последний раз осматривает практически чистый пол, когда замечает под стулом в другом углу маленькую черную сумочку. Бархатную, с золотой застежкой и без ремешка. На какой-то безумный миг ему хочется открыть ее и поискать удостоверение личности внутри, но вместо этого Минхо аккуратно кладет сумку на телевизионную консоль. Это не его дело. У него ещё есть работа – пятна въелись в матрас, да и никаких следов белого порошка, как и чего-либо другого нельзя оставлять даже в самых отдалённых участках. Открыв дверь в ванную, он обнаруживает блестящую хромированную арматуру и мраморный пол. Огромный тропический душ занимает половину дальней стены. На стеклянных полках рядом бессистемно разложены различные туалетные принадлежности и ванночки с косметикой. За открытой дверью позади – роскошная белая ванна с джакузи. Минхо даже не заметил ее раньше, но сейчас пристально рассматривает через зеркало, с трудом сдерживая вздох удивления. Бледное, изящное тело едва виднеется, скрытое тенью от занавески. На первый взгляд кажется, будто женщина просто уснула там, но Минхо уже инстинктивно понимает, что это не так. Он испытывает отстраненное чувство облегчения от того, что голова женщины откинута в сторону и длинные волосы закрывают ее лицо. Минхо отрывает взгляд от ванны, встречаясь с собственными глазами в зеркале. Его лицо скрыто за маской, из-за чего темные глаза выделяются ещё сильнее. Картина, которую оставил в голове беспорядок в спальне, постепенно пополняется новыми элементами и более точными мазками. Нет, яростно говорит Минхо себе, крепко сжимая руки в перчатках и стискивая зубы от подступающей к горлу желчи. Ты видел и похуже. И он видел. Он знает, что видел. Минхо закрывает глаза, пытаясь избавиться от застывшей женщины в ванной под собственными веками. Так он знает? О твоей работе? Голос Чана доносится в сознании Минхо громко и отчетливо, будто тот сейчас стоит в нескольких метрах от него. – Черт, – выплевывает он в пустоту. Он отрывается от зеркала и выходит из ванной комнаты, тихо закрывая за собой дверь. Застелив постель чистыми простынями, которые находятся в ящике, Ли идет дальше. Это не самая лучшая его работа, но это все, что он может сделать с непривычно дрожащими руками. Он оставляет пятна на матрасе и пакет с мусором рядом с кучей испачканных простыней. Не стирать – незыблемое правило, которое раньше успокаивало его и позволяло сохранить совесть чистой во время и после работы. Сейчас это уже не утешает. Закончив, Минхо быстро собирает вещи. Солнце уже давно село, и вечерний сумрак проник почти в каждый уголок комнаты, укрыв ее тенями. Уборка прошла более, чем успешно, но удовлетворения от выполненной работы на этот раз нет. Все, чего хочет Минхо – вернуться домой к своим котам, принять горячий душ и позвонить Джисону, чтобы услышать его голос. – Все готово. Домён снова ведет Минхо в гостиную, где на диване все еще сидит господин Ан, держа в руке стакан, наполненный янтарной жидкостью. Его менеджер рядом яростно набирает текст на своем телефоне, едва не продавливая экран, и не обращает на него внимание. И хорошо. – А вы быстро. Минхо видит розовые царапины на руках и кистях Ана, и теперь, когда он знает, что здесь произошло, ему с трудом удается сдержать гнев в голосе. – Вам нужно купить новую лампу. Я оставил мусор и постельное белье в мешках. Обо всем остальном я позаботился, кроме крови на вашем матрасе и женщины в ванной. – Вы спасли мне жизнь, – облегченно выдыхает парень. Его слова ощущаются, как удар, и Минхо ненадолго закрывает глаза, выдыхая. – Я пойду, если вы не возражаете. – Разумеется. Домён проводит вас. Он быстро переобувается, и они покидают квартиру, откуда снова начинают доноситься голоса. Однако тень беспокойства все же начинает просачиваться сквозь усталость и постепенно уходящий гнев, когда Домён следует за ним, как тень, до самого лифта. Сердце Минхо начинает биться в ускоренном темпе, когда мужчина заходит за ним внутрь. Минхо смотрит, как тот уверенно нажимает кнопку на кнопку первого этажа. Ты просто накручиваешь себя. Но Домён внезапно заговаривает с ним. – Господин Ан доверяет вам, – говорит он. Его голос низкий и спокойный, как будто речь идет о погоде, а не о произошедшем в квартире его, очевидно, босса. – Вы ничего не видели и вас здесь не было. Он делает паузу и смотрит прямо на Минхо. – У него много влиятельных друзей, так что... По позвоночнику бежит неприятный холодок, когда тёмный – почти чёрный – взгляд Домёна камнем оседает на его плечах. Не может быть, судорожно думает Минхо. Они никак не смогут меня найти. Он всегда тщательно скрывал свою личность. Всегда носил перчатки и маску, пользовался вторым телефоном. Никогда не называл своего имени, за исключением Джисона. От одной мысли о том, что Джисон может быть замешан в этом деле даже на периферии, у Минхо что-то ухает в груди. Он с трудом сглатывает, преодолевая внезапный страх, давящий на горло. – Понял, – хрипит Минхо, слишком напуганный, чтобы о чем-то думать. Лифт останавливается, и Минхо поспешно выходит из него, как только двери открываются. Домён окликает его, но Минхо не смеет оглянуться, почти бегом покидая здание. Джисон не звонит, но около часа ночи присылает смс. Хани Привет хён! Извини что не позвонил, мы были оооочень заняты Вообще-то мы все еще работаем 눈_눈 Ты нормально добрался до дома? О, ты спишь? Ладно не обращай внимания, я позвоню тебе в четверг Свернувшись калачиком в кровати, Минхо водит пальцами по экрану своего телефона. Я еще не сплю, хочет сказать он. Ты можешь позвонить. Пожалуйста, позвони. Но как тогда объяснить, почему он до сих пор не спит? Эй, Джисони! Не волнуйся, я все еще не сплю. Да, у меня был плохой день на работе. Что случилось? О, ничего особенного, просто увидел мертвую девушку в ванной и все, а прихвостень моего клиента угрожал мне в лифте. Нет, нет, все в порядке. Я просто буду оглядываться через плечо всю оставшуюся жизнь. Как Минхо расскажет Джисону, чем именно он занимается? Как объяснит ему, что не может закрыть глаза ночью, боясь опять увидеть темные волосы и бледную, обескровленную кожу? Так много вопросов, на которые нужно ответить, но все они ничто по сравнению с самым главным: как ему уберечь Хана от этого? Минхо откладывает телефон, не отвечая на сообщения, и переворачивается на спину. Он смотрит в потолок, позволяя чувству вины лизать его кости. Ответ так прост, но какая-то эгоистичная часть Минхо восстает против такого решения. Что-то в груди болит и воет от одной этой мысли. Вот почему он не делает одолжений. Джисон звонит около полудня следующего дня. Минхо натягивает одеяло на голову и отправляет звонок на голосовую почту. Через несколько часов он снова пишет смс. Хани Приветик~ Я звонил но ты был занят Не знаю, получил ли ты мое гс Я просто хотел узнать, может быть ты хочешь посмотреть кино в эти выходные? >///< Если ты не занят! Просто позвони мне или что-нибудь еще в любое время Минхо не отвечает. На следующий день в новостях мелькает статья о том, что в реке обнаружено тело молодой женщины. Он едва успевает добежать до туалета, как его буквально выворачивает наизнанку. Когда на следующий вечер у него звонит рабочий телефон, Минхо отклоняет вызов, переводя телефон на беззвучный режим, и убирает его в ящик. В пятницу днем Джисон снова пишет, но всего лишь одно смс. Хани Я сделал что-то не так? Боль в груди Минхо пульсирует, словно гниющий нарыв, и он пытается утопить ее в соджу. Джисон больше ему не пишет.