do you remember?

      Эдди бодренько так мчит к Робин. В футболке Стива. Та просверлила ему дырку где-то в виске, крича в трубку, чтобы он ехал к ней как можно скорее. Харрингтон не увидит Мансона рядом с собой в кровати, снова проснется один, но так будет лучше. Ничего нежного. Уговор был таков, Стив сам придумал правила. Робин курит на крыльце, совсем по Мансоновски, с кофе и недовольным хлебалом. Ему становится не по себе. Становится ясно, что ей не плевать на то, что будет между ним и Харрингтоном.       —Доброе утро, красотка, чего хмурая такая? — весело приветствует он ее, зная, каких люлей сейчас получит.       —В дом. Викки приготовила завтрак, — ох, совсем как какая-то злая мамаша, — не подавись.       Эдди пожимает плечами, скомкано улыбается и заходит в дом, неловко затрагивая девушку ногой. Викки смотрит на него из гостиной как-то печально, сочувствующе. Да, это точно ебаное безумие, раз Викки вместо приветливой улыбки обеспокоенно окидывает его взглядом.       —Кого хороните? — пытается отшутиться он. Выходит криво и не смешно.       —Сейчас она вернется и будем тебя. Она так злилась вечером, сейчас ещё ничего, — тихо произносит девушка, чтобы Робин не услышала.       —Я знаю, поверь, — отвечает Мансон еще тише.       Где-то сзади хлопает дверь. Комната наполняется запахом табака и кофе. Так вот, как пахнет смерть. Бакли берет его под локоть тащит на кухню. Тут вкусно пахнет жареными сосисками. Так вот, как пахнет надежда. Но как раз таки ею и не пахнет. Робин садится напротив, тяжело вздыхает.       —Итак, ты весь день жаловался мне на Харрингтона, мы промыли ему косточки десятки раз. Ты уехал и через час написал, что вы потрахались. Пожалуйста, скажи что-нибудь внятное в свою защиту, — она смотрит так умоляюще. В очередной раз ее можно понять. Эдди бы тоже не сильно понравилась, если бы он дал совет, а человек сделал все в точности наоборот.       —Ну... Пока ничего плохого не вышло, все в порядке, — как же Эдди жалок сейчас.       Робин вскидывает ладони вверх.       —Эдди, это нихуя не смешно. Стива конкретно плавит, он вряд ли сам понимает, что происходит вокруг. Это бред. Я же просила тебя не натворить хуйни. Ты понимаешь, что теперь не ты, не он не отвяжитесь от друг друга. Только учитывая беды с башкой у Стива хэппи-энда ждать не стоит.       Робин объясняет все доходчиво и ясно. Только пока она пытается ему что-то разжевать, как маленькому ребёнку, Эдди вспоминает прошлую ночь и немного улыбается. Бакли, замечая это, вскипает.       —Ты, блять, чего улыбаешься? Смешно тебе?       —Прости. Не понимаю, почему ты так злишься, — еще одно глупое оправдание. Еще один проёб, за который ему будет стыдно.       Робин приоткрывает рот, явно шокированная. Мда, Эдди поссорится с ней сегодня, так происходит всегда, когда он ее не слушает.       —В следующий раз пиздуй жаловаться к детсаду.       Это была жирная точка в их диалоге. Робин уходит наверх. Эдди становится невероятно стыдно. Он складывает голову на руки и мученически мычит. Поссориться с подругой по такой причине было просто невероятно.       —Эй, — в голосе Викки слышится что-то грустное.       —М?       —Делай, как знаешь. Если бы она слушала ваши советы, мы бы с ней никогда не сошлись, — признается Викки, говоря тихо и похлопывая Эдди по плечам.       —Приезжай вечером, купи ей выпить и поговори с ней. Я постараюсь тоже с ней поговорить, чтобы все прошло гладко.       Эдди встаёт. Хочет уже поскорее уйти. Теперь эта кухня кажется не такой уютной.       —Спасибо. Извини, за испорченное настроение Робин.       Девушка тепло улыбается и отрицательно качает головой, мол, ничего страшного, не в первый раз. Эдди выходит из дома и вдыхает теплый, августовский воздух. Он достает пачку и начинает смолить как паровоз, потому что теперь не знает куда податься, чтобы не сойти с ума. Робин отпадает, она вряд ли хочет слышать о нем сейчас. Детсад будет не понимать происходящего. Стиви сразу нет. Эдди что, должен приехать и сказать: «Привет, Стив! Я поссорился из-за тебя с Робин и теперь ты единственный с кем я могу поболтать на этот счет. Давай я буду сейчас откровенничать с тобой, как с ней, а потом мы потрахаемся?». Ну и бред. Хотя больший бред уже произошёл, терять нечего. Эдди осматривает себя, осыпая на лужайку Бакли пепел. Он в футболке Стива. Ублюдская, удобная, но все таки чужая. Где-то сверху из открытого окна слышится какое-то ее злобное восклицание. Эдди просит прощения у себя в голове. Он поедет к Стиву, хотя бы за тем, чтобы забрать свою любимую, клубную. Он прыгает в машину.       Руки нервно сжимают руль. При хорошем раскладе Стиви еще спит. При плохом придется разговаривать. Вот черт, все из-за это придурка. Хотя это можно отнести к ним обоим. Мансон погромче подрубает музыку на магнитоле. Любой трек не устраивает, поэтому максимально раздраженный он просто выключает ее. Он останавливается, заходит в дом. Мертвая тишина, Стив еще вроде спит. Это хороший расклад. Эдди проходит на второй этаж. Где-то посреди лестницы вспоминает, как Харрингтон тащил его вчера в спальню по ней, крепка держа за руку. Эдди понимает, что идеализировать в своей голове такие мелочи не стоит, как минимум потому что это не тот момент, когда вы держитесь за руки от (или для?). Даже если в этом есть какая-то нежность, то она вызвана похотью. Когда-нибудь они не захотят трахнуть друг друга и все это кончится. С этой мыслью Эдди застревает на том месте на пару секунд, но моргает и трясет головой, смахивая неприятную мысль. Закончится и закончится, все не вечно.       Мансон заходит в комнату. Стив лежит почти на середине кровати, положив руку туда, где с час назад спал Эдди. Мансон умиляется, фотографирует это и принимается искать свою футболку среди кучи вещей на полу. Он пытается делать все как можно тише, чтобы не будить Харрингтона. Чем крепче спит, тем для них обоих лучше. Он находит вещицу, выпрямляется. Окидывает взглядом парня. Лицо приобретает удивленный вид.       —Ты чего не спишь? — спрашивает Эдди.       —Я не сплю с тех пор, как ты ушел. Где был? — сонно говорит Стив.       —А ты волнуешься о том, куда я уезжаю? Мы не в тех отношениях, — лишний раз показывает свою обиду Мансон, дабы поставить Стива на места. Хотя это просто глупость.       Харрингтон приподнимается на локте и подпирает рукой голову.       —Эдди, успокойся. То что... все так произошло, еще не значит, что ты мне не друг и мне нельзя что-то у тебя спрашивать, — почему все вокруг такие умные?       Эд кивает. Скидывает с себя футболку Стива и надевает свою. На кончике языка остаются слова об утретниих событиях. Они остаются при нем до самой двери, куда его продают Харрингтон.       —Я с Бакли поссорился с утра, из-за тебя, отчасти. Получается, что кроме тебя мне больше не с кем болтать. Не считая детсад, — и он уходит, оставляя Стива в одиноком недоумении и вине.       Мансон приближается к тачке, уже берется за ручку двери и слышит голос Харрингтона.       —Так давай поболтаем.       Эдди замирает. Стив стоит позади него в дверном проеме и ждет ответ от патлатого. Все это превращается в какой-то конченный прикол. Разумно было бы уехать, остановить такое общение с Харрингтоном, извинится перед Роботом и вернуться все на круги своя. Но сзади стоит Стив и зовет поболтать. И Эдди не знает, стоит ли оно того. Он поворачивается к Стиву лицом.       —Ты хочешь поболтать со мной? Или это будет типа прелюдии? — дико важный вопрос. Хотя глупый.       —Хочу поболтать. Не своди всю нашу дружбу к одному сексу, мы все еще друзья.       Эдди кивает. Это разумно. Он решается поболтать. Парень пересекает лужайку за считанные секунды, заходит обратно в дом. Они идут на кухню, Эдди присаживается на стул, пытается выглядеть невозмутимым, но на самом деле даже не знает, с чего начать говорить, отчего чувствует себя неловко.       —Ты завтракал? — спрашивает Стиви и открывает холодильник.       —Неа, не успел.       Он вспоминает запах в доме Бакли и живот ужасно громко урчит. Что ж, этот день ничего не сделает хуже.       —Ого, когда ты ел в последний раз? — спрашивает друг, доставая из холодоса продукты.       —Кажется, вчера.       Стив разбивает в тарелке яйца, заливает их молоком, скидывает какие-то специи.       —Чего у Роб не перехватил чего-нибудь?       Эдди виновато поджимает губы.       —Я же говорю, мы поссорились, — напоминает Эд.       Стиви замолкает. Понимает, что спрашивать почему они поссорились не самое лучшее решение. А Мансон ждет, когда он спросит, потому что это важно. Пока они действительно не сильно зависимы друг друга нужно разобраться, иначе в будущем это будет тяжелее. Но Харрингтон не спрашивает. А Эдди решает не вставлять эти пять копеек.       —Что делаешь вечером? — спрашивает Стиви. О, позовет его трахаться сегодня?       —Еду извиняться перед Бакли, — Эдди отвечает как-то особо раздражительно. Он, блять, серьезно сейчас?       —Приходи после ко мне, займемся чем-нибудь.       Поиграем в карты? Эдди усмехается собственным мыслям. Почему Стив не говорит прямо, зачем зовет его сегодня к себе? Так трудно что ли?       —Например? — Эдди встаёт из-за стола. Хочется курить. —Ты куришь в доме или нужно обязательно на улицу?       —Ну, посмотрим что-нибудь, чем хочешь, в общем. Пепельница в ванной, можем покурить прям там, можешь притащить сюда. С тех пор как родители развелись я установил некоторые свои правила.       Стив заливает яичную смесь на сковороду. Она начинает шипеть и мгновенно свёртываться. Он поворачивается к Мансону и с какой-то печальной улыбкой продолжает.        —Отец свинтил куда-то в Вашингтон, мама переехала к любовнику. Тоже уехала отсюда. Дом остался мне, но я думаю когда-нибудь я позвоню матери, мы его продадим и я уеду отсюда.       Эдди выслушивает внимательно. Даже немного сочувствует Харрингтону, хотя сам живет в разы хуже. Он хотя бы может позвонить родителям, у него свой дом, настоящий, а не на колесах. Но у каждого свои беды, судить кому хуже, а кому лучше дело глупое.       —Ты хотел, чтобы они развелись? — спрашивает Эдди.       —Да, хотел. Их брак держался на мне, но я вырос, не поступил и они решили, что больше причин терпеть друг друга нет.       Эдди кивает. Что ж, жить в такой атмосфере, наверняка, тяжко. Может быть, это стал одной из причин, почему сейчас Стив сходит с ума. Харрингтон переворачивает омлет, ставит чайник.       —Ну и черт с ними, вообще-то, — как то резко меняется Стиви, — это был их выбор, они сами во всем виноваты. Пошли курить?       Они бегут по лестнице наверх. В ванной накурено, пепельница лишь с одним окурком, будь тут Мансон, пепельница была бы полная. Эдди достаёт из кармана потрепанную пачку, вынимает одну, а остальное всучает Харрингтону. Утренняя ссора с Бакли отходит на второй план, Эдди понемногу расслабляется.       —Жиги не найдется? — он похлопывает себя по карманам, понимая, что огниво в машине.       Стив тянется на какую-то полочку и достает приличную такую зажигалку. Красивая.       —Отцовская, — зачем-то поясняет он.       Эдди прикуривает, дает прикурить и Стиву. Они не торопясь дымят.       —Слушай, а чего ты вообще курить начал? Не помню, чтобы у тебя когда-то была тяга к таким вещам, — спрашивает Эдди, стряхивая пепел.       Стив пожимает плечами.       —Просто начал как-то. Даже сказать не могу. Ты же как-то начал.       —Не сравнивай нас, — ответил Мансон улыбаясь. — В отличии от меня ты всегда был паинькой.       —Многое поменялось.       —Согласен.       Если бы они пили в этот момент, то, наверно, чокнулись бы за изменения. Но они сделали по тяге. Эдди даже две, прежде чем затушить сигареты.       —Блять, омлет, — Стив кидается из ванной.       Мансон смеётся и не торопясь спускается за ним. На кухне чуть пахнет горелым. Стив переворачивает омлет, тот немного подгорел, но было терпимо.       —Как можно было забыть убавить газ?       Харрингтон поднимает плечами и раскладывает завтрак по тарелкам.       —Кофе, чай? — спрашивает хозяин дома.       —Поебемся? — глупо шутит Эд. Так никто не говорит уже, но момент был удачный, чтобы сказать это.       Стив достает кружки и поворачивается к патлатому.       —Разложить тебя прямо на этом столе, Мансон?       Они оба улыбаются. Эдди не хотел бы этого прямо сейчас. Все таки это привело к ссоре с Бакли.       —Кофе, — уклончивый ответ.       Правда, представляя, как Стив берет его прямо здесь, щеки начинают сиять румянцем. Когда-нибудь, может быть. Он улыбается, смотря на Стива. Абсолютно пиздатый человек прямо перед ним. И этот пиздатый человек даже не догадывается, какие чувства к нему испытывает Эдди. Желание пооткровенничать закипает где-то внутри. Он пытается унять его. Минус два за один день это отстой, да и не хотелось бы портить никому настроение сейчас.       Стив ставит на стол тарелки, кружки, какие-то соусы, овощи.       —Bon appétit, Стиви, — говорит Эд.       Стив в ответ кивает. Эдди пробует завтрак: вкусно, но много специй. Он запивает омлет кофе. Неплохо не самом деле, но у Бакли всегда лучше. У них как-то по особенному вкусно. Можно было бы сказать, что как мама готовит, но Эдди не знал как это, поэтому вместо мамы в этой строчке у него фигурировала либо Робин, либо Викки.       —Так чем займемся вечером? — как Стив настойчив, даже пугает немного.       —Я не знаю.       На уме лишь секс. Что плохо. Все таки они до сих друзья, а дружескими вещами уже не занимаются.       —Давай посмотрим что-нибудь, кино там, шоу, — предлагает Стив.       —Валяй, что угодно на твой выбор.       —Так ты согласен приехать?       Эдди кивает и отпивает еще кофе. Куда он денется.

***

      День проходит быстро. Эдди после завтрака остается у Стива. Они пытаются разобраться с его тачкой. Эдди, который немного разбирается в этом, под капотом ничего не находит и советует пригнать машину в мастерскую. Харрингтон кивает.       Затем он едет к Бакли. Волнуется. Покупает ей любимое, дорогое пиво и едет к ней домой. Ему открывает Викки, на этот раз она менее встревоженная, что является хорошим знаком. Мансон проходит в дом, идет наверх, во внутренний двор. Солнце красиво катится к линии горизонта. В ярком закатном освещении Робин сидит на ступеньках и курит, совсем как утром, только без кофе.       —Привет.       Она поворачивается. Кивает.       —Роб, мы можем поговорить?       Эдди присаживается рядом, пиво остается позади них. Девушка кивает, выдыхая сизый дым.       —Слушай, я понимаю на самом деле, почему ты так не хочешь... — он запинается, не знает как назвать такие отношения со Стивом, — чтобы я влезал в это, но пойми меня, пожалуйста. Он давно мне нравится, и я хочу хотя бы на каких-то правах быть с ним рядом, даже если это просто секс. Представь, что Викки бы выдвинула тебе такие условия. Ты бы согласилась?       Робин немного молчит, тарабанит пальцами по ступенькам. Обдумывает, соврать, чтобы доказать свое, или сказать правду, отпустив Эдди в свободное плаванье. Впрочем, видимо она понимает, что она ему не мамаша и запреты лишь усугубят все.       —Да, согласилась бы. Я тебя понимаю, на самом деле. Ты извини, что я так вспылила. Просто мне не хотелось бы, чтобы Стив сделал тебе больно. Я знаю, что такое может быть. Да и Стиву сейчас нужно не это. В общем, стоило просто поговорить для начала.       —Я знаю, что может. Просто, блять, я так давно ждал хотя бы чего-то.       —Да, я знаю, бро.       Она приобнимает его. Он делает тоже в ответ.       —Ты тоже извини меня, что не послушал тебя. Обещаю, что постараюсь не вляпаться, — тихо так говорит Эдди.       —Как скоро проебешь обещание? — смеётся она.       —Господи, да я уже, — что правда то правда.       —И все же, каков Харрингтон в койке? — она улыбается, что радует Эдди. Так быстро отпустила. Видимо, Викки сказала много дельного и говорила долго.       До самого заката солнца они обсуждают Стива во всех планах. Роб пытается давать советы Эдди, но все это сводится к тому, что Мансону вообще не стоило бы приближаться к нему сейчас. Только Бакли вкурсе, что вечером он уедет к нему. И она смиряется.

***

      Эдди заходит к Стиву. В доме вкусно пахнет ужином. Правда, Эдди уже поел пиццы у семейства Бакли, но от стряпни Харрингтона он тоже не откажется.       —Я приехал, — кричит Эдди. Так приятно было это крикнуть, словно к себе домой и словно его кто-то ждет. Стив действительно ждет.       Харрингтон выходит из кухни. Он весело улыбается, поправляя волосы рукой. Господи, Эдди же так важна его шевелюра. Они проходят в гостинну, садятся на тот самый диван. Где-то на полке кофейного столика лежит пачка карт. Ужас.       —Будешь ужинать? — ласково мурлычет Стиви.       —Может, позже. Какой фильм выбрал?       —Не выбрал, — он подает Эдди пульт, — выбери сам.       Мансон вздыхает. Что сложного в выборе фильма. Он клацает кнопки на пульте, в поисках неплохого фильма на вечер. Ого, у Харрингтона есть подписка на разные каналы, которые Эдди никогда не смотрел. Сдаваясь, он выбирает случайный канал. Ничего интересного.       —«Женские сплетни», ты смотрел? — спрашивает Харрингтон, глазея на экран, где женщина со странной прической разговаривает с детьми.       —Нет, выбрал случайно, — спокойно отвечает Эд. — Кстати, в пути я встретил девушку, которая очень похожа чем-то на героиню. Она была такая странная, но до жути интересная.       —Под стать тебе, получается.       Эдди смеется. Это точно. Кто только не живет в Америке, кого только не встретишь в дороге. Было много разных интересных людей.       —Расскажи что-нибудь про поездку, — просит Стив, укладывая свою голову на плечо Мансона. По его телу пробегают мурашки. Это было... Мило.       —Мы вроде посмотреть что-то хотели, — напоминает Эдди.       —Мы можем сделать это в любой момент. Давай поболтаем.       Эдди вздыхает, убавляет звук на телике. И что Харрингтон хочет услышать?       —Что рассказать? — спрашивает Эдди, уже выбирая что-то интересное из многочисленных историй.       —Не знаю. Про девушку давай.       —Ох... Ну, она путешествовала автостопом от Северной Дакоты до Флориды. Как я понял, денег у нее было хоть жопой жуй, поэтому она выбрала именно такой способ для путешествия. Мы ехали с ней, кажется, дня три. Она рассказывала мне что-то про буддизм, литературу и высказывала много своих взглядов. Интересная личность. В качестве платы за помощь она дала мне баксов триста, дешевое кольцо и пачку сигарет.       —Ты знаешь как ее зовут? — спрашивает Стив.       —Кэтрин. Фамилию не знаю.       Он вспоминает ее и немного улыбается. Как-то они курили на заправке и Эдди подумал, что было бы славно поехать с ней во Флориду. Но передумал, в очередной раз соскучившись по дому, да и где-то проехал грузовик с номером родного штата. Кэтрин тепло прощалась с ним, словно за трое суток они успели стать близкими друзьями. Дорога сближает.       —И что с ней теперь? — глупый вопрос от Стива.       —Я не знаю, но хотел бы повидать ее.       Стив кивает. Мансону не хочется рассказывать о дорожных путешествиях какими бы они не были, потому что любое воспоминание будет смешано с мыслями о том, что нигде кроме этого городка ему нет места.       —Ты ездил когда-нибудь далеко от Хоукинса? — спрашивает он.       —В Калифорнию. В детстве.       —Отпуск?       —Там жила бабуля, ездили к ней в гости на Рождество.       —Это странно, что у тебя родственница живет в таком месте, а летом ты к ней не ездил.       —Да. У родителей часто не получалось съездить, поэтому летник поездки откладывались. Так и не съездили ни разу.       Харрингтон говорит как-то печально, словно это до сих пор его обижает.       —В следующем году съездим, — предлагает Эдди.       —Папа так же говорил.       —Да ладно тебе, не расстраивайся. Взрослые придурки.       Стив заулыбался. Это точно.       —Хочешь курить? — патлатый бьет по карману, чтобы проверить наличие сигарет. Стив кивает, они идут в ванну. Прикуриваются той самой зажигалкой. Жди долго крутит ее в руках рассматривая внимательнее. Стив выдыхает кольца дыма в собственное отражение в зеркале. Отражение подмигивает Эдди и, он улыбается, смотря на улыбку друга. Какой же Стиви придурок.       Мансон, — зовет Стиви-бой, все так же смотря через зеркало.       —Что, Харрингтон?       —Что ты делаешь завтра? — в который раз он это спрашивает.       —Я могу расписать все свое расписание на неделю, будешь знать, когда меня звать, — шутит Эдди. — Серьёзно, очень часто интересуешься этим.       Стив оборачивается, подходит к парню. Стоит так близко. Эдди, сидящий на краешке ванны может положить ему голову на живот.       —Мне нравится с тобой. Вот и спрашиваю.       Мансон немного краснеет. Эти слова он запомнит надолго. Приятно было услышать такое от Стива, потому что ему тоже безумно хорошо рядом с ним.       —Ну, вроде никаких планов пока нет, — отвечает Эдди и всматривается в глаза Харрингтона, смотрящие на него сверху. Завораживает.       —Тогда приезжай ко мне завтра в шесть, буду ждать тебя.       Их взгляды задерживаются. Эдди чуствует, как что-то обжигает пальцы. Он смотрит на руку и замечает, как огонек подобрался к фильтру. Он кидает окурок в пепельницу. Стив делает последнюю затяжку и тушит остатки сигаретки о стенку пепельницы. Их взгляды снова пересекаются. Рука Харрингтона касается волос Эдди и убирает их за ухо. От удивления Эдди приоткрывает губы. Стиви ухмыляется и уходит. Вот же говнюк. От такого действия Эдди почти возбудился. Он обиженно смотрит вслед Стиву и встает с ванны, чувствуя, как затекло мягкое место.       Где-то с лестницы слышится:       —Погнали смотреть кино, Мансон. Сегодня на домашнем, никакого секса.       Эдди улыбается. Вечер нежностей?