Семейные ценности

Прошло две недели

Сейчас Джерард жил в отеле, потому что на следующий день после их тяжёлого разговора с Джиной она попросила мужа переехать, ведь видеть его теперь было невыносимо. Через пару дней они подали на развод, но тогда не сообщили об этом ни родным, ни близким, Джине нужно было время, чтобы прийти в себя и всё переварить. Джерард задумчиво вертел в руках билет на прямой рейс до Бостона, пытаясь понять, что чувствует. На прошлой неделе он разговаривал с представителем издательства, и тот подтвердил, что его предложение о работе всё ещё в силе, поэтому Джерард, не раздумывая, согласился. Завтра ночью он будет далеко от дома, далеко от Фрэнка, и тогда уже ничего нельзя будет изменить. Всё время до перелёта Уэй изводил себя тяжёлыми мыслями и сомнениями, взвешивал все за и против, и в конечном итоге признал, что переезд в Бостон — самый правильный вариант в сложившейся ситуации. По крайней мере, ему нужно прийти в себя и отдохнуть от всего. Побыть в спокойной обстановке и решить, что делать дальше. Но как же… Фрэнк? Эти две недели они переписывались, как и раньше, иногда разговаривая по телефону. Айеро даже предлагал увидеться, но Джерард отказывался, ссылаясь на какие-то выдуманные дела, потому что не был готов к этой встрече. Он не хотел рассказывать о разводе, но и врать в глаза Фрэнку не мог. Но сегодня… сегодня Джерард проснулся с осознанием, что им нужно поговорить один на один, пускай и в последний раз. От мысли, что эта встреча действительно станет последней, хотелось убиться, но где-то в глубине души Джи лелеял надежду, что Фрэнк примет его предложение переехать вместе. Да, это чистое безумие, бросить жену, детей и уехать в неизвестность, и вряд ли Айеро, будучи закоренелым «прилежным семьянином» (по крайне мере, в недалёком прошлом) и консерватором, согласится. Но Джерард не мог не попытаться. Он бы никогда не простил себе этого. Именно поэтому сейчас прижимал телефон к уху, уже несколько секунд слушая гудки, которые перебивал звук его сумасшедшего сердцебиения. — Привет, Джи. Как ты? Джерард незаметно облегчённо выдохнул, услышав родной голос в трубке, отвечая: — Сойдёт. Фрэнки, нам… нужно поговорить. Сейчас скину адрес. Прошу, не задавай вопросов и приезжай, хорошо? — Что-то случилось?! Джи? Ты где? — взволнованно спросил Фрэнк, проигнорировав просьбу Джерарда. — В отеле. Всё в порядке, просто… я должен кое-что рассказать. — В каком ещё отеле, почему? — Я живу здесь уже две недели… Ты приедешь? В трубке послышался тяжёлый вздох, и через несколько секунд Фрэнк произнёс: — Жду адрес.

***

Джерард совсем не думал, что с порога Фрэнк кинется в его объятия. И уж тем более он не мог ожидать, что мужчина начнёт его целовать и шептать, как сильно скучал. Когда Айеро пришёл в себя и эмоции от встречи поутихли, он взглянул на Джи, в глазах которого читалось явное напряжение, и, ощущая, как его настигает волнение, спросил: — Что случилось? Почему ты живёшь здесь? — Идём. Тебе лучше… присесть. — Блять, Джи, если ты думаешь, что это смешно… не пугай меня! — Я абсолютно серьёзен. В общем… я подал на развод, — произнёс Джерард, когда Фрэнк устроился на небольшом диванчике, садясь с ним рядом. — С ума сошёл?! — воскликнул Фрэнк, который совсем не ожидал услышать такую новость. — А как же беременная Джина… — Мы поговорили и приняли обоюдное решение. Да, инициатор этого я, но… мне невыносимо так жить. — Ты… сказал Джине о нас? — Конечно нет, Фрэнк! Я признался ей, что полюбил мужчину и больше не могу это скрывать. — И как она это восприняла? А ваш ребёнок… — Он, как оказалось, не мой, — хмыкнул Джерард. — Джина изменила мне со своим другом детства, пока я был в командировке. Конечно, я всё равно буду ей помогать и не брошу на произвол судьбы, но… — Пиздец… — в шоке выругался Фрэнк. — Ты уверен? Может, она сказала это просто из желания тебе отомстить? — Нет. Сразу я тоже так подумал, но всё сходится… по срокам. К тому же, я… скорее всего я не могу иметь детей. — Не буду её осуждать, — после длительной паузы произнёс Айеро. — Ты вёл себя отвратительно, и как Джина ещё столько лет продержалась… — Спасибо за напоминание, что я был последним подонком. Фрэнк закатил глаза. Он теребил край своей идеально выглаженной рубашки, заметно нервничая. Зачем Джерард позвал его сюда? К чему он клонит… — Как ты смог уйти из дома? — внезапно перевёл тему Джи, будто не решаясь задать Фрэнку вопрос, ради которого, собственно, и попросил его приехать. — Что сказал Джен? — Ничего. Её нет дома, она на школьном собрании Оливера. Я предупредил Келли… сказал, что поеду к тебе. Мне надоело врать, тем более, она сама всё понимает. Но сейчас не об этом. Ты позвал меня только для того, чтобы рассказать о разводе? И что… дальше? — Фрэнк, — собравшись с силами и резко выдохнув, произнёс Джерард, — завтра я улетаю в Бостон. Мне давно предлагали работу, и я решил, что сейчас самое время принять предложение. Хочу отдохнуть от всего этого и сменить обстановку. Чёрт, не думал, что сказать это будет так сложно, в общем… поехали со мной. Начнём новую жизнь вместе. Только я и ты… Сперва Фрэнк молча хватал ртом воздух, пытаясь что-то сказать, но слова просто застряли в горле. Он не мог поверить, что Джерард улетает уже завтра, и если сейчас он откажется поехать с ним, то, вполне возможно, что они никогда больше не увидятся… — Джи… я… я не могу так быстро принять решение, мне нужно всё обдумать. Ты предлагаешь бросить Джен, детей, работу и… улететь с тобой буквально в никуда? — Да. Знаю, что звучит безумно, но я должен был попытаться. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе. — Опять ты только о себе… Принимаешь импульсивные решения, не думая о последствиях, а страдают другие! Влюбил меня в себя и сейчас бросаешь… — вскакивая с места, выкрикнул Фрэнк, чувствуя, как боль сдавливает грудную клетку, а к горлу подкатывает противный ком. По венам текло отчаяние и мерзкое, липкое ощущение безысходности. — Неправда! Фрэнки, послушай… — проговорил Джерард, взяв мужчину за руку. — Не хочу. Отпусти меня. Фрэнк выбежал из номера, но Джи догнал его и схватил в охапку, крепко прижимая к себе и не оставляя возможности вырваться. — Я тебя ненавижу… отпусти, — пробормотал Фрэнк, кулаками ударяя Джерарда в грудь. — Ты всегда говорил, что я веду себя, как ребёнок, а сейчас поступаешь точно так же, — фыркнул Джерард. — Дурной пример заразителен. Внезапно Уэй прижал Фрэнка к стене, начиная целовать, одновременно шепча, как сильно его любит, и как не хочет расставаться. Наконец Айеро сдался и ответил на поцелуй, с силой схватившись за плечи Джерарда. Он кусал его губы, вкладывая в этот жест всю свою злость и обиду. — Я не смогу без тебя, ты это понимаешь?.. — тихо, боясь показывать свою слабость перед Джерардом, произнёс Фрэнк. — Неужели ты это сказал. — Придурок. Джерард оторвался от рта Фрэнка, и, взяв его за руку, повёл обратно в номер. …Мужчины и сами не поняли, как оказались в одной постели. Страсть, невысказанные чувства и горечь предстоящей разлуки охватили их, толкая на безрассудство. — Я так скучал… — беспорядочно расцеловывая лицо и тело Фрэнка, шепчет Джерард. — Мне так не хватало этого… — Мне тоже, — отозвался Фрэнк, сцепив руки на шее мужчины. — Джи… Джи, я хочу, чтобы ты… чтобы сегодня ты был сверху. — Ты уверен?.. — Да. Я хочу почувствовать тебя внутри. Фрэнк изо всех сил старался сосредоточиться на ощущениях и отогнать от себя тяжёлые мысли о том, что неизвестно, когда они увидятся в следующий раз, но это давалось ему с огромным трудом. На глаза наворачивались слёзы, которые Джерард ошибочно принял за проявление боли и хотел остановиться, но Фрэнк ему не позволил, прошептав, что всё хорошо. Они кончили почти одновременно, крепко прижимаясь друг к другу и слушая громкое биение сердец в унисон. Пару минут мужчины лежали молча, не двигаясь и почти не дыша, стараясь продлить это короткое мгновение счастья, когда они были одним целым и растворялись друг в друге. Наконец Джерард аккуратно вышел из Фрэнка и устроился рядом, обнимая его и целуя в мокрую щёку. — Это было… невероятно, — улыбаясь, произнёс Фрэнк, но Джи не мог не заметить искорку грусти в его глазах. — Да… когда любишь, всё по-другому. Раньше я был уверен, что это бред, и секс по любви ничем не отличается от обычного. Но как же я ошибался. Когда любишь, всё так волшебно… душа и тело наполняются счастьем. С другими… такого не было. — Когда ты успел стать романтиком? — хмыкнул Фрэнк, но от слов Джерарда его бросило в дрожь. Почему именно сейчас им нужно расставаться? — Я всегда им был в глубине души. Очень-очень глубоко, — улыбнулся Джи, покрепче обнимая мужчину, но тот всё-таки нарушил их идиллию, спросив: — Ты… уже точно решил уехать? — Да. Мне это необходимо. Я понимаю, что с моей стороны очень эгоистично заставлять тебя всё бросить и бежать со мной на край света, поэтому буду ждать, пока ты созреешь. Если созреешь… — А если ты найдёшь себе там кого-нибудь… — Теперь, когда я почувствовал, что такое любовь, ни на что не променяю это чувство. И тебя ни на кого не променяю, — заверил Джерард, находя ладонь Фрэнка и переплетая их пальцы. — Говоришь красиво, но как будет на самом деле… Джерард недовольно фыркнул и заткнул Фрэнка поцелуем, не давая ему возможности развить свою тревожную мысль. …Когда пришло время уходить, Джи попросил мужчину пока что ничего не рассказывать ни Дженнифер, ни детям, потому что завтра перед отлётом он сам планировал приехать и… попрощаться. Попрощаться. При произношении этого слова в сердце будто вонзались тысячи иголок, а по телу проходил неприятный озноб. Как же Фрэнк не хотел с ним прощаться!.. В голове крутилась навязчивая мысль, что ещё есть время, целая ночь впереди, он должен всё обдумать. Впервые в жизни Фрэнку выдался шанс изменить свою серую жизнь, не быть трусом и решиться на отчаянный шаг. Но даже сейчас он боялся. Фрэнк всегда до ужаса боялся любых перемен, особенно, если эти перемены настолько радикальные. Он не хотел бросать Дженнифер и детей, но Келли права, их брак уже давно трещит по швам, и они перестали быть той самой счастливой семьёй, на которую равнялись другие… Дети поймут, они уже взрослые, а Джен… Джен, возможно, никогда не сможет простить, но рано или поздно Фрэнку придётся рассказать ей правду. Так может, этот момент настал?.. Фрэнк зашёл в дом, полностью поглощённый своими мыслями, даже не замечая Келли, которая встретила его в гостиной. — Ну что, пап? Вы поговорили?.. — Детка, пожалуйста… не спрашивай меня. Всё очень сложно, мне… надо подумать, что делать дальше. Фрэнк быстро прошёл мимо Келли, которая удивлённо провожала его взглядом. Он был таким поникшим и будто бы… обречённым? Даже не сделал ей замечание, что лезет в дела взрослых. Видимо, всё плохо… Девочка задумчиво накручивала прядь волос на палец, пытаясь сообразить, как поступить. Она не могла бросить папу в таком состоянии. Нужно всё выяснить.

***

Всю ночь Фрэнк не мог сомкнуть глаз и кое-как уснул только под утро, но поспать ему удалось совсем недолго, хоть сегодня и был выходной. Около десяти утра мужчину разбудила Дженнифер с телефоном в руке. — Фрэнк, просыпайся… Джерард звонил, собирается приехать к нам. — Сейчас? Что случилось? — спросонья пробормотал Айеро, пытаясь разлепить глаза и сфокусировать взгляд. — Сказал, что хочет… попрощаться. Я ничего не понимаю! Они с Джиной переезжают? Ты что-то об этом знаешь? Не могу до неё дозвониться… «Попрощаться… чёрт!» — в голове Фрэнка всё мгновенно встало на свои места, и он вспомнил, что Джерард обещал сегодня приехать. Но мужчина не думал, что это будет практически с самого утра… — Я… не знаю, — приподнявшись на постели и изо всех сил стараясь сделать вид, что впервые об этом слышит, произнёс Фрэнк. Сердце стучало, как бешеное, волнение, казалось бы, проникало в каждую клеточку его организма. А он ведь так и не решил, что делать… Соглашаться поехать с Джерардом? Или уже поздно?.. — Очень странно. Джи меня пугает. — Давай дождёмся его и не будем строить догадок. Приедет и сам всё расскажет. Дженнифер согласилась с мужем, и, напомнив, что завтрак давно на столе и ему нужно поторопиться, пока дети всё не съели, вышла из спальни, оставив Фрэнка наедине со своими мыслями. — Мам, что случилось? — чувствуя неладное, спросила Келли, доедая сэндвич. — Дядя Джи звонил? — Да, он… скоро приедет. Сказал, что хочет попрощаться. — Попрощаться?! — хором воскликнули Келли и Оливер. — Не смотрите на меня так, я сама ничего не знаю! Может быть ваш папа в курсе, но он не признаётся. «Блин… интуиция меня не обманула, всё очень плохо! Наверное, вчера дядя Джи сказал папе, что уезжает… вот, почему он был такой грустный. А как же тётя Джина? Я ничего не понимаю…» — пронеслось в голове у Келли, и она уже собралась бежать наверх, чтобы всё-таки выпытать правду у отца, но он сам пришёл на кухню. — Пап, ты знаешь, что… — начала девочка, но осеклась, поняв, что при маме и Оливере нужно молчать. — Не знаю. Почему вы все решили, что мне о чём-то известно? — Потому что в последнее время ты как-то сблизился с Джерардом, — пожала плечами Дженнифер, поставив перед Фрэнком тарелку с завтраком. — Ты же сама этого хотела, — хмыкнул мужчина, отхлебнув из своей чашки глоток уже остывшего кофе. — Да, но… мне по-прежнему кажется, что ты покрываешь его измены. — Джен… не начинай хотя бы при детях! Келли, взглянувшая в окно и увидевшая такси, которое остановилось около их дома, не дала скандалу развиться, воскликнув: — Смотрите! Это, наверное, дядя Джи… — Да, точно… это Джерард, — подтвердила Дженнифер, проследив за взглядом дочери. —Идёмте, встретим его. Фрэнк, ощущая, как с каждым вздохом его сердце стучит всё сильнее и сильнее, пошёл за женой и детьми. — Джерард, что случилось? Не пугай нас! Я не могу дозвониться Джине… вы куда-то уезжаете? — сразу набросилась на мужчину Дженнифер. Фрэнк неторопливо вышел из-за спины жены, и его глаза на несколько секунд задержались на напряжённом лице Джи, который поймал взгляд мужчины. Келли и Оливер побежали к Джерарду, наперебой пытаясь выяснить, что случилось, а он лишь растерянно улыбнулся, приобнимая племянников. — В общем… — начал Джи, отпуская детей. — Мы с Джиной разводимся, я улетаю в Бостон, где мне давно предлагали работу, рейс через несколько часов. Не знаю, когда вернусь, и вернусь ли вообще, поэтому… приехал попрощаться с вами. Дженнифер ахнула, глядя на Фрэнка, который лишь пожал плечами, изо всех сил пытаясь замаскировать волнение безразличием, а Келли и Оливер застыли в шоке. Келли, конечно, предполагала такой исход событий, но от того, что она оказалась права, кровь стыла в жилах. Неужели её папа так просто отпустит Джерарда? Он уедет… навсегда, и они оба останутся несчастными? В силу возраста Келли воспринимала всё особенно остро, и сложившаяся в голове перспектива виделась чуть ли не концом света. Она должна что-то сделать! Времени на размышления уже нет. «Я обязана подтолкнуть их друг к другу. Даже если в итоге пострадаю сама…» — Джерард, что это значит?! — чуть-чуть придя в себя, воскликнула Дженнифер. — Ты бросаешь Джину? — Прошу тебя, успокойся. Мы с ней… приняли решение о разводе вместе. Я никого не бросаю, буду помогать ей, присылать деньги. — Да что ты! Сомневаюсь, что моя беременная сестра, которая любит тебя больше жизни, добровольно на это пошла. Ты её заставил! Поедешь к своей любовнице?! — Джен, пожалуйста… — вмешался Фрэнк, видя, что жена выходит из себя. — Думаю, мы не должны лезть в отношения двух взрослых людей. — Ты его поддерживаешь?! Я так и знала, что ты тоже тут замешан… — Мам, не надо… — потянув мать за руку, проговорила Келли. — Келли, не вмешивайся! — Успокойтесь, все! — прикрикнул Джерард, тоже начиная раздражаться. — Джен, я знаю, что в твоих глазах навсегда останусь подонком, который развёлся со своей беременной женой и бросил её на произвол судьбы, но, пожалуйста, хотя бы дай мне сказать. Выслушай. И… — тут мужчина бросил взгляд на растерянную Келли и напуганного Оливера, — мне кажется, что детям лучше не присутствовать при этом. — Согласен, — кивнул Фрэнк. — Келли, Оливер, идите наверх. — Нет! — возразила девочка. — Мы уже взрослые и имеем право знать, что произошло. — Да, пускай твои племянники услышат, какой их обожаемый дядя Джи на самом деле, — фыркнула Дженнифер. Джерард и Фрэнк незаметно переглянулись, и сердце Айеро в очередной раз пропустило удар. — У меня мало времени, поэтому буду краток. Некоторое время назад я начал встречаться с другим человеком. С мужчиной. Я не думал, что всё зайдёт так далеко, не думал, что в принципе способен на какие-то глубокие чувства, но… я влюбился. Впервые в жизни. Обманывать Джину и жить с ней стало невыносимо, поэтому я признался во всём. Она согласилась со мной, что развод — лучшее решение в сложившейся ситуации. Я знаю, что очень виноват перед Джиной, и что брак со мной был... не лучшим решением в её жизни, но даже моё запоздалое раскаяние уже ничего не исправит. Зато я могу дать и себе, и ей шанс на... новое счастливое будущее. А по поводу ребёнка… Думаю, что Джина сама всё расскажет. Это не моя тайна. По мере рассказа Джерарда глаза Дженнифер и Оливера округлялись всё больше, а на лицах читался неописуемый шок. Фрэнк и Келли же оставались спокойными внешне, хотя внутри у обоих буквально кипели эмоции. — Я… я ничего не понимаю, — наконец произнесла Джен. — Почему она сама мне этого не сказала? Как она себя чувствует? Может ей нужна помощь… — Не волнуйся, с Джиной всё в порядке, утром я говорил с ней по телефону. Когда она будет готова, сама приедет к вам и обо всём расскажет. — Дядя Джи, а… тот мужчина, — подал голос Оливер, не обращая внимания на недовольное шипение Келли. — Он полетит в Бостон с тобой? — Нет, — стараясь не смотреть на Фрэнка, быстро ответил Джерард. — Он… тоже женат и не готов сейчас всё бросить. Ладно, мне… правда пора. Келли невыносимо было бездействовать, когда она знала правду. Она больше не могла слушать Джерарда и видеть, как её отец нервничает, не решаясь его остановить. Сама же девочка не знала, что предпринять. Остановить его самой? Рассказать маме правду прямо сейчас? Что ей делать?.. Не выдержав свалившегося на неё груза ответственности и напряжения, Келли расплакалась, подбегая к дяде и обнимая его. На глаза Оливера тоже накатывали слёзы, но он стойко держался, хлюпая носом. — Келли, детка, чего ты? — наклоняясь к девочке, проговорил Джерард, будто не понимая истинной причины её переживаний. — Я же не на другой континент улетаю. Буду писать и звонить. А потом… когда устроюсь, буду приезжать. И вы сможете меня навещать, если мама разрешит. — Но я… — Мне правда пора. Всё будет хорошо, — стараясь улыбаться, произнёс Джерард, украдкой взглянув на Фрэнка. Как же он хотел обнять и поцеловать его на прощание, прошептав, что любит, но, увы… Они лишь по-дружески пожали друг другу руки, стараясь не смотреть в глаза, а потом к Джерарду подошёл Оливер, который крепко его обнял, и даже Дженнифер тепло попрощалась с мужчиной, пожелав ему удачи. Келли выбежала во двор, не слушая возражения родителей, и как только Джерард сел в такси, водитель которого всё это время ждал его на улице, в её голове что-то щёлкнуло, и она решительно вернулась в дом, чётко зная, как поступить. Если у её отца так и не хватило смелости во всём признаться, то она не собирается прятать в голову в песок, как он.

***

Когда девочка вернулась, в гостиной уже не было никого, кроме Фрэнка. Он нервно курил, и, судя по всему, уже не первую сигарету, хотя раньше никогда не позволял себе делать это в доме. — Пап!!! — закричала Келли, даже не задумываясь о последствиях. — И ты позволишь ему уехать?! — Келли, я прошу тебя… не ори так, мама может услышать. — Мне всё равно! Я не хочу быть такой трусливой, как ты. — Келли! — Ты так просто позволишь дяде Джи уехать? — повторила девочка. — Даже не пытаясь его остановить?! — Что за крики? Что у вас происходит? — произнесла вышедшая из кухни Дженнифер. — Детка, о чём ты? Почему твой папа должен останавливать Джерарда? — Довольна? — зашипел Фрэнк, глядя на дочь. — Потому что… потому что… Пап, скажи сам! Расскажи всё, иначе это сделаю я. — Келли! — прикрикнул мужчина, испугавшись не на шутку. — Не лезь не в своё дело, сколько можно повторять! — Это касается и меня, и Оливера тоже. Мне всё равно, даже если после этого ты посадишь меня под домашний арест, я расскажу правду! Если ты не сделаешь это сам. — Да что здесь происходит?! Фрэнк, о чём говорит наша дочь? Что за день сегодня такой… — прижав ладони к вискам, произнесла Дженнифер. — Папа, ты должен остановить дядю Джи! Он ведь правда уедет… я не хочу, чтобы всё было так… я не буду мириться с тем, что вы оба останетесь несчастными! — последние слова Келли произносила уже в какой-то истерике, ощущая, как по щекам текут слёзы. Ничего не понимающая Дженнифер пыталась её успокоить, а Фрэнк наблюдал за всем, как в замедленной съёмке. Опять их пятнадцатилетняя дочь оказалась умнее и смелее его… — Я тот самый мужчина, — на одном дыхании выпалил Фрэнк, и Джен с Келли, как по команде, уставились на него. — Я тот самый мужчина, которого полюбил Джерард. — Подожди… что?.. — отпуская дочь и подходя к мужу, переспросила Дженнифер, глупо улыбаясь и чувствуя себя главной героиней пьесы абсурда. — Хороший способ разрядить обстановку. — Джен, я люблю его. Я так сильно люблю его, но оказался трусом, который не смог тебе в этом признаться. Келли знала, потому что однажды увидела, как мы целуемся, но Джерард попросил её молчать. — Мам, прости меня, я просто… Воздух пронзил оглушительный звук пощёчины, не давая Келли договорить. Она перевела взгляд на пылающую щёку отца, на лице которого виднелось облегчение, смешанное с раскаянием. Он поступил правильно. Теперь главное успеть… — Я никогда тебе этого не прощу. — Джен… пожалуйста, дай мне объясниться. — Спасибо, обойдусь без мерзких подробностей ваших утех, можешь рассказать об этом Келли, раз уж она так тебя поддерживает. — Мама! Дженнифер развернулась и вышла из гостиной, оставив Фрэнка и дочь. В эту секунду её жизнь разделилась на до и после, и девушка всё ещё не могла поверить в реальность происходящего. Её идеальный муж, её Фрэнк, которого она всегда ставила в пример сестре и подругам, оказался подлым изменником, ничуть не лучше, чем Джерард, с которым он же (по злой иронии судьбы) и изменял ей. Сейчас всё казалось таким логичным: и внезапное сближение её мужа с Джерардом; и перемены в поведении Фрэнка, его холодность; и их частые уединения на террасе во время семейных ужинов под предлогом «покурить»... Интуиция не обманула Дженнифер, Фрэнк действительно покрывал Джерарда, только вот не его измены, а свою измену с ним. Они делали это буквально у Джен под носом, а она так ничего и не поняла... А Джина знает?.. Джерард сказал ей правду, или в кои-то веки решил поступить благородно, не выдавая Фрэнка? Дженнифер усмехнулась себе под нос, смахнув злые слёзы, скопившиеся в уголках глаз. Пожалуй, хуже измены мужа может быть только предательство дочери, которая обо всём знала, но молчала. Почему они так с ней поступили? Этот вопрос останется без ответа, но теперь всегда будет мучить Джен.