Знал же, что ты не тот

      Доктор сидел на лежал на столе в кабинете банкира. Его спина наконец-то могла расслабиться, а он сам не заставлять себя держать осанку. Все его действия наблюдались взглядом хозяина кабинета, точно также отдыхающего, хоть и в кресле.       Такие ночи стали чем-то вроде традиции, причину которой никто из двоих расспрашивать не стал. Возможно они и сами понимали её где-то внутри. Они нравились друг другу характерами и чуть странной и необычной для каждого заботой.

А если честно то и заботой это назвать сложно.

      Дотторе никогда бы не сделал что-то на виду из-за чего вообще можно было начать сомневаться, что это всё делает сам доктор. Одинокий цветок, лежащий идеально по середине, без записок, без чего-то другого и это лишь даёт намёки на создателя такового подарка. Ведь все остальные пытались бы заинтересовать банкира чем-то необычным, дорогим, изысканным. И главным была записка на ней обязательно должен был быть адрес, номер отеля, название места.       Только вот на все такие предложения Панталоне перестал отвечать. И несмотря на своё изголодавшееся тело он не хотел ничего кроме того, чтобы проводить время со столь же жестоким человеком как и он сам, что в такие моменты был спокойнее всего и не показывал и капли настороженности.       И лишь при вопросах о неких подарках, оказывающихся на столе Доктор глубоко вздыхал и долго смотрел в глаза, понимая, что всё известно. Но всё же он продолжал отвечать, придумывать что-то доказывающие обратное.       Панталоне же в свою очередь открыто приходил в лабораторию Дотторе с букетом цветов, запоминая все ответы, реакции, малейшие изменения в лице. В первые дни самым частым было «мужчинам не принято дарить цветы.» На это он лишь улыбался и смотрел в маску. В то место, где должны быть глаза, надеясь передать всё своё мнение одним лишь взглядом.       И через время у Доктора получилось понять его значение. Вроде как только после это начали появляться на столе, на котором сейчас он лежит, цветы, коими так озабочено украшал свои стены и картины, добавляя в них больше жизни и небольшое напоминание о душевной заботе.

Оно делало некоторые дни лучше.

      И вот сейчас всё также спокойно. Всё также тихо и… тепло? Холод, который чувствовался годами внутри каждого таял, а вместо него внутренности наполнялись тёплой водой, иногда становившейся кипятком в слишком близких моментах.       И как-то незаметно рука в чёрной перчатке потянулась к другой, разлегшийся на столе, как и её хозяин. Накрыв чужую руку своей, Панталоне переплёл их пальцы и неотрывно смотрел на лицо, закрытое маской.       Дотторе, ранее лежащий с закрытыми глазами, повернул голову в сторону своего Регратора, якобы пытаясь понять что же тот хочет сделать, а также наблюдая за ним. Девятый поднёс своё лицо к руке и прислонился губами к ней, выцеловывая косточки и саму кожу. Так хотелось укусить, оставить следы от острых зубов, слизать выступающую кровь или даже почувствовать её…       Множество мыслей пролетело на этот счёт в голове у обоих. Только вот были они у каждого разные. У одного идеи, у другого догадки.       Так они и провели несколько секунд, не двигаясь практически, выжидая чего-то, может слова, может действия, а может и отвлечение их друг от друга. Но вдруг раздался голос, охрипший немного от того, что долго человек не разговаривал. —«Чего ты добиваешься?» — спросил Дотторе, все ещё рассматривая работу Панталоне.       Он не выглядел так как будто был против, но то, что могло быть в его голове никто не знал кроме него самого и это мог быть лишь прекрасный контроль эмоций. Поэтому пришлось спросить, дабы удостовериться, но в более шуточной форме, ради сглаживания ситуации на всякий случай. —«А вы , господин второй предвестник, против?» — Панталоне спросил с наигранной формальностью.       В ответ последовало медленное мотание головой, в значении нет, и надутые на пару секунд щёки, которые Доктор делал по привычке, при перебирании вариантов вопроса или факта. В этот раз верным вариантом было первое. —«Но зачем ты это делаешь?» — послышался голос после нескольких секунд раздумий.       Лёгкая улыбка расплылась на лице Банкира. В голове такая же тысяча идей чем ответить. И все ответы будут правдивы. Он положил руку Дотторе себе на щёку и посмотрел Дотторе в «глаза». Сейчас он чувствовал лёгкую нервозность от того, что хотел сказать. —Я хочу медленно уничтожать твоё тело, насыщаясь эмоциями, чтобы оставить себе.» — произнёс Панталоне и провёл языком по ладони Доктора, оставляя влажный след.       Глаза Дотторе расширились от изумления. В книжках о существах Тейвата, которые он читал ещё в самых первых его дней в академии Доктора находил множество описаний суккубов и инкубов. Сам он считал их обычными влажными снами ученных, но сейчас он практически удостоверился в том, что они существуют. —«То есть ты… инкуб, я правильно понял?»       В его глазах отразилась долька сомнения, которую он не мог скрыть даже с маской на лице. Дотторе приподнялся и свесил ноги со стола, можно сказать, сидел напротив Панталоне, определяя есть ли хоть какое-то визуальное отличия у демонов от обычных людей. —«Всё верно, мой друг, всё верно..»— протянул он, показывая в своих глазах чистое наслаждение ситуацией. Ему нравилась каждая секунда, проводимая с этим учёным.       Дотторе рассматривал каждый миллиметр лица Банкира. Он положил свои руки ему на щёки, аккуратно поворачивая его голову то в одну сторону, то в другую.       И всё же он ничего не нашёл из того, что было не закрыто одеждой. И учитывая то, что практически вся кожа инкуба была закрыта, шанс того, что какое-либо различие будет под ней. Дотторе начал приподнимать водолазку Панталоне, но тот быстро остановил руку и посмотрел на него с лёгкой улыбкой. —«Давай договоримся, мой дорогой.. ты можешь осмотреть меня как хочешь, а я получу взамен возможность…» — на этом он и остановился, обдумывая как правильнее это всё преподнести.       Дотторе, до этого слушавший, приподнял одну бровь, изображая непонимание и некое ожидание продолжения. Поняв, что оно слишком уж задерживается он произнёс в вопросительном тоне: —«Какую возможность?»       На что получил искрящийся взгляд золотых глаз. Рука Панталоне приподнялась и начала показывать движения а-ля фингеринг. Дотторе ещё долго смотрел на место, где несколько секунд назад была эта ладонь, но ничего не говорил, будто застыл совсем и не будет никогда двигаться.       Но ещё через мгновение он перевёл взгляд на Панталоне и кивнул, начиная снимать водолазку уже без препятствия. И когда черная ткань была снята, Доктор провёл пальцами по метке на животе. —«А вот и первое отличие…» — произнёс он, надавливая на неё и где-то рядом с ней, после чего продолжил, — « одинаковые ощущения или на метке более сильные, может более слабые?»       Панталоне посмотрел на Дотторе и попытался сопоставить те ощущения. —«Никаких различий.»       Доктора лишь кивнул и спрыгнул со стола, подходя чуть ближе и усаживаясь на колени Инкуба. Его глаза были направлены только на тело Банкира, что сидел неподвижно, улыбаясь в ожидании своей части их договорённости.       Когда учёный уже осмотрел и спину, и грудь, но ничего кроме метки не нашёл. Всё же сложно осматривать кого-то не на операционном столе. Там и удобнее и если что всё под рукой. —«Хорошо, давай закончим это завтра, в моей лаборатории.» —«Моя часть нашей договоренности ждать не может… поэтому останитесь ли вы здесь, мой друг?»       В ответ последовал лишь мелкий кивок и переход из сидячей позы в стоячую, дабы снять штаны. После чего Дотторе аккуратно положил их на стол, на котором также лёг сейчас он сам, но не перпендикулярно, как ранее, а параллельно. Так, чтобы он мог наблюдать за продвижением событий.       Панталоне встал и устроился между ног Доктора и опустил свои руки на его ляшки, немного сжимая и выпуская победный вздох, будто бы он хотел этого вечность. —«Знаешь, я так долго не чувствовал чьё-то тело под собой, а всё из-за твоего дерьмового характера… Я так хотел заполучить тебя всего, что позабыл о своём питании. Не считаешь ли ты это чем-то грустным, мой друг?» — произнёс Банкир и лицо его искривилось в нежной гримасе.       В его словах царила лишь правда. Встречи в отелях, посиделки в ресторанах, оканчивающиеся сексом, всё ушло на второй план после их первой встречи. Все цветы даже не доходили до его кабинета, а записки с явным намёком оказывались в ближайшей мусорке. Как же смешно было осознавать, что все эти перемены случились так быстро и из-за какой-то нездоровой привязанности к персоне, что сейчас так доверчиво лежала на столе перед ним. —«Довольно-таки.» — ответил Доктор, прикладывая свою руку ко рту. Конечно, он уже экспериментировал в сексе и делал много чего по этой теме, но ощущение того, что тобой восхищаются всегда щекотало его самолюбие. В хорошем смысле.       Несмотря на это, сейчас Дотторе разглядывал лицо инкуба, замечая с каким нетерпением он облизывает свои губы, как его глаза покрываются некой дымкой, как звуки его дыхания учащаются. Наверняка сам Доктор вёл себя также.       Когда пальцы Панталоне подкрались мелкими шажками к резинке трусов, Доктор выдохнул. Теперь осознание того, что ничего подобного между ними не происходило, немного настораживало. И если вспомнить то ничего такого…

Ох.

      Точно.. Всё же все эти цветы и подарки не были чем-то обычным для дружеских отношений как его уверял сам Банкир. Он закрыл маску руками, и лёгкий стон усталости сорвался с губ Дотторе. Конечно… Всё ведь было так легко.       Видимо какой-никакой эффект клоны всё же оказали. Он не может замечать те или иные детали, которые ранее поручал замечать сегментам. Доктор просто отвык от всего этого.       На его груди он почувствовал некую тяжесть и сразу убрал руки, чтобы посмотреть что же происходит. Панталоне сложил руки домиком и прилёг на Дотторе, рассматривая его и пытаясь понять. —«Ты где-то витаешь, дорогой мой..»       Он продолжал смотреть на часть лица не закрытую маской. Ведь только там можно было опознать хоть какие-то намёки на эмоции и мысли. Но в этом случае это не помогло и пришлось спрашивать. Спрашивать и ждать ответа, надеясь на правду. —«Те букеты не были простым подарком.»       Глаза Панталоне расширились, а он сам думал лишь о том насколько же далеко уходит цепочка мыслей у его драгоценного друга. —«Твои мысли столь далёки от ситуации, но да, они не были обычным подарком.»       Он улыбнулся и пододвинулся ближе к лицу собеседника, наклоняя голову чуть в бок, дабы не упереться носом в маску.       При соприкосновении их губ, в первые секунды Дотторе ничего не почувствовал кроме самого соприкосновения, но лишь прошла ещё одна и он клянется, что думал якобы из него высасывают душу. Только вот это не было так далеко от правды, но вместо души поверхностные эмоции.       Панталоне наслаждался таким ярким спектром всего, что даже выпустил томный стон в такой же поцелуй. Тогда и подключился сам Доктор, отходя от недавнего «перекуса» его эмоциями. Руки Банкира вернулись к резинке трусов, стягивая её всё ниже и ниже. —«Теперь я обратил всё внимание на себя, дорогой мой?» — Панталоне победно улыбнулся, слизывая со своих губ остатки их смешанной слюны.       Тогда же его пальцы и опустились до полностью расслабленного зада. Такие покорность и доверие не могли не радовать его, что можно было сказать по постепенно краснеющим щекам и закрывающимся глазам. Регратор наслаждался ситуацией полностью.       Он игрался с Дотторе, обводя его дырочку кругами, ожидая эмоции, ожидая смущение, ожидая хоть что-то. И получил, конечно не так как было в голове, но это не означает, что реальность оказалась не лучше. Доктор отвернул свою голову, стараясь не смотреть и сосредоточиться на чувствах и ощущениях. Лицо, покрытое лёгким румянцем видно не было, но предположение, наверняка оказавшееся бы верным оставалось.       Играться, конечно, было весело, точно так же и с разглядыванием начала появления чувств на лице такого дорогого приятеля, но собственное желание и похоть не разрешали задерживаться. Слишком уж долго шло это время получения абсолютного доверия.       Палец надавливает на колечко и входит, медленно продвигаясь вперёд. Дотторе закусывают губы, поворачивая голову обратно, дабы заметить жадный взгляд направленный прямо на него. Член немного пошатывается и его наполняет чувство стыда. Возбуждение от долбанного взгляда и внимания.       А Инкуб всё видит и понимает, именно поэтому и продолжает также смотреть, также выискивать малейшие изменения, питаться стыдом.. самое сладкое чувство, что он чувствовал когда либо.       Дотторе начинает осознавать это и улыбается. Озорно так, игриво. А в голове своей матерится и смеётся. Как-то слишком уж быстро его состояние поменялось со спокойного на какое-то такое. Наверняка Доктор нервничал.       Когда места стало достаточно, в колечко мышц вошёл и второй палец. И Панталоне улыбался, заставляя их ходить «взад-вперёд», всё также наблюдая. В скором времени его глаза заметили набухшие соски, что были видны даже через куски одежды. Он припал к одному из них губами, чувствуя вкус ткани во рту, но сладкий голос, раздавшийся прямо под ухом заставил его продолжить.       Внезапно Дотторе укусил свою же руку, дабы не быть слишком громкими даже не потому, что стеснялся, а из-за того, что самому не нравилось прерывать такую красивую тишину чем-то большим, чем дыханием.       Тогда Дотторе и почувствовал то, как надавливая на что-то внутри, его длиннющие пальцы доставляют уйму удовольствия. —«Бл-мфх-ть.» — хотел произнести Доктор, но тут же прикрыл свой рот, жмурясь и сжимая рука Панталоне ляжками. —«Подожди.»       Дотторе поднёс свою руку к рукаву Регратора и сжал его, якобы представляя вместо него опору, что была так нужна в данной ситуации. А уже через секунду он почувствовал чужие губы на своих. Неужели ему так—« не терпится узнать состояние своего друга? —«Ты весь горишь, дорогой мой. Неужжели это реакция всего лишь на…— Панталоне замолчал и повторил действие сделанное ранее. — «Это?»       В ответ был слышен стон, и неразборчивое мычание. Банкир ждал пока ему ответят, продолжая стимулировать это место. И собравшись, Дотторе кое-как выдавил: —«Да.»       Инкуб усмехнулся, чувствуя кожей его эмоции. Настолько сильны были они. Либо же Доктор не мог справляться с ним как и со всеми остальными. Это было хорошо. Для обоих. Но одного из них мучала лишь одна мысль. Они не договаривались ни на что большее.       И тут же сорвался разочарованный выдох от Банкира. Он сожалел, что не потребовал большего.