С нуля

      Оливер был неприхотливым. Ел, что я приносил, пользовался теми же шампунями и кремами, что и я, благодарно натягивал на себя мою одежду и ни о чем не просил, даже если я его спрашивал.       «Идеальный квартирант», — думал я порой. Почти как кот: только есть и пить просил, больше ему ничего и не нужно было. Даже за ушком чесать и то не требовалось.       Тем не менее я периодически все же спрашивал его, не нужно ли ему что-нибудь. Не мог же он в самом деле всю жизнь обходиться малым? Он даже телефон не просил.       — Есть что-то, чего бы ты хотел поделать? — спросил я его спустя примерно неделю с начала нашего совместного проживания, и в этот раз он несмело кивнул:       — Я бы подстригся.       — Хочешь волосы укоротить? — я изумленно приподнял брови и подумал, что лучше бы он привычно молчал.       — Хочу короткую стрижку. Ну, знаешь… выше плеч.       — Чего вдруг?       — Я давно уже отращивал… Ему нравилось. Он… не давал стричься.       — Хм. Ладно. Подстричься недолго. Пойдем, найдем какой-нибудь салон, — предложил я: у меня был выходной, и я был не прочь прогуляться.       — А ты… может, ты мог бы подстричь меня сам?.. Это ведь будет дешевле, чем в салон идти?       — Я?.. — мои глаза полезли на лоб. — Хорошо подумал? Я не парикмахер. Прически люблю делать, но стричь не учился.       — Наверняка в интернете полно обучающих роликов, — не сдавался он.       — Хм, — я задумчиво кивнул и в самом деле залез в интернет, чтобы поискать в кои-то веки не новые способы плетения волос, а дельный урок по их укорачиванию.       Просмотрев с десяток роликов и вооружившись новыми знаниями, я отвел Оливера в ванную, надел на него дождевик и вплел пальцы в его волосы: пшеничного цвета, пористые и сухие, но очень длинные — ниже лопаток, едва ли не до поясницы.       — Жалко-то как… — приуныл я, перебирая их пальцами и не в состоянии остановиться.       — Волосы не зубы, отрастут.       — Отращивать будешь, что ли?! — возмутился я. — Подстрижешься, чтобы отращивать?!       — Ну да, может быть, — он пожал плечами. — Посмотрю, понравится ли мне.       — Ты капец странный, — я покачал головой, оторвался наконец от своего занятия, взял в руки ножницы и расческу, вздохнул и принялся за дело.       Стричь его волосы было невыносимо трудно. Сердце болезненно отзывалось на каждую упавшую на пол прядь, а равнодушное лицо моего «клиента», которое я мог видеть в отражении зеркала, навевало апатию и уныние.       — Мне больно за твои волосы… — произнес я, закончив. Прическа получилась неплохой. Волосы были удлиненными, но не ниже кончиков ушей сверху и укороченными, менее, чем до сантиметра, снизу.       Оливер по-хозяйски взъерошил то, что осталось, — разлетелись и улеглись его пряди при этом чертовски сексапильно — и радостно улыбнулся:       — Спасибо.       — Подожди, пока уберу.       Собирая упавшие на пол волосы, я то и дело вздыхал. Оливер встал на ноги и, решив помочь мне, тоже приступил к уборке.       Вдвоем мы быстро управились и вернулись на кухню. Он был очень рад — это было заметно, а я пребывал в унынии, хотя и видел, что ему шло. Просто… я любил длинные волосы у омег, короткие я не понимал.       «Ну может, это и к лучшему, — подумалось мне. — А то я, кажется, и впрямь начал западать на него».       — Сходим за едой? — предложил я чуть погодя.       — М… Да, давай!       Мы вышли на улицу, и Оливер — что меня дико раздражало — просто светился от счастья. Он с интересом осматривался по сторонам и, стоило нам дойти до переулка, где продавали еду навынос, принялся перебегать от одной лавки к другой.       Лично я точно знал, что хотел поесть, а ему захотелось повыбирать.       «Неудивительно, вообще-то… — подумал я, смотря на его перебежки. — Он несколько дней ел только то, что я приносил».       — Выбрал?       — Может, здесь поедим? — предложил он, указав на лавку, у которой стоял небольшой круглый столик и два стула.       — Да, давай, — я пожал плечами и, оплатив наш заказ, сел за столик.       Оливер крутился у стойки в ожидании заказа, и, смотря на него — вот такого: живого, радостного, буквально светящегося от переполнявших его эмоций в свете заходящего солнца, — я ловил себя на неутешительной мысли, что пофиг мне было на длину его волос. Он уже мне нравился.       «Вот только… Он ведь натурал, да?..» — думал я с тоской.       Продавец, передавший ему наш заказ, негромко сказал что-то, и он приятно зарделся. Поблагодарил, взял заказ и сел рядом со мной.       Меня так и подмывало спросить, что же ему сказали, но я сдержался.       Наверняка комплиментов отвесили. То-то он такой довольный. Чего нельзя сказать обо мне.       — Ты всегда ешь только то, что покупаешь навынос? — спросил Оливер, разламывая деревянные палочки.       — Ага, — ответил я вяло. Продавец был альфой, и его внимание Оливеру явно пришлось по душе. А огорченному стрижкой мне даже в голову не пришло сказать, что ему идет.       — Сам не готовишь?       — Не-а.       — Почему? Не любишь? Или не умеешь?       — И то и другое? — отозвался я, и он мягко улыбнулся:       — Ты же знаешь, что готовить еду дома гораздо выгоднее, чем есть готовую?       — Да ну? — не поверил я. — Килограмм говядины стоит как две порции лапши, которую мы сейчас едим. Или даже три. А может, и все четыре.       — Да, но в этой лапше говядины нет. Здесь же только лапша, соуса чуть-чуть и курицы, и совсем немного овощей. Как думаешь, сколько бы все это стоило, если бы ты приготовил это дома?       — Да я бы дома так и не приготовил.       — И все же?       Я пожал плечами:       — Триста?.. — порция этой лапши стоила триста единиц.       — Примерно двести.       — Всего лишь сто единиц разницы.       — Да, за один прием пищи, — Оливер кивнул. — И за одного.       Моя рука вдруг замерла над тарелкой.       — А за двоих — уже двести, — добавил он, кивнув на свою порцию. — Считай, еще одна тарелка.       — Да ну, бред какой-то, — я с сомнением покачал головой и продолжил есть.       — Вообще-то, нет. Знаешь, какова наценка на кофе навынос?       — Какова чего?.. — оторопел я.       «Достал умничать!»       — Наценка? Ну, ты же знаешь, что такое себестоимость, да?       — Отстань уже, — я едва не пнул его под столом от злости.       «Черт! Мне нравится, что он такой из себя умный, но почему на его фоне я чувствую себя таким тупым?! Мы едим лапшу, которую оплатил я!»       — Кофе, который продают, примерно в пять-семь раз дороже, чем все то, за что ты платишь.       — За что же я плачу тогда?! — возмутился я.       Он пожал плечами:       — Прибыль предпринимателя.       — Как это?!       — Например, сам кофе, который тратят на одну чашку кофе, стоит семь единиц, стаканчик… — он начал перечислять составные части обычного кофейного напитка: кофе, вода, стакан, электроэнергия, оплата труда, аренда, и по итогу получилось в пять раз дешевле, чем цена, которую устанавливали на этот самый кофе в различных кофейнях.       — Да ты шутишь, — не верилось мне.       — Нет, это правда.       — Мне теперь есть расхотелось, — я бросил палочки в тарелку.       — Мне доесть за тебя?..       Я недоуменно приподнял брови:       — Ты специально?..       — Нет. Но если ты больше не хочешь, я доем. Ведь иначе ты еще и выкинешь половину денег на ветер.       — Все, хватит! — разозлился я вконец. — Я прекрасно жил без всей этой чепухи!       — Это не чепуха, это экономия. Ты постоянно переплачиваешь.       — Может, мне нравится!       — Переплачивать?       — Нет, еда! Я так дома не приготовлю!       — Давай я приготовлю, — сказал он ровно, и на этом я конкретно завис.       — А ты умеешь?.. — спросил я с сомнением.       — В век интернета? — он усмехнулся. — Кто угодно сможет приготовить дома такое простое блюдо. Надо только ингредиенты купить. Дашь телефон? — протянул он ко мне руку ладонью вверх.       — Хм… — телефон я свой никому давать не любил, но ему все же протянул, предварительно разблокировав.       Он принялся что-то искать, а я — нервно покачивать ногой в воздухе.       — Вот, смотри, — повернул он экран ко мне. — Всего несколько ингредиентов.       Я скептически пробежался по списку продуктов глазами.       — Ага, одно масло стоит как две порции, — не то чтобы я часто ходил по магазинам, но ребята с работы нередко обсуждали очередное подорожание продуктов и недавно как раз говорили про масло.       — Но нужно-то всего двадцать миллилитров. Все остальное останется на следующий раз.       — Хм… Ну ладно. Давай попробуем, — согласился я, прикинув, что придется в этом месяце взять парочку дополнительных смен: второго человека на своих плечах я уже заранее материально не вывозил.       Доев — Оливер все-таки убедил меня не выбрасывать оплаченную лапшу, — мы пошли в магазин. Он придирчиво осматривал все товары, которыми интересовался, и лишь немногие кидал в итоге в корзину, которую катил я. И оплатил тоже я. И пакет домой тоже отнес я.       «У него же шрам на животе, ему и таскать ничего нельзя, наверное, разойдется еще…» — думал я по дороге.       Оливер выглядел крайне довольным. Он подстригся, поел и накупил кучу продуктов — я за всю жизнь столько не покупал! — его день явно удался, а вот мне предстояло за это расплачиваться. В смысле, отрабатывать.       «Но не сегодня!» — зайдя в квартиру, я разулся, поставил пакет на стол и, вымыв руки, завалился на кровать.       — Спать будешь?.. — удивился Оливер.       Он разбирал покупки и расставлял их по полкам — в холодильнике и в шкафах.       — Почитаю, — я присел, взял первую попавшуюся книгу и, удобно устроившись, сделал вид, что принялся за чтение. — А ты? Готовить будешь?       — Мы же только поели, — он хмыкнул. — И я не вижу вокницу.       — Кого?..       — Это специальная сковорода для вока.       — А без нее что, никак?       — Без нее — не так.       — Хм.       Вокницу я покупать не собирался.       — Может, ты тогда что-нибудь другое приготовишь?       — Нет, решили же, что повторю то, что мы ели. И посчитаю, сколько денег при этом у нас уйдет.       — Угу. Но у тебя же вокницы нет? — напомнил я.       — Может, у кого-то из соседей попросить? — предположил он. — Ты с кем-нибудь дружишь?       — А?.. «Дружу»?.. — я чуть не рассмеялся.       — Понятно. Что ж… Пойду поспрашиваю.       — Хм…       Не успел я и глазом моргнуть, как он скрылся из виду. В груди поселилось беспокойство.       «А он не заблудится?.. А его никто не обидит?.. Район-то не самый благополучный…»       Соскочив с кровати, я бросился к двери, открыл ее и поспешно поднялся по лестнице.       Оливер входил в один из подъездов дома напротив.       Я прислонился к невысокому парапету у лестницы и закурил.       Через несколько минут он вышел и — у меня едва глаз не задергался — нес в руках какое-то черное приспособление.       — Покурить вышел? — спросил он. — А я вокницу достал.       «А этот парень не промах!» — восхитился я, с интересом осматривая черное нечто конусовидной формы, что он гордо демонстрировал мне.       — Альфа из этой семьи, кстати, в прошлый раз одолжил нам лампочку. Я обещал вернуть ему деньги вместе с вокницей.       Я чуть не взвыл:       — Что значит — вернуть?! Он что, потребовал деньги?! Вот мудак! Тащи это дерьмо в дом и не вздумай возвращать!       — Нет, я сам узнал его и сам же предложил.       — Да ты смеешься! Может, ты думаешь, что я миллионер?!       — Да лампочки же недорого стоят… А долг платежом красен.       Я чуть было не сказал: «Ну так и плати сам!», но сумел сдержаться.       — И откуда ты такой правильный свалился на мою голову?       — Ноа, — позвал он меня. — Ты ведь и сам понимаешь, что так будет правильно.       Я смял остатки сигареты в пальцах и, вздохнув, молча спустился к двери.       Через несколько часов я пробовал лапшу, приготовленную Оливером. Он бросал на меня обеспокоенные взгляды, а я не мог найти подходящих слов.       Было очень вкусно.       Признавать этого не хотелось.       Когда моя тарелка опустела во второй раз и притворяться, что все еще не сформировал мнение, стало попросту невозможно, я отодвинул тарелку и сказал:       — Значит, готовить умеешь…       — Да, и считаю хорошо. Знаешь, во сколько вышла одна тарелка?       — Ну?       — Сто шестьдесят семь единиц.       — Мы платили триста.       — Именно.       — Это если не считать масла.       — Масло пригодится еще не раз. Я совсем мало израсходовал.       — То есть… Выходит, готовить дома выгоднее?       — Конечно, и намного, — он уверенно кивнул. — Как я и говорил.       — Но я не умею.       — Я умею.       — Будешь готовить для нас?       — Да, почему нет?..       «Он ведь сам говорил, что не хотел бы, чтобы от него требовали… как он там сказал?.. «Секс, ужин…» Секса я не требовал, но ужин он теперь сам предлагал… Что творится у него в голове?..»       — Мне казалось, ты не любишь готовить, — осторожно проговорил я.       — Это не совсем так… Просто… я устаю… Ну, знаешь… если делать одно и то же каждый день… постоянно угадывать, чего хочет твой партнер, бояться не угодить, расстраиваться, если не понравилось… Вот это трудно. Но мы с тобой можем договориться.       — Договориться?.. — я заподозрил в этом какой-то подвох и напрягся.       — Ты можешь говорить мне, что хочешь, а я буду готовить. Это было бы удобнее.       — А если я захочу одно, а ты — другое?..       — Приготовлю то, что захочешь ты.       — А сам?..       — Я бы… хотел отблагодарить тебя за все. Готовка, уборка… это то малое, что я могу. Ну так как? Ты согласен?       — Мне просто нужно говорить тебе… меню?..       — Да, и покупать продукты, которые я напишу.       — Ладно… Давай попробуем. Только, если тебе надоест или ты устанешь…       «Не хочу, чтобы он устал от меня и делать все это ради меня…»       — …всегда можем куда-нибудь пойти, да? — подсказал он. — Как сегодня.       — А… — я оторопело кивнул. — Да, конечно… Я просто решил, что ты вообще против такого…       — Нет, иногда и мне хочется полениться и поесть вне дома.       — Тогда договорились, — согласился я поспешно.       Он вдруг опустил взгляд к столу и весь как-то сжался.       — Ноа, а ты… Не собираешься спросить, когда я пойду искать работу?       — А ты хочешь?       — Хочу ли я, чтобы ты спросил, или… — он неуверенно замялся.       — Работать хочешь?       — Н-не знаю…       — Тогда не собираюсь.       — И… как долго?..       — Пока не узнаешь, — я пожал плечами.       Мне нравилось, что он «сидел на моей шее». Так я чувствовал, что он привязан ко мне. Зависит от меня.       «Найдет работу — уйдет?..» — боялся я. Мне не хотелось, чтобы он уходил. Мне хотелось, чтобы он остался. Чтобы жил со мной. Ел со мной. Готовил для меня. Смотрел фильмы со мной. Читал со мной. Делил постель со мной. Пусть и только по ее прямому назначению. На большее я не рассчитывал. Хотя и хотел. Да и кто бы не хотел? Он, черт бы его побрал, мне нравился!