С нуля

      Спать не хотелось. Я чувствовал себя вполне сносно: ушибы особо не болели, разве что только если неосторожно задеть их, температуры не было.       Убрав со стола, я вымыл посуду, прибрался на столешнице — она была поистине крошечной, — пошарил по шкафчикам, ничего интересного не обнаружил, заглянул в духовку, ожидая, что придется отмыть и ее, но, судя по всему, ей никогда и не пользовались. Холодильник — я все-таки нашел его: в самом углу, под барной стойкой, встроенный и маленький, однокамерный, но с крошечной морозилкой — был скорее пуст, чем полон, и не содержал ничего полезного: несколько бутылок пива и два мороженых можно было не считать. Оглядев остальную часть комнаты, я пришел к выводу, что здесь уже давно не убирались, и решил отплатить хозяину моего временного пристанища банальным наведением порядка.       Залез в каждый шкафчик, протер везде пыль, снял с вешалки в прихожей теплую одежду, которую в это время года уже точно никто бы не надел, хотел убрать в шкаф, но понял, что он нуждался в наведении порядка не меньше, чем вся комната: одежда валялась на разных полках, смятая и не отсортированная, а завешанная горой тряпья штанга вообще держалась на последнем издыхании.       Разобравшись с одеждой — часть ее пришлось унести в ванную и забросить стираться, предварительно вынув постиранное белье и развесив его на сушилке в санузле, — я принялся за книги. Их было много — целый стеллаж, несколько коробок на полу и две полки на стенах. Места хватило для всех, и непонятно было, почему некоторые из них вообще лежали в коробках, а не на полках. Я смахнул с них столетнюю пыль, расставил на протертых полках по порядку: от скуки даже рассортировал.       Опустевшие коробки отнес в прихожую, чтобы не мешались, и обнаружил, что комната была не такой уж крошечной. Маленькой — да, но без завалов из вещей она казалась просторнее.       Вымыл пол, прибрался в прихожей: разобрал несколько пар обуви, часть из которых убрал в шкаф, часть — отправил в стирку вслед за одеждой.       В ванной провел больше всего времени: отмывал стены и душевую кабину от многолетнего известкового налета, прибрался в шкафчике за зеркалом: выбросил все пустые бутылочки и баночки с засохшими кремами, а также просроченные лекарства, вымыл пол.       Захотел вынести собравшийся мусор вместе с коробками, выглянул из-за входной двери и понял, почему окошко было так высоко: квартирка Ноа находилась в цоколе, и на улицу нужно было еще подняться. Убедившись, что дверь не защелкивалась автоматически, я вышел наружу, поднялся по лестнице и заозирался, пытаясь определить, как далеко придется идти до мусорки.       Было уже поздно и темно, но через узкую улицу в нескольких метрах от себя я увидел кого-то из жильцов дома напротив. Он курил на балконе и не без интереса пялился на меня.       — Извините, не подскажете, где мусорка? — спросил я.       Он, казалось, растерялся. Даже сигарету до рта не донес.       — Там… — махнул он рукой, и горящий кончик его сигареты описал в воздухе небольшую светящуюся дугу. Я проследил за его движением и направился в указанную сторону. Мусорный контейнер оказался за углом, между домами. Я закинул в него свой скарб и поспешно вернулся к двери, но на верхней ступени остановился и обернулся. Сосед продолжал торчать на балконе и курить.       — А лампочки у вас нет?.. — в ванной горела всего одна лампочка из двух, да и та была невозможно тусклой.       — Какой?..       — Е27.       Он задумался. И думал так долго, что я собирался уже забить и вернуться в тепло небольшой, но гостеприимной квартирки.       — Сейчас посмотрю.       Он выбросил окурок на улицу и скрылся за дверью.       Я ждал, что он вернется на балкон, но, к моему удивлению, мужчина вышел из подъезда и, подойдя ко мне, протянул коробочку с нужной лампочкой.       — Помочь вкрутить? — спросил он.       Я неловко улыбнулся и, забрав протянутую лампочку, поспешно поблагодарил его и скрылся за дверью, не забыв запереть замок.       Вкрутить лампочку я, разумеется, и сам мог. Неужели у кого-то реально возникали с этим сложности?.. Я и Митчела никогда подобными вопросами не напрягал, что уж говорить о незнакомом альфе?..       Вспомнив Митчела и то, как он поступил со мной, я едва не завыл от отчаяния — мои дети были с ним, а я не мог ни увидеть их, ни забрать. Что они думали о моей пропаже? Что Митчел сказал им? Что я уехал? Что я умер? Что я бросил их?..       Мысль, что мои дети могут вырасти без меня, считая, что папа их бросил, совершенно выбила меня из колеи, и, вкрутив лампочку и убедившись, что она ярко светит, я ушел в комнату и завалился на кровать, где обнял подушку и дал волю чувствам.       Отчаяние, безнадежность и усталость сморили меня, и оставшиеся часы до возвращения хозяина квартиры я провел в беспокойном тревожном сне.       Вспыхнувший в прихожей свет разбудил меня, я завозился на кровати, разлепил сонные глаза и присел.       — Черт, прости, — Ноа встретился со мной взглядом и потянулся к выключателю, но его рука вдруг замерла в воздухе. Он с удивлением оглядел вначале прихожую, затем пол, а после — и всю комнату.       — Ты что, прибрался?.. — оторопело спросил он.       — Да, я прогенералил, — ответил я, почему-то обрадовавшись его реакции.       — Чего?.. — он рассеянно повесил куртку на крючок и, включив свет в комнате, осмотрелся.       — Сделал генеральную уборку, — пояснил я. — Стало так хорошо, да?       — Ага. Даже и не узнать… Оказывается, и места не так уж мало.       — Я и книги твои рассортировал. Расставил по порядку серии, — у Ноа было много книг: в основном художественная литература — фэнтези и детективы, немного фантастики и хорроров.       — Вот это ты запарился… — присвистнул он.       — И в шкафу прибрался, — воодушевленно добавил я. — И лампочку в санузле поменял, теперь там светло.       — Еще бы здесь стало посветлее… — Ноа задрал голову к ужасно старомодной люстре с одним плафоном.       — Для этого светильник нужен хотя бы на три плафона, тут уже ничем не поможешь, — пожал я плечами.       — На три чего?..       — Плафона. Ну на три лампочки.       — А, ясно. Хозяйственный какой. Ты меня немного пугаешь. Ты не мизофоб?       «Странно, что это слово он знает», — хмыкнул я про себя.       — Нет. Просто мне нечем было заняться, и я хотел отблагодарить тебя за приют.       — М, — сказал он, оглядев помещение. Я уже подумал, что больше он никак не отреагирует на мою работу, но Ноа одобрительно покачал головой: — У тебя получилось. Правда. Я даже немного тронут. И совершенно точно растерян.       — Ты еще в санузле не был, — я улыбнулся, обрадованный его реакцией — не зря старался!       — Пойду гляну, — кивнул он и ушел в ванную. — Ого. Ты здесь все отмыл?..       — Да. Здорово, правда? — я поднялся с постели, подошел к ванной и встал в дверях.       — Держу пари, здесь никогда еще не было так чисто и светло. Где ты вообще лампочку достал?       — У соседей попросил.       — У соседей?.. И что, дали?..       — Как видишь.       — Надо же. Больше ничего не просил?       — Нет, а надо было?       — Просто интересно. Ты молодец, спасибо. Я не ожидал. Все так сверкает… Еще и постирал… М-м-м, можно я здесь уединюсь, да?       — О, да, конечно.       Я закрыл дверь в ванную и обернулся к прихожке, на тумбе которой он оставил пакет.       «А он… заботливый, похоже?.. — оценил я, заметив, что в пакете было несколько контейнеров с едой, явно не на одного. — Не забыл, что я тоже голодный…»       За завтраком — он мало чем отличался от ужина, ведь мы расположились на тех же местах — мы поначалу молчали, а потом я все же спросил:       — Ты недавно сюда переехал?       — Почему?       — Коробки с книгами были неразобранными.       — А, это. Просто они старые, я давно уже их прочитал. Расставлять по полкам лень было, доставал какую-то одну, если хотелось перечитать, а так — покупал новые, они и стояли в стеллаже или на полках, пока ты порядок не навел. А вообще, я здесь уже три года живу.       «Ему три года было лень разобрать пару коробок?! — возмутился я. — Хорошо, что он не готовит, боюсь даже представить, что случилось бы за это время с духовкой!»       — Один?.. Никого сюда не водишь?..       — Как догадался? — он хмыкнул.       — Здесь даже стул один.       — А, да. Если останешься здесь надолго, придется купить второй. Все время есть на кровати не особо удобно.       Я вдруг почувствовал себя неловко.       — Ноа, если я мешаю тебе, скажи, и я уйду, — я уронил взгляд в тарелку. — Ты не обязан заботиться обо мне и дальше. Ты и так уже сделал слишком много.       Я понятия не имел, куда мог бы податься, выстави он меня за дверь, но и вечно докучать своим присутствием постороннему человеку тоже не мог. Я ведь был ему никем.       — Я разве выгоняю тебя? — спросил он лениво. — Ты мне не мешаешь. И по дому помогаешь. Грех жаловаться.       Я кивнул в сторону кровати.       — А это?..       — Ну… Ты же не виноват, что кровать пошире сюда не поместилась? Наверное, нам в таком случае больше бы двухъярусная подошла, но я и предположить не мог, что когда-нибудь еще мне придется спать на такой, так что купил обычную, когда заехал.       — Ты раньше спал на двухъярусной кровати? — спросил я с интересом. — У тебя брат есть?       — Нет. В смысле, может, и есть, я понятия не имею. Я в детдоме рос. Потом в интернате.       — Ты рос без родителей?..       — Ага.       — Я тоже.       — Хм. Тогда мы поладим, я полагаю. Можешь брать мою одежду и вещи. Я купил тебе зубную щетку и мочалку.       — Спасибо… Не знаю, как отблагодарить тебя… Я понимаю, это накладно…       — Разбогатеешь — отблагодаришь, — он отмахнулся. — Хочешь, что-нибудь посмотрим?       — А… как?.. Телевизора же нет?..       — Есть телефон, — Ноа пожал плечами. — И пиво.       — Я не пью почти…       — Еще мороженое есть.       — Да, я видел, — я улыбнулся. — Достать?       — Мне пиво достань.       Я открыл холодильник, достал банку пива для него и мороженое для себя. Сел к нему на кровать, отдал пиво и разорвал упаковку мороженого.       Ноа принялся копаться в сети в поисках подходящего фильма. Просматривая очередной список из «ста фильмов, которые нужно посмотреть за свою жизнь», он ткнул пальцем в один из предложенных вариантов и обернулся ко мне:       — Пойдет?       Я кивнул: фильм этот я уже видел — мы ходили на него в кинотеатр с Митчелом, — но был не против пересмотреть.       — В первый раз смотришь? — спросил я, когда он устроил телефон на коленях, чтобы открыть пиво и присосаться к горлышку.       — Не-а, видел уже, — он выпил за раз полбанки, не меньше. — А ты?       — Да, я тоже. Мне он нравится.       — Ага, и мне.       — Ты все так смотришь?.. — кивнул я на маленький экран телефона.       — Как будто у меня выбор есть. Телик даже повесить некуда.       — А планшет?.. Ноутбук?..       — Я на богача похож? — он усмехнулся. — Смотри давай на том, что есть, и не жалуйся.       — Да я не жалуюсь… — негромко проговорил я, побоявшись, что мог обидеть его.       Оставшуюся часть фильма мы смотрели молча. Ноа иногда хмыкал, когда на экране происходило что-то смешное, я негромко посмеивался. К концу фильма он стал откровенно клевать носом, и в какой-то момент не удержал телефон в руках, и тот упал ему на живот, мигом разбудив.       — Черт, заснул, — он поднял телефон, и я взял его в свои руки:       — Давай я подержу.       — Ага, — согласился он благодарно.       Досмотреть оставалось всего ничего: каких-то пятнадцать минут.       — А, кстати… — Ноа выглядел сонным, и я подумал, что, досмотрев фильм до конца, он предложит лечь спать, но вместо этого он сказал: — Я нашел человека, который сделает тебе паспорт. Но ему нужно фото. Уже десять, можно сходить сфоткать тебя, если ты готов.       — Сейчас?.. Ого…       — Что?       — Не ожидал, что так быстро.       — А чего тянуть?       — Незачем, конечно, — я торопливо кивнул. — Я готов.       — Тогда идем, — он поднялся с кровати, я — за ним, и мы прошли в прихожую, где обулись — мне и обувь его подошла — и вышли за дверь.       — Ближайший фотосалон в паре кварталов отсюда, прогуляемся, — сказал он, закуривая.       Я кивнул и пошел за ним.       Как Ноа ни пытался выдыхать дым в другую от меня сторону, вскоре я пропитался сигаретным запахом с ног до головы.       Курящие люди мне обычно не нравились. От дыма щипало глаза, в носу исчезли все приятные запахи, даже запах самого Ноа. Я не стал жаловаться и старался дышать медленнее, то и дело косясь в его сторону в надежде, что сигарета вот-вот закончится.       Курил Ноа странно — левой рукой, хотя ложку во время еды держал правой. Это показалось мне необычным, и на время я отвлекся, разглядывая его изящную кисть с тонкими длинными пальцами, подносящими сигарету к губам. Что кисти, что пальцы, что губы — были очень красивыми. Ноа вообще был красивым. Стройным, высоким, с длинными ухоженными волосами, пушистыми ресницами и тонкими бровями.       «И почему он один?..» — подумал я отстраненно.       Ноа молчал всю дорогу, я тоже не знал, о чем говорить. На незнакомых улицах в незнакомых переулках я чувствовал себя неуютно. Это была не самая благополучная часть города. Не совсем чтобы гетто, но очень недалеко.       Из каких-то домов до моих ушей долетали чьи-то крики, по улицам, едва не сшибая прохожих с ног, ездили мотоциклисты, скейтеры, самокатчики. Ноа ловко маневрировал в толпе, а не привыкший к такому я скоро оказался у него за спиной. И почему-то почувствовал себя намного увереннее. Странным образом его прямая спина под кожаной курткой казалась мне ничуть не менее надежной, чем когда-то — спина Митчела.       Фотоателье располагалось неподалеку. Оно только открылось, когда мы вошли, и нам не пришлось долго ждать.       Обзаведясь фотографиями, мы вернулись на улицу и направились к бару, в котором должны были найти нужного человека. Ноа сказал, что предварительно уже договорился с ним, а мое присутствие было необязательным, и все же он потащил меня с собой, чтобы — как он пояснил — не терять время.       Улица, на которую мы свернули в очередной раз, показалась мне просто худшей из худших. Здесь ошивался исключительно подозрительный контингент, кто-то валялся на тротуаре, кто-то просто сидел у стеночек.       — Здесь?.. — спросил я с сомнением, когда Ноа остановился у одной из дверей с кричащей вывеской.       — Этот бар принадлежит человеку, который заведует всем черным рынком в этом районе.       — Понятно… Мне с тобой сходить?       — Не стоит. Подожди здесь. Я постараюсь побыстрее, — он сделал пару шагов к двери, но потом вернулся ко мне и протянул ключ: — Но если что, вернись тем же путем.       «Если что?..» — я похолодел, крепче сжимая ключ в ладони.       Ноа скрылся за темно-красной обшарпанной металлической дверью, а я присел на ближайший поребрик, чтобы подождать. Часов у меня не было, телефона тоже. Я понятия не имел, сколько времени прошло, но не возвращался Ноа довольно долго — минут двадцать или даже полчаса. За это время ко мне несколько раз подходили — кто сигарету просил, кто — мелочь на проезд. Ни того, ни другого у меня не было, и находиться здесь в одиночестве с каждой минутой становилось все более невыносимо, поэтому появлению Ноа я искренне обрадовался.       — Ты долго… — сказал я.       Выглядел он каким-то потрепанным и кое-как одетым, будто только что вылез из постели и одевался второпях. И его природный омежий запах усилился, как бывало обычно после душа или от возбуждения. Это было странно, но спросить я не решился.       — Главное, что все сделал, — он привычным движением извлек из кармана куртки сигарету и зажигалку, прикурил и с наслаждением затянулся, не постеснявшись отшить очередного попрошайку дармовых сигарет парой грубых словечек. — Идем домой, я ужасно хочу в душ и спать, — сказав это, омега быстрым шагом направился в сторону дома.       — Все нормально?.. — уточнил я осторожно и подумал, что он уже был в душе сегодня, когда вернулся с работы.       — М? О чем ты?       — Выглядишь уставшим.       — Я отпахал смену и не лег спать сразу после возвращения домой, чего ты хочешь?       — Это из-за меня?.. — я почувствовал себя виноватым: вероятно, после непродолжительного сна Ноа предстояло снова идти на работу, а он совсем не отдохнул.       — Нет, балда, это из-за того, что мне хотелось посмотреть фильм, а потом я вспомнил, что нам нужно твое фото.       «Все-таки из-за меня…» — подумал я убито и сказать что-либо еще не решился.       — Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, остановившись у входа в круглосуточный магазин.       — О, нет, спасибо, — неловко было просить его о чем-либо.       — Точно? Ладно, тогда я один зайду, — затоптав остатки сигареты, он скрылся в магазине, но вернулся в этот раз значительно быстрее. Никакого пакета не нес и вообще выглядел так, будто ничего не купил.       «Может, за сигаретами заходил?..» — подумалось мне.       — Я все, идем, — и он вновь устремился к дому.       — Что-то купил?       — Ага.       — Что?..       — Презервативы закончились. А я предпочитаю не выходить без них из дома.       «Презервативы?..» — ахнул я про себя: самому бы мне никогда не пришло в голову сознаться собеседнику, что ходил в магазин только ради презервативов.       «И когда они вообще у него успели закончиться?..»       Вдруг я вспомнил его усилившийся аромат после того, как он вышел из бара, его внешний вид и слова о душе.       «Они сексом занимались?..»       «И часто он так?.. С непонятно кем?.. Или они знакомы и встречаются?..»       Спросить я, конечно же, не смог.       — Он сказал, что сделает все за пару дней. Напишет мне.       — А, хорошо… Спасибо.       «Напишет?.. Все-таки знакомы или только обменялись номерами?..»       — Ага.       — Дорого вышло?..       — Как и договаривались. С небольшой скидкой за маленькую услугу, — он вновь закурил.       Я не стал расспрашивать. Я и без того был ему должен уже немало. Тысячей единиц больше, тысячей меньше…       Вернувшись домой, Ноа первым делом отправился в душ, даже не пустил меня вымыть руки, и мне пришлось пользоваться мойкой на кухне.       В ванной он застрял настолько надолго, что сомнений не осталось: точно намывался после секса. Причем, видимо, не самого приятного — а иначе чего бы он так надолго там задержался?       — Ты там жабрами не обзавелся? — улыбнулся я, когда Ноа наконец вышел.       — Долго, что ли? — отозвался он, приглаживая волосы — чистые, блестящие, мягкие даже на вид.       — Я уже полкниги прочитал, — показал я ему томик одной фэнтезийной саги.       — Да там просто шрифт большой, — хмыкнул Ноа и подошел к кровати. — Тебе нравится? — он присел на покрывало ближе к изголовью и взбил подушку, чтобы в следующее мгновение улечься и закинуть ноги мне на колени.       Удивившись столь… бесцеремонному поведению, я почему-то не почувствовал себя ни униженным, ни оскорбленным под его ногами и просто поднял растерянный взгляд с его голых ступней — с аккуратными пальцами и ровными ногтями — к лицу.       Ноа заложил руки за голову и, прикрыв глаза, вставать явно не собирался.       «Да он же со смены! — вдруг осенило меня. — И хочет спать!»       — Ага, нравится, — сказал я негромко.       — Читал уже?       — Нет. Давно уже не читал — как-то времени не было.       — Ну у меня неплохая «библиотека», — он мягко улыбнулся. — Бери что захочешь.       — Спасибо. Ты спать?       — Ага.       — Разбудить?       — Не. У меня «режим».       Я улыбнулся.       — А я тебе не мешаю?..       — Когда болтаешь — мешаешь.       Я не обиделся. Напротив, вновь улыбнулся и вернулся к чтению.