Танцуй вопреки

***

There for You — Martin Garrix & Troye Sivan Когда зрители, спеша, покидают свои кресла, перед пустой сценой продолжает истуканом стоять последний выступающий на сегодняшнем концерте. — Это что? — провожая взглядом уходящих, подходит к нему парень с взлохмаченными волосами, смотря то на задумчивое лицо своего друга, то на зелёную карточку цвета вырви глаз, которую тот неторопливо крутит меж пальцами. Парень делает попытку понять, что так ввергло друга в ступор, но тщетно. Никак не успеть разглядеть надпись на странной карточке. — Хося, ты знаешь, что это? — в ответ слышит. Взгляд карих глаз направлен в пустое пространство, оттого и не поймёшь, спрашивают его или облако мелкой светящейся пыли, вызвавшей приступ кашля у Хосока. — Издеваешься? Я знаю, что люди могут отвечать вопросом на вопрос. Но не повторять же вопрос! Нас вообще-то уже выгоняют отсюда, — кивает головой в сторону недавно зашедшей, но уже вовсю бубнящей уборщицы, которая тут же принимается подметать ненавистные конфетти и ещё всякие блестяшки, оставленные после выступлений. — Это, Хося, пример тупого наебалова, — вздыхая, собирается выкинуть карточку в мусорную корзину, но друг хватает за руку и забирает её, начиная вчитываться в текст. А тот продолжает: — Идиот подумал, что я поверю в его сказку. Представился менеджером танцевальной группы. Видите ли понравилось выступление настолько, что он предложил перезвонить ему и приехать на просмотр, — парень с влажными кучерявыми волосами приподнимает уголок губ, не замечая, как глаза его друга всё больше расширяются. — Знаю я таких, как он. Или ему моя задница приглянулась, или его заказчикам. А я парень приличный, просто так никому не отдамся! Да и за целое состояние — тоже! — на последних слова запинается, приподнимая бровь. — Хо-отя… — Идиот тут только один, Чон Чонгук, — наконец, произносит Хосок, отрываясь от карточки. — И это не человек, который дал тебе её! — трясёт перед его лицом визитку. А зачем так делает? Чонгук её, между прочим, изучил и текст на ней прочитал. Наверху посередине чёрным цветом изображён цветок, напоминающий лепестки лотоса. Точно лотоса, учитывая, что в углу была надпись «Lotus». Чуть ниже «Чжан Исин — менеджер», а под именем телефон и e-mail. Нет, их Чонгук не запомнил. — Ты даже не проверил информацию в Интернете?! — вскрикивают под ухом, тыча на экран телефона. — Это же известная академия искусств Lotus! — Хосок, откуда в нашем маленьком городке взяться менеджеру известной академии искусств. Ты подумай хоть раз башкой! — постукивает себе по лбу. — Точно идиот! Они тоже сегодня выступали здесь! На благотворительном концерте! Мы опоздали и всё пропустили! Но я слышал, как в гримёрке все трындели про их выступление и какого-то Пак Чимина, который своим танцем заставил половину прекрасного пола нашего города задуматься о переезде в Сеул. — И ты думаешь, что… — таким растерянным парень себя никогда не чувствовал. — Меня… Я… — Тебя заметили, Гук! Тебя заметил менеджер крутой танцевальной группы! — подпрыгивает рядом Чон. — Все слышали! Мой друг уезжает в Сеул! В огромный город! Только кому он сообщает? Задолбавшейся за день уборщице, елозящей метлой по сцене, которой ещё предстоит в аудиториях прибраться? Непонимающей, чего тут задержались эти парни? — Тише-тише, — парень приставляет палец к губам, видя, как женщина ещё больше напрягается. — Если всё это правда, то меня же только на просмотр позвали. Зачисление никто не гарантировал. — Ты их покоришь, Чонгук! Ты их покоришь! Тут нет других вариантов! — До сегодняшнего дня я покорял лишь улицы нашего городка… Уличными танцами, Хо. А это… — берёт карточку, смотрит, словно впервые видит. — Пришло время идти дальше! — громче кричат рядом и пританцовывают. — Что же вы тут устроили?! — уборщица больше не выдерживает. — А ну брысь отсюда! Концертный зал закрыт! Чонгук бы поспорил: «концертный зал» слишком громко звучит для маленького зала в одной из школ Мокпхо, представленного для проведения благотворительного концерта, но вместо лишних разговоров хватает своего друга под локоть и выводит на улицу. — Думаешь, шансы есть? — опускает взгляд и смотрит на свои потрёпанные кроссовки. Он в них и выступал перед небольшой, но всё же аудиторией. Других, увы, нет. — Уверен. — Говоришь, хвалили какого-то Пак Чимина? — «Хвалить» — мягко сказано, чуть ли до небес не возводили. Уж не знаю, что он на сцене вытворял. — Девочки такие. Им нравятся мальчики из больших городов. — Дело в том, что и парни не отставали. Некоторые, как те же девочки, визжали, слюнями давились. — Ого. Даже так? — лукаво улыбается Чон. — Ну что же, думаю, ради этого стоит отправиться в Сеул. На поступление и не рассчитываю. Но мы пропустили интересное выступление сегодня в Мокпхо, посмотрим хотя бы в Сеуле. И так туда собирались на ближайшие выходные. — Собираемся мы уже больше… Всю осознанную жизнь?.. — уже не так радостно напоминает Хосок. — А деньги на проезд?.. — воодушевление его и вовсе куда-то растворяется. — На проживание… Про другие расходы молчу. — А визитка твоего крутого менеджера на что? — Чонгук достаёт из кармана рваных джинсов цветной леденец. Вообще когда-то они не были рваные, но какая разница, если такие вроде как в моде. Ещё долго верой и правдой прослужат. Под конец, возможно, и вовсе в шорты превратятся. — Кто пригласил, тот и платит, — спокойно разворачивает упаковку и бросает конфету в рот. Любит он сладкое. Очень.

***

So Close — Ólafur Arnalds feat. Arnór Dan Огромные ярко-красные языки пламени сливаются в неизвестном диком танце, красиво пляшут, наполняют теплотой всю округу, но не радуют глаз, не согревают. Наоборот до дрожи пугают. Прорезая воздух, они всё выше к небу тянутся, с наслаждением облизывают миллиметр за миллиметром стены ветхого домика, будто из доброй сказки появившегося на опушке леса. Через некоторое время тот домик, оказавшись во власти свирепствующего уже вовсю огня, погружается в полупрозрачное марево. Голубое небо над ними уже и не такое голубое, белоснежных облаков больше не видно, их застилают клубы дыма. Словно прилетевший на громадных крыльях свирепый огнедышащий дракон решил уничтожить прекрасное место, не позволить, чтобы оно существовало в грязном и давно проклятом мире. Запах гари проникал в ноздри, прожигал лёгкие так, что дышать становилось невыносимо, больно. Усилившийся ветер обдавал жутким тошнотворным смрадом. От домика — скорее, от того, что осталось — только со всех ног мчаться. Дальше, насколько возможно. Парень, наблюдавший за этим страшным зрелищем, намеревался сделать то, что должен любой нормальный человек. Бежать от огня, попытаться спастись от чудовища. Но он в очередной раз не двигался, не находя сил пошевелиться. Оттуда доносились голоса… Да, из того самого домика, который горит-горит ясно и погаснуть не спешит. Голоса живых людей… Живых… До поры до времени. Хотя не совсем голоса. Крики. Душераздирающие вопли о помощи, растворяющиеся в густом непроглядном тумане. Парень не делает попытку скрыться от уничтожающего огня, который, честно говоря, до него никогда и не доходил. Всякий раз [какой вообще по счёту и не сказать], когда пытался, всё заканчивалось провалом. Он больше не пытается. Напротив, хочет подойти ближе, проверить, реальны ли голоса или его воображение играет с ним злую шутку. Если там кто-то всё же есть — спасти, вывести из горящего дома. Но не может. Слишком неприятно от осознания бессилия. Тело ватное, не его. И чёртовы ноги снова подводят. — Помогите… — вновь слышит жалобные голоса тех, кто борется с драконом в спускающемся в ад месте. Голоса тише становятся. Люди в схватке, очевидно и ожидаемо, проигрывают. Парень слышит, продолжает стоять, не может и слова вымолвить, задыхается от своей никчёмности и… просыпается. — Чимин! — чья-то ладонь чувствуется на груди через лёгкую рубашку, успевшую прилипнуть к телу. — А? — резко разлепляет он глаза, прислушиваясь к быстро барабанящему сердцу. — Что? — начинает беспорядочно оглядываться по сторонам. Сон. Это был очередной сон с неизменным сюжетом, знакомым Чимину с первой секунды и до самого финала, от которого каждый раз мороз по коже. The Night We Met — Lord Huron Он в салоне комфортабельного автобуса, куда сел два часа назад в городке Мокпхо вместе с остальными членами танцевальной группы, менеджером Чжан Исином и руководителем Чхве Ушиком. К слову, Пак Чимин — главный танцор, лидер этой группы. Соберись кто-нибудь рассказать его истории, рядом с его именем часто бы произносили слова «первый», «главный», «номер один», «самый лучший», «незаменимый» и так далее и тому подобное. «Так не бывает», — скажет человек, повидавший этот мир, познакомившийся за всю жизнь с людьми разных мастей. Но исключения есть. Парень с чёрными, идеально уложенными волосами, — и есть исключение. Вот и первое слово — «идеальный». Знаете такое чувство, когда крутишься, как белка в колесе, бежишь к определённой цели, которая с каждым шагом почему-то всё больше отдаляется, становится совсем крошечной, еле заметной, и ты просто устаёшь от этой вечной беготни в никуда. В конечном итоге, сдаёшься. Знаете? А вот Чимин не знает. У него в жизни появляется цель и тут же исчезает, потому что он достигает её очень быстро. Если за что-то берётся, то он должен преуспеть в этом, стать первым. Иначе всё зря. Иначе не имеет смысла. Пустая трата времени. Как говорит его отец: «Взялся — становись лучшим. Других вариантов для такого совершенства как, ты, Чимин, нет». Его растерянное и встревоженное состояние после сна, кажется, не заметил никто. Вокруг велись слишком оживлённые беседы. Всего несколько человек клевали носом, как и он пару минут назад. Остальные бурно обсуждали прекрасное выступление на благотворительном концерте, организованном в помощь детям-сиротам. Руководитель группы активно хвалил своих студентов, неоднократно упоминая имя Чимина. А разве могло быть по-другому? Менеджер Исин, как обычно, не принимал участия. Он своё дело выполнил: согласовал все условия, привёз ребят в назначенное место, а сейчас остаётся только довезти в целостности и сохранности. Пока вокруг царил хаос, он, хмуря брови, увлечённо клацал по клавиатуре своего ноутбука. Увлечённо? Наверное, нервно. Хотя какая Чимину разница? Главное, что его никто не трогал. — Хочешь? — держат прямо перед носом бутылку воды, а Чимин на это тяжело вздыхает. Всё-таки был человек, который заметил его состояние. И, конечно, это Ким Тэхён. Хотя человек ли он? Иногда возникают сомнения, учитывая, что человеку вроде как одного «отвали» достаточно, чтобы в ответ разозлиться, обидеться, возможно, возненавидеть. Но при любом исходе всё же — «отвалить». А Ким Тэхён слишком часто слышал подобное от Чимина, но и сегодня сел именно рядом с ним, указав на то, что свободных мест больше нет. Ага, конечно. Вон менеджер разместил свой рюкзак на сиденье рядом. Место было. Ким Тэхён снова действовал по своему усмотрению. Любит он играть на нервах Чимина — вот и вся причина. — У меня рука отекла, — всё ещё держа бутылку, напоминает о себе красноголовый, которого Пак хотел бы забыть, да никак, потому что тот всегда и везде с ним. Соперник номер один, всегда идущий во всех списках после него. — Я просил? — отворачивается Чимин к окну, за которым один за одним проплывают живописные и не очень пейзажи. — Ты весь вспотел, — пожимая плечами, Тэхён сам делает глоток и убирает воду в рюкзак. Его снова не обидели слова Чимина. Точно инопланетянин с другой планеты, где никто не знает, что такое обида. Или вампир, питающийся исключительно кровью одного раздражающегося Пака. Если правильно последнее предположение, то тогда даже объясняется чересчур красивое лицо черноглазого и чернобрового парня. — Система кондиционирования что ли сломалась, — Чимин утверждает, не спрашивает. — Нет, всё прекрасно работает, — не спрашивает, но Тэхён всё равно отвечает. — Мне даже пришлось в какой-то момент надеть куртку. Ты весь мокрый, лучше накинь на себя. Продует, простудишься. Чимин игнорирует тираду одногруппника. В нём столько витаминов, что здоровый организм одной левой уделает всех непрошеных гостей — инфекций и защитит от вредных факторов. Да и с рождения иммунитет крепкий. Когда в последний раз вообще болел? — Сколько нам ещё ехать? — прислонившись лбом к стеклу, задаёт вопрос Пак. — До Сеула чуть меньше двух часов, — довольно отвечает Ким. — Мы только половину дороги проехали. Зачем вообще спросил, если можно было приподнять руку и посмотреть на часы? Почувствовал неловкость от своего же поведения в отношении парня, который, честно сказать, не виноват в том, что Чимин снова без настроения? Впрочем, на лице Пака редко когда можно увидеть проявление каких-либо эмоций. Только когда выступает, обнажает их перед другими. Перед собой. — Чимин, ты был бесподобен! — хлопает по правому плечу позади сидящая Чанми. Давно строит глазки лидеру группы, но, увы, не во вкусе парня. Слишком миловидное личико, аж сахар в зубах скрипит. А Чимин на строгой диете, в которой сахар в списке запрещенных продуктов. — Спасибо, Чанми. Мы все хорошо поработали. Они действительно отлично выступили. Рад ли Чимин? Да, доволен. Ему снова добавят баллы, и парень в этом семестре закрепится на первом месте среди отличников академии искусств. Счастлив? Да, удовлетворён. Всё заслуженно. Всё так и должно было быть. Он к этому шёл, он это получил. — А давайте сыграем в «Чам-чам-чам»?! — предлагает Чхве Ушик, а студенты радостными возгласами поддерживают его. Руководитель бросает взгляд на Пака и Кима. Первый даже не смотрит в их сторону, а второй, вновь пожимает плечами, будто извиняясь за неподобающее поведение своего соседа. — Не будешь играть? — на всякий случай переспрашивает Тэхён. — В игре, где решающим фактором является интуиция, а не логика? — хмыкает повернувшийся к нему Чимин. — Нет, спасибо. Пожалуй, откажусь. — Я бы сказал скорость и сосредоточенность, — гордо вскинув подбородок, сообщает Тэхён. В следующую секунду он встаёт и отшатывается — водитель резко выворачивает руль вправо. Парень падает на свободное место, прямо на рюкзак Исина. Сам менеджер, не обращая никакого внимания на студента, продолжает барабанить по клавиатуре. Теперь Чимин между «увлечённо» и «нервно», определённо выбирает второе. Видимо, возникли проблемы, взгляд его намного мрачнее стал. Ошибся в чём-то? Если да, то Чимин ему не завидует. Главный инвестор академии не любит и не принимает ошибки. Пак с раннего возраста на собственной шкуре прочувствовал, осознал. Парень вновь отвлекается на Тэхёна, который упал, но виду не подаёт, будто так изначально и задумано было. Чимину показалось или на него обиделись? Неужели пора готовиться к концу света? А нет. Показалось. Тэхён, поправляя свою футболку [ну как поправляя… оголяя одно плечо], одаривает всех хитрой улыбкой и тут же вливается в начатую игру. Этой улыбкой он покорил сердца многих студентов в академии искусств, но вёл себя так, что ему и намёки боялись бросать на какого-либо характера отношения. Ким Тэхён — сын обеспеченных родителей, мальчик, выросший с золотой ложкой во рту [Чимин уверен, что у того и в мозгу, возможно, застрял инородный предмет]. Слишком недоступный, неприкосновенный. И в этом они схожи с Паком. Чимин надеется, что только в этом. И эта схожесть — основная причина того, почему соперник, с первого года поступления в академию желающий доказать всем, что он ничем не хуже лидера, в последние месяцы уделяет слишком большое внимание его «скромной» персоне, предпринимая попытки сблизиться подружиться. Точно завербовали инопланетные существа или красноволосый стал жертвой кровопийцы. Пак, удостоверившись, что не обидел теперь уж точно от него отстали, вновь предпринимает попытку вздремнуть, надеясь, что не увидит больше этот домик на опушке леса. Он устал смотреть и бездействовать. — Ты слышал? Менеджеру сегодня приглянулось выступление какого-то парня, — где-то позади голоса доносятся, Чимин, прикрыв глаза, невольно прислушивается к разговору одногруппников. — Ого, Исин обычно не лезет в вопросы состава нашего коллектива. — Видимо, зацепил чем-то. — Надо будет ненавязчиво узнать. Зацепил — не значит покорил, очаровал. Беспокоиться Чимину не о чем. Он лучший. Лидер. И этим всё сказано.