Свет во тьме

«Любовь не знает границ, она существует вне времени и пространства.» — Пауло Коэльо

Вне времени…

      Майкл Уокер поистине любил лишь одно занятие в этом мире, а именно - сидеть в тени у основания большого багрянника канадского, что цвел посредине кампуса Индианского университета в Блумингтоне. Огромная, пышная, усеянная нежными бело-розовыми цветами крона, укрывала большую территорию вокруг себя приятной прохладной теневой. И хоть ходить по газону было нельзя, юноша всегда незаметно пробирался к этому уединенному островку безопасности, что находился вне времени. Здесь он мог часами размышлять над всеми интересующими его вопросами, включая и скорую курсовую работу, от которой зависела его дальнейшая карьерная деятельность.       Комиссия была неплохая, кроме одного человека. Брок Макалистер, преподаватель, которому Майк мечтал сломать челюсть. Нет, не подумайте, что Уокер являлся каким-то бестией, который вечно влипает в неприятности, но мистер Брок только способствовал развитию агрессии в молодом организме. Мужчине всегда все было не так и его максимальная оценка была «D», что значило неудовлетворительно. И пусть на других предметах Майкл мог перекрыть его балл средним, но данная курсовая была исключительно важна. Чтобы впечатлить этого черствого сухого угря действительно требовалось чудо и, кажется, юноша его нашел.

***

      Майк изучает антропологию уже третий год, и ему это дико нравится. Исследуя различные аспекты человеческого бытия, юноша всегда придавал особое внимание религии, ведь что-что, а эта тема всегда будет актуальной, ведь в вероисповеданиях почти ничего не меняется множество лет, особенно в консервативных общинах.       — Ты действительно уверен, что хочешь провести все лето в Стерджисе? — ожидая услышать отрицательный ответ, куратор курсовой работы, а именно - Оливия Бейкер, нервно постукивала колпачком ручки о документ, который нужно было лишь подписать.       Документ был не простой. Это было разрешение, утвержденное с двух сторон, для организации антропологического исследования поселения амишей в приграничном с Индианой городе Мичигана.       — Как я могу отказаться? Это ведь очень интересный опыт… кроме того, если это не покорит мистера Брока, то я уже и не знаю, чем его впечатлить. Может, мне найти останки единорога?       — Уверена, их найти будет проще… и все же амиши… это весьма интересное исследование. Люди, живущие под нашим боком, но одновременно находящиеся вне времени. Учитывая твою успеваемость, я уверена, что ты сделаешь все в лучшем виде. Но я тебя умоляю, будь осторожен, ладно? Связи там не будет. Единственное место связи - это стационарный телефон у одного из старейшин, который будет тебе помогать обжиться у них. Если что-то пойдет не так, сразу звони, и мы тебя заберем, ладно?       — Мисс Бейкер, я ведь не в племя людоедов еду. Это очень набожные люди, которые уж точно меня не обидят, — преисполненный решимости, юноша даже потер ладони от предвкушения.       — Сразу видно по тебе, что антропология это твое призвание. Ладно уж… — женщина была готова подписать документ, но после упоминания веры замерла и подняла глаза. — С отцом все обсудил?       Выражение лица юноши изменилось. Та задорная улыбка мигом стекла в каменное прямое изваяние, а взгляд стал пустым.       — Скажем так, он слишком занят, чтоб беспокоиться обо мне, но он не против. Да и я не думаю, что в 20 лет нужно официальное разрешение от родителя.       — Я поняла, — женщина опустила глаза и подписала документ, а после поставила печать. — Все. Через неделю, когда начнутся каникулы, ты отправишься к амишам. Заранее подготовь все необходимое для изучения. Возьми с собой нужную литературу, записную книжку, ибо интернета и зарядки для ноутбука там нет, а также…       — Миссис Бейкер, я подготовлюсь, не переживайте. Я вам очень благодарен за волнение, ведь вам явно есть до меня дело, но я справлюсь. Мои высокие оценки ведь свидетельствуют о моей подготовленности и начитанности, — юноша благодарно улыбнулся.       Женщина несколько смутилась, от чего поправила очки дабы перевести внимание.       — Что касается языка, то ты ведь осознаешь, что они не говорят на английском идеально? У них в обиходе…       — Пенсильванско-германский диалект, но также они, в большинстве своем, знают английский, так что не переживайте. На первом курсе я не просто так выбрал немецкий язык для изучения. Сориентируюсь как-то.       — Ах, вижу ты и правда полностью подготовился к этой поездке, — Оливия довольно улыбнулась и подвинула документ с двумя печатями. — Твое пребывание уже подтвердил старейшина общины «Green Valley».       — Спасибо вам огромное, Миссис Бейкер, — юноша довольный схватил документ.       — Майкл, я ведь тебе уже почти родная в этом университете, зови меня просто Оливия.       — Хорошо, миссис Бейкер! Конечно, миссис Бейкер! — парень на радостях совершенно не понял сказанного, чем сильно рассмешил преподавательницу, и поспешил убежать прочь, похвастаться своему лучшему другу Кайлу.

***

      С Кайлом Брауном они встретились на следующий день вечером в их любимом баре «The Bluebird», где часто выступал парень из их университета с живой музыкой.       — Помнишь, как ты раньше аккомпанировал на синтезаторе Лерою? — сладко потянулся с бокалом пива в руках Кайл.       — Угу, а еще помню, что Тэсс ушла к нему, — Майк огорченно сделал глоток из своего бокала.       — Блин, прости меня, — друг виновато постучал его по плечу.       — Да все нормально. Это было год назад и, на самом деле, Лерой-то ни при чем. В данной ситуации Тэсс поступила неправильно.       — Что, до сих пор со своим дружком выпиваешь? Лучше меня не нашел? Ах да, таких не делают, — внезапно услышанный знакомый голос полностью уничтожил внутреннюю идиллию Майкла.       Подняв глаза, юноша машинально встал с пуфа и с готовностью стал напротив нее. Да, та самая Тэсс, к великому стечению обстоятельств, пришла послушать своего нового парня.       — Шла бы ты куда подальше, Тэсс, — грубо отрезал Уокер.       — А то что, малыш? Ты же ничего не можешь сам сделать, — девушка насмешливо захохотала, стоя рядом со своими подругами.       — Брат, не кипятись. Ты ведь знаешь какая она. До сих пор не понимаю, что ты тогда в ней нашел, — начал было успокаивать друга Кайл.       — Ну такой как ты педик точно не поймет красоты женского тела, — Тэсс ответила на поставленный риторический вопрос Майку, чем дико взбесила Кайла.       — Это я-то педик? Ты совсем уже штукатуркой своей мозг отравила?       Скандал заметил Лерой, который быстро оказался между двумя сторонами, разнимая их.       — Что у вас творится?       — Ах, Лерой эти два остолопа опять меня донимали! — девушка злорадно улыбнулась и прильнула к плечу своего парня.       Очень радовало во всей ситуации то, что он был не дурак и прекрасно знал о характере своей избранницы. Он молча, с легким сочувствием посмотрел на Майкла с Кайлом, негласно произнес «Извините» и быстро повел Тэсс подальше.       — Милый, ты не накажешь их? — удивилась девушка.       — Не сегодня, пойдем отсюда, — лишь кратко ответил ей юноша, и те исчезли с поля видимости.       Друзья вновь присели на пуфы, но настроение резко ухудшилось.       — И все же, что ты в ней нашел? — поинтересовался Кайл.       — Она умеет врать и льстить. В день нашего знакомства я подрабатывал барменом, как раз здесь, до того как сюда пришел играть Лерой. Ну и она заворожила меня своей речью и красотой, будем честны она и правда симпатичная. Жаль, что я был настолько слеп и не увидел ее натуры. Сколько глупостей из-за нее натворил…       — Не вини себя. Все такие, когда влюбляются впервые… — юноша похлопал по плечу Уокера и осушил свой бокал. — Так зачем мы тут собрались все-таки.       Этот вопрос сразу обрадовал Майка, и он поспешил оттолкнуть мысли о бывшей. Он достал из рюкзака подписанный документ, который получил вчера от Оливии Бейкер.       — И что это? — удивился Кайл.       — Это, друг мой, легитимное основание моего нахождение в общине амишей на целое лето! Да, моя главная мечта исполнилась. Теперь я точно смогу произвести впечатление на мистера Брока.       — Ничего себе, Майк! Это же очуметь какая новость! Твое антропологическое исследование будет на высоте, и ты точно получишь высший балл, — Кайл даже бокал чуть не уронил от шока. — Но как тебе удалось? Это ведь вовсе не легко, почти нереально!       — Ну, как оказалось, не так уж и сложно. Мотивационное письмо решило все вопросы, я так полагаю. Я ведь давно изучал амишей как мог по учебникам, но пришло время увидеть этот мир своими глазами. Пожелаешь мне удачи?       — Да я тебе свой четырехлистный клевер отдам, только исполни эту мечту! И брат, я тебя очень сильно прошу, возьми с собой хотя бы полароид и сделай как можно больше фоток для меня лично.       — Я и так планировал брать камеру, чтобы сделать фотографии для своей курсовой работы, но и для тебя сделаю отдельные снимки.       — Спасибо! — Кайл радостно опрокинулся на пуфе и поднял руку для официанта. — Нам еще пива!

***

      Неделя подготовки к отъезду прошла совершенно незаметно, и понедельник, помимо новой недели, принес за собой замечательную летнюю знойную погоду. И пускай в городе это ощущалось не так хорошо, но стоило Майку выехать на автобусе номер 67 в сторону Стерджиса, как теплые солнечные лучи моментально опалили его нос и щечки, отчего те покрылись легкой россыпью веснушек.       Вообще, природа внешностью Майкла не обделила. У него были средней длины темные волосы, подстриженные под каре, и глаза цвета ореха. Он стройного телосложения и среднего роста. Майк выглядит энергичным и активным, со здоровым блеском в глазах. Одевается юноша в стильную, но неброскую одежду, предпочитая комфортные и практичные наряды, как и сегодня в путь он надел кофейные твилловые шорты и светлую рубашку ткани шамбре. На переносице юноши красовались не самые дорогие оптические очки, но Майк их очень любил. Дело было в том, что это был последний подарок от его матери при жизни.       Ушла из жизни Элиза Уокер не так давно, но для Майкла прошла уже вечность. В 16 лет он узнал о тяжелом диагнозе своей родительницы, и это разделило семейную жизнь на до и после. На сильном стрессе зрение мальчика упало, и Элиза повела его в оптику за очками. Она заказала ему именную дужку, на которой красивым шрифтом вывели его прозвище «Майк-и». Так его называла только мама и никто больше. Но вскоре женщина ушла из жизни, а с ней померк весь свет в семье. Отец запил и отстранился от сына, виня его во всем. Конечно же вины юного Майкла в этом не было никакой, но мужчине видимо было легче винить родного сына, чем принять факт того, что так сложилась судьба.       Окончательно отношения отца и сына разрушились, когда парень окончил старшую школу Блумингтона. Ричард, так звали отца Майка, хотел, чтобы сын пошел в медицинский, но юноша категорически отказался от этой затеи и выбрал антропологию. Конечно же выбор такой профессии сильно разочаровал черствого мужчину и он в порыве злости поднял руку на Майка. В конечном счете тем же вечером юноша собрал вещи и уехал к другу Кайлу, а с начала учебного года в университете он переехал в общежитие и отца не видел по сей день. Конечно парень солгал Оливии о том, что отец не против, но Майкл давно принял тот факт, что он круглая сирота, а живой мужчина, что звался его отцом, лишь давал повод говорить, что «опекун не против».       Путь до Стерджиса был не близкий. Маршрут, которым ехал автобус, длится приблизительно пять часов, поэтому нужно было чем-то себя занять, и Майк решил прочитать свою любимую книгу «Виноваты звезды». Юноша сам по-себе был очень сентиментален к любовным книгам и часто скрывал это, ведь отец, который настолько отдалился от сына, что Майкл стал называть его опекун, принижал его интересы. Что вообще плохого в подростковой любовной литературе?       Чтение благополучно скрасило несколько часов поездки. Когда глаза юноши потребовали отдыха, он снял очки и осторожно задремал на руке, операясь ею на окно. В глубокий сон ему не позволяли провалиться волнительные мысли о предстоящем прибытии в общину амишей. Парень представлял себе старинные дома, лошадей в упряжках, женщин в пышных простых коричневых юбках с белыми фартуками, а также много озорных и лишенных забот детишек, которые водили хороводы вокруг майского древа.       Из дрёмы юношу вывел толчок в плечо. Это был водитель автобуса, который оповестил парня о прибытии в Стерджис. Оказавшись на свежем воздухе, Майк сладко зевнул и потянулся. Как сказала ему миссис Бейкер, парня должны были встретить, но никого на автобусной остановке не было. Решив не начинать преждевременную панику, парень присел на лавочку и осмотрелся. Город был заурядным и неприметным для Майка.              В детстве он часто путешествовал по соединенным штатам с мамой и папой и впечатлить его обычным серым городом было просто невозможно, но с другой стороны в такой заурядности были свои плюсы. Ничего ни свистело, ни пестрело, не привлекало излишнего внимания. В отсутствии суматохи Майк извлек свой полароид и сделал снимок себя, сидевшего на автобусной остановке. Получив фотографию, юноша приклеил ее в свою записную книжку и подписал красивыми буквами с завитушками «Начало приключения».       От записывания пометок его отвлек, на минуточку, лошадиное ржание. Оторвав глаза от дневника, юноша увидел небольшую повозку с крышей и фурмана, который поприветствовал юношу.       — Здравствуй, — мужчина долго протянул слово, пока доставал из кармана часы на цепочке. — Ну, по времени это должен быть ты. Ты ведь Майкл Уокер, студент Индианского университета в Блумингтоне?       — Именно так, сэр, — юноша восторженно подскочил со скамьи и протянул руку.       Мужчина долго и серьезно посмотрел на протянутую ему руку, а после в глаза парнишки. От этого стало не по себе, и Майк замялся, опуская руку вниз.       — Да брось, ха-ха, до чего же вы наивные. Думаешь мы не здороваемся при встрече? — лицо мужчины резко расплылось в улыбке, и он схватил еще не опущенную руку, с удовольствием ее пожав. — Извини, захотелось немного пошутить, — мужчина виновно потер затылок. — Меня зовут Исаак Бейлер, я один из старейшин нашей общины и отвечаю за связь с внешним миром и деловые отношения с ним же. Присаживайся в телегу и мы поедем.       Мальчик моментально растаял от нервного ступора и с радостью присел в повозку, которая неспешно тронулась по дороге. Было так дико наблюдать, как машины объезжают лошадей, которые недовольно фырчали от этого. Видимо наличие под капотом сотен лошадиных сил их смущало.       — Приятно познакомиться, сэр Бейлер! Знаете я до сих пор не могу поверить, что у меня получилось получить разрешение на изучение вашей общины. Я ведь… я ведь так восхищаюсь вашим стилем и смыслом жизни. Свободные, далекие от урбанизации…       — Хах-ха! Редко встретишь в наши дни молодежь, которая вообще увлекается чем-то кроме своих новомодных гаджетов. Поверь, мы все также рады, что есть еще умы, не испорченные скверной, и рады тебя принять. Для твоего же удобства мы решили приставить к тебе одного парнишку. Он мальчик уже рослый, сообразительный, а главное лучше многих говорит на английском. Ты ведь знаешь, что у нас свой диалект. Я, будучи связующим звеном с внешним миром, конечно, обязан его знать в идеале, но многие наши жители говорят на нем весьма бегло. Это ведь не страшно?       — Конечно нет, сэр. У меня на первом курсе был высокий балл по немецкому языку, потому я уверен, что смогу понимать ваш говор и отвечать максимально грамотно.       — Вот и славно! И это… хватит меня сэром называть, я ведь не барин. Мы все равны, потому зови меня просто Исаак. Плюс ко всему, — мужчина повернул голову к сидевшему сзади юноше и перешел на шепот, словно рассказывал очень важный секрет. — Я так чувствую себя моложе, хе-хе.       — Ох, сэ… Исаак, вы итак выглядите очень молодо!       — Хах, друг мой, лесть - это грех, — мужчина подмигнул юноше и свернул налево.       Майк даже не заметил в какой момент асфальтированные дороги Стерджиса превратились в гравийные. Щебень очень звонко хрустел под деревянными колесами телеги, а Уокер уже запоминал новый, для себя, звук щебетания птиц.       — А вы не знаете, что это за птичка так поет? — поинтересовался Майкл. В городе не часто услышишь что-то кроме обычных воробьев и, изредка, соловья.       — Ох, это же сойка-сорока или же сойка говорун. Ну, так ее называют у нас, мальчик. Это такая голубая птичка с угольно черной головкой и металлическим блеском. У нас они не редкость, так что еще успеешь насладиться. А если будешь спокоен душой и телом, то, возможно, одна сойка даже присядет возле тебя и споет тебе свою трель.       — Ого, какая красота по описанию выходит. Знаете, разнообразие птиц я видел максимум в зоопарке, но это совершенно иной опыт.       Словив остатки связи, юноша нашел в интернете статью об этих птицах. Почему-то он всю сознательную жизнь считал, что сойки говоруны это лишь придуманное животное из трилогии книг писательницы Сьюзен Коллинз «Голодные игры», но это оказалась вполне реальная птичка, что носила название Стеллерова черноголовая голубая сойка и выглядела она невозможно красиво, фактически фантастически. Спустя мгновение изображение пропало, а телефон стал тщетно стараться словить связь.       — Тут уже не будет связи, мальчик. Если тебе нужно будет связаться с внешним миром, приходи в мой дом в любое время, там имеется стационарный телефон. Связь не самая лучшая, но как говориться «Когда жизнь дает тебе лимоны, делай лимонад».       Повозка проехала деревянную арку, где красовалось свежевыкрашенное название «Зеленая долина» и глаза парнишки расширились до размеров сверхгиганта перед своим взрывом. Перед ним расстилались прерии зеленых трав, цветов и деревьев, а среди них стояло множество домов, которые разделялись гравийными дорогами, а те, в свою очередь, делились на улицы и переулки. Сложно было с одного взгляда описать размеры общины, но можно было предположительно говорить о габаритах большой деревни.       Телега проезжала мимо детворы, которая бегала за курицами, а те в свою очередь, кудахча и теряя перья, убегали прочь. Взрослые же люди смотрели на незнакомца весьма добродушно, хотя в их взглядах чувствовалось недоверие и даже испуг. Это легко можно было понять по их образу жизни, и чужаков здесь явно было немного и особо их не жаловали, но Майк сюда приехал не вандализмом заниматься, а изучать и просвещать людей вне общины.       Телега остановилась возле небольшой площади, где было множество скамей и небольшая сцена, что не превышала высоту взгляда сидящих. Майкл сразу подметил это, ведь в общине все равны и никто не должен быть выше других, хотя жизнь показывает, что даже среди «ровных людей» всегда найдется «более ровный» нежели остальные.       — Приехали Майк, — мужчина оповестил своего спутника и покинул место водителя повозки, привязывая лошадь к стойлу.       Юноша тоже поспешил ступить на землю и вдохнуть сладкий воздух свободы. Увы он оказался не настолько прекрасным, как его себе представлял юноша. В воздухе витали нотки навоза, преющего на солнце, но с тем же это был отнюдь не тот же воздух, к которому привык городской житель.       — Пойдем со мной в «объединение». Там сейчас все старейшины находятся, нужно вас всех познакомить, — мужчина указал на крупный дом, который почти ничем не отличался от других построек, за исключением более ухоженного забора и тропы к дверям и, соответственно, размером.       Майк знал, что «объединения» у амишей это сравни церкви для христиан, только не в обычном понимании. Это не огромное здание в готическом стиле с колоколами, а обычный дом, куда приходят молиться и устраивают сборы старейшины. Также там постоянно устраивают, так называемую, общину-сквирелку.       Община-сквирелка — это традиционное собрание у амишей, которое происходит после воскресных церковных служб. Во время этого мероприятия амиши собираются вместе для обеда или ужина, общения и проведения времени в кругу семьи и общины. Название «сквирелка» происходит от немецкого слова «squirrel», что означает «белка». Это отражает умение амишей быть активными и работоспособными в своей общине, как белки, которые также славятся своей активностью.       Юноша прогнал в своей памяти то, что он знал о объединении и пошел следом за Исааком. Пройдя сквозь хорошо смазанную калитку, спутники оказались в довольно просторном помещении, внутри которого буквой «П» были расставлены длинные столы. Один из них был устелен белой скатертью, и на нем было большое количество еды, явно чтобы покормить своего гостя, но пока что за стол его не приглашали. К парню вышло пятеро человек. Три мужчины и две женщины. Внешне они не выглядели как священнослужители. Мужчины были одеты в простые льняные белые рубашки без карманов и черные брюки. А женщины — в черные длинные юбки и белые блузки. На головах у последних имелись белые чепцы.       — Майкл, знакомься. Это… — мужчина стал указывать ладонью на каждого старейшину и рассказывать о них. — Давид Миллер. Он глава нашей общины, отвечает за принятие важных решений, обеспечивает соблюдение духовных и моральных принципов, а также поддерживает дисциплину и порядок.       Названный мужчина все-таки выделялся среди остальных старейшин и от одного его взгляда по коже Майка пробежался холодок. Это был выше среднего роста человек, с черными, как смоль, коротко стриженными волосами; тонкими, словно две враждующих змейки, которые стремились уползти друг от друга как можно дальше, усами. Но больше всего пугал его взгляд. Это были темные, почти черные глаза, которые глубоко и проницательно заглядывали в душу юноши. Сам взгляд же источал непреклонность и строгость, словно Майк уже что-то натворил еще до своего приезда. Финальным ударом для парня стала улыбка Давида. Она была настолько фальшива и неестественна, что хотелось просто ослепнуть.       — Приветствую тебя, Майкл Уокер, в нашей общине. Я надеюсь на твое понимание, что здесь ты гость и нужно строго придерживаться ряда правил во избежание конфликтов.       — Конечно, сэр… — юноша натянуто уверенно протянул последнее слово. К такому человеку даже не хотелось обращаться по имени, и Майк искренне понадеялся поменьше с ним стыковаться за эти два с половиной месяца.       Следующий же мужчина сам вызвался себя представить и выглядел приятнее, чем Давид.       — Привет, меня зовут Маттиас Бейлер, я брат Исаака, с которым ты уже знаком. Я ответственен за организацию религиозных служб и церемоний, — мужчина с удовольствием пожал руку Уокера и улыбнулся ему.       На душе от такого немного оттаяло, и парень стал смотреть на следующую представительницу прекрасного пола.       — Приветствую, мое имя Эстер Йодер, я предоставляю советы и помощь во время духовного роста, а также если нужен совет или имеются вопросы - смело обращайся ко мне.       Это была очень милая и приятная женщина среднего роста и худощавого телосложения. Главным отличием ее от второй женщины была густая, длинная и светлая коса, заплетенная в гульку и наполовину прикрытая чепцом. Светлые глаза с тихим и мягким взглядом, выражали ее миролюбивый характер и искреннее стремление помочь Майку обжиться и привыкнуть к новому миру.       — Я бесконечно рад с вами познакомиться миссис Эстер, — улыбнулся юноша и галантно поцеловал ее руку с несколько огрубевший от работы кожей.       — Брось, не нужно этих формальностей, — женщина смущенно улыбнулась. — Зови меня просто Эстер, ладно? Я знаю у вас принято добавлять титулы людям, но мы тут все равны.       — Я очень постараюсь к этому привыкнуть поскорее, Эстер.       — Наш гость уже давно голоден, я в этом убежден, потому давайте уже закончим знакомство, — поторопил всех Исаак, — Это Сэмюэль Янг. Он ответственный за образование и обучение в общине, — указал рукой на оставшегося мужчину, а после перевел на женщину, — А это Ребекка Шмидт. Она заботится о благополучии женщин в общине.       Последние старейшины учтиво поздоровались и поприветствовали юношу добрыми улыбками. Это всегда впечатляло Майка на страницах книг. Везде указывалось, что амиши очень добродушный народ и всегда стремиться помочь тебе в любой ситуации. Живя в прогрессивном мире, где каждый готов идти по головам друзей ради выгоды, Уокер давно отвык от такого.       — Ну и со мной ты уже знаком, — с довольной улыбкой произнес Исаак Бейлер. — А теперь прошу простить меня, мне нужно срочно оповестить твой университет, что ты доехал в целости и сохранности, поэтому я вынужден с тобой попрощаться.       — Ох, конечно, благодарю вас за такой теплый прием и экскурс в новый мир.       — В любое время, малыш, обращайся, если что.       — Мы тоже пойдем. У каждого из нас полно важных дел, — высокомерно отвесил Давид, словно Майк позвал его в это помещение просто так.       Все старейшины покинули помещение. Осталась лишь Эстер Йодер, которая добродушно пригласила молодого человека к столу. Только сейчас Майкл рассмотрел на нем множество самодельной посуды из глины и керамики, которая была уж очень красивой и простой. В этой посуде было множество яств. От горохового супа, картошки пюре с маслом и молоком до грейбена (картофельный пирог с грибами) с запеченными яблоками с корицей и сахаром.       — Кушай до сыта, Майк, ни в чем себе не отказывай. Ты гость и нам положено тебя откормить с дороги. Ты выглядишь очень худым, прямо как мой старший сын. Кстати о нем, он скоро придет сюда. Я предложила другим старейшинам именно его для твоего спутника в нашей общине. Он очень добрый и отзывчивый юноша, вы сразу поладите.       — Я очень сильно прошу прощения, если я вас как-то потревожил или ущемил своим приездом. Мне правда неловко из-за того, что вы так бескорыстно хотите мне помочь, — Майк смущенно улыбнулся женщине и начал хлебать гороховый суп.       — Вздор! — женщина наигранно обиженно вскинула руками. — Мы придерживаемся человеческого образа жизни. Именно его, к сожалению, потеряло современное общество.       — Очень точно сказано, — парень решил, что оставит эти глубокие философские вопросы на потом.       — Расскажи мне, пожалуйста, если не секрет, о себе, своей семье, чем ты живешь. Редко у нас бывают люди, а уж тем более, молодежь, которая интересуется научной деятельностью нежели банальным желанием напиться или попробовать всякие наркотики, — женщина присела напротив и подперла подбородок руками, словно ей было всего десять лет, и она наивно пыталась познакомиться с мальчиком, которого единожды увидела в магазине сладостей.       — Ну, меня зовут Майк Уокер, вы это уже запомнили, — юноша неловко улыбнулся. — Мне 20 лет, и я студент Индианского университета в Блумингтоне. Я изучаю антропологию, собственно, так я тут и оказался. Помимо увлечения познанием мира, я увлекаюсь музыкой. В детстве мама отдала меня в музыкальную школу, где я учился играть на фортепиано 6 лет… несколько лет назад ее не стало, и мне, на самом деле, тяжело об этом говорить… отец есть, но его как будто нет… — юноша вытер пальцем выступившую слезу и, натянув улыбку, быстро принялся поедать уже картофельный пирог.       — Ох, мне очень очень жаль, Майк… твоя мама будет ждать тебя в раю. Вы еще обязательно с ней увидитесь, — женщина говорила так искренне и так тепло, что невольно просто хотелось ей верить.       — Спасибо вам, я жду этого момента больше всего на свете.       — Жди, да не теряйся во времени. Тебе еще надо долго-долго жить, ведь я уверена, что твоя мама не хотела бы встретиться с тобой слишком рано. Всему свое время, солнце. Вот, что я тебе скажу. Пусть ты здесь и ради задания, но попробуй отключиться от всего мира и проблем. Ты сейчас не у себя дома, где тебя будет гнести все с разных сторон. Ты в оазисе спокойствия. Просто устрой себе эмоциональные каникулы, ладно?       — Это звучит весьма заманчиво, я попробую, — юноша принялся за картофельное пюре и осознал, что в него больше не влезет.       — Ма-а-ам, — раздался чей-то, еще не знакомый для Майкла, голос.       Дверь объединения распахнулась, и внутрь вошел светловолосый юноша, с выразительно голубыми глазами. Его послушные волосы осторожно складывались волнами на голове, создавая эффект идеального внешнего вида. Но почему же эффект?       Выглядел он и правда с иголочки, учитывая то, что он амиш. То, что сразу контрастировало в его внешнем виде - это рубашка. Она была такой же белой, как и у всех здешних мужчин, но юноша приколол к ней булавкой цветастый зеленый платок, который был украшен изображением красных цветов, а опустив глаза вниз, Майк заприметил закроенные брюки и белые носки. Последнего атрибута кстати у стоящих ранее старейшин Уокер не наблюдал. Легкая изюминка в одежде явно оттеняла парня от остальных, но и с тем же могла бы вызвать проблемы со стороны общины, ведь все здесь равны.       Когда парень подошел поближе и на него пролился солнечный свет из окна, Майк издал невольный смешок, после чего поспешно закрыл рот рукой и затолкал его пирогом. Все лицо пришедшего было изрисовано котиками, блестками и, как ни странно, картошкой. Ну во всяком случае Майкл надеялся, что понял этот предмет искусства правильно. Парень же вовсе не обратил внимание на смешок, и шел к своей, как он уже сказал ранее, маме, чтобы донести что-то важное.       — Аарон опять сломал дощечки в заборе господина Элиота.       — Да что же этому сорванцу все никак неймется. Кажется пришло время рассказать его отцу…       — Мамочка, Боже упаси, не стоит ему рассказывать. Я сам могу починить этот забор.       — Нет! Этому сорванцу давно пора поучиться манерам и послушанию.       — Помилуй, мам, я возьму его с собой, и он будет мне помогать, только не сердись, ладно?       — Ох, бог с вами, идите и займитесь этим немедленно… и что у тебя на лице? — женщина словно только заметила на лице сына рисунки.       — Ой, это просто Рахель захотелось сделать меня особенным.       — Немедленно умойся и скажи Рахель, что для рисунков есть бумага, а не лицо брата… ах точно, Майкл, позволь представить тебе моего сына, о котором я тебе говорила. Его зовут…       — Мамочка, я и сам могу представиться, — юноша учтиво улыбнулся маме и теперь наконец-то одарил обворожительным взглядом небесных глаз сидевшего гостя. — Меня зовут Лука Йодер. А тебя как?       — А меня Майк. Майк Уокер, — юноша суетливо встал с лавочки и быстро обтер руку о свою штанину, прежде чем протянул ее для рукопожатия.       Лука проронил смешок и крепко пожал его руку в ответ.       — Меня назначили быть твоим помощником в приспособлении… или… мам, какая там у меня должность… — юноша виновно посмотрел на женщину.       — Помощник в адаптации к новому месту жительства на летний период, — женщина недовольно закатила глаза.       — А… а как насчет просто друга? — Майк непринужденно улыбнулся, показывая свою ямочку на левой щеке.       — А что, мне так больше нравится. И легче выговаривать, — блондин улыбнулся в ответ и повернулся к входной двери, показывая большой палец вверх.       Только сейчас и Эстер и Майк увидели, что в дверях стоял маленький мальчишка, который безумно обрадовался сигналу Луки.       — Аарон, а ну иди сюда! — женщина воззвала к младшему сыну, но юркий сорванец быстро опешил и скрылся за дверью. — Ну что за ребенок?       — Мы сейчас же пойдем чинить забор, — ответил старейшине светловолосый.       — А можно я с вами? Я тоже хочу помочь, — вызвался Майк.       — Почему бы и нет. Это пойдет тебе в карму. Да и плюс, за помощь общине, люди станут к тебе более мягкими, — Лука взвесил все «за» и «против» и поманил за собой гостя.       — Благодарю за ошеломительно вкусный обед, Эстер, — брюнет благодарственно поклонился женщине, которая вновь раскраснелась от галантных повадок приезжего и поспешил нагнать нового друга у выхода из объединения.       — А ты кто? — спросил маленький мальчик, который заглядывал за дверь.       — Я Майк, а тебя зовут Аарон, верно?       — Да… мама опять не дала мне самому представиться, — обиженно поджал губу малец. — Всегда она меня чихвостит за пустяки и зовет по имени, словно я индюк Николаус.       — И вовсе ты не индюк, — посмеялся Майк. — Просто мама тебя очень любит и хочет, чтоб ты вырос хорошим человеком.       — А твоя мама тебя также воспитала? Ты хороший человек?       Но не успел было Уокер ответить, как вмешался Лука.       — Порядочные мальчики о таком не спрашивают, Аари, — сокращенно с любовью к брату оборвал его Лука. — Запомни, в жизни есть темы, которые лучше не подымать, потому что они могут оказаться запретными.       — А какие такие темы? — поинтересовался мальчик, когда ребята свернули на улицу и пошли вдоль нее к реке, через которую лежал мост.       — Темы семьи, политики, расовой и этнической принадлежности, личные темы, а также критика внешности и телосложения, — ответил на вопрос младшего старший.       Негласно Майк был преисполнен благодарности к парню. Впервые кто-то за долгое время понял, что спрашивать о семье это идея плохая. Уокер беззвучно губами проговорил Луке «Спасибо», на что тот с понимающим выражением лица кивнул.       — А зачем ты сломал забор? — поинтересовался Майк. — Я ни в коем случае не пытаюсь тебя отругать, просто интересуюсь.       — Да он сам сломался, на самом деле. Просто у господина Элиота растет самая вкусная шелковица подле забора. Ну я и залез ее покушать, а забор у него старый, вот и развалился немного. И вообще это я мог пострадать! — мальчик скрестил руки на груди.       — Не завирайся, — Лука пальцем легонько стукнул брата по носу. — Не нужно было чужое дерево обносить. Мог просто попросить у Хартмана собрать себе ягод, и он бы дал тебе лестницу.       Мальчишка недовольно забурчал и пошел на пару шагов быстрее старших ребят. Майк вновь посмотрел на раскрашенное лицо нового знакомого и решил ему об этом напомнить.       — Лука, твое лицо…       — А что с ним? — удивленно обернулся юноша и приложил руки к щекам. — Вроде на месте.       — Не в том смысле. Твоя мама сказала тебе стереть рисунки. Тебя не отчитают за такое?       — Могут вообще-то… просто понимаешь, Рахель так быстро растет… а я ее с самого детства выхаживал и для меня эти рисунки как проявление любви сестры, а не способ выделиться… ладно, пойдем, там перед фермой, на холме, колодец будет. Там и умоюсь.       — Мне кстати… понравился твой способ разнообразить внешний вид платком и закроенными брюками, — добавил Майк.       — Скажи же, — юноша довольный поправил платок на груди. — Тебе тоже выдадим одежду, чтобы ты полностью ощутил погружение в наши ряды. Зачем вообще приехал? Просто слабо верится, что моего ровесника из современности, — последнее слово он сказал с толикой тоски в голосе, — Потянуло на изучение религиозных общин по своей воле.       — Ну вот придется поверить в это, — Уокер добродушно улыбнулся и потер затылок. — В это трудно поверить, но мне действительно это по душе. Все, что я мог сделать для моей покойной матери, так это пойти учиться туда, куда я хочу и наслаждаться этим.       Собеседник поджал губу, когда все же понял, что не зря отвел вопрос Аарона о матери Майкла.       — А отец что? Против был? — поинтересовался Лука.       — Да… опекун бредил, чтобы я пошел в медицинский, но мне это было совершенно не интересно.       Более углубляться в тему семьи парень не стал, и Майк был за это очень благодарен. Возможно потом они поговорят об этом, но для этого нужно особенно грустное настроение.       За незатейливым разговором ребята вышли за пределы небольшого поселения. Конец «Зеленой долины» был как раз у подножия пусть и пологого, зато высокого холма, на самой вершине которого стоял колодец.       — Разве целесообразно было ставить колодец на холме? Я конечно не гидрогеолог, но не логичнее было бы ставить его у подножия? Меньше ведь копать бы пришлось… — задался вопросом брюнет.       — Я и сам задавался этим вопросом, но слухи ходят разные. Моя бабушка говорила мне, что раньше колодец действительно был внизу, но в нем топилось очень много ребятни, потому его «перенесли» на вершину холма, в надежде, что дети устанут взбираться на холм и перестанут туда падать.       — А вам воду удобно набирать?       — Этот колодец давно заброшен. У нас в поселении предостаточно скважин для этого.       Ребята поднялись к колодцу, и Лука сбросил ведро вниз. Летело оно порядочно долго и громко ударилось о гладь воды. Немного совместных усилий и ведро полное воды оказалось в руках у Йодера. Парень присел и начал умывать лицо по памяти, где сестренка водила карандашами. Ледяная подземная вода резко резонировала температуре снаружи, отчего Лукас сильно зажмурился в первые секунды.       — Ну как? Все вытер? — юноша спросил у Майка, который сразу же внимательно изучил лицо друга. Заметив на щеке остатки крыла бабочки, юноша намочил ладонь и стер его. — Вот теперь все.       — Отлично, хотя и жаль, ведь Рахель так расстроится, когда увидит меня без ее творения.       — А ты попросишь ее нарисовать еще. Воды ведь в этом колодце много, чтобы еще раз умыться.       Лукас улыбнулся, и ребята продолжили свой путь, уже через несколько минут оказавшись возле домика фермера и его деревянного амбара.       — А вот и наш сорванец Аарон, — Хартман как раз выходил из сарая с ящиком инструментов в руках.       — Давай, как я тебя учил, — Лука положил руку на плечо младшего брата.       — Извините меня, пожалуйста… я не хотел ломать ваш забор, — мальчишка виновно опустил глаза.       — Не хотел? А если бы ты поранился? Ты всегда можешь просто попросить у меня шелковицы. Ладно уж, раз хочешь загладить вину, будешь помогать ремонтировать. Согласен?       — Согласен, — обреченно выдохнул мальчик, который надеялся поскорее отсюда сбежать. — Что надо делать?       — Пойдем со мной. Я вырежу новые дощечки, а ты поможешь мне их украсить узором, — мужчина поставил инструменты и позвал Аарона к себе.       — Мы тоже пришли помочь. Вместе быстрее и легче, — напомнил о себе Лука.       — Отлично. Возьми в ящике шканты, молоток и восстановите на место целые дощечки… а это кто с тобой? Я раньше не видел этого юношу. — мужчина только обратил внимание на незнакомое лицо.       — Оу, меня зовут Майк Уокер. Я студент, приехал сюда по разрешению университета изучать ваше вероисповедание.       — Изучать нас как кроликов подопытных? — мужчина недоверчиво посмотрел на парня.       — Нет, что вы! Лишь в целях лучшего познания мира и его особенностей. Я тоже хочу помочь вам починить забор.       — Ну помогай уж коль пришел, — сухо ответил мужчина и ушел с Аароном в сарай.       — Это было весьма… холодно, — неловко потер плечо Уокер.       — В такую то жару? — удивился Лука, посмотрев на солнце.       — Ха-ха, очень смешно, — саркастично посмеялся Майк.       — Да ладно тебе, я же говорил, что местные к тебе быстрее привыкнут, если ты будешь активно участвовать в нашей общественной жизни. Уже к уходу отсюда Элиот будет мягче, — ободряюще похлопал друга по плечу Йодер и, взяв ящик с инструментами, прошелся к месту поломки.       Аарон умудрился сломать две дощечки пополам, а еще четыре просто вырвал со шкантов. Их и предстояло ребятам починить.       — Умеешь обращаться с такими деревянными гвоздями? — поинтересовался Лука.       — Это как спросить тебя сможешь ли ты забить железный гвоздь в доску, — очевидным тоном ухмыльнулся Майк и взяв деревянный молоток, стал забивать в готовые отверстия деревянные шипы наполовину, чтобы на вторую одеть саму дощечку.       Лука же вторым молотком забивал дощечки забора на эти шканты. Ребята управились с забором довольно-таки быстро. Да и две новых ждать долго не пришлось. Хартман вернулся с Аароном, неся в руках две новых доски с новым вырезанным на них узором. Отверстий на них не было, потому Майк взял брейс дрель и, пометив нужные места, после примерки карандашом из ящика, парень просверлил в досках пару отверстий, а Лука быстро установил их на шканты.       — Что же, руки у тебя действительно хорошо работают, юноша. Может вы еще поможете мне собрать шелковицы? Ее уже много, а мне столько не нужно. В благодарность, я дам вам ее покушать.       — Конечно мы поможем, — опередил с ответом Майк, а Лука лишь ухмыльнулся.       Мужчина принес деревянную лестницу, и Майк полез по ней наверх. Конечно они хотели послать туда Аарона, но взвесив то, что ремонтировать забор заново никто не захочет, выбрали новенького. Новые занятия увлекали Уокера с головой. Юноша активно собирал ягоды и даже успел познакомиться с двумя пауками, которые активно защищали свои две ягодки. Отнимать их брюнет, конечно же, не стал, и вскоре насобирал почти полное ведро. Лука же обладал большим опытом в сельскохозяйственной стезе, потому к этому моменту он уже насобирал два ведра и успевал помогать Аарону. Спустившись на землю, Майк сравнил результаты и опечалено признал поражение.       — Ты молодец! Для городского ты очень сильно проникся любовью к своей идее. Скоро ты научишься собирать быстрее, не переживай, — ободрил его Йодер. Майкл оптимистично улыбнулся и помог ребятам собрать остатки шелковицы.       Мужчина пришел к ним уже к концу их работы и вышло почти 4 ведра больших сочных вкусных ягод. В руках он держал две канистры с молоком.       — Спасибо вам, ребята. Надеюсь, в последствии, Аарон, ты перестанешь так легкомысленно относиться к чужому труду. Кстати, мне очень понравились твои узоры, которые ты высек на досках. Может я поговорю с твоим отцом и ты будешь помогать мне иногда с подобными делами, — словив обреченный взгляд ребенка, которому хотелось делать что угодно, кроме как работать, мужчина улыбнулся и перевел свой взгляд на Майка. — Ты действительно умеешь работать и помогать, а это важный критерий для каждого в нашей общине. Добро пожаловать, Майкл Уокер, — мужчина выглядел куда добродушнее, чем пару часов назад и всучил две канистры в его руки. — Лука, а ты возьми ведро шелковицы, поедите со всей семьей, да и друга нового своего угостите. А остальное я пущу на джем.       — Спасибо огромное, — парень поблагодарил мужчину, и все трое вновь двинулись обратно в деревню.       Солнце уже близилось к горизонту, а Майк только сейчас понял, что не знает, где его поселят. Он оставил свою сумку с вещами в объединении, когда они ушли чинить забор.       — Ой, Лука, а ты не знаешь где меня поселят? Я просто совершенно забыл об этом, а уже дело к ночи идет.       — Конечно знаю, — юноша поменял ведро в руках. — Мама настояла, чтобы ты у нас остался. Дом у нас небольшой, но уютный, тебе будет комфортно. Правда, у меня четверо братьев и сестер, включая Аарона, но ты не переживай, они очень милые и воспитанные. Да Аарон?       — Да-да, — мальчишка в очередной раз недовольно цокнул на своего брата.       — Я не доставлю вам дискомфорта…?       — Брось, ты наш гость, поэтому даже не переживай. Единственное, у меня очень… резкий отец. Ты его не бойся, но лучше ему не перечь ни в чем. Даже если он тысячу раз не прав. Он часто наказывает нас за непокорность, поэтому лучше не говори ему о том, что Аарон сломал забор.       — Оу, я все понял. Мой рот на замке, — юноша провел по губам пальцами, словно застегнул бегунок молнии и выкинул его в сторону. Такой жест очень позабавил Аарона и он также его повторил.       Лука довел своего спутника и брата к их дому. Он находился не очень далеко от объединения, но все же нужно было пройти добрых минут десять. Это был не особо большой дом, однако в его окнах уже горели свечи. От такой картины на душе у Уокера стало очень тепло.       Только сейчас, спустя весь день пребывания тут, Майк начал ощущать, что он попал словно в сказку. В «Зеленой долине» было так уютно и далеко от мирских забот. Впервые в своей жизни парниша не слышал вечером гул машин и гомон недовольных людей, толпящихся в супермаркет после работы. Тут было совершенно тихо. В траве спокойно стрекотали сверчки, а где-то на дереве спряталась настоящая сова, представляете?! Майк никогда в жизни не видел сов в дикой природе.       — Кажется, я дома…