Неспособный

— Я провалил битву, босс. — послышался бесцветный с басистой хрипотцой голос из главного зала. Хоррор с недоумением в алом яблоке единственного глаза уставился на закрытую дверь своей комнаты, отвлекаясь от заточки облюбованного топора. Казалось, что уже довольно старое оружие натёрто дальше некуда, а очередной высек мусата оставит сквозную дыру на сверкающем холодом металле. Однако каннибал не выйдет из пара, пока смертоносность не достигнет максимального уровня, с гордостью заменяя собой отлившую в пятки магию. Да, головная травма доставила несметную уйму проблем живущему на заклинаниях монстра. Он до сих пор удивлялся, как Повелитель кошмаров, и, собственно, король этого поместья, не выпер его на самовольничанье с прощальным "здесь инвалидов не жалуют". Хоть и не без труда сохранивший свою силу Хоррор кровожаден в сражениях, показать себя на все сто он имеет возможность лишь в ближнем бою. Чего уж таить, даже Найтмер нервно подёргивает кончиками щупалец, когда здоровяк разминает плечи, возвышаясь перед ним на пол головы. Хоррор вновь недовольно фыркнул от такой опрометчивости босса в плане идеальной слышимости во всём замке. Уж сколько здоровяк не отрабатывал навыки тишины и осторожности, дабы под покровом ночи проникать на кухню, каждый неосторожный шаг грозил разбудить мирно сопящих соседей. Ведь голод не тётка, да и Киллер до сих пор не понял, что обидным юмором сохранить снасти он не сможет... В любом случае, за кражу выхватывать желание не возникало. Из основного зала донеслось озлобленное рычание, и Хоррор скорее поспешил на место происшествия, надеясь не пропустить очередное представление постоянно сгущающего краски лорда. Неприятное удивление кольнуло в ложбинку души, когда каннибал стал свидетелем очередного насилия. Даст обмякшей марионеткой замер в щупальцах скрутившего его Найтмера. Вектор, словно лишённая кожи склизкая змея, скручивал антрацитовые кольца вокруг шейных позвонков бедолаги на удушающий. Мёрдер шипел сквозь стиснутые зубы и в странной для себя манере не подавал признаков сопротивления. Лишь иногда лихорадочно подёргивал ступнёй, и эта дрожь холодком распространялась по графитному раздвоению костей. Найтмер утробно взрыкнул и с садистским удовольствием обнажил ряд белоснежных зубов, слишком контрастирующих с субстанцией тёмного негатива. — Я догадывался, что такой слабохарактерный идиот не справится с кучкой добрячков. Я вроде ясно выражался, когда просил принести хотя бы одну голову? — продолжал осыпать тяжёлыми камнями укоризны лорд Кошмаров. Его расправа была коротка перед невыполнением обязанностей, даже жившим "душа в душу" его маленькой семейке иногда сладко не приходилось. Из наплевательского на всё и вся босса он превращался в настоящего тирана, зачастую даже не осознавая всей ситуации. Хоррор впился взглядом в топор, который по привычке притащил с собой и прикинул, получится ли им отсечь щупальце, мысленно усмехнулся идее и откинул её в дальний угол. — Эй, босс, вы слишком жестоки. — с порицательной иронией кинул здоровяк и повёл плечами, позволив себе расслабленно сгорбить кифоз позвоночника. Он скользнул широкими ладонями в карманы куртки и для пущего привлечения внимания сделал несколько шагов к апогеи происходящего. — Знаете же звёздных, не настолько уж они и хлипкие, как с виду кажутся. Могут втащить похлеще Киллера. — А знаешь, Хо-орр... — смакуя каждую букву сокращения фальшиво приторным голосом протянул Найтмер. — Забирай Пыльного к себе, я не собираюсь с ним возиться. Повелитель страхов бросил последний леденящий, как шелковистые отблески в сколах полупрозрачного нефрита взгляд на подчинённого и ловким изворотом отростка отбросил вздохнувшего лихорадочно Даста, как точно брошенный дротик он угодил прямо в объятия здоровяка. Фаланги легли под коленные чашечки и затылок, прижимая тушу поближе к широким дугам рёбер. Неестественно безжизненные руки мёрдера распластались по сторонам и Хоррор наконец смог пробежаться по-кошачьему тонким зрачком по любимым раненым косточкам. И так слабая улыбка сползла с лица, когда Хор осознал всю серьёзность ситуации. Тут и там расцвели свежие щербатые борозды ран, точно лиловый гераниум пустил корни по костному мозгу. Под выбившимися нитями рваной одежды зияли глубокие следы от всевозможных заклинаний и оружий, на плече выжженная наверняка от луча Гастер-Бластера надкостница пугала своим видом. На щеке засохло пятно алой крови, как роза, и подтёки, которые уходили в тень капюшона - её шипы. И руки, что ни разу не оттолкнули и не сжали остроконечную кость. Хоррор устало выдохнул, уловив убийственный взгляд разномастных значков, которые говорили побольше физических сопротивлений. — Спасибо за сладкий подарок, Найт. Пойдём, принцесса, я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое... — не удержался прыснуть здоровяк, наблюдая разгорающееся от его каламбуров жгучее пламя в скосившемся выражении. О, с этим скелетиком он ощутит все спектры колкой ненависти. — Закройся, идиот. Я на твою стряпню и не взгляну — процедил, будто сплюнул прямо в пустую глазницу назойливого монстра мёрдер. Хоррор лишь натянул кривоватую, острую на одну сторону улыбку, как умеет только он. Он вдруг ощутил долг пригреть это побитое сокровище, приручить хоть и безумный, но не идущий по одной дороге с его характер. Защитить от сомнительного комфорта в объятиях негатива, закутать в одеяло податливое тело и умоститься рядом с книжкой на коленях, где обязательно последует счастливый конец. Каннибал даже почувствовал на своей шкуре самолично присвоенное заранее обзывательство "мама-медведица". Что ж, подходит, такой же беспощадный к заботе зверь. — Просто расслабься. У меня обязательно найдётся парочка рецептов специально для тебя. Обещаю, кусаться не буду... Сильно. Хоррор умилился не нашедшему очередную колкость Дасту. Стиснул в острячках фаланг удерживаемые ранее косточки и медленным шагом, стараясь не трясти лишний раз свою "жертву" в объятиях, направился по коридору в свою комнату. Нашёптывал ненавязчивые, немногочисленные фразы успокоения и пока что без особой возможности осторожно поглаживал шершавыми по ощущениям пальцами свежую ссадину на плечевой кости, когда череп прожигало буром глазниц кипящего от нежеланной заботы Пыльного. С ноги распахнул дверь, да так, что та чуть не сорвались с петель, а могла бы и вдребезги согнуться пополам от не рассчитавшего силу Хора. Вскоре Даст оказался осторожно усажен на сидушку покорёженного, как и его законный обладатель, стула. Здоровяк же принялся колдовать на кухне, с профессиональной осторожностью орудуя большущими столовыми ножами под аккомпанемент бурлящего на плите супа. — Ну, рассказывай, кролик, кто ж тебя так растормошил? — принялся за вопрошающий допрос каннибал. Его интересовали личности лишь для раскрытия почвы возможных травм, ну и немного для составления рецепта будущей мариновки костей. Ответа не последовало, однако в воздухе сгустилось тонкое марево подозрительно безысходного отчаяния, немого отчуждения ото всех вопросов и последующих ответов. — Ты ж если мне не доложишь, я тебя самолично раздену и всё как следует осмотрю — шутливо пригрозил Хоррор и даже смутился от всплывшей перед глазами картинки нагого напарника, на щеках которого расплылся фиалковый румянец. Красивый цвет... О, он добьётся материальности сего вида. — Мне всё равно — отрезал всю мечтательность тихий и явно замученный голос сидящего. Здоровяк нахмурился, поджав "губы" и напряжённо постукивая кончиком пальца по глянцевой столешнице. Что-то определённо не так. Если брать во внимание опыт - будь Даст хотя бы в минимальных силах, смылся бы уже давно. "Ну ничего, Пылька моя, вот накормлю тебя и всё выясним. Потерпи немножко, доверься Хору, здоровяк позаботится, полечит" *** Бесконечную десятиминутную тишину разрезало бряцанье посуды. Каннибал отвернулся от ещё кипящей работой кухонной плиты, ловко балансируя с тремя зажатыми между пальцев тарелками и громоздким стаканом непонятного напитка. Хотел было подмигнуть Дасту для разряжения обстановки, но тот не дрогнул и головы не поднял. — Интересно стол разглядывать? Сокровище нашёл? — лукаво поинтересовался повар, с осторожностью расставляя блюда перед утонувшими в тени капюшона глазами. Жёлтая жижа вкусного на вид супа наполняла помещение приторным ароматом специй и зелени, в белой тарелке с неровными от времени краями плавали кубики картофеля и мяса. Интересно, чьего?.. Чуть поодаль разместилась пиала с разноцветными слайсами фруктов. Странно, травмированный напарник их никогда не любил. А левее, что не удивительно, заставлял истекать слюнками румяной корочкой стейк. Без гарнира. По словам повара, он только перебивает наслаждение от наивкуснейшего деликатеса. Здоровяк поставил кулаки на бёдра и с гордой улыбкой обвёл взглядом свои старания. — Приятного аппетита, Дасти. Всё для тебя. И... Может снимешь наконец свой огромный капюшон? Дай хоть на личико взглянуть... И снова незаслуженный жёсткий игнор. После нескольких секунд надежды на ответ Хоррор тихо вздохнул. Нет, его не обидеть подобным, он не такой. Нужно лишь внушить доверие... — Ну хоть покушай, пончик мой, я ж так старался, не расстраивай здоровяка — низко прохрипел Хор и наклонился над столом, поставив согнутые в локтях руки на поверхность и подперев ими подбородок. Почему-то Даст тихо всхлипнул. — Я не могу — прошептал он. — Это ещё что за шутки? Ну-ка, буду значит заново учить тебя есть. Мёрдер вздрогнул, словно недавно очнулся ото сна, и напрасно отшатнулся в сторону от приблизившегося запредельно близко каннибала. Второй усмехнулся прямо в ушную кость и подобрал висящие, словно держащиеся на последних крупицах жизни обломанные ветки, руки, и подобрал со стола блестящую ложку. Бережно уложил её между большим и указательным пальцем, но та соскользнула и со звонким грохотом ударилась о пол. — Сказал же, не могу... Каннибал, наверное, впервые так сильно сквозил видным на лицо удивлением и немым неверием. Никаких ответов. — Шевельни чем-нибудь... Пальцем, например. Душераздирающее бездействие. — Да у тебя руки парализованы! — вынес до боли очевидный вывод Хоррор.