Теория порванных струн

Утро подкралось незаметно, мягко, но настойчиво светя в глаза солнечными лучами. Первым, что предстало перед взглядом едва проснувшегося Кеннета был циферблат наручных часов. Семь двадцать шесть. Не смотря на рань — а по меркам Кенни было действительно рано — спать уже не хотелось. С экрана часов взгляд его переместился дальше: на длинные пальцы чужой ладони, затем на лицо спящего рядом, и на устах учёного против воли расцвела улыбка умиления — Вик тоже улыбался во сне. Солнце не унималось и теперь его лучи узкой полоской легли на лицо Хаоса будто маска. Он заворочился, открыл глаза — из-за яркого света они казались почти белыми, с яркими голубоватыми нитями. Удивительно, как цвет его радужки менялся в зависимости от освещения и даже настроения. — Доброе утро, — Кенни поймал себя на мысли, что голос у него, как у влюблённого дурака. — Доброе, — к счастью, Вик звучал так же. Оказывается, валяться в постели, обнимаясь, целуясь, листая ленту Инстаграмма и хихикая над глупыми шутками, безумно приятно. Идилия была преравана треньканьем будильника: у парней была запланированна встреча с подрядчиками насчёт ремонта в новых лабораториях. Кенни с искренним сожалением взглянул на часы: — Эх, и почему, когда случается что-то хорошее, время летит так быстро? — Ты мне скажи, ты же у нас учёный, — Хаос ехидно ухмыльнулся, — учёный — на хую верчёный! Кенни закатил глаза, но тут же рассмеялся. Надо признать, что чувство юмора у них обоих весьма всратое. Торжественно заявив, что давно мечтал приготовить для Кенни кофе в постель, Виктор утанцевал на кухню, ингорируя тот факт, что он и раньше это делал на постоянной основе. Но теперь всё и правда было немного иначе. Кенни лежал в кровати, блуждая взглядом по комнате и стараясь сохранить в памяти каждую мелочь. Такое чудесное утро хотелось запомнить во всех подробностях. Но запоминать особо было нечего: всё выглядело как обычно, и стеллажи с книгами, и заваленный документами письменный стол, и расбросанные как попало вещи. Внимание Кенни привлекла старая картонная коробка, тоскливо стоявшая в углу. После переезда у Кенни так и не дошли руки разобрать её, расставить по полочкам хранившиеся внутри драгоценные мелочи: старые поделки и рисунки Карэн, совместные фотографии с ребятами, открытки и фенечки, которые дарил ему Баттерс. Но теперь его счастье не заключалось в обветшалом картоне — нет, оно гремело на кухне кофейником, мурлыкая себе что-то под нос. Двое сумасшедших, нашедших утешение друг в друге. Почти смешно, если задуматься о том, насколько их отношения были гармоничными и при том абсолютно ненормальными. Сейчас Кенни нуждался в Викторе, а Вик в Кенни, как в воздухе, как цветы нуждаются в свете, а аквариумные рыбки в воде. Они не жили, а существовали, горя одной единственной идеей, и лишь в объятиях друг друга находили спокойствие. Минус на минус даёт плюс. Одиночество Кенни помноженное на одиночество Виктора подарило им совместное счастье. И всё же, Кенни хотел дать Вику шанс на свободный выбор. Шанс на счастливую жизнь, друзей, семью, спокойные ночи без кошмаров, дни без одержимости. Он любил его. И был готов вновь рискнуть собой ради того, чтобы Вик, Баттерс мог жить без него. И кто знает, может быть в другой временной линни, в параллельной вселенной они смогут быть всё так-же счастливы вдвоём. И тогда их любовь будет не необходимостью, а сознательным, правильным исходом. Это не была слепая надежда: нет, Кенни знал наверняка, что они всё так же будут вместе, и оба смогут быть по-настоящему счастливы. Борьба вечного и сиюминутного. И Виктор был важен при любом раскладе. *** — Кенни! Кенни обернулся, ткнувшись носом в засаленный мех на капюшоне. К нему, лавируя между переговаривающимся друг с другом в школьном коридоре детьми, бежал Баттерс, подпрыгивающий от восторга. — Представляешь, меня наконец отпустили в школу! — Стотч сиял, как новенький четвертак. — Я так рад, что карантин закончился, соскучился по всем ужасно. — Мы по тебе тоже соскучились, — насчёт остальных пацанов Кенни не был уверен, но в своей радости от возвращения Баттерса он мог поклясться чем угодно. — Кенни, ты где там?! — Стэн высунулся из-за угла и манул рукой, — иди сюда, мы тут рассказываем пацанам, как попали на вчерашнюю игру. Кайл, подожди, ты сперва про вертолёт расскажи… Кенни послушно двинулся на возглас Картмана: «Вы всё переврали, долбоёбы! Клайд, заткнись, тебя там вообще не было!», но остановился, когда Баттерс схватил его за плечо. — Кенни, — Стотч смял в ладонях его рукав и пробормотал, — я, в общем-то, хотел пригласить тебя в гости. — Его щёки слегка порозовели, — тут новый эпизод Терренса и Филлипа вышел, а я пока его не видел. Хочешь посмотреть его сегодня вместе? — Хочу! — Значит, ты придёшь? — Баттерс будто засиял, и Кенни не мог не залюбоваться блеском в его глазах. — Конечно приду.