Всё пройдёт, милая

Турция – попса. Так говорила Диана Еланская каждый раз, когда устраивала свой летний отпуск. Нет, серьёзно. Родители изрядно потаскали её по Анталье в награду за отличную учёбу. Тогда будущие путешествия в Турцию были стимулом зазубривать предметы. Неожиданно для самой себя четвероклассница Диана полюбила математику. Теперь, в тридцать лет, она – успешный робототехник. Алёну Орленко, постоянную девушку Еланской, па и ма такими поездками за границу не баловали. Однако она соглашалась с мнением Дианы, что нужно и другие страны, окромя Турции, посмотреть. Еланская смотрела на Орленко, сидящую на кухне за ноутбуком. Каштановое каре растрепалось за день, как Алёна его не приглаживала. Ореховые глаза, брови – более мохнатые, чем у других женщин, пухлые губы – гармоничный портрет девушки, что тебе дорога. Округлое личико выражает задумчивость. С нею Диана многое пережила – сплавы на байдарках, ранние выезды на рыбалку, пешие походы, после которых по шее к плечам так и норовят соскользнуть капельки пота. Орленко всё это любит, но она тяжеловата на подъём. А вот если ей пообещать угощение после активного досуга – глаза сразу загораются рвением ну прямо сейчас начать собирать вещи, даже если скоро стемнеет. - Как тебе Эйлат? – спросила Алёна. - Уверена, что лучшего места я бы сама не придумала, - уголки губ обычно неулыбчивой Дианы ползут вверх, интонации голоса становятся мягкими, будто тесто. На пляже просто прекрасно. Конечно, шумные туристы всех национальностей никуда не делись, но Еланская игнорирует их присутствие. Когда Орленко с нею рядом – девушки будто в особой зоне комфорта, где можно перестать тревожиться и с головой отдаться накрывающим тебя светлым эмоциям. Лжеэксперты врут, что из этой зоны надо выходить. Сами бы попробовали – глядишь, обплевались бы. И их бы не радовало это заботливое солнце, эти крики чаек, эти тёплые волны, этот песок под ногами – лучше персидских ковров. Алёна ничего не стесняется – на ней бикини с декольте, открывающий взгляд на тяжёлую и не по возрасту виснущую грудь. Округлость живота, предварительно смазанная кремом не без помощи рук Дианы, также открыта миру. Надо отдать Орленко должное. Сама Еланская, хотя и принимает своё тело, предпочитает купаться в майке и шортах, что не показывают талию, вернее, животик. Меньше, чем у Алёны, но заметный при всей стройности фигуры Дианы. Но его наличие – самое естественное, что только может быть в фигуре женщины старше двадцати лет. Возясь в воде, они чуть было не позабыли про обед. Еланская не помнит, кто первая предложила выйти на берег. Но очевидно одно – они, с завившимися от солёной влаги волосами, расслабленные и не смывшие малую толику песка с пальцев ног, топают в номер, чтобы переодеться и приступить к еде в ресторане отеля. Что характерно, постояльцев на первом этаже не так уж и много. Видимо, думает Диана, они, в отличие от них с Алёной, всё же не вспомнили о будущей трапезе. Но ладно, так даже комфортнее. Орленко с завидной скоростью лавирует между столами с расставленными блюдами. Ей не приходится есть без очереди за пищей – а Еланская знает, что её девушка может иногда обнаглеть. Белая тарелка в руках Алёны наполняется на глазах. Чего здесь только нет – картофельная запеканка с грибами, жаркое из говядины с овощами, макароны под острым соусом, курица в сливочной подливе – погодите, что, в посудине уже нет места? Орленко быстро находит занятый Еланской столик – по лежащей на нём чёрной кепке с изображением ракеты. Затем компанию той тарелке составляют вторая – с булочками, третья – с сибасом, а ещё миска с супом. Диана же обходится рисом с индейкой и несколькими ломтями арбуза. - Что-то ты ешь, как дома, - Алёна с шутливым недоумением смотрит на свою девушку. – За всё ведь уплачено. - Не хочу подсаживаться на эти легальные наркотики. Потом знаешь, как ломает? – супится Еланская. - Ну ты как сказанёшь! – усмехается Орленко, чуть не подавившись булкой. – Ну ладно, не буду тебя неволить. Тут ещё пирожные, пудинги, дыня – всё аппетитно выглядит, но это уже либо на ужин, либо завтра. - Ты тоже вольна выбирать, - Диане на самом деле нравится, что Алёна счастлива, берёт от жизни всё и не укоряет себя за желание наесться от души. Или всё же от пуза? Предусмотрительность не раз выручала Еланскую. Если бы она создавала себя в Симс, выбрала бы эту черту характера. Или там такой нет? Ладно, пох. Вот и сейчас «чуйка» не подвела. Орленко лежала на своей стороне двуспальной кровати и, задрав красную футболку, потирала живот. - Болит? – спросила Диана. Другой бы человек хамски вопросил бы в ответ: «А что, не видно?» Но не Алёна. - Ну да. Всё-таки ты была права, - только и сказала, прикрыв глаза. Другой бы человек укорил Орленко за то, что та его не слушала. Но не Еланская. - Тогда я налью тебе воды и таблетки поищу. Всё пройдёт, милая. - А погладишь? – спросила Алёна, состроив такие щенячьи глазки, что котята из «Кота в сапогах» явно бы проиграли ей в обаянии. - Спрашиваешь. Диана присела рядом с нею, расстегнула давящую пуговицу на Алёниных джинсовых шортах, стянула футболку той. - Может, лифчик тоже снимешь? А то неудобно в нём, - Еланская рассмотрела бюстгальтер Орленко, который был ей явно маловат. - Сейчас, только таблетку запью. Алёна с рвением принимает прежнюю лежачую позу, придвигаясь к ногам Дианы. Та нащупывает болящий живот девушки, неспешно водит пальцами. И кажется, будто время впадает в анабиоз. Похоже, Орленко забывает о недомогании, отдаваясь прикосновениям Еланской. Даже начинает подрёмывать, слыша лишь размеренное Дианино дыхание. Проходит час или два. И Алёна открывает глаза. - Как теперь себя чувствуешь? – следует вопрос Дианы. - Нормально, спасибо. И знаешь, я бы так лежала и лежала! Может, второй раз купаться не пойдём? - Ладно. Честно говоря, я бы и сама побыла здесь с тобой. В пространстве без дотошных коллег, ранних подскоков, отключений света и воды. И они остаются на кровати, а затем Еланская замечает, что руке Орленко (одетой в одни лишь трусы) наскучивает затекать. Пальцы Алёны приподнимают край юбки Дианы. И, честно говоря, она не против, хотя в голубых глазах проскальзывает нотка сомнения. - Ты точно хочешь этого, Алён? - А что не так? В конце концов, у нас есть время и возможность насладиться друг другом наедине. Мой живот больше не болит. Я могу остановиться, если попросишь. - Не попрошу, должно быть, - Еланская ощущает, что втянута в игру. И желательно довести дело до ничьей. - Я тебя знаю слишком хорошо, чтобы предположить твоё согласие, - Орленко прячет пальцы в золотистых волосах девушки, а та целует её – в щёки, губы, шею. Затем ладони Еланской прикасаются к покатым Алёниным плечам. Взгляды полнятся хитростью, хотя обеим нет-нет да и хочется прикрыть глаза от наслаждения. На сей раз Алёне надоедает бездействовать – Диана, уставшая быть в юбке и футболке, чувствует, как ткань усилиями её девушки покидает тело. Они остаются лишь в белье. - Я вижу, ты уже мокрая, - Еланская стягивает с Орленко трусы. В Диане борются два чувства: умиление, желание затискать Алёну, похожую на плюшевую игрушку, и страсть, жажда, которой обе уже давно не давали выхода. Еланская недолго выбирает. - И ты не отстаёшь, - Орленко, в свою очередь, лишает девушку трусов. - Без этого немыслима стабильность, милая. Пальцы Дианы кружат по телу Алёны – щекочут шею, плечи, подмышки, пространство под грудью, где не нащупаешь рёбра, округлый живот. Еланской вообще кажется, что полные люди, в особенности девушки, более чувствительны к щекотке. - Я тебе...ахах.... отомщу! – почти простанывает Орленко. И перебирает фалангами по спине Дианы, словно невзначай задерживаясь на лопатках. Та ощутимо вздрагивает. - Блин, ну ты даёшь! Каких сил мне стоит не смеяться, ххах... – всё же она не выдерживает. Приятно, будучи извращенкой, встретить человека, что разделял бы все твои фетиши. Пожалуй, Еланская в некотором отношении даже прожорливее своей девушки. Например, в плане секса. Диана до сих пор иногда, когда сознание проясняется, не верит, что особа, говорящая развратные вещи и хлюпающая пальцами – она. Это настолько контрастирует с образом технаря за чертежами. Но... в любви она Эйнштейн, всё строго по классике. Губы Дианы настигают сосок Алёны, накрывают, движутся. Одна из ладоней тем временем касается другого полушария налитой груди, трогает мягкий живот, затем добирается до пышной попки. Еланская ловит себя на мысли, что больше любит дарить удовольствие, нежели получать. Но она не из «каменных» партнёрш – в руки Орленко невозможно не влюбиться. По-детски пухлые ладошки дарят тепло и успокоение, потому их касания так ценны для Дианы. А главное – Алёна всегда позволяет сделать себе приятно в ответ. - Позволь мне отблагодарить тебя, - звучит её приятный голос и в этот раз. Орленко сжимает пальцами соски Еланской, небольно крутя их, движется мизинцем в ложбинке между её грудями, скользит по бёдрам и ягодицам. Словно обе всем языкам любви предпочитают тактильный. - Алёна, молю, сделай это... – и снова Диана не узнаёт себя. Ноги словно сами собой расходятся в стороны. Вот пальцы Орленко уже близко - один сжимает клитор, ещё два входят во влагалище Еланской. Чем глубже они продвигаются, тем больше Диана на время забывает всё. Толчок, ещё один, сильнее – и благоговение разливается по телу, сопровождённое коротким стоном. И снова обе в зоне, где комфортно обеим. - Ты, конечно, спец в фингеринге. Ни за что бы не поверила, впервые увидев тебя, что такая с виду принцесса и булочка может быть такой страстной любовницей, - довольно комментирует Диана. – Но этот разрыв шаблона только заводит. - А меня приласкать? – притворно-капризно спрашивает Алёна. - Не думай, что я об этом забыла, милая, - Еланская обнадёживающе улыбается. Подушечки её пальцев столь интенсивно массируют широкие бёдра Орленко, что та готова кончить без стимуляции. Но не собирается это делать, а ждёт, пока Диана не войдёт в неё. И та не обманывает ожиданий Алёны, с завидным упорством вторгаясь во влажное пространство. Орленко вовсе не больно – процесс занимает её даже больше будущего результата. Пальцы Еланской задевают чувствительные точки, и её девушка машет бёдрами в такт этим движениям. У Алёны просто сносит крышу осознание того, что она - самая сексуальная для Дианы. Не просто тело, хотя факт любви к физической оболочке никто не отменял. Живот и груди Орленко подрагивают, а Еланская меж тем делает решающий нажим, и Алёна кончает, учащённо дыша. - А сейчас тебе было хорошо? Ничего не болит? – вновь интересуется Диана. - Прекрасно. Как ещё может быть, когда ты милуешь меня? - Скоро ужин. Пойдём? - Куда же без этого? Клянусь в этот раз не переборщить с едой. Ещё достаточно времени, чтобы всё постепенно попробовать. - Не следует клясться, - Еланская смеётся, - ведь, если ты переедаешь, ты вредишь только себе, но никак не мне. Хотя я волнуюсь. Но ты вольна выбрать любую пищу в любом количестве. Решай сама, как поступить. - Ладно. А на море теперь уж завтра. Как думаешь, эта юбка подойдёт к моей футболке? – Орленко достаёт достаточно свободную тёмную обновку из чемодана. - Отличное сочетание, - вновь усмехается Диана. Её девушка всегда была модницей. - Ну тогда полагаюсь на твой вкус. Впереди у них ещё шесть дней беззаботного отдыха в Эйлате – прогулок, купаний и вкусных угощений. И это не может не радовать обеих.