Fall Asleep (Fаll For You)

Итак, новая «ступень» с Чонгуком оказалась не самой плохой вещью. Честно говоря, это довольно мило. Настолько мило, что Тэхён приятно удивлен. Если Тэхён раньше думал, что его поведение и самообладание просто отвратительны, то его прошлое «я» сейчас ужаснулось бы себе и тому «беспорядку», который он устроил. Они совершенно невинно дурачились и вот, Тэхён уже несколько минут восседает на коленях Чонгука... Парни частенько засиживались до полуночи, играя в Mario Cart, и сегодня не было исключением. Тэхён продолжает проигрывать, что уже начинает сильно подбешивать его после тринадцатого раза. Поэтому, после того, как он в очередной раз терпит неудачу, Ким со смертельно невеселым выражением лица поворачивается к Чонгуку, умоляя того заняться чем-нибудь другим. Чонгук лишь цокает языком и обещает, что будет снисходителен к нему в следующем раунде. К сожалению, Тэхён знает наверняка, что учитывая огромное эго Чонгука, тот точно не позволит этому случиться. Достало проигрывать и осточертела эта гребанная игра. Ким бы предпочел заняться чем-нибудь другим, и есть только одна вещь, которая может вытащить Чонгука из его железного соревновательного состояния. Поэтому, пока Чонгук возится в настройках игры, пытаясь начать новую, Тэхён отрывает колени от груди и пытается переползти через кучу пакетов с закусками на подушках, которые отделяют его от Чонгука. Тот, кажется, не замечает шума и движений, пока Тэхён не плюхается ему на колени, размахивая конечностями. Руки обхватывают шею Чонгука, чтобы не упасть с другой стороны дивана. Это определенно привлекает внимание Чонгука, и его руки инстинктивно тянутся, чтобы схватить Тэхёна за бедра, роняя игровой контроллер между их коленями. Парень вопросительно смотрит на Кима. Прежде чем Чонгук успевает спросить, что он делает, Тэхён сразу наклоняется, крепко прижимаясь губами к губам Чонгука, крепко зажмуривая глаза, чтобы не смотреть прямо в большие, очаровательные глаза соседа, которые всегда заставляют его чувствовать себя слабым. Вопрос замирает на кончике языка Чонгука вместе с испуганным вдохом, и Тэхён чувствует, как губы Чона дергаются, повторяя его движения, ошеломлённо, но нетерпеливо. В губах Чонгука есть сладость: смесь мяты и фруктов от смузи, которое он выпил ранее, что заставляет Тэхёна хотеть большего, и есть огромное чувство удовлетворения от осознания того, что он может получить большее. Тэхён вздыхает в поцелуй и наклоняет голову, углубляя. Независимо от того, сколько раз они целовались, кажется, Тэхён никогда не сможет избавиться от притягательного ощущения губ Чонгука на своих. А целовались они несчетное количество раз. Поцелуи в постели. Поцелуи на уродливом диване. Поцелуи в темноте караоке-зала, где он меньше сосредотачивается на пении, а больше на звуке пухлых губ Чонгука, скользящих по его собственным. Поцелуи на полу после того, как у Тэхёна случился нервный срыв, когда его ноутбук сломался, до того, как он успел сохранить копию своих нот, и Чонгук притянул Тэхёна к себе на колени, успокаивая своими сильными, надежными руками, а затем и губами. Даже несмотря на все это, они никогда не целуются на глазах у кого-то. Не то, чтобы они намеренно пытались скрыть это от других, просто сложно поймать нужный настрой, когда твои друзья то и дело чуть ли не в рот тебе заглядывают. Всё же когда парни наедине, все обстоит гораздо лучше и естественнее. Они могут делать домашнее задание или разговаривать о музыке или играх, а затем внезапно Чонгук нависает над Тэхёном, завлекая в поцелуй. Кроме того, Чонгук выглядит таким сексуальным, когда соревнуется в чем-либо, даже в пустяковой игре Mario, так что Тэхёна нельзя винить за то, что он разрушил их игровое разделение подушками, тем более, когда Чонгук напористо ведет ладонями вдоль позвоночника, опускаясь ниже и с силой сжимая упругие ягодицы, провоцируя Тэхёна застонать ему в губы. Игровой контроллер впивается им в животы, не давая прижаться сильнее друг к другу, и Чонгук раздраженно рычит, на долю секунды убирая руки, чтобы бросить контроллер на пол, но сразу же возвращая ладони на талию парня. Тэхён чувствует, как теплый язык Чонгука скользит по его нижней губе, и охотно открывается для него, позволяя парню скользнуть языком внутрь, углубляя поцелуй. Их лбы соприкасаются, и нос Тэхёна прижимается к щеке Чонгука. Тэхён чувствует, как внизу живота разрастается ноющий узел, заставляя жаться к Чону сильнее, настырно покачивая бедрами и зарываясь ладонями в его волосы. Хватка Чонгука на талии Тэхёна становится крепче, и он притягивает Кима ещё ближе, так, что его ноги обхватывают талию Чонгука. Ким слегка толкает его назад, прижимая к подушкам дивана, чтобы не свалиться назад. Тэхён оттягивает волосы Чонгука, заставляя второго откинуть голову назад на верхнюю часть подушек, и с шумным стоном целует парня вновь и вновь, словно обезумев. Единственное, что удерживает его от обморока, — крепкая хватка вокруг талии Чонгука, поэтому он сжимает руки вокруг его шеи, и покачивает бедрами, настойчиво прижимаясь пахом к паху парня. В ответ на свои действия, Ким слышит, как тот стонет ему в рот. Этот звук вызывает у Тэхёна нечто абсолютно новое, неизведанное ранее, и он не смеет сдерживаться, сильнее трется и вжимается, кусает мочки и шею. Внезапно Чонгук отворачивается и прижимается щекой к подушке дивана, разъединяя их губы, тяжело дыша. — Блять, Тэ. Что ты творишь? Тэхён бы заскулил от потери контакта, но прежде чем он успел это сделать, он почувствовал что-то твёрдое у своей задницы, и замер на долю секунды, не зная, что делать. Его адреналин вспыхивает, но затем он экспериментально опускает бёдра вниз, и Чонгук издает низкий звук. Звук, идущий прямо на юг. Тэхён наклоняется, проводит носом по шее Чонгука. — Хочешь, чтобы я остановился? Чонгук поглядывает краем глаза на Тэхёна, который уставился на него, выпучив глаза, с нетерпением ожидая ответа от Чона. Чонгук выжидает секунду, прежде чем покачать головой. — Всё в порядке. Тэхён ухмыляется, и его накрывает новой волной возбуждения. Он наблюдает за младшим, покачивая бёдрами на коленях Чонгука: медленные и чувственные движения, от которых рот Чонгука приоткрывается, губы распухли, а глаза потемнели и прикрылись. Тэхён прикусывает губу, стараясь не издать ни звука, когда Чонгук толкает бедра вверх, следуя его движениям. Вид того, как Чонгук раскрепощается, заставляет его потерять рассудок. — О боже, Чонгук, — выдыхает Тэхён, его голос грубый и надтреснутый. Он тянется назад и хватает руку Чонгука, которая обнимает его за талию, прежде чем направить ее вниз к своей заднице, побуждая схватить ее. Чонгук быстро понимает и сжимает ее. Тэхен хнычет, когда толчок проходит через него, и его бедра сжимаются, но это не имеет значения, так как теперь Чонгук использует свое объятие в своих интересах и направляет бедра Тэхена так, что они снова трутся друг о друга. Тэхен начинает чувствовать вкус крови от того, что слишком сильно кусает свою губу, поэтому он бросается вперед и вцепляется губами в шею Чонгука. Младший запрокидывает голову назад, чтобы предоставить ему лучший доступ. Тэхён тянется губами вверх и оставляет открытые поцелуи вдоль острой челюсти Чонгука, направляясь к затылку, где, как он знает, находится чувствительная зона Чона. Тэхен издает случайные стоны и всхлипы на шее Чонгука, когда движения их бёдер становятся еще беспорядочнее. Теперь, уже его собственная, твёрдая длина трется о сильный торс Чонгук. С каждым движением заставляя его закатывать глаза и видеть звезды. Они уже так близки, но Тэхёну всё ещё кажется, что этого недостаточно, и чем больше он ел, тем голоднее становился. Он открывает рот, прося большее, когда слышит громкий стук снаружи их комнаты. Парень машинально отрывает губы от шеи Чонгука, подпрыгнув в испуге. — Эй, ты это слышал? — Тэхён тяжело дышит, и младший прекращает свои движения, прижимаясь носом к шее Тэхёна. — Слышал что? — Его голос такой же запыхавшийся, как и у Тэхёна. Он отстраняется, их лица оказываются на одном уровне, и смотрит на него. Его глаза темнеют от похоти. — Мне показалось, что я услышал шум снаружи. Чонгук похлопал Тэхёна по заднице, и Тэхён вскрикнул. — Мы живём в общежитии, конечно, тут будет шум. Тэхён знает, что Чонгук, вероятно, прав, но звук был такой, словно его источник находился прямо за их дверью. Он прикусывает, теперь уже свою, раскрасневшуюся губу и обеспокоенно смотрит на дверь. — Ты ее запер? Чонгук приподнимает бровь и пытается наклониться для ещё одного поцелуя. — А я когда-нибудь не закрывал? Тэхён откидывается назад и надувает губы. Чонгук вздыхает, недовольный тем, что их прервали. — Кто-то, наверное, просто пьян и не может найти свою комнату. Тэхён бросает на дверь последний взгляд, прежде чем повернуться и встретиться взглядом с Чонгуком. Глаза спрашивают, могут ли они продолжить. — Да, ты, наверное, прав, — бормочет Тэхён, проводя рукой по груди Чонгука, снова наклоняясь для того, чтобы нежно поцеловать парня в губы. Младший одобрительно мычит, скользит рукой под рубашку Тэхёна и теребит пояс его брюк. Тэхёну не требуется много времени, чтобы забыть о том, что их прервали, и возбуждение возвращается с полной силой. Он тянется, чтобы обхватить лицо Чонгука; его пальцы скользят по линии подбородка младшего, когда он наклоняет голову, целуя Чонгука. А затем шум возвращается, но громче, и Тэхён отстраняется, слегка подпрыгивая от удивления на коленях Чонгука. — Только скажи мне, что не слышал этого, — шепчет Тэхён. Чонгук раздраженно рычит и зарывается лицом в шею Тэхёна. — Не обращай внимания. — Но... Чонгук внезапно встает с дивана, схватив Тэхёна под ягодицы, и, прежде чем тот успевает соскользнуть с его колен, поднимает его. Тэхён вскрикивает от удивления и хватается за Чонгука, цепляясь ногами и руками в попытке не упасть. Его глаза крепко зажмурены от страха. Но Тэхён не падает. Чонгук легко меняет их местами, позволяя коленям удариться о край дивана, и это заставляет их обоих рухнуть на подушки. Когда Тэхён чувствует, как мягкость губ касается его выступающих ключиц, он резко открывает глаза от удивления, чтобы увидеть Чонгука, нависающего над ним, с взглядом, в котором смешаны раздражение и похоть. Он издает смешок. Тот факт, что Чонгук сильнее его и может легко поднять Тэхёна, заставляет рот пересыхать и посылает поток тепла вниз, к прижатому члену джинсами. В комнате внезапно становится в три раза жарче, а шераховатость дивана становится невыносимым для его перегретой, нежной кожи. — Не обращай внимания, — снова говорит Чонгук, его голос низкий и источает некую опасность, словно перед Тэхёном голодный хищник. Требовательный тон голоса заставляет парня издать звук, похожий на что-то среднее между стоном и мольбой. Он крепко сжимает губы, пытаясь подавить его, потому что слишком гордый, чтобы быть таким нуждающимся в чём-то. — Хорошо, — отвечает Тэхён хриплым и низким голосом. Он сжимает ноги, которые все еще обвивают талию Чонгука, и притягивает его ближе. — Все, что хочешь. Лицо Чонгука выглядит почти болезненным, а затем он сталкивает их губы вместе, грубо целуя парня, из-за чего дыхание Тэхёна прерывается. Растворяясь в моменте, он позволяет языку Чонгука снова встретиться с его. Тэхён резко вдыхает через нос, его голова кружится, и все, что он может услышать в тишине комнаты, — это отголоски звука их поцелуя и редкие, тихие стоны. Тэхён не думает, что может возбудиться сильнее, но затем Чонгук опускает бедра вниз, и, может быть, из-за их новой позиции, их члены соприкасаются, или, может быть, потому, что Чонгук ведёт себя грубее, но тело Тэхёна реагирует настолько сильно, что перед глазами появлятся искры от удовольствия, и он похотливо стонет. — Блядь, — стонет Тэхён выгибаясь, и их поцелуй становится грязным, губы скользкие от слюны. Тэхён прикусывает губу Чонгука каждый раз, когда последний двигает бедрами, его пальцы ног сжимаются. В конце концов Тэхён отстраняется, позволяя голове откинуться на подлокотник дивана, чтобы насладиться нарастающим ощущением удовольствия. — Е-ещё... — требование Тэхёна прерываются искаженным стоном, когда Чонгук касается его ключиц, рука расстегивает ворот его рубашки. Трение между ними невероятное, но этого недостаточно. — Чонгук, пожалуйста..., — умоляет он, задыхаясь от собственных стонов, хотя парень и не знает, о чем умоляет. — Пожалуйста, что, детка? — бормочет Чонгук прямо у уха, прежде чем схватить его мочку зубами, слегка посасывая ее. Дыхание Тэхёна сбивается не только потому, что ухо — одно из его чувствительных мест, но и из-за этого прозвища. Чонгук впервые использует его, и Тэхён никогда не подумал бы, что ему так понравится. Особенно, учитывая то, что он старший. Тэхён скулит и дрожит от прикосновения. — П-пожалуйста, я хочу, чтобы ты прикоснулся... — К чему? — шепчет Чонгук ему в шею. — Я сделаю всё, что ты захочешь. Перед тем, как ответить, раздаётся громкий удар, за которым следует стук и стон. Они оба вздрагивают и застывают, пораженные. Чонгук резко поднимает голову, и видит что-то, что заставляет его нахмуриться. — Какого хрена? Тэхён чувствует, как возбужденное напряжение практически тает в воздухе, и он позволяет своей голове полностью откинуться назад. Затем он поднимает свисающую с подлокотника голову, и видит Чимина, распластавшегося на полу. Инстинкты лучшего друга автоматически включаются, и он отталкивает Чонгука, сбрасывая парня с дивана на пол с громким стуком. Освободившись от веса, Тэхён вскакивает с дивана, случайно ударяя коленом Чонгука в грудь, заставляя младшего ругаться, но Тэхён слишком занят, чтобы заметить, как он ползет к своему другу с криком отчаяния. В тот момент, когда он находится достаточно близко к ввалишемуся парню, запах алкоголя бьет ему в лицо. Его лицо искажается от отвращения, но это не мешает ему вцепиться в Чимина, держа его вспотевшее лицо руками, осторожно убирая влажные волосы с лица. — Чимин, что, черт возьми, произошло?! Чимин стонет, бормоча что-то бессвязное, и только когда Тэхён наклоняется ухом к губам своего друга, он улавливает только имя Юнги и слова о разбитом сердце Чимина. Несмотря на то, что Тэхён не знает всей истории, в его груди нарастает гнев, и он поворачивается к Чонгуку, который теперь сидит, оперевшись ладонью о диван. — Я убью его! Это ложь. Он не посмеет тронуть своего хёна пальцем, особенно, если хочет сохранить этот палец, но Юнги причинил боль его лучшему другу, а Тэхён не потерпит этого ни от кого, даже, если этот кто-то временами бывает ужасным. Чонгук перестаёт тереть голову, встречаясь взглядом с Тэхёном, и его лицо искажается от раздражения. Чонгук кривится и открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем Чимин снова стонет, и Тэхён резко поворачивается, прерывая Чонгука, чтобы заняться своим другом. Руки Чимина вытянуты, он сжимает и разжимает свои пальцы, как младенец, просящий молока, и Тэхён смягчается. — О, бедный Чииминни, — воркует Тэхён, кладя голову друга к себе на колени. Его стояк давно спал. — Сонный, — бормочет Чимин, прижимаясь к бедрам Тэхёна, и при виде этого сердце последнего разрывается. — Давай приведём тебя в порядок, и ты сможешь поспать здесь, ладно? Чимин одобрительно мычит, и Тэхён просовывает руку под подмышки Чимина, чтобы поднять его. Парень поворачивается к недовольному Чонгуку. — Помоги мне поднять его. Чонгук остается сидеть, прищурив глаза. — Ну, чего ты ждешь?! — шипит Тэхён, пытаясь удержать Чимина от падения. Он пинает ногой Чонгука, подталкивая к действиям, одновременно подпирая подбородок Чимина своим плечом. Чонгук вздыхает и бросает на него взгляд, который Тэхён не замечает, и минуту наблюдает, как старший мучается, прежде чем оттолкнуться от пола и помочь отнести Чимина в ванную. Когда они доходят до душа, Чонгук прислоняется к раковине, скрестив руки и приподняв бровь, наблюдая, как Тэхён барахтается, пытаясь помыть пьяного парня, слушая его настойчивые попытки сделать это. К тому же, Тэхён обнаруживает, что на этот раз выходит легче, так как он уже практиковался в подобном с Чонгуком. В случае с Чимином ему не нужно заставлять себя не осыпать его кожу поцелуями, поэтому он заканчивает намного раньше. Под действием уговоров Тэхёна, Чонгук помогает дотащить Чимина в кровать, грубо бросает его на матрас, в результате чего Чимин падает и стонет от боли. — Чонгук, будь нежнее! — кричит Тэхён. Он отталкивает Чонгука, бежит к краю кровати и поправляет Чимина, чтобы тот оказался под одеялом и ему было удобнее. Как только Чимин укладывается, Тэхён гладит своего друга по голове и щипает его за щеку, прежде чем повернуться, громко выдыхая и вытягивая спину, которая напряглась от попыток удержать другого человека. Он зажмуривается, вытягивая руки над головой. Он не может сдержать зевок, чувствуя себя немного уставшим от всей этой суеты. Как только он открывает глаза, то видит, что Чонгук смотрит на него, и замирает на середине зевка. Тэхён опускает руки, вставая на ноги. — Эм, что? Чонгук переходит сразу к делу. — Ты бросил меня на пол. Тэхён невинно моргает, его разум всё ещё находится в отключке. Он так волновался о Чимине, что его мозг полностью перестал работать. Он откидывает голову назад, слегка поджимая губы. — Я? Чонгук недовольно сужает глаза и кивает. — Когда? Чонгук закрывает глаза и вздыхает, словно пытаясь сохранить самообладание, но он спокойно отвечает, явно привыкший к таким выходкам Тэхёна. — Когда мы были на диване, и завалился Чимин. Тэхён почти падает. Когда он наконец приходит в себя, прыскает, скрывая кашель за руками, он краснеет от стыда. Тэхён уверен, что его лицо багровое, поскольку он вспомнил, как легко потерял контроль от прикосновений младшего, и как он может растаять, так быстро и без особых раздумий. Он осознает, как далеко они зашли. Дальше, чем когда-либо, и, вероятно, зашли бы дальше, если бы не прервавший их Чимин. Он прочищает горло и пытается смотреть куда угодно, только не на Чонгука, чувствуя себя подавленным и смущённым. — Ой, прости. Взгляд Чонгука прикован к нему, и Тэхён может это понять, даже не глядя на него. — Ты также ударил меня коленом в грудь. Тэхён вздрагивает. — Извини, — снова извиняется он. — Тебе больно? —Может, если ты посмотришь на меня, ты поймешь. Тэхён с трудом сглатывает, мысленно ругая себя, прежде чем медленно поднять голову и заставить себя встретиться взглядом с Чонгуком. Все еще остались вещи, напоминающие о их поцелуях и не только: волосы Чонгука растрепаны от того, что их оттягивали, его щеки покраснели, а губы опухли, наливаясь ярко красным, и в довершение всего на одной стороне шеи Чонгука появились красные пятна, от засосов оставленных парнем. Тэхён думает, что он, скорее всего, выглядит более растрёпанно, чем Чонгук, и внезапно чувствует себя неловко. Он тянется к волосам, дабы их поправить, и сжимает губы, чтобы попытаться скрыть возможные синяки от их покусывания. — Извини. — Перестань извиняться, — Чонгук закатывает глаза. Тэхён не знает, как на это ответить, поэтому он продолжает смотреть вниз, перекатываясь с ноги на ногу. Он поднимает голову только тогда, когда видит, как Чонгук идет к шкафу, вытаскивая пару обуви. Глаза Тэхёна расширяются от страха. Он отбегает от кровати и обнимает Чонгука, цепляясь за него изо всех сил. Чонгук спотыкается, но удерживает ровновесие, что не дает им упасть на пол, ударив рукой по шкафу, дребезжа им, чтобы удержаться. — Тэ, что... — П-прости, пожалуйста, не уходи! — кричит Тэхён, пряча лицо, утыкаясь в спину Чонгука, но его слова заглушаются тканью. — Я не хотел тебя скидывать..., но ты же знаешь, как говорят: друзей на сиськи не меняют... В тот момент, когда слова вырываются из его рта, он хочет ударить себя по лицу. Чонгук поворачивает голову, все еще находясь в мертвой хватке Тэхёна, и смотрит на него укоризненно. — Это совсем не то, что я хотел сказать! — паникует Тэхён. — Я имею в виду, что твоя грудь... Я просто имел в виду, что Чимин мой лучший друг, а ты... ты знаешь... клянусь, я не... Чонгук, я... пожалуйста. Чонгук вздыхает и слегка откидывает голову назад, так, что она оказывается на голове Тэхёна. — Тэ, отпусти меня. — Нет! Чонгук силой разгибает руки Тэхёна, отчего Тэхён издаёт крик протеста. Он ожидает, что как только Чонгук освободится, он уйдёт, но вместо этого он оборачивается, бросая на Тэхёна взгляд полный нежности. — Успокойся, ладно? Я просто ухожу, чтобы найти место для сна. Тэхён моргает. — Так это не потому, что ты злишься на меня? — Нет. — О..., — бормочет Тэхён. — Ну, тогда неловко получилось... Уголки губ Чонгука приподнимаются, и он кивает в сторону Чимина. — Я не смогу спать, пока он здесь. Тэхён теряется. — Даже с Чимином? Даже если он твой друг. — Особенно, если это Чимин. Тем более, что он мой друг, — отвечает Чонгук, его лицо немного сморщилось от лёгкого раздражения. — Я знаю все глупости, которые он натворил, будучи пьяным. Даже просто находиться с ним в одной комнате сейчас опасно. Тэхён закатил бы глаза на преувеличение Чонгука, но он, увы, не преувеличивает. Чимин довольно безрассуден, когда пьян. Тэхён это знал. Однажды он заснул у него дома, пока они тусовались. Чимин немного выпил, и Тэхён проснулся с фиолетовыми волосами. — Куда ты тогда пойдешь? — Наверное, в комнату для репетиций. Тэхён оживился. Он никогда раньше не был в комнате для репетиций, несмотря на то, что у него много друзей из танцевальной команды. — Я пойду с тобой! Чонгук выглядит удивленным. — Что случилось с парнями до того, как они повздорили? — Его голос настолько серьёзен, что Тэхён не понял бы, что он его дразнит, если бы не был невосприимчив к его холодному поведению. Тэхён закатывает глаза и смотрит на Чимина, чей рот широко открыт во сне, слюни текут по подбородку, и каким-то образом он нашел способ вытащить ногу из-под одеяла, так, что теперь она свисает с краю. — Ну, братан совсем вырубился. Чонгук выглядывает из-за плеча Тэхёна и фыркает при виде этого. — Так что, я могу пойти? Чонгук встречает умоляющий взгляд Тэхёна, и его глаза немного смягчаются, как будто он собирается сдаться, но затем он тыкает Тэхёну в лоб, заставляя его отступить. — Нет, здесь ты сможешь поспать получше. Тэхён надувает губы и трёт лоб, прежде чем последовать за Чонгуком, который идёт к двери, и хватает его за предплечье, разворачивает обратно и пытаясь сделать свои щенячьи глазки. Чонгук откидывается назад, глядя на него сверху вниз, выглядя скорее удивленным, чем сдающимся. — Что? — Я все равно не смогу спать, ты же меня знаешь, — отвечает Тэхен, и то, что он говорит, правда, он никак не сможет спать, зная, что Чонгук там один. Чонгук плотно сжимает губы, задумывается. Он сканирует лицо Тэхена, явно обдумывая что-то, а Тэхен невинно хлопает глазами. — Не трогай никакое оборудование, — в конце концов произносит Чонгук, и Тэхен оживляется, ярко сияя своей квадратной улыбкой. — Да, сэр! — отдает он честь, и Чонгук закатывает глаза, слегка выдергивая свою руку из хватки Тэхена. — Мне нужно взять куртку? — спрашивает Тэхен, не задумываясь опуская руку и скользя ею вниз по руке Чонгука, чтобы переплести их пальцы. Чонгук останавливается, чтобы посмотреть на их руки, выглядя слегка смущенным, и Тэхён замирает, когда понимает, что он сделал. Они вытворяют многое, но держаться за руки — не одно из них. Это то, над чем они подшучивают, когда видят, как пара делает это в кампусе. Чонгук думает, что это выставляет отношения напоказ перед всеми, а Тэхён думает, что это потно. Он даже не понимает, зачем он это сделал. Парень знает, что Чонгук ненавидит лишние прикосновения, но он всё равно это сделал. Возможно, это потому, что он не соображает из-за нехватки сна, или, может быть, потому, что он терся об его колени, как собака в течке не более тридцати минут назад, но по какой-то странной причине это показалось естественным. Тэхён краснеет и почти отпускает руку Чонгука, но затем младший отворачивается, переплетает их пальцы и вытаскивает его из комнаты, как будто это было что-то неважное. Тэхён видит в глазах другого, что тот смущён, и ему приходится сдержать улыбку. — Уже почти лето, зачем тебе куртка? Тэхён фыркает. Даже когда они держатся за руки, это не мешает последнему чувствовать себя глупо. — Я не знаю, — бормочет Тэхён, шевеля пальцами в руке Чонгука, пытаясь привыкнуть к ощущению общего тепла между их ладонями. — Я слышал, что в танцевальных залах обычно холодно. Чонгук сжимает его руку, чтобы она перестала двигаться. — Я отрегулирую кондиционер, если тебе нужно. После этого Чонгук почти не разговаривает по пути в студию, но Тэхён не возражает, так как он слишком сонный, чтобы поддерживать разговор. Так что они идут в уютной тишине, их переплетенные руки качаются, и они даже не отпускают друг друга, когда Тэхён сходит с тротуара на траву, чтобы пнуть все сосновые шишки, разбросанные вокруг, увлекая за собой послушного Чонгука, которому, в конце концов, приходится оттаскивать Тэхёна. Когда они доходят до танцевальной студии, Чонгук отпускает руку Тэхёна, чтобы открыть дверь, и Тэхён почти дуется. Почти. Чонгук кладёт руку на дверную ручку, но останавливается, не открывая её, и Тэхён ожидаемо поднимает бровь, когда Чонгук поворачивается к нему обратно. — Помни, ничего не трогать. Тэхён закатывает глаза и усмехается. — Это танцевальная студия, а не художественный музей. — Тэ, — предупреждает Чонгук. — Ладно, ладно, я тебя понял. — Тэхён поднимает руку и дразнится, играя с мочкой уха Чонгука. — Ничего не трогать, чувак, сколько мне лет, как ты думаешь? Чонгук бросает на него последний предупреждающий взгляд, прежде чем оттолкнуть руку Тэхёна и распахнуть дверь, открывая студию, и Тэхён ахает, как только входит. Как и ожидалось от студии в такой школе, это не шутка. В ней есть свои особенности: зеркала от пола до потолка и блестящие деревянные полы. Тэхён пользуется случаем, чтобы посмотреть на себя в зеркало, и не удивляется, увидев себя в полном беспорядке: волосы взъерошены, глаза широко раскрыты и мерцают, губы распухли, а по всей шее разбросаны следы. И по какой-то странной причине он не так смущается этого, как был бы должен. Там также есть зона отдыха с черным диваном и небольшая кухня с холодильником, раковиной и всем остальным! Но самое впечатляющее то, что комната оборудована новейшими и самыми дорогими музыкальными стереосистемами, тренажерами, колонками и даже телевизором. Тэхён не может вспомнить, что видел такой большой телевизор, и удивляется. Зачем, ради Бога, команде танцоров нужен экран, размером, как в кинотеатре, но он все равно заворожён. — Ого, посмотри на этот телевизор! — восклицает он и бежит к Чонгуку, но за секунду до того, как его палец оказывается в дюйме от нажатия кнопки питания, он слышит, как Чонгук ругается и приближается, а затем Тэхён чувствует, как сильные руки обхватывают его талию и поднимают. Тэхён рефлекторно барахтается, вскрикивает от шока, а затем его уносят от телевизора. — Ты и пяти секунд не продержался, — рычит Чонгук, оттаскивая Тэхёна подальше, пока тот извивается в его руках, пытаясь не хихикать. — Так я и не трогал ничего. Чонгук закатывает глаза и усаживает Тэхёна на диван, где парень находится, по крайней мере, в добрых десяти футах от чего-либо дорогого. Тэхён издает смешок, опирается на локоть и подпирает щеку ладонью, другой рукой обводя комнату. — Так вот где происходит вся магия? Чонгук прекращает смеяться, чтобы сменить позу, с целью найти более удобную. В конце концов он останавливается и смотрит на Тэхёна, который витает в облаках. — Буквально половина моего тела свисает. — вздыхает Чонгук. Тэхён опирается на локоть, чтобы заглянуть через плечо Чонгука, и, конечно же, он почти падает с дивана. Тэхён со смехом откидывается назад и перемещается ниже, прежде чем спрятать голову под подбородком Чонгука, и обнимает младшего, притягивая того ближе, пока их грудные клетки не соприкасаются, а ноги не переплетаются; пока между ними не остается пространства. А затем он проводит рукой по спине и шее Чонгука. Его пальцы не переплетаются в волосах на затылке Чонгука; действие теперь кажется таким же простым, как дыхание. — Так лучше?— устало бормочет Тэхён в шею Чонгука. Если держаться за руки — это то, что они обычно не делают, то объятия где-то в пятерке лучших. Чонгук неподвижен всего секунду, затем выдыхает, когда Тэхён проводит пальцами по прядям его волос, после обнимает Тэхёна сильными и успокаивающими руками. — Да, так лучше. Сердце Тэхёна трепещет в груди, когда он утыкается носом в ключицу Чонгука, вдыхая аромат младшего. Он пахнет его любимым — ванилью. После примирения Тэхён разрешил ему воспользоваться своим гелем для душа, но он не думал, что Чонгук действительно воспользуется им. Тот факт, что он это делает, вызывает тепло в груди. — Ты действительно хочешь увидеть, как я танцую? — наконец спрашивает Чонгук после нескольких минут уютного молчания, когда пальцы Тэхёна начинают замедляться, и он начинает дремать в комфортных объятиях младшего. Тэхён хмурится и инстинктивно ускоряет темп, проводя пальцами по волосам младшего. — Правда? Теперь ты это говоришь сразу после того, как мы удобно устроились? Он слышит смех младшего. — Я не имел в виду сейчас, болван. — Ааа... — Я имел в виду в следующем месяце на соревнованиях, о которых я тебе рассказывал. Это привлекает внимание Тэхёна, и он слегка отстраняется, его пальцы замирают, чтобы он мог посмотреть на лицо Чонгука, его глаза широко раскрыты от удивления. — Подожди, это соревнование было настоящим?! Чонгук смотрит на смущенное выражение лица Тэхёна и усмехается. — Что? Ты думаешь, я это выдумал? — Именно так я и думал! Мне казалось, ты это просто выдумываешь, чтобы иметь повод избегать меня. Теперь очередь смущаться Чонгука. — Что? Я бы этого не сделал. — Угууу, — ухмыляется Тэхён и снова опускает голову под подбородок Чонгука, позволяя его глазам бегать, пока он возобновляет движение пальцами по его волосам. — Так это да или нет? — спрашивает Чонгук, звуча немного нервно. — Я обещал, что пойду, если ты меня пригласишь, не так ли? — Да, — бормочет Чонгук, мягко проводя рукой вверх и вниз по спине Тэхёна, и старший удовлетворенно вздыхает, наконец позволяя своей сонливости увлечь его. — Ты сделал это, так что я пойду, — заверяет Тэхён. — Если услышишь, как кто-то кричит во весь голос, это я, ладно? Руки Чонгука крепче обнимают его. — Ладно. Оказывается, Чонгук был прав, что ему не нужна была куртка, несмотря на то, что в комнате было довольно холодно, поскольку тепло тела Чонгука согревало и вместе с его запахом погружало в состояние сна. — Спокойной ночи, Чонгук, — умудряется пробормотать Тэхён, и Чонгук просто мычит в ответ. Только когда Тэхён почти засыпает, он чувствует что-то мягкое на макушке и слышит шепот Чонгука. — Доброй ночи, детка, — и он засыпает, чувствуя нежность и легкость на сердце, желая, чтобы это чувство длилось очень долго.